blood wedding

Когда Яга позвал их к себе в офис неожиданно мрачным тоном, слишком глубоким и низким для его тембра голоса, Сатору сразу понял, что что-то снова пошло по пизде. К слову, он не сомневался, что на самом деле это “верхушка” требовала их прибрать чье-то дерьмо. Консервативные ублюдки с астрономически раздутым самомнением дерьмовейших из альф – вот кем старейшины были на самом деле. - Поумерь свой запах, приятель, - не выдержал Сугуру. – От тебя несет. - Пошел ты. Я пахну розами и нарциссами, - проворчал Сатору. - Только в твоих снах. Сатору знал свой запах, хоть сам и не мог его почувствовать; запах реки, скрытой глубоко в лесу, как однажды описала Секу. Нетронутая человеком, тихая и достаточно спокойная, чтобы скрыть под своей гладью зверя. Когда его альфа рвется наружу, запах становится едким, словно превращается в болото, покрытое грязью, которое готово поглотить все на своем пути. Не такой выдающийся запах альфы, как у Сугуру, но плевать. Сугуру открыл дверь в офис Яги. Сатору, чье настроение было не из лучших, последовал за ним, засунув руки в карманы. Божечки, а ведь сейчас должен был быть обед. Напротив стола Яги находились стулья, но в жопу все это, он хотел покончить с этим как можно быстрее. Исходя из поведения Сугуру, он думал так же. Опираясь руками на стол, без преамбулы и прочей херни, Яга произнес: “Мы нашли сосуд Сукуны”. Сразу к делу. За это Сатору и обожал Ягу. - Сосуд Сукуны? – вопросительно поднял бровь Сугуру. - Обычный культ нашел мальчика, который может удерживать Сукуну, сохраняя рассудок. Кого-то, кто может контролировать Сукуну. И им удавалось скрывать его от нас годами. - Да-да, поэтому мы проникнем на их базу и убьем пацана. Понял, - лениво подвел итог Сатору, щелкая пальцами – да, он в курсе своего ужасного поведения, как никто другой, спасибо, блять, большое. - Только есть одна проблема, - вклинился Яга. – Этот ребенок – омега. Сугуру шумно вдохнул. Реакция Сатору не сильно отличалась: он уставился на будущего директора Столичной технической школы магии. Этого не может быть. Сосуд Сукуны – омега мужского пола. Можно сказать, что их практически не существует. Омеги сами по себе встречаются нечасто. В числе населения мира преобладают беты, в то время как альфы являются верхушкой иерархии. Между тем, омеги составляют около трех процентов всего населения. И из этого числа только 0.5% из них мужского пола. Что еще хуже, именно с ними связано множество грязных сделок, заключенных на черном рынке, так как у них выше шанс родить детей-альф. Одного этого факта хватает, чтобы показать омег-мужчин в невыгодном свете как самое ценное имущество, которым только можно обладать. И… - Получается, нам запрещено его убивать, - произнес Сатору, чей голос звучал практически мрачно. Ответом ему послужила гнетущая тишина и молчание Яги. Блять. Сатору раздраженно цыкнул. - Мы не можем его убить, но при этом нам нельзя оставлять его в руках культа, - рассуждал Сугуру. – Полагаю, старейшины уже решили, что делать с ребенком, когда мы его схватим. - Это, - Яга прочистил горло, прикрывая рот кулаком, - конфиденциальная информация. Сатору хотел прошипеть, что это пиздеж. Но из уважения к Яге-сенсею он смог сдержать себя. Вместо этого он закатил глаза, скрытые линзами очков, и раздраженно пробурчал “угрх”. - Чуть позже вас проинформируют о всех важных деталях. Место, время, как вас туда доставят – обо всем, - продолжил Яга. – Пока что вашей главной задачей является спасение сосуда Сукуны от культа. На этом все. Свободны. После этого они покинули кабинет. Но это никак не улучшило настроение Сатору. Он ссутулившись шел по темному коридору, держа руки в карманах. Спасти сосуд Сукуны, который оказался омегой мужского пола, и ради чего? Чтобы он стал личной шлюхой старейшин? Полная херня. - Ты в курсе, что можешь просто материться вслух? – фыркнул Сугуру, улыбаясь. Только Сугуру не похуй на его мнение об этих мерзких стариках. - Мои божественные инстинкты говорят, что все это дерьмо слишком подозрительное, - бурчал Сатору. – Мы вытаскиваем пацана оттуда – и ради чего? – чтобы наблюдать за тем, как кто-то принудит его вынашивать детей? Это просто дико. Брови Сугуру поползли вверх. - Ты предлагаешь убить его на месте? - По сравнению с жизнью в качестве личной шлюхи для этих старых ублюдков, смерть кажется щадящей. - С каких пор ты решаешь, кому умереть? - Что тогда предлагаешь ты? – огрызнулся в ответ Сатору, прекрасно зная, что Сугуру ему не ответит. Только не когда вопрос затрагивает тему морали. У него эта херь остановилась на пороге “черного и белого”, когда на самом деле все вокруг серое. Сатору до сих пор не может понять, почему он не может принять этот факт. - Не знаю, - так что, да, как и ожидалось. Хах. Прямое попадание.

