Имитация любви

Что чувствует совестливый человек причиняя боль любимому? Насколько легко наблюдать за разбитым сердцем, зная, что причиной послужил именно ты? Как найти правильные слова в моменты отчаяния? А ведь правильных слов не было. Ничто не оправдает поступок Джию, который Чимин увидел собственными глазами и насколько бы всемогущими слова ни были, они тоже порой теряли свою силу. Джию резко позабыла об окутавшей её страсти и немедленно отстранилась от Чонгука, но не подходя ближе к Чимину. Она пару секунд, казавшихся вечностью, смотрела в его не верящие глаза и пыталась сдержать слёзы, вызванные осознанием своей глупости. Только она хотела открыть рот и пошевелить им, надеясь произнести хоть что-то, так за Паком появилась фигура Акеми, видимо, забывшая что-то в гардеробной. Она сначала не заметила других присутствующих в комнате, находясь за спиной парня, но потом шагнула вперёд и обнаружила Джию с Чонгуком. Её глаза отражали непонимание и озадаченность ситуацией, пока Чимин бросил на неё быстрый взгляд и перевёл его на Ким. Между ними будто происходили гляделки и каждый пытался посмотреть друг другу в глаза, стараясь увидеть сокрытые эмоции. Но одних взглядов было недостаточно, они срочно нуждались в словах, которые намного легче бы прояснили положение. - Чимин... Я... - Джию хотела выдавить хоть пару слов, но ком в горле позволил лишь этим никчемным вырваться наружу. Он сделал глубокий вдох и выдох, сопровождаемый частыми морганиями. Что он чувствовал в этот момент? - Можем ли мы поговорить? - попросил он, не обращаясь к кому-то конкретному. Итак было понятно, что речь о Джию. - Наедине. Чонгук и Акеми тут же переглянулись между собой и молча согласовавшись в чём-то, оба вышли их комнаты, оставляя Чимина с Джию одних. Пак тут же закрыл дверь за ними и отпустив ручку, застыл на месте, опустив взгляд на пол. Сердце девушки словно бы забывало делать удары, потому что дышать становилось труднее, а руки потели, будто организм избавлялся от лишней влаги перед смертью. А ведь чем дольше тянулась гнетущая тишина, тем ярче она ощущала как частичка её души умирает, оставляя на своём месте ноющую боль. Пусть он скажет хоть что-либо... - Чимин, прости меня, пожалуйста, - она тяжело выдохнула, понимая, что ноги её еле держат и совсем не удивительно, если она упадёт на пол. Как же больно. Слишком много всего, слишком много вины она на себя берёт. - Мне нет оправдания. Я знаю какая я дура... Вдруг слёзы покатились по её щеке. Она не могла сдерживать эти чувства, они сами порвали сковавший их замок, желая показать себя, доказать, что они существуют. Джию хотелось сжаться, свернуться в комочек и тихонько рыдать, чтобы внешний мир никак больше не смог ей навредить. Да и чтобы она сама никому не делала больно. Чимин смотрел на неё некоторое время и не смог выдержать, когда заметил, что девичьи ноги подкашиваются. Он бросился к девушке и приобняв за плечи, потянул к небольшому дивану рядом, заставляя её усесться. Он взял её лицо в руки и заботливо вытер слёзы, пытаясь ободряюще ей улыбнуться. - Почему ты это делаешь? - её речь сопровождалась частыми всхлипами. Она взяла руку парня и сжала её в своей, не позволяя дотрагиваться до своей щеки. - Тебе же должно быть противно смотреть на меня. Я же... - новый поток слёз не дал ей договорить и она чуть не завыла, потому что Чимин всё еще заботился о такой дуре как она. - Тогда и тебе должно быть противно смотреть на меня, - он виновато опустил голову, поджимая губы в тонкую полоску. Джию приостановила свой плач и в недоумении посмотрела на парня, пытаясь вникнуть в его слова. Что он имел ввиду? - Что? - тихо спросила она, громко шмыгнув носом. - Прости, Джию. Я тоже... изменил тебе. Он поднял полные раскаяния глаза на неё и пытался передать своё искреннее сожаление. Его теплые и чуть мокрые руки сжимали её ладони, пока он сам пытался совладать с собственными эмоциями. Чимин не думал, что ему так трудно дадутся эти слова. Но в его голове признание выглядело намного тяжелее. Шокированный взгляд Джию и её молчание были не лучше его воображений, но он ожидал реакции хуже. - Я просто ужасно поступил, я знаю, - он помотал головой, кривя лицо от отвращения к самому себе. - Я бы сдержался, не позволил бы себе поцеловать её, но прости... Я был пьян и не понимал что делаю. Хватка Ким ослабла и она обессиленно разжала ладонь, в которых покоилась мужская до этого времени и опустилась на её колено следом. Чимин изменил ей. Она не могла поверить в действительность слов, произнесённых им, потому что он не был таким парнем. Никто не стал бы подозревать, что он когда-нибудь поступит так. Но Джию не была той, кто могла судить его и винить в чём-либо. Ей не хотелось этого делать, потому что она сама не подарок и совершила то же самое по отношению к нему. В полной мере осознав, что под "она" подразумевалась Акеми, она выдохнула с примесью ряда чувств. Там были боль, усталость и... облегчение. Странно было признавать это, но она действительно восприняла эту новость легче, чем должно было, и ей не так трудно было посмотреть Чимину в глаза снова. Поступок Чимина смягчал её вину и они оба не имели права злиться или обижаться друг на друга. - Кажется, нам надо начать с самого начала, - преодолев ком в горле сказала она, намекая на важный разговор, который нельзя было откладывать. - Да, - покивал Пак головой, проводя ладонью по лицу так, будто он хотел убрать плёнку ненужных эмоций, оставив только самые правдивые. Приподнявшись с корточек, он сел рядом с Джию на диван и положил обе ладони на колени, как послушный школьник. - Да, нам срочно нужно объясниться. Они посидели в неловком молчании несколько минут. Вроде бы и согласились, что нужен разговор, но никто начать так и не осмеливался. Слова застряли в горле, предполагая что последует за ними. И