И неважно сколько километров между нами

Впереди выходные. Наконец-то Арсению не надо на работу. Будильник не звенит и никого не будит, не раздражает. Можно спать до обеда спокойно. Антон проснулся раньше и смотрел на своего любимого. «Он такой красивый и хороший… Почему я раньше тебя не встретил?» — любовался своим парнем и задавал себе лишь один вопрос. Конечно, как и любой другой человек, он не знал почему его жизнь сложилась именно так. Кому и зачем понадобилось переплетать дорожки их жизней в единое? И как долго эти дорожки будут переплетаться? На этот вопрос вряд ли кто-то осмелиться давать ответ, даже предполагать. Утверждать, что их случайное знакомство закончится чем-то в роде хэппи энда — было достаточно глупо и слишком оптимистично, для такой суровой реальности, а говорить про то, что это временно и скоро всё закончится, с одной стороны правильно, а с другой очень пессимистично. Каждый человек сам выбирает, быть ему оптимистом, реалистом или пессимистом. «Мы же оба понимаем, что это не может продолжаться бесконечный отрывок времени. Да и он сам меня предупреждал и говорил, что не может дать никакую гарантию в этой вечности, но постарается делать так, чтобы мы были вместе по возможности дольше. Но он никак не может повлиять на судьбу, которая заранее предначертана каждому человеку ещё за долго до его рождения. Также он пообещал мне хэппи энд и красивую сказку. Какие-то сплошные противоречия.» Несмотря на тяжёлые мысли о будущем, он радовался, что сегодня выходной день и они наконец-то проведут его вместе. Никакая работа или вообще что-либо не сможет им помешать. Про будущее и обещания он подумает потом, а сейчас будет наслаждаться моментом. В дальнейшей его жизни, он вряд ли сможет так просыпаться с Арсением в выходной день, обнимать его и прижиматься ближе ночью, а утром украдкой любоваться его красотой. — Давно ты не спишь? — в комнате раздается хриплый после сна голос Попова. Интересно, что каждый раз его голос особенный. Утром один, тихий, спокойный и с хрипотцой, в обед совсем другой, бодрый и даже звонкий, вечером и ночью опять понижается, становясь таким чисто мужским, низким, с особой интонацией и властью в нотках. Как Антон уже признался, он очень любит, когда Арсений с ним разговаривает во время близости. Одно слово «Малыш…» из его уст и Антон просто плавится, или ещё его излюбленное «Тоша». Ему сносит голову и отбирает остаток рассудка, когда Арс, находясь почти на пике удовольствия, произносит его имя, рыча или даже шепча, повторяя «Антоша» куда-то на ушко или в шею. — Давненько… Доброе утро. — целует только проснувшегося мужчину. — Надо было меня разбудить. — А я не хотел будить, хотел полюбоваться тобой как можно дольше. Всегда ты раньше просыпаешься и убегаешь от меня, поэтому не пущу тебя никуда пока не насмотрюсь. — Так можно весь день проспать и ничего не успеть. — трёт пока ещё сонные голубые глаза. — А мы куда-то торопимся? — Нет. Есть одна идея, но это не к спеху. — обнимает и целует в макушку любопытного паренька. — Расскажешь? — Сначала завтрак, а потом все остальное. Договорились? — Нет, сначала я тебя зацелую. — Антон усаживается на бедра к старшему и начинает быстрыми поцелуями покрывать его щёчки. — Антош, мы же ещё не умывались… — Так пошли тогда. — вот и как жить без этого слова? — Пошли. — улыбается Попов, притягивая младшего к себе ближе, явно не собираясь его отпускать в ванную комнату. — Если ты меня будешь так обнимать, то мы застрянем в кровати ещё на часик как минимум. — предупреждает Шастун. — И что в этом плохого? — Арсений переворачивается вместе с Антоном и теперь зеленоглазый снизу, находится в ловушке рук Арсения. — Хорошо, что не надо снимать пижаму, ведь ее нет. Я могу сразу приступать к делу, без траты времени на раздевания. Могу трогать твое тело напрямую. Без преград… — Арсений пальцами проводит от соска и ведёт линию ниже. От дразнящего прикосновения соски затвердевают, кожа покрывается мурашками. — В твоих объятиях очень тепло… Вот и не нужна одежда… — Арсений начинать лёгкими поцелуями идти по нарисованной ранее линии. У Антона урчит живот, кушали они давненько. — Ты голоден, пошли завтракать. — Арсений выпускает его из объятий. — Беги в душ, а я пока сделаю тебе бутеры. — Я бы хотел попробовать кашу. — Какую тебе приготовить? — Арсений рад, что Антон хочет попробовать непривычную для себя пишу на