О, любовь!

Они были красивой парой. Они были эффектной парой. Они были любящей парой. И они были молоды. Им было всего по пятнадцать лет, когда стали встречаться. Они действительно хорошо смотрелись вместе. Он был Смуглым брюнетом, с длинными черными волосами. Стройный, красив лицом, среднего роста. Более чем приятная наружность и крайне привлекательные зелёные глаза. Она была возвышенным эфирным созданием: бледная, нежная, наивная. Роста невысокого, не стройная даже, а попросту хрупкая блондинка. Они прекрасно смотрелись вместе. И им было хорошо вдвоём. Любовь их цвела и пахла розами. И всё-таки… Они были разными, и любили тоже по-разному. Его чувства были искренними: совершенно и абсолютно. Он любил её всем сердцем, был готов ради неё на всё. Она же… Скажем так, её любовь была не столь прочной. Он знал об этом, и пытался как можно лучше проявить себя. Увы, но этого оказалось мало… Случилось происшествие летом. Ему было шестнадцать, а ей шестнадцать исполнилось. И так уж вышло, что его в тот день не было рядом. Он был с родителями на юге, у родственников. Должен был вернуться, но… Не сложилось. Она не была в обиде, но и горевать не собиралась. И вместе романтического вечера, решила отметить с подругами. Немного выпили, гуляли… и когда он вернулся, она сказала: - Прости, но я люблю другого. Он пытался вернуть её. Извинялся за день рождение, покупал подарки… Всё напрасно. Её любовь была очень ветреной, и она прошла, стоило встретить кого-то покруче. Его же чувства были всё также сильны. Наступило время вернуться в школу. Они учились в одном классе, и это было тяжело. Но хуже всего было узнать, с кем именно встречается его бывшая девушка. Парень, которого в округе прозывали Грин. Зелёный, богатый. Он и в самом деле был из крайне обеспеченной семьи. Про него многие знали… Особенно парни. О да, особенно парни. Со многими, в своё время, он дружил. И чаще всего дружба не приводила ни к чему хорошему. Сказать прямо: Грин был приличным подонком, хотя и умел это хорошо скрывать. Влюблённый юноша предупреждал свою любимую: это плохой человек, ничего хорошего он ей не принесёт. Но она лишь отмахивалась от его слов. Считала, что это очередная попытка вернуть её внимание. Отвечала: да, про него много всякого говорят, но она знает его лучше! Он такой добрый, ранимый, чувствительный! Только ей он открылся… О да, Грин умел производить подобное впечатление. Такие подонки самые опасные, которые могут казаться хорошими в душе… Хотя на самом деле там, внутри, они ещё хуже, чем кажется. Наш бедный брошенный юноша знал об этом. В своё время он был одним из друзей Грина. Одним из многих ребят, что с ним общались, и от него пострадали. Теперь же, они были скорее даже врагами. Если можно так сказать, конечно. Они наговорили друг другу много нехороших слов, чуть не подрались. И если один из них об этом почти уже забыть успел, то Грин… Он помнил. О нет, он вовсе не лелеял желание отомстить долгие годы. Но где-то в памяти был у него заветный список со всеми возможными обидчиками. И едва услышав чьей девушкой является его новая знакомая… Он решил припомнить старые обиды. Сперва ему захотелось просто отбить у него девушку. Но тут она начала жаловаться (на самом деле скорее хвастаться) что бывший её парень не даёт прохода, наговаривает всякое про Грина… И тут коварный богатей понял всю бездну возможностей, что открываются перед ним. Грин был старше на год или около того. Он был больше и, пожалуй, сильнее. Вот только он не из тех, кто привык драться честно. Вместо этого, он привык использовать подлости. Например, шантаж. И вот, он позвал своего недруга к себе домой. Якобы обсудить ситуацию с их общей знакомой. Влюблённый и брошенный юноша принял это предложение. О, он подозревал Грина в подлости и коварстве. Но отказаться просто не мог. И потом, прямое насилие было не в правилах этого подонка. Вот они вдвоём. Ведут неспешную беседу. Расплывшийся в улыбке Грин сидит на кресле, а бедный смуглый юноша стоит перед ним, сжимая в ярости кулаки. - Ты ведь понимаешь: я могу сделать с ней что угодно. Могу просто бросить… Но это вряд ли. Могу отдать своим друзьям и пустить