Чимин и Джию безнадежно оттягивали момент, когда всё нужно было решиться, однако это не имело никакого смысла и дальше тянуть нельзя было. - Прости, пожалуйста, - тихо прошептала девушка, всхлипывая в очередной раз. И куда делась вся её выдержка? - Кажется, я начала встречаться с тобой, уже имея какие-то чувства к Чонгуку. Только вначале это было незаметно, потому что я и вправду увлеклась тобой и очень сильно. Но позже я не смогла с ними бороться, но и тебя я любила. - Ты сегодня поняла или как? - спросил он, не смея поднимать головы, поэтому его взор изучал ровные плитки на полу. - Через несколько дней после нашего разговора об Акеми. Я бы не стала ничего предпринимать, если бы не узнала, что он меня тоже любит. Помнишь ту девушку, которую Чонгук привёл к тебе домой будучи пьяным? - она посмотрела на него и он ответил ей легким кивком. - Она мне об этом рассказала и дальше я уже поехала к нему. А ты? Что у вас с Акеми? - после недолгой тишины поинтересовалась она. - Я думал, что разлюбил её полностью, но оказывается лишь позабыл на время, - он виновато поджал губы, продолжая сверлить пол взглядом. - Я, наверное, поцеловал её чуть раньше, чем ты узнала о Чонгуке. Мы с друзьями посидели вместе, напились и я помню, как ехал к ней, чтобы сказать о том, что я не хочу её больше видеть. Точно не знаю что именно говорил, но в какой-то момент я сделал это. Я чувствовал себя ужасно после этого, не знал как снова смотреть тебе в глаза. Он наконец поднял на неё полные сожаления глаза и Джию не удержалась оттого, чтобы взять его за руку и сжать её в знак поддержки. Она хотела показать парню, что не винит его, не злится и понимает, что чувствам не прикажешь. И кажется, он смог прочитать её взгляд, потому что вымученно, но благодарно улыбнулся, накрывая её ладонь своей. Тепло его кожи передавалось ей и согрело её холодные пальцы. Впрочем, грела не только естественная температура тела, но и его взор, который твердил, что он тоже не держит обиду. Чимин не был слишком удивлён, увидев Джию именно с Чонгуком. Сколько бы он ни старался отрицать прежде, он замечал влюбленные долгие рассматривания его девушки братом. Чонгук всегда отзывался о Ким с неподобающим простому другу восхищением и его поступки веяли сомнения насчёт его дружеского отношения к ней. Например, взять хоть поход. Не слишком ли грандиозный подарок для человека, которого он и года не знает, и пусть финансовое положение ему позволяет? После этого Чимин сразу должен был догадаться и удостовериться в своих предположениях, потому что он брата знает как свои пять пальцев и тот не стал бы так париться из-за кого-то безразличного ему. А что насчет Джию, то она предпочитала больше откровенничать с Чоном, нежели со своим парнем. Он был на один шаг впереди, знал больше о девушке и её прошлом, и всегда оказывался рядом в нужный момент. Паку стоило и удивиться, когда он узнал, что в момент известия о смерти отца, Джию пребывала рядом с Чонгуком, который и отвёз её в больницу и подставил плечо, о которое девушка могла выплакаться. В конце концов, просто интуиция подсказывала ему неравнодушие этих двоих друг к другу. А что касается его с Акеми... Он настойчиво твердил себе, что окончательно её забыл и даже убедился в этом, пока она снова не появилась в его жизни. Прежде он таил в себе некую обиду на неё за скомканное расставание и она окончательно рассеялась после открытого разговора с ней. И с тех пор начались эти непрошенные мысли о бывшей возлюбленной и предположения о том, как бы выглядела их жизнь, если бы она пришла к нему в своё время и всё объяснила. После таких размышлений он одёргивал себя, напоминая о Джию. Но в пьяном состоянии он сам для себя обнаружил, что всё еще не забыл Акеми и чувства грозятся снова вспыхнуть. Чимину нельзя было позволять этого, потому что расстаться с Джию и бессовестно уйти к японке он не смог бы. Совесть бы долго не давала ему покоя и вряд ли Акеми отнеслась бы к его поступку положительно, хоть и намекнула, что до сих пор его любит. - Если ты до сих пор любишь её, то почему сегодня поцеловал меня? - спросила Джию, вспомнив о недавнем поцелуе в её квартире. - Пытался снова разжечь огонёк, так скажем. И в себе и в тебе. Я не хотел делать тебе больно и верил в то, что смогу забыть об Акеми. - Ты её позвал сюда? - имея ввиду её появление в гардеробной, она кивнула в сторону двери. - Да, хотел сказать, что поцелуй был ошибкой и я жалею об этом. - А теперь, когда всё прояснилось, жалеешь? Что ты собираешься делать? - Теперь - нет... Хотя, мне не по себе, что я изменил, пусть и больше поцелуя ничего не было, - он наклонил голову вбок, перебирая один за другим женские пальцы. Так ему было легче сосредотачиваться. - Нам с Акеми нужно поговорить, я не могу принимать решение за обоих. Надеюсь, ты не против, если мы возобновим отношения? - Ты чего, Чимин? - она улыбнулась и даже сумела коротко посмеяться с его вопроса. - Когда мы расстанемся, я ведь не могу тебе указывать с кем встречаться. Он тоже усмехнулся вслед за ней. Обоим было приятно наблюдать улыбку на лицах друг друга, потому что боль одного из них автоматически передавалась другому. А эти искренние улыбки обозначали, что они смогли преодолеть это ужасное чувство и рассеять густой туман между ними. На душе поселилась блаженная легкость и ядовитые стебли, разросшиеся вокруг легких, не давая полноценно дышать, иссохли и отпустили девушку. Джию не нужно было больше ничего скрывать от Чимина и чувство вины за поцелуи и отношения за спиной у парня испарилось, не оставляя ничего за собой. Только благодарность за подобный исход событий. Не таким ей представлялось расставание с Чимином. Ким готовила себя к самому худшему: к глубокому разочарованию на его лице и душераздирающим вопросам о том, почему она с ним так поступила. Она думала, что Пак