Дешёвый роман про любовь и Солнце

conan gray — little league

Он любил жизнь. Любил её от и до: каждый день, каждый момент, каждого человека. Проживал каждую секунду, пропускал через себя, будто ему оставалось жить неделю. Но нет, он не боялся умереть. Несмотря на желание не пропустить ничего, он не боялся смерти —  принимал как должное. Понимал, что когда-нибудь вздохнёт последний раз, навсегда закроет глаза, больше никогда не откроет их и не сможет видеть по утрам лицо Его — Мина Юнги. И именно Мин Юнги был одной из главных причин жить. Единственный человек, который любил блондина таким, какой он есть, будь парень сонным, злым, грустным, больным. И именно Юнги опора для своего любовника вот уже семь лет их отношений.  Ещё причинами жить, а не существовать являлись рассветы и закаты, которые хоть и каждый день он видит, всё равно воспринимает как в первый раз. А ещё дождь, который он так любит. Ещё любимые фильмы и видеоигры. Ещё работа. Ещё радуга после дождя. И ещё… Впрочем перечислить всё невозможно. Легче будет сказать, что Чон Хосок в этой, мучительной для других, но яркой для него, жизни не любил. Например, брокколи. Никогда не понимал, как Юнги их ест и не корчит лицо, будто его сейчас стошнит. Хотя своего парня Хосок никогда не понимал: совершенно разные и противоположные друг другу абсолютно во всём, будто назло сошлись и полюбили. Полюбили и обещали любить до гроба, как бывает в дешёвых романах про любовь. И парни даже казались главными героями таких романов. — Эй, быстрее! Или ты меня ни за что в жизни не догонишь! Юнги внимательно изучал улыбку блондина напротив. Хосок обнажил свои зубы, громко хохоча. Солнце ярко слепило глаза Мину, однако ему казалось, что его любовник определённо светится ярче. И Чон, по мнению брюнета, мог посоревноваться за звание солнца. — Стой! — кричит в ответ Юнги. — Ты слишком быстрый. Парни никого не предупредив сбежали из Сеула, ушли с последних уроков, не сказали родителям и друзьям, уехали на любимый ими остров Чеджу. Старшеклассники всегда мечтали там побывать, грезили перед сном. — А представляешь, — в одну из майских ночей сказал Юн, — мы никому не скажем и просто уедем туда. И теперь спустя месяц они ходят босиком по пляжу под палящим солнцем. Брызгаются друг в друга в водой, а потом бегают друг от друга, боясь быть пойманными. Правда на следующий день родители дают им подзатыльники, оскорбляя их и напоминая, что скоро им сдавать выпускные экзамены и выбирать университет. Хоть парни имели разные вкусы, единственное, что было схожим — взгляды на будущее. Они никогда не хотели быть, как другие. Университет? Скука. Работа в крупной компании? Нет. Семья с женой и двумя детишками? Странно и не в их интересах. Маленький домик на берегу Их острова? Да. Собственный цветочный магазин, где оба будут работать, не покладая рук? Определённо. Любовь как во второсортных романах? Да, это для них. — Я люблю тебя, — хрипит Хосок, пока в его рот пихают ложку с бульоном. А Юнги хмуро смотрит на этого бедолагу, губами касается лба, чтобы проверить температуру. — Ты как наседка, — хохочет больной, смотря на сосредоточенность его «врача». — Дурак ты… — Но ты меня любишь! И ведь прав, чертовка. Хоть и Хосок гулял вчера вечером под дождём и слёг в постель с простудой по глупости, любви Юнги от этого меньше не становится.