…

Так как это обычный культ, у них не заняло много времени покончить с первым блоком охраны. В законах магов указано, что они не могут причинить обычным людям больше вреда, чем необходимо, поэтому Сатору решил их просто вырубить. Хотя… Больше похоже на то, что Сугуру делал большую часть работы, потому что Сатору предпочитал расчищать себе путь Бесконечностью, в то время как Сугуру эффективнее в ближнем бою. - Ты ведь знаешь, что твои руки не для красоты? – поднимаясь, спросил Сугуру после того, как впечатал двоих охранников в землю. - Мэ, это твой стиль, не мой: ты бьешь, я стреляю – идеальное комбо, ага? – Сатору перепрыгнул через бессознательное тело на полу. - Ленивый ублюдок, - посмеиваясь, фыркнул Сугуру. Старое здание, в котором они находились, принадлежало фармацевтической компании. Вместе с тайным подвалом, как предполагал Сатору. Подозрительно много электроэнергии подавалось в здание последние пару месяцев, что и привлекло их внимание. Готовый к засаде со стороны противника, Сатору тщательно осматривал территорию, в полной боевой готовности. Даже Сугуру оставался настороже, выпуская три проклятых духа для обнаружения любой опасности. А затем. В дальнем конце коридора – два мага: девушки, если судить из того, как волосы обрамляли их лица, а длинные окровавленные пальцы сжимали ножницы. Длинные бледные руки, покрытые шрамами. Металлическое щелканье ножниц эхом раздавалось в коридоре. Синее и красное платье, тлеющее в темноте. Их самих можно было спутать с проклятиями. Что ж…

…

Ладно. Парируя очередную атаку Красного Платья, Сатору мог с восторгом заявить, что она весьма неплоха. Для долговязой девушки, чей обзор закрывали волосы, она двигалась быстрее почти любого мага, с которым ему доводилось сражаться. И она множилась быстрее грибов после дождя: копия за копией, что заставляло Сатору гадать, была ли это она или ее подделка. Даже Сугуру с трудом сдерживал Синее Платье, что говорило о многом. Не зная определенное местоположение сосуда Сукуны и с Сугуру поблизости, он не мог активировать свою Проклятую технику. Используя ее, он всегда перебарщивал. А это может подвергнуть пацана опасности, о чем его предупреждал Яга раз десять до начала миссии. Подождите-ка, какого хера он думал о Яге прямо сейчас? - Сатору… Выкрик Сугуру выдернул Сатору из раздумий как раз вовремя, чтобы он увернулся от пары ножниц в сантиметрах от его глаз. И даже так они оцарапали его щеку до крови. Девушка на этом не остановилась. Она продолжала заносить руку для удара: один, два, три – всегда целясь в лицо Сатору – достаточно быстро, не давая ему отвлечься для активации Бесконечности. Одна копия, две, три – уже четыре – все идут на него. Сатору почти не осознавал происходящее, полагаясь на рефлексы. Он был быстрее: блокировал раньше, чем ножницы достигали его подбородка, плеча, иногда за секунду до удара в лоб. Но затем она стала быстрее. Больше клонов, больше атак. В одну секунду Сатору бьет реального человека, а уже в следующую она растворяется прямо на глазах. Эта девуля незаконно сильна. Краем глаза он заметил, что Сугуру начал отдаляться от Синего Платья, окружая себя проклятиями как барьером, что говорило о хуевости их положения. Что ж. Две подделки за спиной заносили руки, разрезая воздух ножницами, целясь в его шею… Он заебался. - Ака, - низким голосом пробормотал Сатору, держа красную светящуюся сферу на кончике пальца. - Сатору, сукин ты сын… Взрыв смел все на своем пути: мага, ее копии, даже разрушил стены, озаряя все вокруг ярким красным светом. Земля под его ногами неистово тряслась. Вокруг него раздавались звуки разрушений. Удар повредил конструкцию здания, и, прежде чем он успел это осознать, он падал вниз.