возненавидит её и заодно испортит отношения с братом из-за неё. Но реальность решила над ней смягчиться, посчитав, что она достаточно пережила и хватит ей страданий. Они расставались на такой хорошей ноте, тогда почему было так тяжело? На глазах у Джию снова образовались слёзы и они упали на диван, образовывая два мелких темных пятнышка на светло бежевой обивке. Парень заметил её состояние и сразу нахмурил брови, приподнимая её голову за подбородок. Он с беспокойством заглянул в её блестящие от влаги глаза, смахнув очередную слезу, не позволяя капелькам покатиться по скуле. - Ну что случилось? - мягко спросил он, пытаясь звучать как можно заботливее. - Почему ты снова плачешь? - Неужели это всё? - сердце сжималось от тоски и боли, потому что слишком сложно было осознавать конец. Она успела сильно привязаться к Чимину за всё время и ей казалось, что теперь они будут так далеко друг от друга. Скорее всего, им придётся видеться гораздо реже и это чувство неизбежных изменений отдавали неприятными уколами в районе груди. - Не могу поверить, что всему этому конец... - Ох, милая моя... - Чимин не смог сдержаться и прижал вновь плачущую девушку к себе. Непривычно было видеть её слёзы, но он был рад, что она не сдерживает свои эмоции. - Мы ведь останемся друзьями, не так ли? Не говори так, будто мы больше никогда не встретимся. - Я люблю тебя, Чимин, - всхлипнула Джию. - Не в таком смысле, но ты понял. - Понял, понял, - кивнул он, поглаживая её по голове. - Я тоже тебя люблю. Ты тоже поняла, да? Та покивала головой и Чимин почувствовал её движения на своей груди. Он улыбнулся, убеждаясь в своих словах и немного отстранил девушку от себя. Её лицо покраснело от слёз, но что удивительно, тушь совсем не растеклась, как бывает в фильмах у девушек, а оставила лишь небольшой след под нижними ресницами. Много макияжа на Джию не было, включая стрелок, поэтому её прекрасное личико не испортилось и на рубашке Чимина не осталось никаких следов, разве что совсем незаметных. Губы у неё опухли и покраснели от покусываний в порыве слёз. Чимин остановил на них взгляд и прикрыв веки, прижался к ним с коротким, но чувственным поцелуем. Он захватил каждую губу лишь раз и втягивал их, словно бы пытаясь запомнить их вкус на всю жизнь. К своему собственному удивлению, Джию ответила ему, сильнее сжимая переплетенными с ним пальцы. - Пусть будет последний наш поцелуй, - улыбнулся Чимин, отрываясь от девичьих губ и глядя в глаза. Она кивнула и смущенно опустила взгляд вниз, понимая, что это действительно их последний поцелуй. Больше не будет нежных касаний его губ... Но это больше не расстраивало её. С этим поцелуем он словно бы забрал всю тоску и заставил девушку двигаться дальше. - Я позову сюда Чонгука, а сам поговорю с Акеми. Мы вернёмся потом сюда... Он встал с места, отпуская руку Ким и направился к двери, увидев её согласный кивок. Улыбнувшись ей напоследок, он открыл дверь и скрылся за ней. Через считанные секунды в проёме появился Чонгук, приближаясь к Джию, готовый заключить её в свои объятия. Он распахнул свои руки и прижал девушку к своей груди, с волнением замечая её красное лицо и влажные слипшиеся ресницы. Чимин ему ничего не рассказал, а просто указал зайти внутрь, поэтому он еще понятия не имел что между ними произошло. Но лицо и голос у того выражали спокойствие, что давало надежду на хороший исход. Что нельзя было сказать о заплаканном состоянии Джию. Она с радостью прижалась к нему и сидела молча, периодически шмыгая и всхлипывая. - Смотря на твои слёзы, можно подумать кто-то умер, - усмехнулся он, невесомо проводя пальцами по её оголённому плечу. - Всё так плохо? - Нет, всё очень даже хорошо, - тихо проговорила девушка, обвивая руки вокруг пояса Чонгука. Хотелось прижаться к нему как можно ближе, зная, что ничто им больше не препятствует и можно себя не ограничивать. Она могла полностью отдаться ему и никто ничего не имел бы права осуждать. - Просто грустно стало. - Из-за того, что расстались? - догадался он, хотя всё было очевидно. Он почувствовал приятное тепло на душе от ответных объятий девушки и с особой нежностью поцеловал её в макушку. - Да. Это было тяжело... Чонгук постарался проигнорировать укол ревности, успокоив себя тем, что больше Чимин и Джию не вместе, а значит он скоро сможет быстро заставить её забыть Пака. Она позволит ему это сделать, поддавшись ему, пока он будет страстно целовать её, прижимая к себе как можно ближе и так, чтобы она ни о чём другом не думала. Джию прошла этот сложный этап расставания и если её сердце испытывало боль от этого, то он сделает всё, чтобы залечить его. Он наглядно покажет ему свою безграничную любовь. - Акеми сказала мне, что он её поцеловал, - он подвинулся на диване и подхватил девушку под ноги, чтобы усадить к себе на колени боком. Не ожидавшая этого Джию слегка качнулась, но вовремя успела обвить руки вокруг его шеи, тем самым предотвращая своё падение. Хотя, сильные руки парня не дали бы ей упасть ни в коем случае. - Поведаешь мне всё? - Мы рассказали друг другу обо всём. Он признался, что тоже изменил мне и до сих пор чувствует что-то к Акеми, - поглаживая волосы на затылке Чонгука, она понимала, что ей уже легко об этом говорить. Она чувствовала, что освободилась от тяжкого бремени и теперь могла выпрямиться, ощущая невесомость на плечах. Теперь, рядом с Чонгуком, другие мысли не мучали её и вообще ничего не имело значения кроме него самого. - Он хочет предложить ей снова встречаться. Наверное, они именно про это сейчас и говорят. - Тебе легче? - он искренне улыбнулся, безмерно обрадовавшись такой новости. Воссоединение брата с Хаяси не могло осчастливить его самого, а также близких ему людей, которые знали как сильно он любил девушку. Тэхён точно предложит выпить за такой прекрасный повод, Хосок улыбнётся и эмоционально