***

О да. Теперь ещё одно желание любовников сбылось — маленький, хоть и старенький домик на берегу Чеджу, маленький, хоть и пока безызвестный цветочный магазинчик. Им по двадцать три, молодые парни полные любви к жизни. Особенно Хосок Чон. Он любил её, всей душой, всем сердцем, отдавал всего себя ей. Парень первое время с утра до ночи был среди цветов: ухаживал за ними, пересаживал, сажал новые, давал каждому имена, и продавая букет кому-то, расставался с растениями, как с собственными детьми. Настолько любил свою работу, что даже Мин начал ревновать. Ворчал, как старый дед. А Хосок в ответ только смеялся, целуя родные губы и бесконечно извиняясь перед этим ребёнком. А потом у них появился третий член семьи — Микки. Маленький такой, хрупкий и робкий по началу щенок со временем стал бешеной и активной собакой, которая даже защитить могла своих хозяев, несмотря на свои размеры и габариты (такой маленький, что парни боялись нечаянно сесть на него и раздавить). И если до этого Хосок стал отцом для растений, то Мин решил отыграться и посвятить всего себя Микки. В свободное от работы время, брюнет заботился о пушистом ребёнке, заставляя второго хозяина ревновать. И в этот период их счастливой семилетней совместной жизни Юнги кем только не был: и козлом, и мудаком, и даже зоофилом. Блондин грозился забрать Микки и уехать к своей тёте в Кванджу. И тогда капризным ребёнком был отнюдь не Юнги, который смеялся с эмоциональных речей второй половинки. А смеялся он так громко, заливисто, искренне, что Хосоку пришлось оттаять. И если бы его спросили, когда он влюбился в Мина Юнги, он бы ответил, что влюбляется в него постоянно, когда слышит смех того. — Ты так красиво смеёшься! — бодро заявляет парень. Ошарашенный Юнги, который до этого сидел за своей партой в конце класса и сосредоточенно что-то смотрел на телефоне, снимает с себя наушники и смотрит снизу вверх на школьника стоящего напротив: идеально выглаженная школьная форма, уложенные чёрные волосы и лучезарная улыбка. Эта «Ты так красиво смеёшься!» застала второгодку врасплох. Одинокий по натуре мальчик, который был известен в классе тем, что всегда молчал и смотрел какие-то видео на телефоне. И видимо одно из таких рассмешило его, да так, что один из парней с параллельного класса не смог пройти мимо. И кто же знал, что этот парень станет целой Вселенной для такого зажатого и тихого подростка. — Самая странная история знакомства, — заключил через семь лет Юнги, перебирая светлые волосы лежащего рядом. Парни лежали на Их гамаке в Их доме, смотря на дождь за окном. Большие капли стучали по стеклу, а потом быстро стекали вниз, скрываясь из их поля зрения. И Хосок иногда вырывался вперёд, чтобы узнать, куда они убегают? А Юнги смиренно лежал и следил за всем этим, продолжая играться с локонами любовника, иногда накручивая их на указательный палец и вдыхая запах вкусного кондиционера. — Когда ты пойдёшь снова красить волосы, Хо? — Записался на завтра, а ещё постригусь, — нежно улыбаясь, ответил парень. И Юнги удовлетворительно кивнул. Прикрыл глаза, глубоко вдыхая запах кондиционера для волос — клубника. И кажется будто этой клубникой пропах не только Хосок, но и общая постель парней, а затем запах перешёл на их одежды и вовсе по всей квартире разносился этот аромат, потом и всё вокруг стало пахнуть, как Хосок. И даже если бы Мин захотел, он не смог выветрить этот чёртов кондиционер с клубникой, не захотел бы. О нет. Для парня была бы невыносима сама мысль, что когда-нибудь запах клубники может забыться или испариться. Ему нравилось засыпать каждую ночь, чувствуя носом это. А потом наступило то самое завтра, когда волосы Хосока должны были не только пахнуть ещё вкуснее, но и стать ярче из-за покраски. Но хоть и завтра наступило, описанное не случилось. Как и не случился запланированный Ими ужин в честь года Их цветочного магазина. Не случился и рассвет на следующий день, который оба так ждали. И плевать Юнги, что солнце для всех встало и осветило новый день. Для него Солнце потухло навсегда вместе с Чон Хосоком, который до этого разговаривал с любимым по телефону по дороге в барбершоп. Солнце потухло в тот момент, когда Чон Хосок сказал своё последнее слово, последний раз вздохнул, а потом закрыл глаза навсегда, когда одна из немногих, в тот момент, машин безжалостно сбила его. А когда Солнце потухает, наступает мрак, всем это известно. Для Юнги наступил мрак и казалось, что навсегда. Ученые всегда говорили, что солнце источник жизни. И Юнги лично мог подтвердить их слова. Обычно люди любят солнце, а в Их дешёвом романе про любовь Солнце любило людей. А ещё… Он любил жизнь. Любил её от и до: каждый день, каждый момент, каждого человека. Проживал каждую секунду, пропускал через себя, будто ему оставалось жить неделю. Но нет, он не боялся умереть.