у двух лесбух на десерт куни со кремом-смазкой

Агата отодвинула шторку и зашла в маленькое помещение — локтей 10 в длину и столько же в ширину. В нос ударил сладковатый одурманивающий запах благовоний, она закашлялась. Кажется, цветы и можжевельник. В такой крохотной, на первый взгляд, комнатке располагалось на удивление много вещей. Некоторые она видела впервые, а некоторые не поддавались описанию. Но что-то знакомое она все же различила: низкий столик, накрытый фиолетовой скатертью. На нем оплывшие свечи, дымящие палочки благовоний, прозрачный шар, карты. Таро, кажется. Из внезапно возникшего коридорчика послышались какие-то шорохи и позвякивания. Если бы Агата не знала, к кому пришла, она бы уже драла когти. Дверка распахнулась и через нее протиснулась невозможно маленького роста девушка, навскидку Агата могла бы дать ей лет 17. Ведьма встряхнула рыжими кудрявыми волосами, поправила круглые очки и бандану, и, позвякивая браслетами и бусами, поплыла к Агате. Та же рассматривала ведьму со всех сторон, подметила круглые, как из листа золота, сережки, и веснушки по всему носу, лбу и шее. — Ну привет! — ведьмочка вскинула руку для приветствия, щурясь и широко улыбаясь, и, поймав ладонь девушки, начала ее усиленно трясти. — Меня звать Лада Казимера, и я потомственная ведьма. Также занимаюсь заклинательством, сновидением, наведением порчи и… приворотов, — ведьмочка подмигнула вмиг покрасневшей Агате. — А ты, я вижу… стой-стой, не говори! — Лада Казимера сморщила нос и приблизилась к алому, словно кровь, лицу девушки. — Ты — Агнесс? Астрид? Не угадала, да?.. А зачем пожаловала? — ведьмочка то приближалась к Агате, то отдалялась, все еще продолжая держать руку девушки в своей. Агата, если признаться честно, к такому вниманию была не готова. Покраснела еще больше, пролепетала имя и долго не могла сказать, зачем пришла. Ладе Казимере пришлось вытаскивать из нее слово за словом, однако вскоре ведьмочка вызнала все. — Так значит, — Лада Казимера перебирает волосы девушки, — ты хочешь себя красивее сделать? — Агата смущенно кивнула, не в силах отстраниться. Ведьмочка поглаживала девушку по щеке. — А то деревенские богатыри не клюют? — Казимера насмешливо сощурилась, провела большим пальцем по губам девушки, стиснула руку, все еще не убранную после рукопожатия. Агата глядела в травянисто-зеленющие глаза ведьмочки и, пересилив себя, сглотнула и снова кивнула. Казимера стиснула зубы, одернула руку от лица девушки, и, махая желтой юбкой во все стороны и чудом не сметая все с пути, залетела во вновь появившуюся дверь. Оттуда доносилось сдавленное бормотание и грохот, пока через какое-то время Лада Казимера не вынесла коробочку с розоватым кремом и торжественно вручила девушке. Та протянула свои руки к коробочке, но Лада с таинственным видом одернула ее и проговорила: — Это — не просто крем. Намажешься им и будешь всем-всем в вашей деревне нравиться, станешь прекраснее любых принцесс и даже королев! Так что плата за него очень высока. С ним ты мужа найдешь себе быстро, а как первенца родишь, приноси его ко мне. Вот и вся плата. Агата долго не думала: сразу кивнула и с предвкушением внимала речам ведьмы: — Есть и условие: ни один кусочек кожи пропустить нельзя, а то не подействует мазь. Так что тебе нужна помощь, а чем раньше намажем, тем лучше, — Лада Казимера хитро поглядела на Агату. — Так что скидывай одежды твои, будем колдовать! — ведьмочка заговорщицки подмигнула девушке и помогла стянуть тунику, а за ней и украшения, сандалии. Агата, совсем обнаженная, поеживалась — не от холода, в ведьминой приемной было даже душновато, а из-за стыда: в последний раз голой девушку видели на крещении в три года. Ведьма верно разгадала чувства девушки: — Не боись! Я же мастерица, как-никак! Лада Казимера зачерпнула мазь из баночки кончиками пальцев и совершенно невесомо прикоснулась к плечу Агаты. Расход у крема был небольшой: того маленького количества, что зачерпнула Казимера, хватило на оба плеча и шею. Ведьмочка мычала какие-то мелодии, которые перекликались с позвякиванием музыки ветра, невесомо проводя пальцами по коже Агаты. После касания