поцелуй в лоб.

они ненавидят друг друга. ненавидят и любят. сходятся, ссорятся, мирятся через постель, и снова разбегаются. трахают других, но, блять, думают друг о друге. все это — лишь, по настоящему, непонятная игра, которая не выводит в плюс никого из них. «мы разные» — говорят они, но продолжают ненавидеть, любить, хотеть и отвергать, делая хуже лишь самим себе. ни дазай, ни чуя никогда раньше не задумывались, зачем они это делают. каждый раз их секс становится все безумнее. каждый раз новое место, будь то учительский стол, примерочная в пиздецки людном трц, или в ебаной школьной кладовке. и после очередного «случайного» секса, они обмениваются фразами по типу: «ненавижу тебя», или взглядами, полного отвращения. обычная игра. как банально слышать это от других, ничем не лучших них самих. они будут продолжать целоваться и трогать друг друга у всех на виду, будто назло вызывая отвращение у окружающих их людей. а может, они просто не видят никого вокруг, кроме себя и своего неоднозначного партнера. они — страсть и холод одновременно. и многие скажут, что это невозможно, а они скажут, что нет ничего невозможного. и это будет противоречие им самим. ××× дома у чуи. 23:49. очередное жаркое примирение, привычные колкости. привычная обстановка. но... — я думаю, нам стоит прекратить это. — накахара садится на край постели, сжимает край мягкого матраса, пытаясь умерить свое непонятное волнение. чувствуя на себе вопросительный взгляд, он продолжил: — наверное, ты бы сейчас сказал: «что, блять, тебя опять не устраивает?», или что-то в этом роде, — накахара тихо усмехается. — наши отношения. вот что меня не устраивает. и ты прекрасно это понимаешь и сам. но зачем. зачем мы это продолжаем, если мы оба ненавидим друг друга? тяжелое молчание сзади начинает слегка угнетать, но собравшись с мыслями, чуя на одном дыхании высказывает все, что было у него в голове и мыслях. — мне нравится секс. мне нравится твоё до одури красивое лицо, волосы, глаза, губы, эти плечи. ты — предел самых грязных моих, и не только, фантазий. но знаешь, я устал от этих вечных скандалов, от примирения в виде секса; устал от бесконечной ненависти. в общем, я хочу сказать, что пора закругляться. мы должны нормально расстаться. — когда чуя закончил, ему стало чуточку легче, но появилось ощущение, будто дазай его совсем не слушал, или вообще уснул. и, черт возьми, накахара понял, что ему, блять, страшно. страшно от осознания того, что они шли на поводу у вымышленных чувствах; страшно, как никогда раньше. осаму достаточно долго обдумывал сказанное рыжим, но пришел к выводу, что накахара прав, и им серьёзно лучше расстаться. дазай не сразу заметил, как чуя нервничал, но решил слегка его успокоить. он сел рядом, и слегка наклонившись, поцеловал чую в лоб. это первый искренний поцелуй, который накахара получил от дазая. ××× поцелуй в лоб. такой простой, но такой до смешного обжигающий. может, это потому, что раньше его не целовали в лоб, или это всего лишь небольшое смятение. тем не менее, это заставило чую чуть заметно улыбнуться. и все же, к ним пришло осознание того, что они не такие как все парочки: они не ходили в кино, или на свидания в ресторан. ну, или что там еще делают другие пары. и в приоритете у них был лишь секс, азарт, и ничего более. может, им и казалось, что они «любят» друг друга, но нет, это не так. «если бы мы любили, мы бы не вели себя так — думает рыжий, закусывая внутреннюю сторону щеки. — ну, или хотя бы не было этого постоянного презрения за глаза.» дазай, кажется совсем сейчас ни о чем не думает. не задает лишних вопросов, ведь впервые полностью согласен с накахарой. осаму быстро собрался и удалился из квартиры, а возможно и из жизни чуи. навсегда. оставив на прощанье лишь тот приятно жгучий поцелуй. у обоих в голове каша, но они оба почувствовали полную свободу, хотя раньше их никто и не ограничивал. и эта свобода в будущем очень сильно повлияла на них. ××× год после тех отношений. так странно, но так хорошо. по крайней