завтрак. — Любую, кроме рисовой. — Договорились, а про рис я помню. — Арсений целует его, Антон направляется в душ, а Арсений на кухню. «Сварю своему мальчику манную. Открою баночку варенья, которое он любит. Сделаю сладкий чай.» — решил Арсений. Пока готовился завтрак, Антон уже успел принять душ и привести себя в порядок. — С лёгким паром. — желает брюнет. — Спасибо. — Теперь я в душ, через 10 минут сними кашу с огня и в тарелочки глубокие, с голубыми цветочками. Они сверху. — Хорошо. Наконец-то за всю неделю можно более-менее спокойно принять душ, без спешки и опозданий. Можно подольше постоять под струями еле теплой воды, взбодриться и окончательно проснуться. — Арс, все готово. Я тебя жду. — заглядывает в ванную комнату младший, сообщая о готовности завтрака. Такие вторжения в ванную комнату нисколько не смущают Арса, он забывает про личное пространство, теперь оно у них на двоих. А есть ли смысл запираться от своей второй половинки в ванной комнате? Думаю, что нет. — Сейчас приду. — Арсений выходит, обтирается полотенцем, накидывает халат и идёт на кухню. На столе уже все готово. — С лёгким паром. — Спасибо. Приятного аппетита. — И тебе. — Варенье будешь? — предлагает хозяин квартиры. — Можно. — Есть малина, вишня, абрикос. Но абрикос наверно не подойдёт сюда. — оглашает весь ассортимент, что ему дала мама в последний раз, когда он гостил у родителей в Омске. Сам он не любит варенье, но как об этом скажешь маме, которая с любовью его варила специально для своего ребенка и остальных членов семьи. — Малиновое лучше. Люблю малину. — Сейчас открою. — Попов достал баночку с полки и открыл. Ложечкой он нарисовал глаза и улыбку каше. Получился забавный смайлик. — Спасибо, Арсюш. — Может просто Арс… — напоминает про разговор об имени. — Ты же говорил не называть тебя Сеней, а Арсюша, я так понял, можно. — Что ты сейчас и сделал. — вздохнул Арс вспоминая ненавистную ему форму имени. — Блин, случайно. — Антону неловко. — Давай просто Арс. Да и вообще, есть же миллион всяких прозвищ типа дорогой, любимый, котик, зайка и прочего…  — Арс, почему ты не любишь одну из форм своего имени? — эта история так и оставалась секретом для Антона. Ему казалось, что причина намного глубже, чем просто не нравится звучание. Раньше он не мог спросить из-за того, что считал это слишком личным и не мог вторгаться в личные границы. Но сейчас, когда они уже вместе, наверно можно поинтересоваться. «Он так резко сказал: «Никаких Сеня» или это мне показалось, я же не видел его эмоции через переписку. Вряд ли из-за звучания он так предупреждает. Я думаю, что есть какая-то особенная причина.» — решил Антон. — Почему спрашиваешь? — Интересно. Я хочу знать почему мой парень не любит сокращенную форму собственного имени. — Да так… Не звучит просто. — Иииии? — Сеня Сергеевич, Сеня Попов не очень звучит. А Сенька это вообще ниже некуда. Поэтому и не люблю, предупреждаю, что мне не нравится. — Арсения бесит, что он сам произносит это ненавистное «Сеня» — Сенечка… Ласково же звучит… — Антон внимательно следит за его реакцией. Арс начинает заводиться. Теперь Шаст на все сто уверен, что дело вовсе не в звучании. — Особенно так. Не называй меня ни Сенечка, ни Сеней, понимаешь? — пытается спокойно ответить, но это выходит слишком резко. Тон явно повышен, напряжение растет в комнате. — Да, не злись, пожалуйста. Я же хотел ласково тебя называть, а ты так завелся. — старается разрядить обстановку Шастун. — Не нравится, вот и завелся. — пыхтит актер, выдыхая воздух через нос достаточно громко. — Я тебя понял. «Он так легко может разозлиться, иногда меня очень сильно напрягает его вспыльчивость. Он не контролирует это, не всегда справляется с контролем эмоций.» — подумал Антон. — На чем мы остановились… Ах да, каша улыбака. Кушай быстрее. — треплет младшего по волосам и наконец-то сам садиться за стол. — Спасибо. — Арсений тоже начинает завтрак. Он не хотел с вареньем, ел обычную кашу. — Мммм… Не плохо… — говорит Антон, когда пробует часть с вареньем. — И вкусно и полезно. — подтверждает актер. — Думал будет хуже, если честно. — Нужно сначала попробовать, а уже потом делать выводы. — Не попробуешь — не попробуешь. — вспоминает младший. Теперь эта фраза связывает множество воспоминаний. — Какой план на день? — Давай поиграем в монополию? — предлагает брюнет. — Прикольно, давай. — Арсений невольно погрузился в воспоминания.