рук ведьмы кожа покрывалась мурашками. Лада Казимера зачерпнула еще крема и массирующими движениями втирала его в спину девушки. Агата боялась шелохнуться. Ей казалось, что в этой крохотной комнатушке творилась магия, и что Лада Казимера ее, эту магию, создавала своими собственными руками. Теми, что втирают крем в поясницу девушки. Агате казалось, что все колдовство испарится, стоит ей только громче втянуть носом воздух. Казимера наносила прохладный крем на бедра девушки так осторожно, словно боялась что-то повредить. Она втирала мазь в нежную кожу, покрывала каждый дюйм ее длинных ног смесью. Лада Казимера приподняла ногу Агаты, и растерла мазь по ступне, не обделила вниманием каждый пальчик на ноге. Осторожно поставила одну ногу, подняла вторую. Казалось, ведьма лишь погладила ступню, но та нанесла тонкий слой крема на бархатную кожу девушки. Казимера, не в силах сдержаться, невесомо прикоснулась губами к щиколотке девушке и резко отстранилась, звеня браслетами. «Что сейчас произошло? Было ли это случайно? А если нет… — Агата пребывала в полнейшей растерянности, когда Казимера вывела ее из пучины мыслей, невесомыми движениями нанеся мазь на лобок девушки, похолодив чувствительную кожу случайно качнувшимися браслетами. Агата стиснула зубы и резко вдохнула от волнующих ощущений. Казимера замедлилась, но вскоре перешла на полноватый живот девушки, с облегчением отойдя от ее чресл. Лада Казимера поднялась с колен, слегка покачнувшись, но все же устояв на ногах, зачерпнула еще крема и прикоснулась теплыми ладонями к небольшим грудям девушки. Большими пальцами ведьма нанесла мазь на ареолы, помассировала соски. Ведьма аккуратно втерла крем в ключицы девушки, двумя руками в кожу горла. Без привычной бравады попросила закрыть глаза, растерла смесь по лицу Агаты. Намазала аккуратные ушки, невесомо провела пальцами за ними, вызвав еще одну волну мурашек. Мазнула большим пальцем по губам, а затем отстранилась на мгновение, охладив потом кожу девушки чем-то. — Это ожерелье с агатом, на мне с самого начала висело, но ты не заметила, — прошептала ведьма на ухо Агате. — А теперь дарю тебе, только за красивые глазки! — грозно продолжила она. Лада Казимера отступила от девушки на шаг и уже громко и задорно произнесла: — Ну что же, все готово! Теперь дело за тобой. И помни: прознаю вдруг, что сохранила первенца, вся семья твоя в ад отправится! Агата разочарованно вздохнула — момент разрушен. Его сломала ведьма своим громким голосом и, впрочем, уместным замечанием. Девушка неловко поблагодарила Ладу Казимеру, натянула балахон и попыталась надеть украшения, но из-за мази пальцы не могли даже взять кольца. Казимера, наблюдавшая за потугами Агаты, подошла к ней чуть ли не вплотную и легко натянула кольца на аккуратные пальчики девушки. И как, если она размазывала тот крем? Наверное, помогла ведьминская магия… Агата раздвинула шторы-бусы и ступила на мягкую траву. Что произошло, она не совсем понимала. Наверное, была под действием колдовства, вот и все. Теперь, с положительным настроем, можно и в деревню двинуться. Лада Казимера упала на стул. Щеки горели, как печи, а сама ведьма была в смятении. Симпатизировала ей эта милая крестьянка, поэтому слукавила Казимера самую малость. Лишь, погрязнув в мысли, добавила цветки папоротника вместо шипов тюльпана, а переделывать специально не стала. И получилась у ведьмы не привораживающая смесь, а полезный крем для кожи, только и всего. Вышагивала Агата по деревне самодовольно, а глазами по сторонам бегала: смотрела на деревенских мужиков. Один только помахал ей своей шапкой, которая, к слову, была уродской, еще и из бобриной шерсти — лучше б не махал! И никто больше, все своими делами занимались: кто дрова рубил, кто мясо резал. Надулась Агата, зашла в домик, да так на кровать и упала — поняла, что мази нужно время, чтобы подействовать. Не зря к Казимере сходила, так и мужа себе за день найдет! * Три месяца выхаживала Казимера по своей каморке туда-сюда, все не могла дождаться встречи с Агатой. А как три луны прошло, так сразу ведьма понеслась в деревню под покровом ночи — нельзя, чтобы