…

Он чувствовал запах. Нет, не Сугуру, потому что Сатору бы его узнал. Запах леса в горах рано утром, где холодно и свежо. Запах сосновых деревьев и влажной земли – именно так пахнет Сугуру. В разрушенном здании, где они упали, в пугающе тихом коридоре - он чувствовал запах. Но этот запах: сочный и сладкий, как зрелый… персик. Готовый быть съеденным, прокушенным зубами Сатору, пока сок не наполнит его рот. Пока он полностью не заполнит его организм, словно клеймо. Признак… Омеги во время течки. Этот запах принадлежит омеге во время течки. Что подтверждает неожиданный отчаянный крик с другого конца коридора – зов партнера, как подсказывали его инстинкты. Анималистическая часть Сатору отреагировала раньше, чем его мозг успел все обработать, и он пришел в себя бегущим по коридору в сторону запаха. Альфа внутри него рычал в нетерпении добраться до потенциального партнера. За его спиной раздавались громкие шаги. Он оглянулся. …Сугуру. Нет, нет, этот омега принадлежит ему. Сугуру его не получит – никогда. Он не может дать Сугуру украсть его партнера. Он активировал синюю сферу – Ао – и. - Пригнись, - единственное предупреждение, прежде чем перед ним появился дух-паразит Сугуру и снес кого-то над его головой. Он впился в голову Синего Платья своими острыми клыками, вонзая их глубоко в плоть. Ее крик пронзил воздух. Кровь полилась на Сатору, окрашивая все красным, пока дух пожирал ее тело. Ладно. Хороший, сильный альфа останется в живых. Запертая дверь. А за ней омега, спелый и очень вкусный, и во время течки. Сердце Сатору стучит громко в ушах, воздух поспешно рвется из легких. Альфа рычит в его груди. Он с ясностью ощущает сгущающийся запах Сугуру вместе с его собственным. Он кладет руку на дверную ручку. И проглатывает толстый ком в горле. Вдыхает сладкий запах. Затем поворачивает ручку. Это не ребенок. Точно не он. Облаченный в белое кимоно, на большой кровати находился молодой подросток, чьи конечности покрывали бинты с заклинаниями. Его запястья связаны за спиной, а розовые волосы практически мокрые из-за пота. Под его глазами шрамы, обрамленные румянцем на щеках. Он тяжело дышал, медленно вдыхая и выдыхая. Один из его сосков выглядывал из-за съехавшего на плечо кимоно. Его идеальные и стройные ноги широко раздвинуты, покрытые смазкой… - Альфы, - выдыхает омега, бессвязно, но требовательно, источая сладкий и восхитительный запах феромонов, -…нужны оба.

…

Видите ли, Годжо Сатору считается одним из сильнейших магов школы. Наделенный талантом и Шестью Глазами, его сравнивают с пиком человеческого творения. Он совершенный. Выше этих жалких людей. Ничто не заставит его дрогнуть, даже дыхание смерти. Но даже при всем этом, он просто альфа: слуга своих животных инстинктов и этого прекрасного, восхитительного омеги. Его омега дрожит в руках, спина прижимается к его груди, в то время как другой альфа слизывает смазку с раздвинутых ног, словно это деликатес. Он прикусывает красное ухо омеги, засовывая пальцы в мокрый рот, и омега принимается их облизывать, следуя инстинктам. Проводя языком вокруг каждой фаланги. Начиная рядом с костяшками, пока не потекут слюни, обхватывая палец влажными и распухшими от поцелуев губами. Мокро. Жадно. Развратно. Словно это был член. …блять.

