Маленькая нимфа

Алиса Голова жутко болела после вчерашних рыданий. Вспомнив события прошедшей драки, я снова поникла. Открыв, глаза я увидела мило спящего Стаса, прижимающего меня к себе за талию. Длинная челка спадала ему на глаза, а губы были в немного улыбчивом состоянии. Я не сдержалась и погладила его по шелковистым каштановым волосам. — Нравятся? — неожиданно спросил он, от чего я дернулась. — Не обольщайся, — и по-доброму фыркнула. — Признай уже, что я тебе нравлюсь, — он улыбнулся, не открывая глаза. — Не обольщайся, Стас. Я и сама не знала, что чувствую к нему. Я даже и другом его с трудом могу назвать. Хотя… После вчерашнего, возможно, мы и стали немного ближе. По крайней мере мое отношение к нему снова изменилось, но я не знала в какую сторону. Не буду отрицать, мне действительно было жутко обидно, когда я узнала, что он хотел мною воспользоваться, но сейчас я чувствую от него такое тёплое отношение в свою сторону. Хотя, черт знает, может он такой, чтобы затащить меня в постель. Я уже и не знаю, можно ли ему доверять. — Встаём? — поинтересовалась, пытаясь одновременно выпутаться из оков его рук. — А может ещё полежим, — пробормотал он, прижав меня к себе лишь сильнее. — Лежи тогда, а я пойду готовить завтрак. — Ну, Ли-иса, — снова привычно протянул, но отчего-то теперь это не раздражало, — Я не хочу лежать один. — Тогда вставай. Он невнятно что-то пробурчал и, по-видимому, вставать все же не собирался. Странно… Обычно это я сплю до обеда, а он всегда уже бодрячком часов так с семи. Ну не столь важно. Я спустилась на первый этаж, быстро сделала завтрак. С пропорциями я немного не подрасчитала, а потому порций вышло четыре. Не зная, куда девать лишнюю, я все-таки решила пока не трогать её и поставила на стол рядом с другими. Авось повезет, и мальчишки попросят добавки. Решив, что уже можно зазывать парней на завтрак, я поднялась наверх и пошла в комнату брата. Спальня его встретила меня довольно необычной картиной. Одеяло, совсем уж скомканное, валяется на полу у самой кровати, а на ней самой в обнимку лежит Кир и Аня. Одежда присутствовала на обоих, а потому заподазривая что-то неладное, мое слабенькое шипперское сердечко заликовало. Влюбился братик, никак иначе. — Голубки, завтрак готов! — Что?! — Багряшова наверняка вскочила бы с постели, если бы не мешающая рука Кирилла, — Эм… Лис, я все объясню… Я даже не стала слушать, что она скажет. К чему это? Подмигнув ей, я вышла из комнаты. Шикарно! Дождалась наконец, когда он оклемается и остановится на одной, ну и заодно узнала, куда тратить четвёртую порцию. — Каратов, вставай! Завтрак готов! — Иду! Во рту вдруг стало мерзко. Слюни стали скапливаться и наружу из горла словно рвался тугой ком. Я побежала в туалет и по пути встретила Стаса. Меня начало тошнить. Дверь туалета открылась, и я тут же почувствовала, как мои волосы кто-то стал держать. Когда тошнота прошла, я умылась, повернулась лицом к своему помощнику и обняла его. — Слушай, Лис… — голос его был слегка насторожен, — Я не хочу тебя пугать, но, думаю за тестом тебе все-таки сходить стоит. Вдруг ты беременна? — Я не стану беременной, — от сказанных слов стало плохо, но я знала, что по-другому я сделать не смогу. — В смысле? — Я прерву беременность… — Ты не должна, Шилова! Это ребёнок, и он тоже живой, тоже хочет жить! — Я вдруг перестала понимать, почему его так это тревожит. Он парень, и это совсем не должно его сейчас волновать. А тем более, учитывая, что это лично моя проблема, и мне решать, что с ней делать. — Стас, да ты посмотри на меня! Какие дети тут могут быть?! — Я вдруг взбесилась и начала громко кричать, — Да я сама ребенок, или ты этого не