Хулиган

В одном из пустынных коридоров школы около открытого окна стояли два подростка и курили. Это были пятнадцатилетние Дазай Осаму и Акутагава Рюноске. — Слушай, тебе не кажется, что Рафаэль сильно так задолжал нам? — вдруг поинтересовался Рюноске, отводя от лица сигарету, котрую он держал между указательным и средним пальцами и выдыхая дым. — Кажется кажется, — ответил Осаму, облакачиваясь на подоконник локтями и смотря на улицу — Нужно будет собраться всем вместе и разобраться с ним, напиши в группу про это. — Хорошо, как скажешь, — Акутагава достал из кармана джинсов телефон, зашёл в мессенджер и написал в группу про разборки с Рафаэлем. Пожалуй стоит подробнее рассказать об этой группе. Учёба длилась уже третий месяц, и за это время Осаму успел собрать небольшую банду хулиганов, которая подчинялась ему. В эту компашку входили Николай Гоголь и Фёдор Достоевский из параллели шатена, Мичизу Тачихара из класса Дазая, конечно же лучший друг Осаму Рюноске Акутагава и ещё пару человек, которые особой значимости не несли, а просто присоединились к сильному, чтобы издевались не над ними. — Все согласились и спрашивают когда, — сказал Рюноске, поднимая взгляд от телефона и снова смотря на друга. — Ты же знаешь моё любимое правило: Не пизди завтра того, кого можешь отпиздить сегодня. Лучше всего в том переулке, по которому он проходит, идя домой. Он безлюден чаще всего. — Хорошо. Акутагава написал в группу про время и место встречи. — Все придут. — Прекрасно, — Дазай улыбнулся, точнее растянул губы в подобии улыбки. Но никто не замечал, что с улыбкой шатена что-то не так, никто ничего не подозревал. Все были как будто слепы и глухи, хотя кареглазый постоянно просил о помощи. Не напрямую, но просил. Дело в том, что из родителей у него есть только отец. Но он пьёт. Часто и много пьёт. А после может спокойно избить сына до полусмерти даже, если шатен не сделал ничего запрещённого, соответственно за нарушение определённых правил парню доставалось ещё больше. Осаму не мог сказать об этом напрямую. Ну точнее ещё в начальной школе он пытался рассказать об этом классной руководительнице, но тогда она ему не поверила и позвонила отцу мальчика, чтобы уведомить его о поведении кареглазого. Из-за этого мальчишке снова досталось. Больше Осаму никогда не заговаривал об этом напрямую. Вместо этого кареглазый стал шутить про смерть и самоубийство, стал увечить себя и даже несколько раз пытался покончить с жизнью. Никто не замечал этих попыток привлечь к себе внимание. Тогда Дазай просто стал хулиганом, который избивал других или издевался над ними. Это было неким подобием мести людям за то, что они не услышали его крика о помощи. Он ненавидел людей за то, что они так слепы, за то что им плевать на всех кроме себя. Сейчас же этот непонятый мальчик с загубленными детством и хорошей жизнью неподвижно стоял около распахнутого окна школы и совершенно бессмысленно смотрел в одну точку улицы, по которой сновали десятки людей, не замечая его. — Слушай, есть интересное предложение как поразвлечься, — вдруг раздался голос Рюноске, вырывая кареглазого хулигана из задумчивости. — Хмм, уже интересно, рассказывай, — протянул шатен, наконец-то отворачиваясь от окна и смотря на Аку. — Давай поспорим, — ухмыляясь ответил брюнет. — Хорошо, по какому поводу спорим и на что? — Слабо тебе замутить с нашим крошкой- старостой? Давай как обычно на желание и 1000 йен. — Ха, да легко. — Ну чтож, посмотрим посмотрим. — Лучше не просто смотри, а ещё и учись, как завоёвывать сердца глупых мальчишек, тебе должно пригодиться. — А нафиг мне быть покорителем сердец придурков? — Друг у рыжего мелкого красивый, тебе вроде нравятся такие. На полноценные отношения конечно вряд ли потянет, но в виде игрушки на несколько месяцев должен подойти. — Не нравится мне этот белобрысый, не надейся. — Пизди больше, чувак, — кинул Дазай и бархатисто рассмеялся, выкидывая окурок в окно, беря рюкзак с пола и уходя к кабинету. — Посмотрим, кто последним смеяться будет, — крикнул брюнет вслед шатену. Брюнет сделал ещё несколько затяжек, после чего решил всё-таки пойти к кабинету. Он потушил свою сигарету об стену, выкинул окурок в ближайшее мусорное ведро, взял рюкзак и пошёл в кабинет под номером 40.