мере, хорошо сейчас именно чуе: перевелся в другой институт, где начал учится на профессию, которая ему действительно интересна; начал делать со своей внешностью эксперименты, и достаточно удачные, ведь чуе нравился результат, а это самое главное. хотя, думается мне, главное его достижение — он не думает о прошлых отношениях, не думает о дазае, как о чем то плохом. для него это был хороший опыт. и не боится этого признать. пару чуя не нашел, зато обзавёлся друзьями, которых очень полюбил. а что случилось с дазаем за этот промежуток времени, он не в курсе. на удивление, дазай тоже не нашёл себе никого. зато он бросил курить и пить, и даже не срывается. из-за слов, что тогда в ту ночь сказал чуя, дазай стал более открытым, не только в плане характера, но и в плане одежды. друзей у него немного, зато проверенные. в отличие от чуи, дазай остался в том же институте, что и раньше, только перевелся на филфак. в общем, все достаточно хорошо, если сравнивать с прошлым. даже не общаясь, они сумели перенять некоторые черты друг у друга. например, осаму стал открытым, еще более уверенным, как чуя. а сам накахара стал относительно спокойнее, по сравнению с прошлым; стал серьезнее относиться к важному. так забавно. расставание, а до этого два года «отношений», так сильно повлияло на них нынешних. ××× прошло почти два с половиной года с окончания отношений. обоим по двадцать один, оба независимые, оба свободные. сегодня у чуи день рождения, и лучший подарок, который гин с мичизу придумали — отвести чую на одно очень интересное мероприятие. ну а что, он всем помог в сексуальных, и не только, вопросах, а сам один, да еще и отмахивается, мол, тренеры не играют. — на, надень, — произносит мичизу заходя в комнату накахары и кидая ему на кровать комплект одежды. — это еще зачем? — спрашивает чуя, красуясь перед зеркалом, сегодня он достаточно долго времени возился со своими волосоми и результат ему вполне нравится. да и красный цвет ему к лицу. — узнаешь. на вид самая обычная «официальная» одежда, только рубашка не белая, а красная, почти бордовая. цыкнув, чуя все же оделся в выданную ему одежду. на нем она сидела как влитая: брюки подчеркивают худобу ног, рубашка выделяет остроту и тонкость плеч, кожаные перчатки — неотъемлемая часть его образа, а черная шляпа с цепочкой просто красивый аксессуар. буквально через полчаса друзья привели чую к какому то зданию, и зайдя в него, чуя явно был не в восторге. накахару ждал зал с кучей столиков в кромешной темноте, друзья остались снаружи, а чую отвели к одному из столов. — ваше свидание началось. приятного времяпрепровождения. свидание вслепую. такого чуе, блять, ещё не дарили. хотя кое чего еще чуя все же не ожидал. — здравствуй, — до одури знакомый голос заставил чую приятно удивиться. — а ты все также можешь свести меня с ума одним лишь словом, — хмыкает все тот же, как и всегда, уверенный чуя. изумленное молчание со стороны дазая длилось с минуту. — странно это признавать, но я даже соскучился, — он заметно расслабился. дазаю намного легче говорить это в темноте, по ощущениям будто это все та же его комната, где он прокручивал похожий сценарий вслух. —не поверишь, но я тоже, — и чуя не лжет. о таких вещах он просто не может лгать. и уже по первым фразам, которыми они обмолвились, можно понять, что они изменились. изменились в лучшую сторону. и то чувство неприязни друг к другу у них, вроде, больше нет. — забавно, это ведь наше самое первое свидание, — подмечает накахара, снимая шляпу и оставляет ее на столе. — пусть и не запланированное, но в любом случае, я приятно удивлён. — видимо, это подарок судьбы на твой день рождения. — о, ты помнишь... — чуя и в правду впечатлен. — и по такому случаю, раз уж мы встретились, я хочу кое что тебе подарить, — дазай как заранее знал, что лучше взять этот подарок с собой. и по своим соображениям, чуя подсел к дазаю, теперь между ними расстояние на половину вытянутой руки. — я весь во внимании, — заинтересовать чую все также легко, как