…

Первый раз, когда он вошел в это узкое отверстие, у него перехватило дыхание. Омега в его руках резко набрал воздуха в легкие, удивленный неожиданным давлением сразу от двух членов, так как второй альфа толкался в его вагину, охватывая рукой маленький член омеги. Между ними выделяется больше смазки, делая все скользким. -…заполнен до предела…ах, - восклицал омега, когда задели его самую чувствительную точку. – Альфы, слишком большие, пожалуйста… Милый, шлюховатый, нуждающийся омега. Он приподнял его голову за подбородок, чтобы заглотнуть эти стоны прямо из распухших губ, довольный сидеть смирно, пока второй альфа трахает влажную промежность, насаживая задницу омеги обратно на его член. Он помог шире раздвинуть ноги омеги, демонстрируя второму альфе, насколько глубоко он входил в эту пизду. - Сильнее, Сугуру. Посмотри, насколько прекрасен наш омега. Радостно принимает все, что мы ему даем, как хороший мальчик, - неосознанно говорит он, кусая красное ухо омеги, невероятно возбужденный всем действом. Громкий стон вырвался из напряженного горла второго альфы.

…

В итоге он понял, почему это настолько сводило с ума второго альфу. Потому что его это тоже сводило с ума. То, насколько сжимала вагина омеги. И омега просто принимал и принимал, и принимал все, что они только могли дать, несмотря на то, что он успел кончить четыре раза с их содействием. Несмотря на чрезмерную чувствительность. Несмотря на то, что его внутренности уже плескаются в сперме. Когда он ебется, он трогает живот, слегка округлый от количества спермы внутри с их последней сцепки. Как альфа, ему должно было быть мерзко от этого, но это только наполняло его трепетностью. Надеждой что это могли бы быть дети его и второго альфы. - Не могу дождаться этого, - произнес голос. Это заставило его оторвать взгляд и посмотреть другому альфе в глаза, устроившемся позади омеги, играясь с твердым соском. – Твои дети. Мои дети. Внутри этого живота. Наши дети. Да, он тоже не мог дождаться.

…

- Альфы…ваш, пометьте меня… И он подается вперед, смыкая клыки в месте, где шея переходит в плечо, в одно время со вторым альфой на другой стороне тела. Вкус крови заполняет его рот, нос заволакивает сладкий запах, словно он пытался отпечататься в его легких. Его уши сосредоточились на этом грешном стоне, во время которого вагина сжималась вокруг двух членов внутри, пока омега кончал между ними. Теснота была тем финальным аккордом, и они толкали и толкали, и толкали, кончая глубоко внутрь, пока их узлы не протиснулись через узкое кольцо мышц, вызывая жалкий скулеж омеги. - Это чересчур, альфы, пожалуйста, хватит… Он слегка двинул бедрами, только что бы еще раз услышать это хныканье.

…

Сатору проснулся резко. В его нос сразу ударили запахи: гора, лес, реки и… персики. Что-то жужжало в его сознании, почти как связь, которой он не мог дать определение. Насторожившись, Сатору сел, обнаружив себя полностью голым на кровати, но с защищенным одеялом достоинством. Его взгляд пытался найти ответы на кровати. Первым он узнал Сугуру, чье состояние отличалось от его собственного только длинными волосами, растрепавшимися на подушке. Спал, как убитый. Затем взгляд наткнулся на молодого подростка между ними, удобно устроившегося в руках Сугуру. Розовые волосы, шрамы под закрытыми глазами, руки и ноги замотаны бинтами с заклинаниями, и вокруг горла, где находятся мускусные железы, располагаются две метки. Эти метки Сатору часто встречал в учебниках, документальных фильмах и художественном кино. Про которые Сёко ему всегда читала лекции. Насколько важна метка, которая связывает людей обязательствами друг перед другом на всю жизнь. Неразрывными вечными отношениями. Проклятие и благословление. Метки партнеров. Блять. Он и Сугуру только что пометили Итадори Юджи, сосуд Сукуны.