Легенда о мире

Филип сплюнул кровь, потирая щеку с очередной кровоточащей раной. Парень ухмыльнулся. — Я же говорил, что отхватишь. — стоящий рядом юноша абсолютно равнодушно смотрел на окровавленную скулу. — Я хотя бы не зассал. — все с той же ухмылкой ответил Филип. Он попытался встать, но, пошатнувшись, резко опустился в исходное положение. На одежде, помимо пятен от жира и пива, появились багровые следы. Рукав и без того потрепанной рубашки теперь свисал с плеча юноши, оголяя недавно зажившие шрамы. Филип, даже крепко стоя на ногах, был невысок, но отличался крепким телосложением: годы работы на отцовской кузне давали о себе знать. Черные, отпущенные до плеч волосы, небрежно налипли на потное, грязное лицо, а темные глаза сверкали озорным огнем. — Мне и без этого хватает проблем. В твоем лице. — наконец, высокий юноша протянул Филипу руку. — Да пошел ты, Микель. — сухо бросил тот, но помощь принял, — Ты хотя бы заплатил? — Конечно. — после ответа, Микель заметил в глазах друга промелькнувший стыд. Всего лишь маленький проблеск, но такой заметный во всегда надменном взгляде, — Отцу как раз нужны новые наконечники на стрелы, сочтемся. — прежде чем выдвинуться в путь, Микель накинул на голову льняной плащ, хотя на улице и не было дождя.

***

На серых улицах Нижнего Города не осталось дорог — все превратилось в мешанину из грязи. В окнах тускло горел свет, а из трактиров доносился громкий, мужской бас. Каждый здесь выглядел пугающе. Бандиты, любители волчьей смолы, бездомные, торговцы оружием и сутенеры с подчиненными — никто из них не проживал в этом районе, но каждый приходил вместе с темнотой. Эти кварталы гуще всего заселены, объяснение — низкие цены на жилье. В каждом доме можно обнаружить пять или шесть человек, проживающих вместе в маленькой комнате. Нижний Город не считается неблагополучным местом, напротив — это семейный, тихий район. Даже все ночные гости ведут себя правомерно на этих улицах. Здесь нет стражи, да и грабить некого: нижникам хватает на семью и себя, мало кто из них может похвастаться предметами роскоши или толстым кошельком. Издавна эта часть города считается нейтральной территорией. Часто тут встречаются банды, торговцы и тайные ложи, чтобы обсудить «дела житейские» за кружкой пива. Для Микеля Исхи Нижний Город был источником всех знаний. Здесь, подслушивая разговоры странствующих грабителей и головорезов, он узнавал тактики и схемы нападений. Угощая миской похлебки бездомного, он выведывал секреты магических лож и последние новости о ценах на рынках. Новые неожиданные знакомства приносили юноше множество информации, которую нельзя прочитать не в одной газете или книге.

