***
15 июня 2021 г., 13:17
tab>... Прошло уже три года, как Олег Волков свыкся с тем, что является охранником самого странного и необычного музея в этом гребанном мире. Ну, как свыкся? Сначала подумал, что с ума сошёл, а после всё-таки принял тот факт, что экспонаты с ним разговаривать могут, ещё и руку пожимать при встрече; да, он реально свыкся с этими странностями, изюминками, экспонатами и прочим; и с тем, что ему, в некотором смысле, даже нравится проводить здесь время. И пусть это не люди, — они были людьми когда-то давно, — Волкову все равно нравится общаться с ними, что-то обсуждать и жить с ними единой дружной семьёй, словно остального мира и не существует.
Что ж, но кто же такой Олег Волков, если не ночной работник музея? В первую очередь стоит сказать, что самый обыкновенный житель Петербурга с самой обыкновенной судьбой: вырос в сиротском доме на краю города, будучи вспыльчивым, но достаточно умным и справедливым мальчиком; бросив учебу в более старшем возрасте, поспешно отправился в армию, дабы служить родине; отслужив год, как полагается, он отправился ещё дальше, и был переведен в Сирию, где, к сожалению, пришлось остаться на более долгий срок, чем предполагалось,— воевать уже жестко и по-настоящему; наконец получив тяжелое ранение в лёгкое на одном из спецзаданий, лег в госпиталь и прошел долгий курс реабилитации, пока не начал дышать уже более уверенно и без ужасного кашля; покинув госпиталь, по приказу Олег тут же вернулся в Россию, в родной город. И, к сожалению, вернувшись домой в возрасте уже двадцати восьми лет, Волков оказался совершенно никому не нужным, так как возможные друзья либо разъехались, либо завели семьи, либо же ушли в бизнес, пока он в это время "пропадал на никому не нужной войне и воевал без особых на то причин".
Так сказать, Олег вернулся туда, где его никто не ждал.
И, конечно, будучи оптимистом во всем, мужчина знатно так плюнул на свое прошлое, плюнул на раны, плюнул даже на псевдодрузей, на которых сильно надеялся и которым даже на войне писал о себе, и просто принялся жить заново, жить с чистого листа! И первое, с чего начал Волков, так это с того, что вернулся на свою старую квартирку, прибрался, навел порядок везде... И принялся искать работу. И не для того, чтобы получать деньги, — всё-таки из-за ранения у него была назначена какая-то военная пенсия или что-то в этом роде, — а потому, что желал чем-то заниматься — реально что-то делать, а не просто дома сидеть и целыми днями на диване лежать. Ему хотелось куда-то идти, где-то проводить большую часть своего времени; может, даже посредством работы найти себе кого-нибудь, чтобы в дальнейшем стать друзьями или же... Завести отношения и семью. Так сказать, Волков просто мечтал о семейном счастье.
... Что ж, и Олег сам не был удивлен, когда вместо того, чтобы устроится в маркет продавцом, его выбор пал на объявление о поиске охранника в новый музей, а руки сами набрали номер телефона работодателя. Боже, ему до ужаса хотелось работать именно там, и не потому, что продавец — стрёмная работа и совсем не для него, а потому, что работа охранника, тем более охранника музея достаточно опасное и рисковое занятие: вместо того, чтобы спать на рабочем месте, ты гуляешь по огромным залам, рассматриваешь экспонаты и в любой момент ждёшь, когда же сработает сигнализация. Олег даже не думал об искусстве в тот момент, потому что никогда им не увлекался... Нет, его интересовала именно опасность такой работы.
В общем, как бы это странно не звучало, но его приняли. Да, приняли, хотя Волков совершенно не мог в это поверить, ибо под многие пункты он даже не подходил: например, подпункт "знать историю каждого экспоната" он не подходил совсем, ибо даже в самом музее находился впервые, но... На это работодатель просто плюнул и оставил ему список статей из Википедии, типа "ознакомитесь со временем, главное просто работайте". Работа достаточно престижная, оплату обещали высокую (о которой, стоит повториться, Волков даже не заботился) и вообще сама по себе не содержала слишком сложных обязанностей или чего-то подобного... Из-за чего и вытекал вопрос, а почему здесь до сих пор нет постоянного работника?
И ответ на этот замысловатый вопрос нашелся, к сожалению, только в первый рабочий день, когда вместо того, чтобы просто разгуливать по музею, бывшему военному пришлось бегать по всему музею от странных французских солдат, что из ниоткуда взялись и пытались говорить о предательстве на ломаном русском. Да, по итогу получилось от них спрятаться... Но спрятаться в зале со скульптурами явно было не очень здравой идеей: богини, завидев испуганного мужчину, что не мог никак понять, чё не так с его головой, тут же мило заулыбались, подошли к нему и принялись что-то бурно обсуждать про жертвы и подвиги, отчего наш главный герой по итогу убежал и отсюда. Что ж... Именно тогда он понял, что эта работа точно не для него.