замечаешь?! Не лезь не в своё дело. Я сама решу, что мне делать с моим ребёнком. И вообще, с чего ты вдруг решил, что он вообще есть?! Во взгляде шатена читалась зверская злоба. Он вдруг стал громко дышать, ноздри его расширились от злости, а кулаки сжались так, что костяшки едва не вылезли наружу. — Потом не нойся, если что-то пойдет не так, — и ушёл, громко хлопнув напоследок дверью. Я наскоро оделась и направилась в ближайшую аптеку, молясь всем богам, чтобы всё было нормально. — Можно тест на беременность. Мне дали этот чертов тест и я, максимально быстро передвигая ногами, пошла в сторону дома, а оказавшись там, я сразу пошла с тестом в туалет. Я сделала все по инструкции и, скрестив пальцы и закрыв глаза, стала ждать результатов. Одна полоска. Боооже… Какое облегчение. Я конечно хочу ребёнка, но я не смогу воспитывать его в свои без пяти восемнадцать одна. Я ещё не готова к этой ответственности… — Ну что там? — пусть и злясь на меня, но Стас все же поинтересовался. — Я не беременна! — я радовалась, но парень смог почему-то выдавить из себя только подобие улыбки. Странный он какой-то… Обижается что-ли, что накричала. — Мы все равно назначили завтра встречу с Марком и другими Безликими. Но ты останешься дома. — Не-е-е, я иду с вами, — довольно промурчала, уже предчувствуя, как буду мстить чертовому бывшему. Каратов лишь тяжело вздохнул, закатил глаза и покачал головой, не желая мириться с моей мнимой отвагой и мстительностью. — Тебя нет смысла переубеждать, так ведь? — Именно! И он сдался, недовольно простонав своё «Ла-адно, но только крайне осторожно».

***

Я встаю с кровати и, сонно потянувшись, иду в ванну на водные процедуры. Сделав все, я нанесла лёгкий макияж и одела черное платье. В универ я ехала одна, так как Кир уехал вчера и остался у Ани. Надеюсь, он не наделает ошибок и не обидит рыжую. Универ не встретил меня теплыми объятиями, а только неустанно доказывал, что требует от меня только особого внимания к учебе. Стас встретил меня ещё у парковки около своей машины, отныне всегда стоящей рядом с моим Ford-ом. Пары тянулись до ужаса долго и уныло, а по их окончанию мы со Стасом договорились встретиться у нас с братом дома. Почему-то именно сейчас время шло неумолимо быстро, когда совсем не хотелось никуда идти. Пусть я и сама напросилась ехать туда, но видеть ненавистное лицо не было желания. Не буду спорить, мне жуть как хотелось сделать ему раз в сто больнее, чем он сделал мне и физически, и морально, но разве смогу. Нет, как показал прошлый опыт. Он куда сильнее меня, поэтому я могу только наблюдать, как разнесут его «Фениксы», упиваясь той болью, которую он почувствует. Когда все собрались, мы поехали на прошлое место. Двор у заброшенного здания уже кишил Безликими во главе с мерзавцем, который совсем не знает границ. — Ну, привет. Лисичка… — улыбка, которая вдруг засияла на его лице, больше походила на оскал. Оскал шакала, готового убивать, — Когда ты родишь, я убью твоего ребёнка на твоих глазах. Может тогда ты поймешь, что не стоит заставлять меня ждать так долго. — Его не будет. — Хочешь сказать, что сделаешь аборт? — он выглядел устрашающе. Да ему же в психбольницу пора. Он ненормальный, — Ну тогда я помогу тебе. Он сделал резкий выпад и хотел ударить меня, но мне удалось увернуться. Боковым зрением я заметила, как Стас разбил голову одному из Безликих. Я отвлеклась и, воспользовавшись этим, Марк со всей силы ударил меня в бок. Боль сковала все мое тело. Это было так невыносимо. В голову закралось подозрение, что тест оказался ошибочным. Я упала, не чувствуя себя от боли. Прежде чем потерять сознание, я почувствовала, как по ногам течёт что-то горячее и