выразит свою радость, а Чонгук... Им с Чимином предстоял отдельный разговор, но он обязательно его поддержит. - Не винишь себя, надеюсь? - Немного, - честно призналась она, поджав губы. - Но, со временем, надеюсь, перестану. - Я прослежу за этим. А теперь скажи, зачем поцеловала меня? Предпосылок для этого было достаточно, но поводом скорее послужило то, что Чонгук был для неё запретным плодом и не только в этот вечер, и они остались наедине, прикрытые от чужих глаз. Однако, если бы не сегодняшний поцелуй Чимина перед выходом, то она вряд ли бы сдалась и нарушила обещание, данное самой же себе. Сохраняя принципиальную верность Чимину, она почувствовала, что предала Чонгука, который терпеливо дожидался её. Если бы несдержанный поцелуй не был прерван Паком, то она бы несомненно рассказала бы причину своего поведения Чону. Но отношения были выяснены, всё встало по местам и не было необходимости лишний раз беспокоить парня и вызывать у него ревность. Разумеется, про последний поцелуй, случившийся минутами ранее, она тоже говорить не собиралась, по очевидным причинам. - Уже неважно. Сильно захотела и всё, - поделилась она частичной правдой. Джию потянулась рукой к его лицу, начав поглаживать скулу. На таком расстоянии можно было заметить еле заметную полоску сбритых усов. С далека казалось, что у Чона не может быть никакой растительности на лице, потому что его кожа была слишком гладкой и ровной, но он всё же был мужчиной и усы с бородой у него росли, как у всех. Девушка словила себя на мысли, что хотела бы увидеть его с пеной на лице и бритвой в руках одним солнечным утром. Наверное, совсем скоро она сможет лицезреть эту картинку воочию, а пока пусть она останется в её голове. Ответив на пристальный взгляд парня, направленный на себя, Ким зафиксировала глаза на его губах, где оставались следы помады, заметные лишь с её ракурса. Она невольно улыбнулась и потянулась к ним, желая побыстрее раствориться в нежном поцелуе, которое ждала от Чонгука. Она обхватила его лицо ладонями и играла пальцами с мочками ушей, пока их губы сливались воедино. Парень еле сдерживался от забавных манипуляций девушки и улыбался в поцелуй, заставляя её улыбаться следом. Джию по новому вкушала их касания губ и ненавязчивые ласки, ей не казалось, что она поступает неправильно целуя желанные губы и позволяя чужому языку пробираться в свой рот. Его широкая ладонь заскользила по спине, пока другая поглаживала бедро. Касания его по прежнему обжигали, но на этот раз девушка вспыхивала, понимая, что может его заполучить полностью. Единственное, что им мешает - неправильное место. Чонгук же не жалел вкладывать все свои трепетные чувства в глубокий поцелуй. Пока девичьи пальцы продолжали играть с его ушами, он сжимал мягкую кожу на её бедре сквозь ткань платья, казавшейся сейчас такой ненужной. Одежда до жути мешала ему и он, естественно, хотел от них избавиться прямо сейчас, невзирая на обстоятельства вокруг них. Свадьба, проходившая за стеной или люди за дверью его не особо волновали. Но такой спонтанный секс не смог бы удовлетворить его желание, копившееся месяцами, поэтому он пытался не заводиться сильно и не залезал под юбку Джию. Иначе, давно бы полапал её везде, зная, что ничего ему за это не будет. Догадываясь, что Чонгук увлекается и возбуждается, Джию нехотя отстранилась от него. Понаблюдав несколько секунд за своим творением в виде зацелованных и припухших губ, она расплылась в довольной улыбке. И Чонгук упивался этой улыбкой и взглядом полным любви. Факт того, что этот взгляд больше не будет адресован Чимину или другим парням, а только ему, срывал ему крышу и он хотел впиться ей в губы. Всё что угодно, чтобы быть как можно ближе, чувствовать порывистое дыхание на своей коже и слиться в одно целое. Вскоре в дверь постучались и Чонгуку пришлось отпустить девушку, чтобы она пересела на диван. Демонстрировать чем они только что занимались оба не были намерены, потому сели ровно, словно бы лишь разговаривали. В комнате нарисовались фигуры Чимина и Акеми, которые смущенно встали рядом, словно бы в первый раз видели друг друга и их насильно оставили наедине. Чонгук со своей уже девушкой тоже встали с места, ожидая того, что скажут эти двое. Но говорить они не спешили, поэтому Джию решила сама задать им вопрос, предугадывая ответы заранее. - Можно радоваться за воссоединение? - робко спросила она, чувствуя неловкость, появившуюся при виде своего бывшего вместе с его бывшей. Чуть запутанно звучит однако. Они с Чимином показались бы чужим такими легкомысленными, которые даже и не любили друг друга, судя по тому, что быстро нашли замену. Но об их отношениях знали не так много людей и посвященные не стали бы осуждать. - Ну, радоваться не надо, - Чимин смущенно улыбнулся, глянув на Акеми. - Но да, мы сошлись. Решили, что можно попробовать еще раз. - Очень рада за вас, - искренне произнесла Джию и Чонгук сделал то же самое, повторив за ней. - Однако, я попрошу сегодня притворяться, что ничего не было. Пусть всё остаётся как прежде для вида, я не хочу портить праздник и забирать внимание нашими драмами. - Да, для Хаюн это очень особенный день и пусть весь фокус остаётся на них, - поддержала Акеми, невзначай коснувшись руки Чимина. - Пусть ничто не отвлекает их и они будут думать лишь о своём счастье. Все согласились со словами девушек, поэтому вскоре Джию вышла на террасу в обнимку с Чимином и они сели на свои места, будто ни в чём ни бывало. Их отсутствие почти не заметили, если не считать Минхи, которая была чересчур проницательна и сразу уловила перемену в парочке. Но она не стала допытываться и лишь удостоверилась, что всё в порядке. У цветочной арки установили оборудование с микрофоном, чтобы желающие могли озвучить свои пожелания молодожёнам и произнести тост перед всеми. Некоторые гости