***

— Подсади. — прошипел Исхи, подходя к высокому каменному забору. Филип, как только пробился через кусты, помог другу забраться и перелезть, а после подтянулся сам. На секунду он задержался на черепичной верхушке каменной стены. Имение располагалось у подножья Хвойной горы уже несколько десятков лет, но не теряло своей роскоши. Поля, засаженные хмелем, очерчивали линию горизонта и уходили дальше, в сторону горящей огнями Антары, а луна слабо освещала пустой двор с небольшим прудом в центре. Направо от пруда, прямо по дороге между клумбами и по высеченной в склоне лестнице вверх — в небольшом здании уже не горит свет. Это старая кузня с тремя уютными комнатами на втором этаже. Там уже давно спали родители юноши: кузнец, мастер своего дела Лиам и его жена Ретта — счастливые люди, работавшие в этом поместье еще задолго до рождения Филипа. Улыбнувшись своим мыслям, он, наконец, спрыгнул вниз. — До завтра. — Микель обнял друга. — Если останешься жив. — съязвил тот. Парни направились вдоль забора: Филип в сторону кузни, а Микель — домой. Зайти в хозяйский дом через черный ход не составило труда: повара еще были на кухне в это время, но уже убирали свои рабочие места. Прошмыгнув на цыпочках в комнату полную запахов, парень сглотнул слюну: на ужин у рабочих был суп с клецками, его аромат щекотал нос. Микель не дышал, проходя за спиной у пожилой Мариены, оттирающей печку. Она была глуха на одно ухо, но от этого не становилась менее внимательной. Наконец, он вышел в коридор. Передвигаясь аккуратными шагами по скрипящему деревянному полу, Микель двинулся в сторону лестницы. — Микель Исхи, — послышалось за спиной, — ты, верно, хочешь моей смерти. — посреди коридора стояла приземистая женщина в домашнем платье цвета изумруда. Длинные рыжие волосы собранные в высокий пучок придавали ее лицу еще большую строгость, — Сколько ночей я еще должна провести в ожидании тебя? — Прости, мам. Ну я же вернулся. — А обо мне ты подумал? О моем сердце, нервах? — она срывалась на крик, на глаза выступили слезы, а рука картинно упала на лоб, — Ты же знаешь, как я переживаю! «Опять…» подумал юноша, но подошел к матери и обнял ее. Она мгновенно успокоилась и сменила тон. — Отправляйся к себе. — Я понимаю, что ты волнуешься, но я уже не ребенок. — Микель снова начал этот разговор, — Я скоро покину вас с отцом, уеду на службу к Лорду Зарро, тебе придется с этим смириться. — Когда придет время, тогда и поговорим об этом. А пока ты здесь, и пока я твоя мать — ты будешь под моим контролем. — не желая ничего слушать, женщина гордо подняла подбородок, обошла сына и поднялась в свою спальню. Юноша услышал, как она показательно хлопнула дверью, и последовал ее примеру. Стягивая ботинки, Микель думал о матери. Невероятно умная, но простодушная женщина. В ее голове хранилась почти вся библиотека Спирианской Академии, но несмотря на все эти знания, она могла легко отдать свои золотые серьги мошеннику, обещающему показать будущее. Дивера родилась в богатой семье купцов и была завидной невестой. Пышная, всегда с загадочной улыбкой, она очаровывала всех. Но больше всего юношей привлекали приданое девушки и имение ее родителей. Учась в Академии, девушка не думала о замужестве или детях, она была влюблена в книги и письмена. Пока сын трактирщика не решил, что она — то, что ему нужно. Она столкнулась с ним на рынке, обронила корзину с овощами. Тот отшутился, но помог все собрать. Предложил проводить ее до дома, а когда Дивера отказалась, заявил, что обязательно ее еще найдет. И нашел. Он караулил ее у библиотеки, оставлял полевые цветы и корзины с ягодами у порога ее дома, приходил под ее окна по ночам. Позже, официально поклялся быть с ней и в хладе и в тепле. Дивера вышла замуж за Итана. Юный Итан Исхи стал владельцем большого имения, простаивающего без дела. Обладая острым умом, за пару лет он превратил его в процветающую, приносящую доход пивоварню. Весь Юг знал вкус пива Исхи. Микель погасил свечу и закрыл в глаза.

***

— Если ты сейчас же не встанешь, я окачу тебя водой, в которой твой отец охлаждает подковы! — Ретта слегка ударила по босым пяткам сына. Филип растянулся на кровати и улыбнулся во весь рот. — Мама…– его прищуренные глаза сверкнули привычным озорным огоньком. Ретта заметила новые ссадины на лице юноши. — С кем опять сцепился? — ее голос звучал скорее озабоченно, а не раздраженно. Она погладила Филипа по щеке, — Надо же себя беречь. — Не переживай, я же цел. — парень накрыл руку матери своей, — Все уже позавтракали? — Нет, отец отправился на охоту с Господином Итаном на рассвете, скоро должны вернуться. Одним резким движением Филип поднялся с кровати и отправился на кухню, пообещав после трапезы помочь Ретте. На кухне стоял густой пар и пахло свежим хлебом. Мариена суетливо толкла ягоды для джема, периодически немного пробуя смесь на вкус. Филип бесцеремонно ввалился через черный вход, уверенно запустил палец в ягодную кашу прямо перед лицом кухарки и с наслаждением слизал сладость, за что выхватил деревянной рукояткой ложки.

***

Микель сонно жевал кашу с фруктовым пюре, поддерживая тяжелую рыжеволосую голову тонкой рукой. За другим концом стола сидела его мать, перечитывающая труды какого-то алхимика. Понимала она мало, но слог ей нравился. Между ней и сыном невидимой нитью проходила тишина, обрывать которую никто не желал, пока со стороны кухни не вошел Итан Исхи в охотничьем снаряжении и луком за спиной. — Что с лицами, семейство? — высокий мужчина с каштановой, немного с проседью бородой и маленькими глазами, обрамленными морщинами, широко улыбаясь, подошел и крепко поцеловал румяную щеку Диверы. — Как охота, отец? — Микель всегда был рад общению с отцом. Он считал его чуть ли не идеалом, Итан всегда был примером для подражания для мальчика. — Могу сказать только то, — пробасил старший Исхи, — что сегодня на ужин у нас будет рагу из кролика. Хозяин пивоварни, что интересно, не знал ничего о пивоварении. Он был неподражаем в стрельбе из лука, хорошо разбирался в травах, много знал о строительном ремесле, разбирался в людях, но с хмельным напитком был связан только редкими вечерами в трактирах. Зато его отец был одним из лучших в этом деле. Именно он был первым человеком, которого нанял Итан. Вскоре за отцом Микеля вошли кузнец и его сын. Они склонили головы, приветствуя Диверу. — Любовь моя, позволь Лиаму и Филипу позавтракать сегодня с нами. Дивера сдержанно кивнула приглашая гостей присесть.