противное. Стас Я долго сидел с Киром у двери в больничную палату. Друг уже около получаса нервно измерял шагами коридор, то и дело заламывая пальцы на руках. Он жутко нервничал, но и я не мог найти себе места. Кажется, только сейчас, беспокоясь за здоровье маленькой беловолосой нимфы, я начал понимать, что за чувство такое испытал тогда, вдыхая аромат её волос. Я прежде то и не влюблялся никогда. Это было так в новинку. Но совсем не вовремя. Не сейчас, когда она в таком опасном для своей жизни положении. Наверное, правильно говорят, что понимаешь свои чувства только тогда, когда есть риск потерять. Из палаты вышел врач. Глянув на нервного Кирилла, он понял, что к тому сейчас нет смысла обращаться. И посмотрел на меня. — Кем вы являетесь Алисе Шиловой? — Будущий муж, — на автомате выдал я, даже не до конца понимая смысла своих слов. — Что же вы за своей невестой не следите? Случись всë хотя бы раза в полтора хуже, ребёнок не выжил бы. — Ребёнок? — я был очень ошарашен, и Шилов, видимо, тоже, ведь резко остановился и поднял свой взгляд на врача. — Да. Поздравляю, вы станете отцом. Срок беременности совсем маленький. Плод даже почти не видно. Как правило, в таких случаях он мог с лёгкостью погибнуть, но вам сказочно повезло. — Спасибо. Врач ушёл. Кир облегчённо улыбнулся, понимая, что с сестрой все в порядке, но через минуту повернулся ко мне и с непониманием на меня уставился. — Будущий муж? — Ну, не скажу же я: Мы дружим, но недавно грызлись, как собака с кошкой? — Ну лааадно… — он, явно что-то подозревая, согласился, но видимо мыслей об этом не оставил. — Кстати, жених, можете зайти, — услышав это, друг настоял на том, чтобы зайти со мной, наконец представившись братом пациентки, на что получил одобрительный кивок. Войдя в палату, мы увидели грустную Алису. — Я всё-таки беременна… — Я знаю. Не расстраивайся. Всё будет хорошо. — Стас, ты не понимаешь! Мне в свои восемнадцать придется одной воспитывать маленького ребёнка. Я сама ребёнок, Каратов! — повторила она вчерашние слова. — Не одна. Мы с Киром будем помогать тебе, — я подошёл и, тихо присев на краешек её постели, обнял уже во всю ревевшую девушку. — Почему ты так обо мне заботишься? Зачем я тебе нужна такая? — в голове что-то щелкнуло, и я понял, что сейчас пришло время признать это и для себя, и для неё. — Потому что люблю тебя… — совсем тихо произнёс я. Две блондинистые макушки повернулись ко мне и устремили на меня свои серые глаза, одна из которых после исчезла, оставляя меня наедине с хрупким беззащитным ангелом. Она совсем ничего не ответила, только крепко обняла. А я смотря в бездонные глаза, все никак не мог понять, что она ко мне чувствует. В них плескалась только грусть и открытое горе. — Тебе сказали, когда можно ехать домой? — Завтра, — она вытерла с щёк слезы. — Я заеду, отвезу тебя домой и поеду с парнями на встречу. — С Безликими? — на что я положительно кивнул головой, — Я поеду с вами. — Тебе нельзя, Ли-иса! — я в привычной манере растянул её имя, но теперь это звучало строго. Безумная девчонка, — Тебе напомнить, что случилось в прошлые два раза, когда ты пошла с нами? — Всё будет хорошо, честно, — она умоляюще посмотрела на меня своими большими серыми глазами, — Стась, ну пожа-а-алуйста! Черт её дери, и как устоять перед этими манипуляциями. Да она же дергает за ниточки, как умелый кукловод. Хитрая лисица… — Ладно, но драться ты не в коем случае не будешь! — обречено вздохнув, я все же согласился, понимая, что это в очередной раз не приведет ни к чему хорошему. Но хотя бы теперь, я буду стоять всегда рядом и глаз не спущу с неё. — Хорошо-хорошо, — и она снова крепко меня обняла, отчего на сердце расцвело.