***

*Перед приездом Антона* POV Арсений. — Вот и купили все продукты. — сказал я, когда мы с Серегой загружали покупки в багажник моего авто. — Что дальше по списку? — Вроде все. Домой теперь. — А в аптеку? Или вы ночью в карты будете играть? — подмигивает Сергей и я вспоминаю про пополнение своих запасов. — Спасибо что напомнил. Я бы забыл… — Беги, Ромео. — смеётся Матвиенко. Пока я ходил за нужными штучками, все думал про карты. Мы же с Антоном не будем все время проводить в кровати, поэтому необходимо придумать развлечение. Карты, вроде идея не плохая. Он предложит сыграть на раздевание, хотя я тоже могу не сдержаться и предложить такую «игру», и опять мы отправимся в спальню. Нужно что-то интересное, настольные игры неплохой вариант. — Серый, мне нужна монополия! — сообщаю я своему товарищу. — Боюсь даже спрашивать зачем… — И ещё хочу одолжить у тебя кое-что…

***

— Как ты относишься к настольным играм? — Положительно, только не говори мне что-то типа «Тогда ложись на стол». Я-то не против, а вот ты против таких игр на столе, в тот раз же сказал нельзя… — Сам придумал подкат и сам отказался… Я вообще про саму монополию. Вдруг не любишь вообще такое. — Мне нравится. — Тогда сейчас приберем со стола, я переоденусь и начнем играть. — сказал до сих пор одетый банный халат Попов. — Здорово. — после мини уборки на кухне Арс переоделся в домашнее и принес монополию. — Новая? — Ага. — Прикольно. — Прикупил перед твоим приездом. — поясняет актер. — С чего это так? — Просто играть с тобой. — Мне нравится, что ты планируешь каждую мелочь. Вплоть до развлечений и маршрутов прогулок, у тебя все распределено. — А ты разве не планировал, ну или не представлял, как мы будем проводить время? — Как-то нет. — краснеет Антон, потому что представлял, как они 24/7 будут проводить время в постели. — Почему краснеешь, или ты планировал всякие извращенства? — замечает смущение своего парня. — Неееет. — обманывает младший, не может он вслух сказать: «Да, я планировал всякого рода извращенства и мою голову посещали непристойные мысли.» Лживый ответ и так понятен по поведению младшего, но заставлять говорить вслух про представления извращенства, Арсений не стал. — Я и вижу… — хихикает Арс над своим пошлым мальчиком. — Антош, в этом нет ничего плохого или стыдного. Ну, подумаешь пофантазировал пару раз… — Не смущай… — и Антон опять весь красный. — Наоборот, я это говорю не чтобы тебя смущать, а что все окей, и ты можешь свободно поговорить на эту тему со мной. — А ты фантазировал? — аккуратно спрашивает младший. Арсений же разрешил ему говорить обо всем, что касается постели. Спрашивать наверняка входит в это. — Было дело… — мечтательно ухмыльнулся старший. — Что представлял? — интересуется младший. — Тебя, конечно. — Что именно? — хочет узнать все подробности и детали. — Если я начну рассказывать о своих фантазиях на твой счет, то мы не пойдем играть в монополию. — Мне интересно, что ты представляешь… Ну ладно, в другой раз. — «Что у него в голове… Даже не знаю, что представлять…» — Потом как-нибудь расскажу. — обещает Попов. — Договорились. — улыбается Шастун. — Распечатывай, а я пока нам чай налью. Какой будешь? — Не хочу чай, не наливай мне. — А если с конфетками? — Даже с ними. Не хочется. — Ок, тогда только себе сделаю. — Ага. — пока Арс наливал себе чай, Антон раскрыл коробочку и принялся доставать оттуда элементы. Он вытащил зелёное поле, денежные купюры, кости, фишки, карточки и принялся их раскладывать. — Молодец. — Кто будет первым ходить? — На «камень ножницы бумагу»? — Давай. — Камень, ножницы, бумага, раз два три! — в один голос сказали парни. Антон выкинул колодец, Арс бумагу. — Бумага накрывает колодец, я первый. — Держи кости…