и раньше. глаза привыкают к темноте, и теперь-то они могут хоть немного разглядеть друг друга, чем чуя и занимается. — помнишь, я как то раз порвал твой оше... — осаму осекся на полуслове, тут же заменяя его другим. — чокер. и ты тогда очень сильно обиделся? чуя же издал тихий смешок. — помню. ты тогда ещё назвал меня псом. как же это забыть, — трудно не заметить, что чуя произносит это с улыбкой на лице, накахара умеет прощать, а дазая мучает совесть. — так вот... — осаму вышел из-за стола, обходя чую. и, встав сзади накахары, дазай застегнул на шее чуи новый, но идентичный старому, чокер. — возвращаю на законное место, — и сам осаму сел уже на свое место. ощущение легкой сдавленности всегда было приятным для чуи. — даже не знаю как тебя поблагодарить... ах, нет, кажется, знаю, — рыжий без церемоний переместился на к шатену. — если ты, конечно, не против. будто когда то дазай был против, поэтому чуя продолжает не церемониться, оглаживая чужую щеку, и целуя в, уже такие желанные, губы. никто не видит, поэтому почему бы и нет? вот уже пуговицы в спешке начинают расстегиваться, и на ключицах ощущается горячее дыхание, влажные поцелуи. чуе этого очень не хватало, ему всегда были необходимы прикосновения, да, и, в принципе, тактильный контакт. перчатки с рук накахары снимают, нет, медленно стягивают зубами. шатен поднес чужую руку к своим губам, и оставил метку на запястье. на немой вопрос накахары, шатен лишь хихихнул «упс, привычка». на что уже-не-рыжий страдальчески закатил глаза, ведь в прошлый раз след не сходил почти месяц. и чуя решил поразвлечь себя, немного помучать шатена. накахара подвигается ближе, нарочито ерзая на его бедрах. беспроигрышный вариант, дазай возбуждается сильнее, а чуя, целуя, вскоре слезает с чужих бедер, оставляя парня со стояком. чуя коварный. «разбирайся с этим сам». осаму обречённо вздохнул, накахара снова на шаг впереди. снова возбудил, несмотря на полный контроль над телом. унять свое возбуждение, без помощи рук, не так просто, как кажется. забрав шляпу и перчатки, чуя пробрался через темноту и вышел из зала, застегивая пуговицы рубашки. на лице была «победная» ухмылка. друзья же посмотрели на него с подозрением, сразу заметив новый аксессуар на шее. — судя по твоему выражению лица и новым деталям, произошло что-то, видимо, хорошее, — у гин, как и у тачихары, множество вопросов. но чуя только кратко смеётся и отходит от входа в зал, ведь уже через пару десятков секунд из дверей вышел парень. — что-то ты долго, теряешь планку, — голос чуи надменный, но улыбается он очень даже по-доброму, на такое способен только накахара. — а ты, как обычно, считаешь. совсем ты не поменялся, — подхватывает дазай, но вскоре осекся, обратив внимание на ничего не понимающих друзей накахары. — ах да, я дазай осаму, самый лучший секс-партнёр чуи, — беспечно улыбнувшись, он посмотрел на накахару. и его реакция дазая удивила. — да, все именно так, — чуя совсем ничего не скрывает и говорит об этом прямо в лоб. — но не забывай про приставку «экс». — мы, наверное, вас еще больше запутали, — усмехается накахара, почесывая затылок. — в общем, это мой бывший, с которым мы расстались примерно года два с половиной назад, — уже более понятно объясняет чуя. — они не выглядят так, будто расстались, — шёпотом произносит тачихара, наклонившись к гин. — может оставим их? — после секундной паузы спрашивает мичизу, и ответ не заставил долго себя ждать, акутагава согласилась. — знаете, мы, пожалуй, вас оставим наедине. потом все нам расскажешь, — гин подмигнула накахаре и ушла, прихватив с собой тачихару. ××× — они встречаются? — неа. — жаль, они неплохо смотрятся вместе. — согласен. — чуя усмехнулся. на улице уже вечерело, но в квартире тепло, поэтому их ничего не волновало. — всё так странно, — осаму смотрит в экран ноутбука и слегка улыбается своим словам. — да, но от судьбы не убежишь. дазай скептически зыркнул на чую. — да неужели? ты, вроде, не веришь в судьбу и во все такое? а чуя лишь заливисто смеётся.