уже воспользовались такой возможностью: Минхи рассказала подруге, что родители Хаюн успели стать самыми первыми, а потом у микрофона выступили близкие подруги девушки. Значит, сейчас надо было выйти кому-то со стороны жениха и произнести парочку добрых слов. И решил это сделать чуть пьяный Юнги, который с улыбкой чеширского кота встал перед стойкой и выхватил микрофон в руки. На удивление, его тост был очень даже оригинальным и он без долгих пауз произнёс явно не выученную речь. Все слова исходили из его сердца и будучи под воздействием алкоголя, ему приспичило признаваться в любви всем вокруг и особенно Минхи. Она прикрывала глаза ладонью и еле справлялась с волной безудержного смеха, умоляя того вернуться на место. Пока Юнги трещал о своих чувствах перед многочисленными гостями, Чонгук тоже вернулся на место, с непониманием глядя на Мина. Он пока не вникал в его пламенные речи и Джию тоже начала хихикать от его недоуменного выражения лица. Пусть он и был взрослым мужчиной, но некоторые черты делали его мордашку слишком милой и детской. Пару друзей Джина тоже произнесли тосты, но больше всех Джию запомнилась речь мамы. Она смогла совладать своими чувствами и голосом, и у неё вышли очень трогательные слова про своего сына и её любви к ней. Джию убеждалась всё больше, что готова полностью простить мать за прошлые обиды и больше не вспоминать ничего, что могло бы её ранить. Мама старалась часто звонить, интересоваться её делами и приглашать их с братом на ужин, потому девушка постепенно смягчалась, а потом и вовсе стала обращаться с матерью так, словно они с самого начала дружны. Она обязательно поговорит с ней после свадьбы и сообщит, что простила. Но это потом, а сейчас ей предстояло произнести свой тост за молодых. - Честно говоря, я все еще не могу поверить, что сегодня свадьба моего брата, - начала девушка, стоя перед микрофоном и слушая свой громкий голос, искаженный динамиками. - Ты сыграл множество ролей в моей жизни, Джин, и со всеми справился прекрасно. Я не знаю, что бы я делала без тебя. Ты моя опора, мой дом, моя кровинка и частичка моей души, - она прямо смотрела в глаза брата, который смотрел на неё в ответ и широко улыбался. - Я, как любая сестрёнка, не желала делить тебя с кем-то другим, хотела, чтобы мы всегда оставались детьми и жили в одном доме, даже если ссорились бы каждый день. Но мы растём, взрослеем и понимаем, что мы уже далеко не дети. Всё меняется вопреки нашим желаниям и нам нужно лишь искать хорошее во всех изменениях. А хорошее всегда есть. Например, ты нашёл свою любовь и связал с ней свою жизнь. Как я могу быть не рада этому? Ты построил собственную семью и зажег свой очаг. После последуют и другие изменения, которые тоже принесут немало счастья или же уроков. И я буду рядом всегда и знаю, что ты тоже. Я так ценю всё, что ты делаешь для меня. Ты самое лучшее, что могла подарить мне жизнь и никто тебя не заменит. Я от всего сердца желаю тебе счастья, поэтому скажу, чтобы ваша с Хаюн любовь крепла с годами. Спасибо тебе, Хаюн, что полюбила моего брата и сделала его счастливым мужчиной. Надеюсь, вам уготовлена долгая и полная радости жизнь. Я вас обоих люблю и уважаю. Джин, береги её и обещай лелеять. И на последок, я очень тебя люблю, мой любимый старший брат. Её глаза наполнились слезами и она еле сдерживала их, чтобы не разрыдаться перед столькими людьми. Чувства Джию к брату были самыми чистыми и сильными, никого роднее Джина для неё не было. И сейчас, произнося слова, хранившиеся в её сердце годами, душа одновременно тосковала по былым временам и радовалась переменам. Всё таки в каждом периоде жизни есть своя прелесть и эта мысль успокаивала её. Крепко обняв подошедшего к ней брата, она вернулась на своё место и выслушала еще пару человек, вызвавшихся произнести тост. После решили уделить время веселью, поэтому заиграла ритмичная музыка и многие вышли на танцпол, желая оторваться на полную. Шумиха царила нереальная, потому что друзья молодожёнов оказались теми еще весельчаками, которые так громко подпевали песням, что было страшно за их голосовые связки. Они еще больше взревели, когда к ним присоединились дядя Хаюн и тетушка со стороны жениха. Эти двое словно бы нашли друг друга среди миллионов людей, потому что танцевали они, мягко говоря, энергично. Джию больше смеялась из-за них и пьяных движений Юнги, нежели танцевала. Друг почему-то не переставал кружить Минхи вокруг свой оси, игнорируя её просьбы, перемешавшиеся со смехом, прекратить. Через достаточно долгое время безумных танцев, все подустали и решили дать черед медленным танцам. Когда группа заиграла спокойную мелодию, жених и невеста начали свой танец, к которому позже стали присоединяться и другие пары. Чимин, сидящий рядом с Джию, галантно протянул ей свою ладонь, приглашая на танец. Девушка с удовольствием согласилась и он провёл её к центру, где уже кружили несколько пар. Чувствуя небольшую неловкость, она обвила его шею руками, пока тот скрепил свои пальцы на её пояснице. - Кажется, Джин хорошо ладит со своей тещей, - негромко посмеялся он, указывая головой на брата девушки. Оказывается, отец Хаюн и Джин поменялись парами, и теперь жених танцевал с матерью невесты, которая заливисто смеялась, очевидно, из-за своего зятя. - Он к каждому найдет подход, - улыбнулась Ким, впервые замечая отношения брата с тещей. Он когда-то говорил, что они нашли общий язык, поэтому Джию ни капли не удивилась увиденному. - Кажется, он рассказывает ей свои дедовские шуточки, - хихикнула она. - Наши ненаглядные тоже потанцевать решили, - он взглянул налево, показывая на Чонгука и Акеми, тоже вышедших на танцпол. - Не хотели сидеть на месте, видимо, - она улыбнулась, поймав взгляд Чонгука, направленного на неё. - Или решили нас заставить ревновать. - Скорее, мы их заставили ревновать. Про