***

Стоя у больницы с самого утра, я смотрел на окно, где периодически мелькала белëсая копна волос маленькой нимфы, все надеясь, что она, наконец, выглянет и увидит меня. Но шел какой уже по счету десяток минут, а она так и не удосужилась этого сделать. Устав ждать, я позвонил и сказал, что жду её на улице. Лишь после этих слов она посмотрела на меня сквозь стекло и помахала, а уже через десять минут стояла рядом, крепко обнимая. — На вид хрупкая такая, а силëнок, как у мужика, — прокряхтел я под её напором. — Извини, — она засмеялась своим звонким смехом и ослабила хватку, — Я мороженого хочу! С анчоусами! Слова эти меня ошарашили. Она беременна только третий день, а уже запросы, как на первом месяце беременности. Почесав затылок, я немножко потупил, из-за чего женский смех повторился. — Да шучу я, — сквозь хохот произнесла она, — Видел бы ты своё лицо. На такое заявление я лишь фыркнул и открыл ей дверь машины, а после, обойдя её, сел сам и поехал в дом Шиловых. Пока Алиса переодевалась, я все же сбегал ей за мороженным и положил его в морозильную камеру. Сделав это, я повернулся и увидел перед собой девушку, приведенную в порядок, а не ту, у которой были сильно заметные синяки под глазами и ужас на голове. Но даже такая, она была не менее привлекательной. Мы поехали на место назначения снова одни. Кир большую часть своего времени стал уделять рыжей. Влюбился он. По глазам видно. Как я его понимаю. — Какая же ты все-таки отважная, Лисичка. Или правильнее будет сказать глупая? — он рассмеялся каким-то бесовским хохотом. Как же надоела его бесячая рожа. Так и охота заехать по ней, — Только глупцы явились бы сюда после стольких событий. Лиса посмотрела на мой пояс, где таился почти скрытый из виду пистолет. Искры, что мелькали в её серых глазах мне отчего-то не нравились, но я решил пока не препятствовать ей из любопытства. — Именно поэтому ты и являешься глупцом, — она ловко вытянула у меня оружие и не задумываясь сделала пару выстрелов. Первый — мимо, а второй задел ногу, заставив Марка упасть и взвыть от боли. — Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Такой исход, по-видимому, был шокирующим для всех, в том числе и для Безликих. Звук выстрела, кажется, привлёк полицию, ведь совсем скоро рядом послышалась сирена. Марковская банда сбежала, а мы так и остались на своих местах: Лиса в паре метров от скулящего подонка, а я и парни позади неё. — Что здесь происходит? — коп вышел из машины и подошёл чуть ближе. — Вы же знаете группировку Безликих? — недрогнувшим стальным голосом спросила блондинка, от которого бежали мерзкие пугающие мурашки. Не думал, что она может быть такой жестокой. Полицейский кивнул, — Этот человек — их главарь. Он изнасиловал меня, а сейчас угрожал мне и моего ребенку, которого же сам и заделал, вот и получил по заслугам, — она бросила пистолет себе под ноги и откинула носком кроссовка вбок. — Мы очень давно его искали. Спасибо вам. Будем считать, что вы просто оборонялись, но чтоб больше такого не было. Оружие мы изымаем, — копы уехали, забрав с собой этого чертового психа, а мы же, с облегчением вздохнув, кинулись обнимать девчонку.