по кругу. А ещё лучше, снять это на видео, и выложить куда-нибудь. И ты ничего с этим не сделаешь… О да, потом ты захочешь отомстить. Может даже сможешь. Только ей от этого будет не легче. Знаешь… Наверное, она даже решит покончить с собой, после такого унижения. Правда, весело? Грин немного рискует. Впрочем, не так уж и сильно. В соседней комнате сидит пара его дружков. Таких же моральных уродов, только поглупее. О чём-то таком догадывается и бедный брошенный парнишка. Иначе бы он… Возможно и вправду попытался бы его убить. - И самое лучшее: она тебе теперь точно не поверит. А потом ты сможешь сколько угодно говорить ей: «А я был прав!». Если она жива останется, конечно. Ну как тебе мой план? Не нравится? Ответа нет. Юноша стоит, смотрит… Страшный гнев в его глазах. - Знаешь, мне до неё дела нет. Но вот ты… Я предлагаю тебе небольшой договор. Ты будешь делать то, что я тебе скажу, а она будет в безопасности. Договорились? Юноша прокручивает в голове варианты… Ничего не поможет! Грин действительно на это способен. А связи его богатой и важной мамаши помогут избежать проблем, даже если вдруг полиция узнает. Что делать бедному парню? У него только два выбора для спасения возлюбленной. Либо действительно убить этого подонка… Либо пока что ему подчиниться. Если бы он был уверен что сможет сделать первое… Но нет, ему не дадут. И рука может дрогнуть. И вот, он кивает. Грин самодовольно ухмыляется. - Хорошо. Итак, для начала ты станешь передо мною на колени. Ну! Преодолевая ярость и отвращение, парень выполняет его приказ. - Хорошо. Мне нравится. А теперь… Пожалуй, мы немножко поиграем. Он был разбит и унижен. Он стоял перед своим врагом… О нет, не на коленях, но право, лучше бы так. Сейчас на нём были чулки и высокие каблуки. На нём было платье аля горничная, из сексшопа. Грин стоял перед ним с фотоаппаратом. - Хороший вид! Отличный вид! Что теперь мешало этому подонку всё-таки исполнить свою угрозу, а для шантажа использовать теперь эти фото? Хм… Пожалуй то, что они оба понимали правила этой игры. Грину была не нужна девчонка, она для него ничего не значила. Он хотел мучить и унижать своего недруга. И до тех пор, пока у него была такая возможность, она в безопасности. Если же что-то с ней случится… Возможность мучить его Грин точно потеряет. А фото это так, для пущего унижения. - А теперь подойди к столу, наклонись! А ну быстро! Руки втяни до углов! Он покорно выполнил приказы. Это было не так сложно. Прошло уже несколько дней, и он немного научился подчиняться. Щёлк! Щёлки! Его руки оказались пристёгнуты наручниками к ножкам стола. Тело лежало на нём, а ноги стояли на полу. Задница была чуть приподнята. - Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю? – поинтересовался Грин. Он задрал юбку и спустил его кружевные трусики. Вопрос был риторическим. - Думаю, будет больно. А я не хочу, чтобы ты орал. Хочешь, я тебе кляп вставлю? Только попроси. - Пожалуйста, вставь… - Ах, как-то неубедительно! Ну да ладно… И действительно вставил кляп ему в рот. После чего Грин вновь потерялся из виду, и тут же бедный парень ощутил в заднице страшную боль. Если бы рот был свободен, он бы завопил во всё горло. - Знаешь, я не думал играть с тобой так… Но из тебя классная деваха выходит, так что сам виноват! Истязание будто бы тянется вечность… Наконец, Грин заканчивает, и отпускает бедолагу, расстегивает руки и вынимает кляп. Тот оседает на пол, ноги его не держат. Он начинает рыдать… - Ох, ну не плачь! Правда, ведь было классно? Яростный взгляд… - Кстати, я тут снял пару интересных видео… Одно из них с тобой. А другое… Думаю, ты понял, да? Не бойся, это просто наш с ней секс. Но если со мной чего-то случится… И ярость гаснет. - Вот так мне больше нравится. Хм… А из тебя выйдет толк! «Я делаю это ради неё!» - повторял он, стоя на коленях. Он был почти голым, единственное, что на нём было, это кружевные трусики. Они не доставляли большого дискомфорта. Он привык. Грин протянул ему руку. Он поцеловал её. - Молодец. Хорошая девочка! «Я делаю это ради неё!» - вновь повторил он. - Знаешь, пожалуй, я придумаю для тебя новое имя. Чего-нибудь женское, само