***

Ближе к полудню Микель закинул кожаную сумку на плечо и отправился в Академию. Последний год он обучался там, готовясь к службе в качестве младшего ученого у Лорда Зарро, самого влиятельного человека Антары. Лорд часто бывал на званых ужинах у семьи Исхи, как и половина знати, проживающей на юге. Доброе имя и толстый кошелек семейства открывали многие двери, но заставляли соблюдать определенные рамки. Так, посещая Нижний Город, Микелю приходилось прикрывать лицо плащом, а на балах и приемах — пресмыкаться перед друзьями матери. Ах, если бы только они все знали, как много таит в себе тот мир, от которого они отгородили себя высокими стенами дворцов. Но для Микеля этот мир был открыт, пускай и не до конца. И сын Исхи рвался в него из раза в раз, нарушая правила и запреты. Всю жизнь его учили бояться и презирать непонятные для людей вещи. Всю жизнь он пытался доказать всем, что страх перед подобным глуп, что люди просто не понимают природы происходящего. Юноша достал книгу, которую всегда носил с собой и перечитывал, надеясь найти что-то новое, найти объяснение. «…И когда люди начали строить жилища, сеять зерно, добывать руду, тогда и началась самая страшная война, которая идет и по сей день.» «Самые страшные чудовища». Книга, тираж которой начали сжигать, как только она попала в руки к простым людям. Ведь только в ней они могли узнать, кто является главной угрозой для мира. Жители городов и деревень уже сотни лет жили в страхе перед монстрами, населявшими равнины, горы и леса. От нимф, манящих охотников в чащу, до волотов, пожирающих скот и его хозяев — все они вселяли ужас в сердца людей. Человечество считало их главным злом, опухолью, на теле прекрасного. Монстров массово истребляли, правительство вкладывало в это дело огромные деньги, но мало кто пытался понять и изучить природу «врага». Книги, описывающие историю человечества, говорили только об одном: отрепья, населяющие земли людей, пришли в этот мир и нарушили гармонию, и только посредством их уничтожения мир снова будет чист. Но только та заветная книга, приобретенная отцом Микеля за бесценок давным-давно у какого-то мага, описывала истину, которую так старались спрятать от глаз народа. В давние времена, еще задолго до появления первых людей, по земле бродили монстры. Их было великое множество, тысячи видов существ существовали, соблюдая бесконечный круг жизни. Леса были гуще, реки — полноводнее, а горы — выше. Мир был полон богатств, которые нынешним поколениям даже представить сложно. Но пришел человек. Тот, кого все называют высшим существом, начал разрушать все, к чему прикасался. Равновесие было нарушено. «Самые страшные чудовища», так называет людей автор. И правда, ведь и мара, и дрекавац, и аспид убивают, чтобы выжить, и только человек убивает, чтобы убить. Но как горделив человек, как жесток и эгоистичен. За столько лет не было предпринято ни одной попытки восстановить баланс и сделать шаг, к пониманию своих соседей. Только кровь и бесконечный бой. И однажды, человечеству пришлось заплатить высокую цену за свои деяния. В тот день, на всю землю обрушился Багровый Дождь. Почва была пропитана кровью, что лилась с неба, затянутого черной пеленой. Повсюду были слышны истошные вопли монстров, будто призывающие кого-то. Паника и страх охватили народ, застрявший в темноте. По приданию, это была кровь всех, кто умер от руки человека. В день Багрового Дождя на главных убийц и насильников земель было наложено проклятье: десятки детей, рожденные под кровавым ливнем, появились на свет в обличии демонов. Семья Исхи, как было всем известно, ждала первенца в тот день, но с прискорбием сообщила позже, что ребенок погиб при родах. Как бы ужасно не звучало, но все считали это большой удачей, ведь столько бед мог принести этот младенец своему роду.