Цена невнимательности

Если вам интересно в каком сейчас состоянии находится любимый многими капитан кавалерии Ордо Фавониус, - ни в каком. Ощущение пустоты внутри, словно все органы вырвали, вытянули, извлекли наружу. Этот холод, словно вместо ребер лишь всепоглощающая бездна. И с каждым днем от этого чувства все тяжелее спрятаться. Хоть Альберих и пытался найти укромный уголок в потемках остатков души своей, но даже там этот хаос окутывал его ледяной пеленой. И новый день всегда начинается по плану: проснуться, поесть, выполнить свою работу, прийти в таверну, вернуться домой и снова погрузиться в пучины снов. Ранее нахождение в таверне было чем-то приятным, что освобождало от суеты и тягот мира, но теперь это лишь мучения, кои были вызваны постоянным там присутствием Дилюка. Раньше Кэйа считал, что новые способы отвлечения помогут сгладить это горькое послевкусие, но ничего не помогало ему. Он был бы рад закончить все это. Все мы знаем, что убить себя - проще простого. Подставляешь к виску дуло пистолета, закрываешь глаза и делаешь выстрел. Наверное, это единственное подходящее наказание для, как он сам считал, такого зверя, вроде него. Родители, кои привели рыцаря сюда, совершили единственную ошибку - позволили ему родиться.

***

День ото дня Кэйа топил накопленный негатив в алкоголе, сидя в «доле ангелов». Каждый чертов раз он подсознательно искал своим тускнеющим взором своего названого брата, и когда не мог его найти, допивал оставшееся содержимое своего бокала и уходил. Так случилось и в этот раз. Не понятно, почему Дилюка не было видно где-то в укромном уголке таверны, ведь он часто наблюдал за посетителями. Альберих заплатил за вино и медленно поднялся со своего места, в последний раз окинув взглядом помещение. Всепоглощающая тьма уже окутала его разум, заставляя ноги идти в неизвестном направлении. Капитан шел к выходу из Мондштадта не спеша, но и не осознавая своих действий. Алкоголь и печалящие размышления затуманили глаза Кэйи, ему было все равно, куда идти. Главное - не останавливаться, чтобы снова не оглядеться в поисках силуэта парня с огненно-рыжим оттенком волос. Дилюк был причиной беспокойств и самокопаний Альбериха на протяжении долгих лет, с момента их перепалки. С момента обретения капитаном глаза бога, без которого его нить жизни оказалась бы обрезана самым близким ему человеком. Каждый день после этого Кэйа винил себя в том, что решил рассказать все именно в момент, когда Рагнвиндр был в ярости и негодовании в итоге кончины отца.

***

Альберих возвратился в сознание, когда, уже находясь далеко за стенами Монда, оказался окружен толпой хиличурлов с Крио магом бездны во главе. Рука рефлекторно потянулась за мечом, но, наткнувшись лишь на пустую кобуру, беспомощно сжалась в кулак. По шее соскользнули холодные капли пота, а глаза расширились и стали бегать из стороны в сторону от страха. Кэйа был абсолютно беспомощен, а рядом не было никого, кто мог бы помочь. Капитан не успел до конца опомниться, как в ушах послышался оглушительный звон. Удар не заставил долго себя ждать. Алая жидкость стекала вниз, пачкая одежды. Самый внушающий страх хиличурл пронзил своим чертовым клинком грудную клетку Альбериха. Кровь хлынула еще с большим напором, когда этот монстр провернул свое оружие, не вытаскивая из плоти капитана. Кэйа в бессилии рухнул на колени, задыхаясь кровью и не в силах сделать что-либо. Смерть настигла его так же внезапно, как и полученный тогда глаз бога. Враги покинули умирающего рыцаря, выкрикивая что-то на их языке. Альберих лежал на холодной влажной траве, приближаясь все ближе к своему концу по истечению каждой секунды. Последние вздохи и хриплые слова, - Прости.. - выдавил на выдохе капитан и навсегда закрыл свои глаза.

***

После восхода солнца весь Мондштадт говорил о смерти капитана кавалерии Ордо Фавониус. Бездыханное тело нашел тренний патруль. Холодное тело Кэйи лежало в луже крови. Еще вчера вечером он выпивал в «Доле Ангелов», а сегодня все говорят о его смерти. Человек, кой лишился всего, но продолжал вселять веру в других, в конечном счете потерял себя и обрел вечный покой.Теперь его уже не сможет побеспокоить очередная миссия или недовольный тон человека, которого он желал увидеть хоть краем глаза в последний момент. Все, о чем молил Кэйа на смертном одре - в последний раз ощутить тепло Дилюка, сжимающего его в объятиях, как в детстве. Но он умирал в одиночестве, захлебываясь собственной кровью, постепенно теряя связь с бренным миром.

***

Когда новость о кончине Кэйи дошла до слуха Дилюка, тот, не сказав ни слова, помчался на всех порах к месту, куда доставили тело его брата. Он бежал, а на глазах то и дело собирались капли слез. Ранее спокойный и рассудительный Рагнвиндр несся по улицам Мондштадта с огромными глазами, полными отчаяния и непонимания. До самого момента, когда он увидел холодное тело Кэйи, он не верил в случившееся, надеялся, что это очередной розыгрыш, которым Альберих хотел привлечь внимание. Рагнвиндр подошел к телу брата и взял его за ледяную руку. Дилюк винил себя в том, что все эти годы он не находил в себе сил просто сесть и поговорить. Обсудить то недоумение и вновь понимающе обняться, как в детстве. В том, что он не замечал, или не хотел замечать состояние Кэйи, которое с каждым днем все ухудшалось.

***

В последние дни Дилюк не посещал таверну, потому что сидел на обрыве небольшой скалы, где они с Альберихом, будучи беззаботными детьми, проводили все свое время. Делились там своими мечтами и эмоциями. Рагнвиндр сидел на краю и думал, как начать разговор. И когда он продумал все до мельчайших деталей и вернулся в Мондштадт, ему сразу же в лоб вывалили информацию о погибели его брата. Человека, который все это время селил в душе надежду на лучшее совместное будущее. Но сейчас Дилюк стоял над умертвленным телом Кэйи, а по щекам текли бриллиантовые слезы. Не успел. Ꭲᴇᴨᴇᴩь и Ꭰиᴧюᴋ ᴨᴏᴛᴇᴩяᴧ ʙᴄᴇ, чᴛᴏ у нᴇᴦᴏ быᴧᴏ. Пᴏᴄᴧᴇднюю нᴀдᴇжду и ᴄᴇʍью.