собой. Скажи, как ты хочешь, чтобы я тебя называл? «Ради неё…». - Так, как пожелаете. - Хороший ответ. Подними-ка волосы… Грин надел на его шею ошейник. С чем-то блестящим… какой-то подвеской… - На ней написано Лайла. Как думаешь, подходит? Ну конечно подходит, ведь это я придумал! Теперь тебя так зовут. И только попробуй прийти ко мне без ошейника! «Ради неё…». Боль… Сильная боль сзади. Правда, теперь чуть повыше задницы, в самом низу спины. Боль другая… И жуткое унижение. Немыслимое раньше. Его видит девушка… Ещё один человек… Да нее просто видит, она делает ему татуировку! - Это будет цепь. Обычная цепь, чтобы ты знала своё место. А в центре имя. Твоё имя, чтобы ты не забывала. Хочется сказать: это глупо. Как можно увидеть его там… Молчит. - Ты сама виновата. Я ведь предупреждал: ко мне ты должна приходить только в ошейнике. Внезапно, огонь разгорается в его глазах. Грин видит это, и тут же реагирует. Сильная пощёчина гасит вспышку гнева. Он вновь готов подчиняться. Татуировщица ругается, требует не мешать её работе. - Пожалуй, мне стоит заняться твоим воспитанием. Я выбью из тебя весь гонор! – злобно говорит Грин. – Тебе это тоже пойдёт на пользу, моя Лайла. Знаешь, если ты полностью подчинишься мне, тебе станет проще. Вновь протягивает руку. Лайла её целует. - Вот так вот. Я ещё напомню тебе про твоё место! Встать. Сесть. Встать. Пройтись по комнате. Встать на колени. Нет никакой одежды, но есть несколько… предметов. На шее два ошейника. Один обычный, другой электрический. Чуть замешкаешься, получаешь разряд. - Не думай, просто делай, что я говорю! – кричит Грин. Лайла старается. Удары током довольно болезненны. Старается не думать, гонит мысли прочь. Приказ – исполнение. Только так, и никак иначе. Сесть на корточки. Раздвинуть ноги. Вновь встать на колени. Высунуть язык. Подползти к нему сзади. Поцеловать слева. Поцеловать справа. Лечь. Открыть рот. Поймать плевок. Не получилось! Разряд! Боль! - На сегодня хватит. Ложись. Хотя нет, ползи к столу на четвереньках. Ползёт. Укладывается на тот стол, на котором впервые… Лежит ровно, только голова свисает. Не дожидаясь приказа открывает рот. Это уже почти рефлекс. Грин начинает трахать. Глубоко. Унизительно. Но уже не больно и не противно. Лайла умеет расслабить горло. Умеет дышать носом. Уже научилась. По сравнению с последним часом, это почти приятно. Можно расслабиться. Лайла стоит в центре комнаты, между четырёх кресел. В них сидят мужчины. Молодые мужчины. На лицах странные выражения. Немного пренебрежения, чуток отвращения, и… восторг, предвкушение. Лайла в чёрных чулках, туфлях на высоких каблуках. На ногах и руках её что-то вроде оков, закрытые на хитрый замочек. Ошейник, набедренная повязка, небольшой топик. Волосы собраны в хвостик. Грин выходит в центр комнаты. Лайла встаёт на колени. Он вытаскивает свой член, и говорит: - Давай. Лайла начинает сосать его. Она действительно старается. Но внезапно, член из-за рта пропадает. Обескураженность. Непонимание. - На сегодня она ваша! – говорит Грин. – А у меня ещё свидание. При этом смотрит Лайле в глаза. Всплеска ярости нет. Она всё также напугана и озадачен. - Делай все, что они тебе велят! Грин уходит. Трое оставшихся парней встают с кресел. Потирают руки, снимают штаны. Лайла всё ещё стоит на коленях. Один из них подходит, подносит член ко рту. - Соси давай, сука! Приказ исполнен. Лайла старается. Не думает, просто делает. Вдруг её положение меняется, но прекратить ей не дают. Повязку поднимают... Терпит, исполняет. Ведь так велел ей Грин, а его нельзя ослушаться. Просто немыслимо. - Так школа заканчивается, да? Лайла кивает. - Это хорошо. Это замечательно. Знаешь, пожалуй, тебе стоит ко мне переехать. Секундный испуг мелькает в глазах… И Лайла покорно опускает голову. - С мамой я всё обговорю, не бойся. А на тебя у меня большие планы имеются. Хочешь знать какие? Лайла стоит на коленях, на полу. Ошейник на шее, от него идёт цепь, которую держит в руках Грин. Рывок. Ползёт к нему, кладёт голову на его колени. Выражает покорность, смирение. - Я так думаю… Мы кое от чего избавимся, и кое-чего дополним. Скажи, хочешь быть