***

Прошло пару часов с начала игры. Антон совершал свой очередной ход. Через несколько минут от начала игры, он «одолжил» чужой чай буквально сделать глоточек. Так он и воровал чай потихоньку. «Мой чай же вкуснее, конечно. Спрашивал же будешь, я налью тебе…» — Давай тебе налью чай? — ещё раз спрашивает Арсений. — Не надо, я уже все. — вернул обратно чай. — Блин, я опять в тюрьму попал! Что мне так не везёт! — возмущается Антон, когда он шагает по количеству чисел на костях. — Ну не страшно, это же просто игра. — Ага, здесь хотя бы нет решёток. Или наручников. — Повезло тебе. — Арс, у тебя есть… наручники? — немного мнется Шастун, задавая вопрос. — Почему спрашиваешь? Хочешь для большей реалистичности что ли? — Просто интересуюсь. Нет, не хочу, мне такое не нравится вообще. Так ты не ответил… — Есть, Антош. — Ты ими уже пользовался? — Нет ещё. Они совсем новая покупка. Кстати, про это… — Что? — Когда я пришел позже, чем должен был, я был в том магазине, а не на репетиции. Купил шарики и пару штучек, в том числе и наручники. Тебе солгал ради сюрприза, а сейчас признаюсь в этом. — Арс, прошу, не ври мне. Если я хоть что-то для тебя значу, то ты не соврешь мне больше, не утаишь что-либо. — Я тебя понял, больше такое не произойдет. Я и так стараюсь открыто себя вести, все тебе рассказать и отвечать на любые твои вопросы. Хотя некоторые из них, так скажем, неудобные. — Я рад, что после того как сюрприз случился ты мне рассказал. — Согласен, не должно быть секретов. А что касается наручников, я тебя услышал. — Ты не будешь ими меня приковывать к кровати? — Не буду, пока ты не попросишь. — подмигивает актер. — Для эксперимента можно было бы попробовать, но пока рано. — Знаю, ты у меня любишь нежности, ласку, наручники сюда не вписываются. Любишь, когда я тебя целую и делаю тебе комплименты, хотя от них ты смущаешься так, аж кончики ушек загораются красным. — Смущаюсь открыто говорить на такие темы. — Мне тоже неловко немного, но мы взрослые люди. Хорошо, закроем тему. — Хорошо. — Сейчас мой ход. — Арсений кидает кубики, но они перекатываются и падают под стол. Антон уже хотел наклониться и поднять игральные кости, но его остановил Арсений. — Я сам. — он наклонился и достал кости, но немного другие. — Перекину… — два кубика звонко гремят в ладошках актера, затем падают на стол. Антон, который в очередной раз одолжил чай и тихонько его попивал, аж поперхнулся от увиденного. — Кхе — Кхе… — кашляет Шастун. — Как это понимать… «Лизать шею…» — читает младший надпись на кубиках. — Так игра будет веселее, правда? — Правда. Я думал мы будем просто играть в монополию… — Тогда я выполню задание… — Арсений двигается ближе к своему парню и языком проводит по его шее, оставляя парочку поцелуев напоследок. — Твоя очередь бросать кубики… — шепчет на ушко своим особенным голосом Арсений. Антон шумно сглатывает и берет кости. Сначала он смотрит на возможные варианты, лишь затем немного трясет и кидает. «Кусать попку» — Пойдем в спальню? — Можно. — они заходят в спальню, Арсений сразу снимает домашние шортики с бельем и ложиться на живот. — Давай сюда свою жопоньку. — У меня не жопонька, а орешек. — шлёпает себя по упругой ягодице. — Хорошо, погрызу орешки твои. — Как белочка? — У меня же нет хвостика и ушки не такие. — Есть такие штучки… — Арсений хотел поведать об анальных пробках с хвостом. — Даже не начинай… — перебивает его младший. Антон для начала поглаживает ягодицы, слегка сжимает их. Затем целует и снова гладит. — Придет серенький волчок и укусит за кое-что. — приговаривает Антон прежде чем сделать небольшой кусь. — Не серенький, голубой волчок меня покусал. — Почему ты про это постоянно шутишь? — Если тебя обижают шутки на эту тему, то я не буду так шутить. Идёт? — Идёт. Мне не нравится такой юмор. — Не молчи, всегда говори если что-то не так. — Антон ещё пару раз кусает ягодицы. — Моя очередь. Щекотать ножки. — Я боюсь щекотки, перекинь кубики. — просит студент. — Ок, тогда… Ласкать соски… — Арс тащит вверх футболку младшего. — Так-то лучше… — Похоже, монополия встала. — Не только монополия… — взглядом голубых глаз ведёт к своему паху. — Я очень хочу укусить тебя… Нежно, но укусить. Зубами оттянуть сосочек, потом опять поцеловать и язычком пройтись… Пока буду занят одним, рука будет заниматься вторым, буду покручивать и сжимать нежную плоть в пальцах, пощипывать розовые бусинки… — Так скорее приступай, прошу. Мне не терпится ощутить все слова на себе. Арсений накидывается на парня.