Акеми утверждать не могу, но Чонгук точно приревновал. - Чонгук сильно ревнивый что-ли? - Есть такое. Не знаю, как он терпел всё это время меня рядом с тобой. Наверное, он сдерживался только потому что я его брат. - А если бы ты не был его братом? - Отбил бы тебя у меня любыми путями, - усмехнулся Чимин. - Конечно, если бы отказала ему и дала ясно понять, что не хочешь быть с ним, то он бы отстал. Когда Чимин и Джию решили вернуться к столу, Чонгук захотел пригласить её на танец. Они не стали прижиматься друг другу близко, поэтому держались на расстоянии. Но если их руки, державшие в положенных местах не могли их выдать, то взгляды вполне вызвали бы подозрения. Сколько бы они не старались не смотреть в глаза так открыто, у них не получалось совладать с желаниями. Людей вокруг словно бы не существовало, на этой террасе были лишь они вдвоём и танцевали под темным небом, усеянным звездами. Лица друг друга освещали фонари над ними, а на заднем фоне расплылись еще десятки, создавая волшебную картинку перед глазами. Хотелось запомнить этот момент на всю жизнь, настолько сказочным он был. После Чонгука Джин забрал её на следующий танец, закончив танцевать с их мамой. Он поделился, что всегда мечтал исполнить медленный танец вместе с мамой и сестрой, чем заставил Джию вновь умилиться. Потом пришёл пьяный Юнги и уговорил девушку покружить её в танце, поэтому она в следующие несколько минут подстраивалась под непонятные движения лучшего друга и окидывала Минхи недовольным взглядом, потому что та снимала их на видео. Но Джию знала, что в будущем они будут пересматривать это и вспоминать со смехом, потому не стала требовать удаления. Пусть останется на плёнке и будет напоминать об одном из лучших дней в её жизни. Никому не хотелось заканчивать веселье, однако праздник не мог продолжаться вечно. Гости начали уставать, наступало позднее время и все чувствовали необходимость разъезжаться по домам, чтобы и молодожёнам дать возможность отдохнуть. Все ведь догадывались, что им еще предстоит первая брачная ночь, для которой понадобятся силы. Приглашенные потихоньку покидали праздник, прощаясь с женихом и невестой, поэтому вскоре на террасе остались лишь несколько человек. Они решили проводить Джина и Хаюн к машине, в которой они бы поехали к себе домой. Водитель уже ждал их, поэтому всем оставалось только распрощаться и тоже разбрестись по автомобилям. Тут встал вопрос о том, что дальше делать. Джию думала, что поедет дальше домой и Чимин отвезёт её домой, как и привёз её сюда. Но Чонгук шепнул ей на ухо, что он не собирается её отпускать сегодня и она поедет с ним. По телу прошлись мелкие мурашки от осознания того, что ночью может произойти. Это будоражило и давало подпитку для грязных фантазий в голове. - А где Юнги? - спросила Джию у Минхи, решив сперва выпроводить их, а потом уже поехать самим. - Он отрубился и лежит в машине, - хихикнула она, показывая на спящего на пассажирском сидении парня. - Надеюсь, мне не придется тащить его до дома на спине. - Дай отрезвляющую пощечину, может сработает? - посмеялась Ким в ответ, пытаясь не глядеть на приоткрытый рот друга, потому что ей хотелось расхохотаться при виде этого. - Жалко Намджун уехал, он бы помог. - Ладно, я что-нибудь придумаю, - махнула Минхи рукой. - Вы когда выезжаете? - После того, как я схожу в туалет, - заверила она, обнимая подругу на прощание. - Мочевой пузырь как у белки, - посмеявшись, она обняла её в ответ и пошагала к машине Юнги. Минхи не брала в рот алкоголь сегодня, потому что подозревала, что некому их будет довозить до дома. После того, как их машина пропала из вида, Чонгук подошёл к Джию и сказал, что они могут ехать. Его глаза хитро блестели, когда он потащил её к своему внедорожнику и усадил за переднее сидение. Пока он заводил двигатель, девушка наблюдала через лобовое стекло как Чимин и Акеми тоже вместе уезжают. Заметив её взгляд, Чонгук сжал её руку и успокаивающе улыбнулся. У Джию сразу стало тепло на душе, сохранившееся до тех пор, пока они не выскочили из автомобиля и не пошагали к нему домой. Парень переплёл с ней пальцы и вёл за собой, словно она в первый раз тут бывала и не знала что да как. Но мощеная тропинка и цветущий сад действительно казались ей другими и прежде не знакомыми. Всё внутри кричало о новых ощущениях, пока она послушно следовала за Чоном к его крыльцу. Он не отпустил её руку и когда перебирал пальцами нужный ключ, пытаясь открыть дверь. Чонгук хотел всё время чувствовать её присутствие и касание их рук помогало ему держаться до самой спальни. Поднимаясь по лестнице, ведущей ко второму этажу, Джию осознала, что никогда не бывала в спальне парня. Она ночевала в гостевой, бывала в гостиной и кухне, но не заходила в то место, где Чонгук каждый день спал. От этого её предвкушение их первого раза увеличивалось в несколько раз и она тяжело сглатывала, призывая себя к терпению. Чонгук прошёл по коридору и открыл дверь в свою комнату, увлекая за собой и Джию. Он закрыл её за ними, словно бы дома есть кто-то другой и может застать их за неприличным занятием. Но им бы ничто не помешало, просто Чон хотел как можно больше уединения и отстраненности от внешнего мира. Ким не хотела делать лишних движений, желая поддаваться парню во всём, поэтому она встала напротив него и посмотрела в глаза, давая понять, что она полностью его. Чонгук довольно улыбнулся и взял её лицо в руки, откидывая голову назад, чтобы ему было удобно целовать её. Он наклонился и захватил девичьи губы в плен, в котором они еще долгое время собирались находиться. Сегодня ему не хотелось никакой спешки, а смаковать каждый момент и чувствовать каждое прикосновение. Он долго терзал её губы, прикусывая и облизывая перед тем, как запустить внутрь язык, превращая их поцелуй в гораздо более пошлый и развязный. В легких