красивой? А? Голова всё ещё на коленях. - Пожалуй, мы начнём… с кастрации. Отрежем тебе яйца Лайла дёргается, поднимает голову… И тут же, получив удар по щеке, опускает её назад. - Всё никак не смиришься? Ты моя собственность! Сделаю с тобой всё, чего захочу. Не бойся, это будет не единственное… Лайла не слушает. Просто принимает его слова. Приказов пока нет. Будут, она всё сделает. Грин прав… она сделает всё, его бы он не приказал. Лайла стоит среди комнаты. На сей раз не на коленях, но вид у неё весьма откровенный. Кружевное нижнее бельё, чулки. Обувь на высоченном каблуке. Вытянута по струнке, не двигается. Лишь глазами следит за ходящим по комнате Грином. - Знаешь, она меня действительно достала! То ей подай, это не так… Сука! Нервы трепать удумала! Правда, ведь она тварь поганая? Лайла кивает. Она знает и помнит, о ком идёт речь. Но ей всё равно. Она смотрит на Грина с покорностью… И даже с болезненным обожанием. Он добился своего, подчинение законченно. У неё есть грудь. Небольшая, но она чётко видна за лифчиком. У неё почти ничего не высовывается из трусиков. И вообще тело стало другим, откровенно женским. Как и лицо. Как и длинные, собранные в замысловатый хвост волосы. Грин исполнил все свои угрозы в жизнь. Она – его собственность. Ей хочется провести рукой по правой стороне своей задницы… Там стоит настоящее выжженное клеймо. Но нет, она стоит спокойно. Ей не нужно напоминаний. - Как думаешь, мне её бросить? Кивок. - И как мне это сделать, а? Что мне сделать с ней? - Всё что пожелаете, хозяин. Лайла помнит: судьба этой девушки должна её волновать. Но она ничего не чувствует. - Нет, так не пойдёт. Попроси меня наказать её. Давай! - Прошу вас, Хозяин, накажите её. - Как наказать? - Жестоко. - О да! Я исполню твою просьбу. А теперь принеси-ка мне пива, и идти в постель. Кивок. Ей не нужно слов, чтобы выразить повиновение. Хватает лишь кивка. Несёт пиво, идёт в постель. Трепет, ожидание. Она научилась… приучилась получать удовольствие от повиновения, и от секса. Это её небольшая награда. И особая радость от выполнения приказа хозяина. Её парень пообещал ей незабываемую вечеринку на день рождения. Он даже пригласил к себе домой. Это было большой редкостью. Это было уже само по себе подарком. Вечеринка выдалась шикарной, но скучноватой. Её подруги опаздывали. Пришли только дружки её бойфренда. Решили не тянуть время в ожидании, начали пить. Было весело. Все шутили, хвалили её, делали комплименты. Ей нравилось. Она знала что красива, но особо приятно, когда это подмечали. Всё веселее и веселее. Всё радостнее и радостнее. И вроде бы она много не пила, но хмель ударил ей в голову… Девушка и в обычное время не отличалась особой сообразительностью, но сейчас голова как-то совсем плохо работала. Парень подхватил её на руки… Хочет отнести отдохнуть! Он такой заботливый… Но не донёс. Что происходит? Она на столе… Почему не двигаются руки? А ноги? Что происходит? Она пытается вырваться, но надёжно зафиксирована. Что-то это напоминает… Правда рост поменьше, ноги до пола вообще не достают. Где все? Темно… Она пытается звать своего парня, но это бесполезно. Внезапно включается свет, и она видит перед собой… Не может быть! Это всё из-за выпивки… Он… или девушка на него похожая, звязывает ей глаза, и вставляет в рот кляп. - Будь хорошей девочкой! – говорит голос… Точно, это его голос! Сомнений нет! Но как? Это кошмарный сон. Она не видит, как Лайла обходит стол, и встаёт позади неё. Но чувствует, как та задирает ей юбку, и спускает трусики. Не знает и не видит, что друзья её парня собрались рядом с ней. Возбуждённые и готовые на всё. Они надевают маски… как и Лайла. Она не смотрит на распростёртую девушку, не слышит её сдавленного мычания и хныканья, когда один из парней ей вставляет. Жёстко, сразу на всю длину. Ей это неинтересно. Она смотрит в бок, туда где с камерой стоит Грин. Лайла ловит каждое его движение, ждёт приказа. Восторг. Благоговение. Готовность на всё. Это взгляд покорной рабыни… Но не только. Это ещё и взгляд влюблённой женщины на своего мужчину. Маска целиком закрывает её лицо, и потому не видно как широко и довольно улыбается Лайла.