***

— Поиграли в настолки… — говорит довольный Антон. — Не то слово… — Поиграем ещё? — спрашивает Шастун имея ввиду настольные игры и продолжение монополии. — Чуть позже, Тош. Перерыв нужен. — понимает иначе. — Я про настольные игры, а не про то, что ты подумал. — Ну и это тоже чуть позже. — целует в макушку младшего. — Арс… — Что, мое сокровище? — Эти кубики ты тоже купил в тот день? — Нет. Они вообще не мои даже… — говорит правду Попов. — И чьи же? — приревновал Антон. — Сереги. — уровень ревности увеличился. — А как они у тебя оказались? — Одолжил у него, он приобретал их для одной своей барышни. — услышав такой ответ от Арса, Антон успокоился и перестал ревновать. Хотя глупо ревновать к лучшему другу. — Понятненько. — Можно поиграть в «правда или действие» или «я никогда не…» — Хорошая идея. С чего начнем? — Без разницы, ну давай «я никогда не» — А кто проиграет будет выполнять желание? — Можно и так. Хорошо, я начинаю! Я никогда не… — начал брюнет. — учил французский. — Не честно. — загибает палец. — Я никогда не был актером в театре. — Один — один. Может погорячее? — Ну ок. — Я никогда не кусал попу своему парню. — Раз так… — загнул ещё один палец. — Я никогда не был активом. — Я никогда не был пассивом. — отвечает Арс. — Я никогда не покупал что-либо в магазине для взрослых. — говорит Антон и Арсу приходится загнуть палец. — Я никогда не занимался сексом втроем. — Мимо. Я никогда не хотел кого-то так сильно как тебя. — Мимо. — врёт Арс. — Серьезно? — Антон рассчитывал немного на другой ответ. — Шучу, моя ревнулька. — загибает палец. — Хотел посмотреть на твои круглые и злые глаза. — Смешно блин. Я так не играю. — отворачивается младший. — Не дуйся. Ты только подумай, как я сильно хочу только тебя. — Мне и думать не надо, оно само упирается в меня. — хихикает младший, чувствуя возбуждение Арса. — Значит, перерыв окончен… — Ну, Арс. — отбивается младший от новой волны поцелуев и приставаний. — Мы только и делаем что проводим время в постели. — Это плохо? — Совсем нет. — А мне кажется, что тебя беспокоит это. — Есть же вероятность, что я тебя не буду привлекать, возбуждать. Скажешь, что я тебе надоел, как партнёр, что хочется другого. — Что за глупости ты придумываешь? Я тебе подобное говорю? — Нет. — Так с чего ты решил это? Я не давал никаких поводов так думать. Я по сто раз в день уделяю тебе внимание и делаю всё, чтобы ты понял, что я тебя люблю. — Я знаю это и люблю