MamoUsaWeek2021

      Я так скучала.       Ничего не произношу вслух.       Я приникаю к груди Мамору и утыкаюсь лицом в ткань его чёрной водолазки, как только дверь квартиры закрывается за нами с тихим щелчком. Обвиваю руками его талию и прижимаюсь так сильно, будто желая стать с ним одним целым, и убеждаю себя, что сейчас не время для слёз. Я ждала, до последнего держалась, и вот наконец мы вместе. И я имела право на своё счастье.       Мамору замирает, и я не жду, что он мне ответит. Достаточно, что он рядом, живой, настоящий. Но он тоже касается меня, не как раньше — по-другому — и мне кажется, что грудь вот-вот разорвёт от нежности и тоски, что копились долгое время, когда он прижимает меня к себе ещё ближе, разделяя моё желание. Его руки скользят по спине, лицо зарыто в волосы на макушке — я чувствую это отчаяние, — но он тоже не произносит ни слова.       Прошло так много времени. Но нам не нужно ничего говорить. Всё понятно без слов.       Я тоже безумно скучал.       Сейчас, мне не нужны отчаянные поцелуи, слёзы из-за долгой разлуки и смерти, что чуть снова не разлучила нас. Мне не нужно говорить о своей боли и о том, что я вновь бесконечно счастлива.       Я жду, пока вихрь внутри утихнет. Чувствую тепло рук, что крепко, но бережно обнимают меня. И мне хорошо, наверное, впервые за последнее время. Ведь только рядом с Мамору я снова чувствую покой. И только в его объятиях я понимаю, что бесконечно счастлива.