пустело, воздух постоянно заканчивался, но отрываться друг от друга не хотелось от слова совсем. Гораздо приятнее было жадно изучать чужие уста, касаться языками и щекотать нёбо, заставляя сжимать кожу еще сильнее. Джию мять под руками пиджак было совсем неудобно, поэтому её пальчики схватили его ворот и потянули назад, освобождая от натисков плотной ткани. Чонгук поспособствовал ей, встряхнув руками и окончательно скинув элемент одежды на пол. Но и рубашка теперь ей казалась большим препятствием и она начала бороться с мелкими пуговицами, которые не поддавались её попыткам отстегнуть их. Поняв, что поцелуй и такое дело совмещать было сложно, девушка отстранилась от его губ, уделяя всё внимание коварным пуговицам. Чонгук в это время смотрел на то, как любимая девушка избавляет его от рубашки, облизывая губы от вида его тела. Ничего не могло сравниться с этим представлением. Другие девушки, с которыми он спал не вызывали у него таких бурных ощущений, когда тоже раздевали его самостоятельно. С Джию всё казалось намного особенным и неповторимым. Бросив рубашку куда подальше, Ким восторженно оглядела его накачанный торс и прикусила губы от безумного желания, лившегося с краёв. Он был слишком сексуальным, чтобы не проводить языком по его прессу, повторяя отчётливые линии мышц. Телосложение Чонгука вызывало в ней ураган грязных желаний, но увы осуществить их сегодня не удастся, потому что он позволил ей лишь оставить мокрый поцелуй на шее и ключицах, а затем повернул спиной к себе. Джию оказалась прижатая к его груди, а задница упиралась о внушительный бугор в его паху, что вызвало волны возбуждения в её теле. Парень начал целовать её шею, проводить языком за ухом, прикусывать кожу на плече. Его руки гладили живот, а затем настойчиво сминали грудь, прикрытую тканью платья. Чонгуку в этот момент сносило крышу, потому что он долго мечтал дотронуться до этих участков её тела и чувствовать эти округлости под своими ладонями. Но этого было недостаточно, он не ощущал полноценного удовлетворения от касаний, поэтому приспустил ткань вниз и шумно выдохнул, ощущая затвердевшие соски под пальцами. Когда он сжал их и начал слегка царапать ногтем большого пальца, Джию несдержанно простонала, запрокидывая голову на его плечо. Её грудь всегда была чувствительной, а сейчас ласки Чона делали впечатления более яркими, чем было всегда. Первый стон девушки понудил его избавиться от платья, поэтому он сделал небольшой шаг назад и потянул замок вниз, глядя на голую спину, которую успел до этого повидать. Тогда он слишком разошёлся со своими фантазиями, представляя как раздевает её и обсыпает всю спину поцелуями. Что же, значит фантазиям было суждено сбыться. Он сбросил с неё одежду и провёл мокрую линию языком снизу вверх, повторяя строение позвоночника. Джию не ожидала такого и вздрогнула от горячего языка парня, сжимая пальцы на ногах от нетерпения. Но опять же, Чонгук не торопился и снова принялся мять податливую грудь, наслаждаясь её мягкостью. Тогда Джию не выдержала и прося поцелуев, повернулась к нему, впившись в его губы. Чонгук немедленно ответил ей и сжав женские ягодицы, подтолкнул её к кровати, чтобы она легла под ним и ему было удобнее ласкать её грудь. Он припал губами к розоватому соску и начал посасывать, обводить круги вокруг ореола, погружая Джию в мир удовольствия. Она стонала от его манипуляций, зарывалась в волосы, даже не подозревая как сводит с ума Чонгука. Он словно был девственником, который впервые видит голую грудь и пытается воплотить свои похотливые желания в жизнь, а её сладостные стоны не позволяли ему отрываться от неё. - Гуки... - тихо сказала она и парень снова прильнул к её губам, чтобы еще больше не раззадорила его стонами его имени. Понимая, что ласк достаточно и они оба накалились до предела, Чонгук встал с кровати и поспешно стянул с себя штаны сразу вместе с боксёрами. Помнится, когда Джию впервые увидела член, первое, что пришло ей в голову было "как оно в меня войдёт?". Если бы Чонгук был её первым, то она точно испугалась бы больше и нервничала бы сильнее. Она с трудом сглотнула при виде его достоинства и стиснула ноги вместе, будто бы не собиралась пропускать его туда. Чонгук весело усмехнулся и обратно навис над ней, тягуче целуя её в губы. Его руки раздвинули её ноги во время поцелуя и он удобно устроился между ними, упираясь пахом в чувствительное место. На ней всё еще оставались трусы, влажность которых Чон ощущал своим членом. Она была несколько неприятной, поэтому он отстранился от её губ и потянул за края кружевного нижнего белья, цвет которых был идентичен с цветом платья. Интересно, она специально выбрала его для сегодняшнего дня или это совпадение? Он обязательно задаст ей этот вопрос позже. Освободив её от последнего элемента одежды, Чонгук оглядел её тело полностью, облизывая губы. Джию смущенно посмотрела на свои широко расставленные ноги, а затем подняла глаза на парня. Он снова наклонился к ней, но в этот раз уже не за поцелуем, а за чем-то позади неё. - Приподними голову, любимая, - он придержал её за затылок и пододвинул одну из подушек туда, забирая вторую другой рукой. Джию невольно улыбнулась на слово "любимая" и прикусила губу от умиления. - Чего ты улыбаешься? - спросил он, оставляя поцелуй на губах. - Ничего, - покачала она головой, смотря как Чонгук устраивает подушку под её ягодицами. - Зачем? - Приятнее будет, - хитро улыбнулся он и придвинулся ближе к её промежности. Как же его заводили её невинные взгляды и вопросы. Видимо, она пока не знала всех прелестей секса, про важность угла проникновения и другие детали, что сделают секс лучше. Но ничего, у них будет достаточно времени, чтобы показать девушке всё. Взглянув на Джию и облизнув губы напоследок перед главным моментом, Чонгук погрузил в неё свой член, блаженно