тебя тоже. Но… Вдруг мы получим передоз друг друга? — Дело в частой половой близости? Я делаю что-то не так? — Все так, ты просто лучший мужчина в постели. Не то чтобы есть с кем сравнить, просто хорошо с тобой. — Хорошего по маленьку, как говорится. Да? — Вот представь, как мы будем сдерживаться, пускай пару дней, а потом будем любить друг друга, соскучимся, безумно хотеть близости, а не воспринимать это как что-то рутинное. — Уверен, что можно продержаться эти пару дней? — Стоит попробовать. Думаю, можно. — А я так не думаю, когда всякий раз тебя вижу. Плюс у нас будут подобные воздержания, когда мы будем далеко друг от друга. А пока мы рядом и можем быть вдвоем, то почему бы и не быть? — Логично. Так наша игра закончилась? — Наверно. — Тогда ты проиграл и у меня есть желание. — Проси все что хочешь. — Нуууууу… Чтобы ты сделал мне массаж, можно? — просит Антон. Арс ожидал чего-то большего. — Хорошо. Ложись на животик, я за маслом для массажа. Антон улёгся на живот и стал ждать Арса. Тот быстро вернулся с баночкой массажного масла. Он сел на бедра к младшему, разогревая ладошки, потирая их между собой. По спине младшего было распределено масло и медленными движениями рук распределено по всей спине. Арс гладил спинку, расслабляя мышцы во всем теле, Антон разнежился под медленными и монотонными движениями рук. Попов начал разминать плечи и массировать шею, после прошёлся какими-то специальными движениями. — У тебя волшебные пальчики… Ммммм… — мурлычет Антон засыпая. — Солнышко ты мое… Поспи… — Арсений завершает массаж поцелуем в щечку. — Угу… — массаж уносит его в сон. Арсений накрывает любимого, сгребает в объятия. «Продуктивные выходные.» — думает Арсений и проваливается в сон.

***

У возлюбленных выходные проходят однотипно. Совместное утро, завтрак, прогулка, обед, обнимашки, поцелуи. И это воскресенье не отличалось какими-то особенностями. Воскресным вечером у них состоялся разговор. — Арс, когда премьера спектакля? — В пятницу. Я уже организовал тебе место в партере. — сообщил актер. — Здорово! А ты не волнуешься перед выходом на сцену? — Немного, а потом уже не до волнения. Просто кайф получаешь от игры и забываешь про волнение и прочее. — А я всегда волнуюсь выступать, пусть даже маленькая публика. — Не волноваться нас научили. Даже раньше, чем играть роль и уметь передавать эмоции. — Прикольно. Мне так не терпится все увидеть. — Совсем скоро увидишь, не переживай.

