Переломный момент

Томас идёт по дорожке, осматривая освещённые ярким солнцем улицы. Сердце нещадно колотится, грозясь проломить грудную клетку, а пальчики сжимают в кармане тест на беременность. Может он бы и не переживал, если бы его альфа не был ебучим психом. Реакция может разниться в плоть от ношения на руках и радостного смеха, до избиения и немедленного аборта. Особенно пугал худший вариант событий, от которого тело дрожало как лист на ветру. Ноги упорно не хотели идти, порываясь сбежать. А взгляд словно пролистывал улицы мутными пятнами. Казалось ещё немного и он упадёт в обморок. И наверное стоило бы поторопиться, учитывая насколько коммунист ревнивый. Да... Очень ревнивый. Риджуэлл с горечью на языке вспоминал их первую ссору. *** Омегу беспощадно втаскивают в дом за шкирку, со всей силы кидая на отнюдь не мягкую кровать. Томас ударяется головой о спинку, из-за чего черепная коробка моментально загудела от боли. Альфа даже не подумал остановиться, сдирая с себя рубашку. - Сучёнок. Меня тебе мало?! - вскричал сероглазый, хватая парня за, итак тысячу раз переломанные запястья. - Это он подкатил ко мне! Я то в чём виноват?! - черноглазый попытался вывернуться, в тайне жалея беднягу, что вероятно до сих пор лежал в кафе со сломанными ногами. Кожу начало жечь, а старые переломанные кости будто затрещали вновь. - Торд! - омега выкрикнул имя возлюбленного, еле как освобождая руки и зарываясь пальцами в карамельные рожки. Мягко поглаживая пряди и массируя подушечками пальцев голову. Запястья всё ещё саднило, явно намекая на то, что партнёр переборщил. - Прости... - Ларссон тяжело выдохнул, падая на любимого и весьма ощутимо впиваясь в шею зубами, прокусывая чувствительную кожу маленькими клыками. Том не сопротивлялся даже когда слёзы, казалось затопят весь мир. Потому что это было самое безболезненное выражение чувств, которое могло произойти. *** Скрипучая дверь отворяется, впуская омегу в дом. Их собственный уютный домик. На который они так долго копили и старательно обустраивали. Интерьер был выполнен в сине-красных оттенках и нет это совсем не бросалось в глаза. Скорее приносило душе чувство обьединённости с любимым. Как только обувь слетела с ног, шею грубо сжали, перекрывая кислород. - Сучка, - прошипел рогатый, таща за собой черноглазого и буквально кидая его на холодный пол в подвале. Черноглазый даже сориентироваться не успел, ударяясь головой о железную трубу и одновременно с этим сдирая кожу на руках о ледяные, колючие камни. Было видно, как красные, наполненные гневом глаза расчленяют стройное тельце гитариста. Однако прокусив губу до крови, он развернулся и ушёл, что далось Ларссону с трудом. Послышался звук закрывающейся на замок двери. А Томас только и мог, что свернуться клубком, схватившись за голову и слушать как в доме трещит посуда и мебель. У него случались подобные припадки, после которых всегда нужно было тратиться на новые вещи. Однако он ещё никогда не поступал... ТАК. Казалось мозг готов разорваться от безысходности происходящего. Неужели он как-то узнал про ребёнка? Но ведь черноглазый так мастерски это скрывал несколько дней. Даже сегодня с утра коммунист был в приподнятом настроении и мягко поцеловал омегу, прижимая к себе так крепко, словно боится его отпустить. И Томас действительно не мог даже представить, что так сильно разозлило его альфу. Однако ответ находился гораздо ближе чем он думал... *** Ларссон уже выезжал на знакомую тропинку, прямо к любимому дому. Сегодняшний день был весьма удачным, его повысили в должности, а это значит что зарплата стала достаточной, чтобы заботиться о новом члене семьи и действительно, разговор о ребёнке он откладывал слишком долго. А ведь так сильно хотелось, чтобы любимое черноглазое чудо подарило ему маленькое существо, что будет бегать по домику своими крошечными ножками. Скупая слеза медленно скатилась вниз, разбиваясь о порог родного дома. Дверь отворяется... - Солнышко я дома. - однако вместо приветствия нежным поцелуем и возможно весьма горячим развлечением, его встретила пустая тишина. Телефон в кармане противно зажужжал, оповещая о новом сообщении от... Неизвестного номера? Однако как только телефон загорелся, являя своё содержимое, рука задрожала, а техника несчадно столкнулась с полом. На экране ярким светом блестела фотография черноглазого, что целовался с другим парнем. Торд уже не видел ничего и даже не пытался разглядеть, что его омега на фото слишком молод, словно кто-то взял старое фото с его странички. Да и поля вокруг были подозрительно вырезанными, будто двух незнакомых людей прифотошопили и рогатый точно бы это заметил, если бы не подступающие к горлу слёзы, медленно сменяющиеся ненавистью. *** - Тише-тише... - Томас повторял это раз за разом, вот уже несколько дней и сам не знал кому он это говорил. Себе, чтобы успокоить нервный срыв, что выжимал из его глаз последнюю влагу в организме или ребёнку, что мог погибнуть уже в утробе от обезвоживания и голода, преследовавшего черноглазого после первой ночи. А тем временем на верху стирался ковёр от постоянных хождений по нему туда сюда. - Чёртов смартфон! - пальцы беспощадно добивали разбитый в дребезги экран, в надежде включить технику и ещё раз взглянуть на злосчастное фото. - Чёрт! - добитый до предела гаджет врезался в стену, а его хозяин осел на пол. Нет он не верит, это всё не может быть правдой. Его омега бы так не поступил. Красноглазый вскакивает, быстрыми шагами направляясь к подвалу, это уже слишком. Он сам спросит у своего омеги о том фото, даже если ответ его не устроит. Дверь почти вылетает с петель и в тёмное помещение спускается хозяин. - Сейчас мы сядем и ты мне всё об... - рогатый замер на половине слова, наблюдая за беспомощным комочком, почти потерявшим сознание. Одна единственная футболка совсем не закрывала замёршие и посиневшие от холода руки. Казалось, словно его и без того стройный омега стал ходячим скелетом. - Т...Том? - из глаз полились слёзы и только сейчас в голову пришло осознание того, в каком ужасном положении находился его любимый всё это время. - Я беременный. - гитарист буквально выдавил из себя слова, перед тем как упасть в обморок и погрузить своего альфу в полнейшую панику. Торд только и смог, что достать телефон черноглазого, которым он на удивление не воспользовался, что ещё больше начало грызть Ларссона. Даже находясь в таком состоянии он и не подумал перечить ему и просить кого-то о помощи, а просто доверился. Номер скорой был набран моментально. Он морил голодом своего любимого и ребёнка, Торд не простит себя за это...