выдыхая. От теплоты и вязкости внутри неё он не мог соображать некоторое время, бесцельно толкаясь вперед, толком не понимая насколько ему приятно. Ощутив как накаляются нервы внизу живота, он сжал её бёдра пальцами и начал двигаться в девушке, постепенно наращивая темп. У обоих там происходили немыслимые вещи, заставляя громко и протяжно стонать. Чонгук не рассчитывал силу и сдавливал нежную кожу на бедрах сильнее, а Джию не замечала ничего, вцепившись за простыни. Они желали этого момента слишком долго, чтобы думать о чём-то ином. Сейчас существовали только Чонгук и Джию и их горячие тела, которые соприкасались друг с другом неприличными шлепками и хлюпаньями. - Чёрт... - вдруг выдохнул парень, приостанавливая движения. - Я забыл презервативы. Он было собрался потянуться к комоду за защитой, но Ким его остановила, перехватив руку. - Я на таблетках, - сказала она, радуясь, до сих пор их пьет. Она иногда чуть не забывала это, а ей когда-то объяснили важность ежедневного приёма в одно и то же время. Парень явно был доволен это услышать, поэтому наклонился к ней, снова целуя её в губы: долго и чувственно. Он перевернул её на живот и запустил руку под грудь, заставив девушку опереться на локти, а сам пристроился сзади, вдавливая её живот и таз в кровать. Его движения членом были немного быстрее, однако он не забывал про нежности, целуя её в шею и плечи, и бережно сминая в руках её грудь. Чувство наполненности и мелких вибраций в промежности сводили Джию с ума, однако вскоре начала побаливать поясница от такой позы и словно бы почувствовав это, Чонгук начал толкаться еще быстрее, приближая её оргазм. Когда она наконец почувствовала нарастающую волну удовольствия, то взялась за затылок Чонгука, целующего её за ухом и тихо простонала. Силы покинули её, она обмякла и руки больше не были в состоянии её держать. Пока она окончательно не упала на кровать, Чон нарастил темп и бурно кончил, с наслаждением изливаясь ей внутрь. Вытащив член с девушки, он разлёгся рядом и повернул её к себе, желая взглянуть в любимые глаза. Её веки были устало прикрыты, но сама она сладко улыбалась, охотно прижимаясь к груди парня. Чонгук обнял её, положив руку на спину и начал поглаживать, пока другой приподнял её подбородок и утянул в нежный и томный поцелуй. Нельзя было описать то райское удовольствие, что появилось после долгожданной близости с ней. Вот она лежит рядом с ней, обнаженная, счастливая и признавшаяся ему в любви. Сколько раз он себе это представлял и испытывал боль от осознания невозможности такого? Неужели это не было сном, жестокой шуткой разума, дьявольским наваждением? Нет, она реальная и смотрит на него влюбленными глазами. Её ладонь, касавшаяся его лица и пальцы, гладящие его скулы настоящие, он может перехватить их и расцеловать каждую, если захочет. Не верится. - Я люблю тебя, - вновь признался он, оставляя заботливый поцелуй на макушке. - Я тоже тебя люблю, - ответила она, обнимая его крепче. - Еще мне нравится, как ты меня гладишь по спине. - Что еще тебе нравится? Расскажи не стесняясь. - Ну... Нравится, когда целуют за ушками, когда обнимают так крепко, - она помолчала, обдумывая. - Раз уж просил не стесняться, то нравится, когда уделяют много внимания груди. - Я заметил, - улыбнулся Чонгук и ущипнул её за сосок. Услышав возмущенное "ай!", он рассмеялся и наклонившись, оставил поцелуй на "повреждённом" месте. - Еще больше интимных подробностей. - Я стесняюсь, не заставляй меня. Сам увидишь потом, - она снова спрятала лицо, прижавшись к его груди. - Зачем тебе стесняться меня? Я готов выполнять все твои сексуальные фантазии, если хочешь. - Гуки! Нет у меня их, ты чего? - У всех они есть, в том числе и у меня, - он тихо посмеялся, заметив, как стушевалась Джию. Да, это несомненно сильно возбуждало его. - Кстати, мне очень нравится, что ты меня называешь Гуки. Но если ты скажешь так во время секса, то я очень заведусь и могу стать грубее. - Никто тебе не запрещает. Надо же попробовать такое впервые... - Стой. Значит, вы... - он вовремя запнулся, избежав произношения имени Чимина. - Ты еще не пробовала? Я не фанат грубого секса, но нужно же разнообразие, а не каждый день одно и то же. - Ты что, каждый день хочешь сексом заниматься? - Джию подняла оторвалась от его груди и с недоумением взглянула в глаза. - Это же слишком... - Я говорил тебе, что всё навёрстывать собираюсь, забыла? Ты слишком горячая, чтобы тебя не хотеть каждый день. - Так, ладно... - она вскинула брови, чувствуя новую волну возбуждения. Но день был вполне насыщенный и она устала, чтобы повторять еще, поэтому хотела помыться и пойти спать. - Я пойду в душ, дай мне полотенце. Чонгук кивнул и встал следом за Джию. Открыв шкаф, он достал оттуда два белоснежных полотенца и пошёл в ванную комнату, соединенную с его спальней. Джию пошла за ним, думая, что он оставит полотенца там и выйдет, но он повесил их на крючок и двинулся к душевой. Он явно не собирался выходить оттуда. - Я же хотела принять душ первой, - она выпятила нижнюю губу, глядя на его обнаженное тело. Её теперь смущал их внешний вид, хотелось чем-нибудь укрыться, чтобы прикрыть наготу. - Нет, любимая, принимать душ мы будем вместе, - он поманил её рукой к себе и включил воду, однако, пока не вставая под струи. - Давай же, вода не бесплатная. Джию пришлось сдаться под его настойчивыми уговорами и она пошагала к душевой, становясь под теплыми струями. Оказалось, цена за воду совершенно не беспокоила парня, потому что он долго имел девушку за душевой стенкой, пока вода протекала мимо них и лишь заглушала их несдержанные стоны. Чонгук неустанно ласкал её, целовал и глубоко проникал в неё, пока Ким осознавала его серьёзный настрой наверстать всё упущенное. Но хотела ли она отказываться от этого, если он постоянно шептал как сильно он её любит?