***

Сегодня премьера. Антон и Арсений прибыли в театр рано. Актеру надо было подготовится к предстоящему выступлению. Арсений надевал свой костюм Чацкого. — Тебе так идёт этот костюм. Фрак, сшитый строго в талию, узкие брюки, жилет… Ты создан быть каким-нибудь графом как минимум… — Антон подходит сзади, его руки ложатся на талию. — Спасибо конечно, но я так не успею, если ты будешь делать мне комплименты. — Хорошо, не буду тебя отвлекать… — Антон отошёл и сел на диванчик. — Не обижайся на меня… Антош… — найдя отражение расстроенного парня в зеркале, сказал актер. — Все в порядке, собирайся не спеша. — Мой выход только через 25 минут. — И? — И то… — подмигивает Арсений. — Ты предлагаешь… — с полу слова понимает намек. — Угу… — А что если кто-нибудь зайдет в гримёрку? — А мы не в гримёрке… — загадочно ухмыляется актер. — А где? — Пошли. — тянет младшего за руку. — Спектакль начнется скоро, все зрители уже в зале, а актеры за кулисами. — Только не в туалет! — предупреждает Шастун. — Есть местечко получше. — Арс повел его по темным коридорам. — В театрах очень много всяких закоулков, правда здорово? — Угу. А нас тут точно никто не найдет? — на секунду разрывает поцелуй. — Точно, и камер здесь нет. Не переживай. — опять целует. — Только бы костюмчик твой не пострадал. — Вот постарайся… — Арсений впечатывает сильнее младшего в стену, его лопатки упираются в камень. — Откуда про камеры знаешь? Проверял? — Ты думаешь, что я бы привел своего парня в темный закоулок театра и перед этим не проверил наличие камер? — в ответ спрашивает брюнет. — Думаю нет. — Раз у тебя нет вопросов… Вернемся к делу… — Антон почти не прикасается к актеру, боится помять костюм и что-нибудь испортить. Но не успели они дойти до самого главного, да даже дальше поцелуев не успели зайти, как послышались шаги, приближающиеся к ним. — Мы попали. — шепчет Антон. — Тш… — прижимает палец к зацелованным губам. — Ни звука… — сердце бешено колотится, сейчас их застукают и их большой секрет раскроется. Но шаги развернулись и ушли, будто услышали молитвы парней. — Пронесло… — все так же шепчет младший. — Вернёмся. Я в гримёрку, а ты в зал. Скоро начало. — самое логичное решение после того как их чуть не поймали. — Хорошо. Удачи тебе. — целует актера. — Беги, малыш. — Антон убегает, а Арс идёт в гримёрку, поправить костюм и слегка грим. Попов смотрел на себя в зеркало и поправлял ткань фрака. Все должно быть идеальным. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, он покинул гримёрку и отправился за кулисы ожидать свой выход. Антон приземлился на свое место за минуты до начала. Он с нетерпением ждал появления на сцене своего любимого. До этого момента он не интересовался театром и всем с этим связанным, но сейчас для него ничего не было важнее премьеры. Когда вышел Арсений, у Антона сперло дыхание. Он не дыша смотрел на своего мужчину, на каждое его движение, вслушивался в каждую его речь. Арсений же со сцены нашел взглядом Антона, но старался не отвлекаться на возлюбленного и продолжать дело всей своей жизни. Когда спектакль был закончен, все аплодировали стоя. Антон находился в каком-то непонятном состоянии. Это был восторг. — Арс, ты был просто великолепен! — Антон вручает ему цветы, заходя в гримёрку. — Цветочки… Спасибо большое… — Арсению очень приятно, хотя и неожиданно получить такой подарок. Как хорошо, что Антон заказал доставку и она не подвела его. Сделать приятно любимому, а взамен получить намного больше. — Я вообще не ценитель театра, но мне очень понравилось! Я в восторге! — сияющие глаза тому в подтверждение. — Что именно? — интересуется актер. — Именно ты. Твоя игра, эмоции, умение играть. Все понравилось! Даже слов каких-то нет сейчас! Кто мог подумать, что это так интересно?! — Спасибо ещё раз! Я очень рад, что тебе понравилось! — Арсений, поздравляю Вас с блистательным выступлением! — в гримёрку вошёл Александр Петрович. Шеф. — Благодарю, рад служить театру. — Арсений, Вы — наше сокровище. Мы даже не представляем, чтобы без Вас делали! — Без такого руководителя, как Вы, мы бы далеко не ушли. Все это — Ваша заслуга. — Ну что Вы, Арсений. Не стоит. — он переводит взгляд на Антона. — Это Ваш друг? — Да, Антон — мой друг, а это Александр Петрович — наш