заметили. Агата же ходила три луны, да искала мужиков. Никто на нее внимания не обращал, только здоровался да прощался. Уже и на бобриную шапку бедная девушка согласна была! Пришла она как-то вечером домой, села на кровать и залилась слезами: никакой крем ей не помогает, все равно она не красивая, а первенца отдавать нужно! Прерывает ее страдания стук в дверь. На пороге — Казимера. Испугалась Агата, вдруг уже ребенка нужно отдавать. Так и спросила: — Ты уже за первенцем? — Дура что ли? — рассмеялась Казимера. — Три месяца только прошло! Я в гости пришла, узнать, что да как, — ведьмочка прошла в дом, и, плюхнувшись на софу, потребовала: — Ну, рассказывай! — Да нечего рассказывать, Казимера! Не смотрят на меня мужики! Не действует твоя мазь, — снова зашлась в рыданиях Агата. — Ну что ж ты… — Казимера неуверенно приобняла девушку, — ну будут еще мужики, плюнь на этих вообще! Выходила ведьмочка от Агаты в смятении: теперь уж точно поняла, что никакой деревенский мужик недостоин ее драгоценного камешка. Но казалось Казимере, что не любит ее Агата, да и напрасно все это. В сомнениях провела Лада Казимера еще три месяца, а поле снова навестила подружку. * — Привет, дорогая! Ну что?! — с порога закричала Казимера. — Да ничего! — Агата плюхнулась на софу и скрестила руки на груди. — Не клюют мужики на твою мазь! — Ну подождем еще… — изрекла Лада Казимера. — А вот ко мне такой странный мальчик недавно пришел… Просидели подруги до утра, а на рассвете Казимера улетела: нельзя ей обычному люду показываться. С ее уходом Агата погрустнела, скучала по подруге. Хотя, так ее называть. Если вспомнить, что было в ее лачужке… Но нет, все же подруги. * — А какие вообще варианты есть в твоей деревне? — Ну ни здрасте ни до свидания, Казимера! Три месяца не виделись! А так, есть Епифаний, мясником работает. Но страшный, как черт! Садись, — Агата упала на софу, похлопала по месту рядом, — я вино для причастия своровала. Домик утонул в хохоте. — Есть еще Квазимодо, но тут по имени все понятно! Казимера так расхохоталась, что упала с дивана. А когда поднялась, сцепилась взглядами с Агатой. Смотрели они друг на друга дольше положенного, как ведьмочка вдруг засобиралась и улетела. Растаял волшебный миг, часть волшебного вечера. Впрочем, с Казимерой всегда такие — она же колдунья. * — Год уже прошел, подруга! Что-то не так с твоей смесью, — Агата похихикала, пропуская подругу в домик. — Ни черта, а меня корила в прошлый раз за то, что приличия не соблюдаю. А сама-то! — Да уж молчи! Агата села на софу, а Казимера улеглась у подруги на коленях. — А если серьезно, — девушка перебирала волосы колдунье, — ты точно правильно все приготовила? Казимера растерялась. Постаралась, как могла, время тянуть и уходить от ответа, а потом и вовсе замолчала. Повисла в домике снедающая тишина, снова подруги сцепились взглядами. Вдруг наклоняется к Ладе Казимере Агата, все так же смотря в глаза. Медлит, а потом мягко соприкасается губами. Невесомо и легко, как Казимера мазь втирала. И видно, сама боится. Лада села, все так же молча глядя на девушку. В голове тысячи мыслей, но вместо того, чтобы их озвучить, Казимера потянулась вперед и облобызала всю Агату. Та от таких ласк разомлела. — Всю тебя поцелую, как мазью намажу, ни один кусочек кожи без поцелуя не останется, — шепчет Казимера, опаляя ушко Агаты горячим дыханием. Разносились по домику крики да стоны. Случайный прохожий мог бы подумать, что бьют кого-то, да он бы ошибся. * Казимера лежит на диване, одну ногу закинула на Агату, а рукой ласкает ее грудь. — Это была не привораживающая мазь, а просто смесь, полезная для кожи, — шепнула ведьмочка. — Я ошиблась рецептом. — Специально? — хитро вопросила Агата. Девушки решили оставить вопрос без ответа. — Кстати, мазь же я все-таки приготовила. Значит, первенца ты отдать все же должна. Но если первенец будет наш, то долг можешь не выплачивать, — хихикнула Казимера. Агата покраснела, как рак, и пролепетала: — Но как же мы… Это самое… — А с этим самым справится магия, — усмехнулась Казимера. В свете свечей поблескивали бусы из агата — единственное, что осталось на теле Агаты.