руководитель. Познакомьтесь. — Рад знакомству. — Взаимно. — пожали руки друг другу. — Ну, не буду мешать. До встречи, друзья. — руководитель покинул гримёрку. — Это тот, кто тебе разрешил в то утро позже прийти? — Угу. Он самый. Так, о чем мы говорили? — Я хотел предложить отметить премьеру. — Пошли гулять? — Пошли. — Арс тянется на носочках и целует младшего. — Я почти готов к прогулке. — раздается стук в дверь и парням приходится отойти на безопасное расстояние. — Арсений Сергеевич, это Вам. — передает огромный букет цветов и несколько пакетиков девушка, работающая в театре. — Что это? — не понимает Арс, а главное от кого. — От поклонниц. — улыбается девушка. — Спасибо. — она вышла. Арсений поставил пакетики и цветы на стол. — Ты не будешь открывать? — Потом, это же не горит. — Тебе не интересно? — Тебе интересней меня. — Конечно, что это ещё за поклонницы. — не скрывает ревности. — Не имей сто рублей, а имей сто поводов приревновать своего парня. — пытается разрядить обстановку актер. — Согласен, переборщил. Но я предупреждал, что ревную очень сильно, так что ты знал на что идёшь. — Чудо мое… Ну что ты ревнуешь то? Я тут с тобой сейчас, целую тебя, а ты ревнуешь меня блин к пакетам. — целует Антона. — Не к пакетам, да и ты не был на моем месте. Посмотрел бы я на тебя в похожей ситуации. — Не нужны мне поклонницы и их подарки, когда рядом ты. Зачем они мне, если я играл только для тебя. Из огромного зала единственный ты был для меня важен. Меня интересуешь только ты и понравилось ли тебе выступление, волнует только твой букет. Пусть они хоть толпой голые пробегут тут, я все равно буду смотреть на тебя, в твои глаза. — Я не знаю почему ревную. Да, ты со мной. Да, смотришь на меня. Да, любишь меня. И я тебе доверяю, конечно же, но я так сильно влюблен в тебя, что вижу конкурентов во всех и во всем. Меня предавали не раз, я уже это говорил, и думаю, если буду постоянно отгонять от тебя других людей, то ты меня не бросишь. Тебе когда-нибудь надоест мое нытье о ревности, и ты решишь это прекратить… — Я пообещал тебе быть вместе по возможности как можно дольше. Ты понимаешь, что всякое случается, так бывает, что люди расстаются. Но я не планирую делать тебе больно и бросать при первой трудности. О расставании постоянно думаешь только ты, заметил? Только и говоришь расстанемся или бросишь, а мысли материальны, как будешь думать, так и получишь. — Я не хочу расставаться и запрещу себе думать о таком. — Твоя ревность беспочвенная, ничем не подкреплена кроме своих же страхов. — Что такого в том, что я боюсь тебя потерять? А я боюсь этого. Я полностью утонул в любви к тебе, выбраться уже точно не удастся. Ты вскружил мне голову, убедил меня открыть свое сердце вновь для любви, и я поверил тебе. Я столько раз обещал себе не любить больше, оставаться холодным и бесчувственным, но мой план пошел куда-то не туда с твоим появлением в моей жизни. — Со мной ты снова почувствовал себя живым? — Можно и так сказать. Просто знай, что я не смогу дальше жить, если мы не будем вместе. — из его глаз полились слезы. Он понимал, что Арсений — его спасение. Антон до конца не верил в то, что он смог кого-то заинтересовать. Что о нем может кто-то заботиться и любить просто так, не потому что выгодно, а из-за чувств. Истинных чувств. — Не плачь… Тшшш… — Арсений обнимает его. — Я тебя не оставлю… Ни за что на свете…

***

Когда ребята пришли домой, Арс спросил, как бы между прочим. — На какое число обратный билет в Москву? — На 15 августа. А что, я уже тебе надоел? — Можешь сдать его? Только не спрашивай зачем. — просит Попов. — Зачем? — машинально спрашивает Антон, пропуская мимо просьбу не спрашивать. — Как минимум чтобы мы побыли вместе немного дольше. — Арс, но мне же надо к учебе готовится. Пропуск новый, проездной, подтверждать грант, учебники получить элементарно. На все это время необходимо. — Хотя бы до 20 числа останешься? — Ну пять дней мало что решат. Я так хочу быть рядом с тобой как можно дольше… — Так до 20? Сдашь билет? — Да. — Хорошо, тогда я бронирую билеты. — Какие билеты? — Ну, на 20 тебе. — быстро исправился старший. — Арс? Ты сказал билетЫ? — выделяя последнюю гласную, переспросил младший. — Раскусил меня… Я хотел сделать сюрприз. — Какой?