Связавшись на следующий день с работодателем, Волков попытался выяснить, что в этом музее происходит, но на свой вопрос лишь получил, что, да, по ночам экспонаты оживают. Ага, а Олег как будто и не знает, да? Тяжело вздохнув, он возжелал уволиться, даже заявление почти написал, но его попросили ещё поработать, чтоб приглянуть за музеем, пока ищут нового работника. Хах, и мужчина почти смог отказаться от этой затеи, но всё-таки... Не смог отказать доброму человеку. Всё-таки и работодателю было известно, как тяжело работать, когда за тобой гоняться французы, а милые барышни вылезают из картин и устраивают балы, но... Он также и знал, что иногда стоит начать верить в чудеса и отказаться от привычной реальности, чтобы просто свыкнуться с этим. Да, именно свыкнуться и привыкнуть.
Но Волков и на второй день не желал верить, и на третий, и даже на четвертый, но по итогу все равно привык. Да, привык идти на работу с купленными книгами об истории разных веков и стран; привык встречать французов на ломаном русском и говорить, что он работает на самого Наполеона; выучил мазурку, чтобы иногда танцевать с барышнями и хоть как-то развлекать их; привык рассказывать богиням о том, как был сложен поход в магазин, ибо мешал гигантский монстр под названием "пробка"; привык даже проводить время среди славян, что пытались продать какую-нибудь свистульку или пряник. В общем, он просто привык проводить время так, как никогда не проводил время раньше. Проводить время так, будто все это — и правда его мир, его друзья и его жизнь. И ему нравилось, до безумия нравилось...
... Что через недели три всё-таки забрал заявление и пообещал не оставлять такой странной, необъяснимой, но интересной работы. Олег просто сделал вывод, что здесь будет гораздо нужнее, чем где-либо, и что здесь ему гораздо интереснее, чем он желал или хотел бы. Работодатель был в восторге, да и сам Олег наконец-то почувствовал себя счастливым.
***
Прошло три года, как и упоминалось ранее, но, несмотря на столь длительный срок, Олег продолжал быть самым счастливым человеком Петербурга, а может быть и всей России. Да, к сожалению, он так себе никого и не нашел, — ибо заводить роман с экспонатом — такое себе, — но мужчина все равно не расстраивался, потому что считал себя счастливым и без этого: у него были друзьями разных исторических событий, у него имелись подруги разных веков... И ему вполне этого хватало. ... Впрочем, читатель, наверное, и сам догадывается, что обыкновенно человеку чего-либо хватает до поры до времени? Правильно, и Волкову однажды стало мало общения со своими прежними друзьями. Дело в том, что четырнадцатого июня, когда мужчине обещались дать выходной на целый день, — а в итоге все равно вызвали, — из ниоткуда приехала огромная машина с новостью, что "вот, привезли новые экспонаты для музея". Огромные, хорошо упакованные коробки тут же были отправлены в самый дальний зал музея, — что уже давно пустовал и был закрыт из-за недостатка экспонатов и финансирования, — и оставлены там дожидаться своего часа. ... И честно, даже старичок Федька (именно так называл Олег своего директора) так не желал увидеть новые картины, как желал этого любопытный Олег Волков — обыкновенный охранник, который за эти три года стал не только ярым историком, что хоть сейчас готов экскурсии проводить, но и настоящим ценителем культуры. Именно он находился в некотором напряжении и в своеобразном предвкушении новых экспонатов! ...И будучи достаточно любопытным и нетерпеливым, однажды Олег все-таки не выдержал, — не смог просто проводить время со старыми друзьями, — и отправился в другой конец музея, дабы увидеть новых жителей этого своеобразного дворца искусства. Он включил свет, прошел в чистый, подготовленный зал и принялся изучать картины, что были уже не только распакованы, но даже повышены на стены; он даже наблюдал за тем, как те оживали, как удивлялись и не понимали, что происходит. И честно, Волков вновь радовался, вновь чувствовал счастье и просто от того, что в его доме появился кто-то новый. И пусть они были более современными, чем другие, более новыми и почти нетронутыми временем, — они принадлежали новой художнице Питера под псевдонимом Марго, — брюнет все равно ими восхищался. — Не волнуйтесь, это нормально, что вы дышите и можете двигаться. Это особенность нашего музея, — говорил мужчина уверенно, смотря на них и улыбаясь. — Добро пожаловать в ваш новый дом. И честно, именно этим словам радовались новенькие, что со временем тоже привыкли жить таким образом и даже покидать картины, дабы проводить время вне холста. Самое удивительное для Олега заключалось в том, что вылезая из картин, герои сюжетов всегда становились объемными и реальными, словно настоящие, живые люди... И именно об этом он думал, когда один из героев не желал покидать своей обители, совершенно не двигаясь. Одной из картин Марго был интересный сюжет в стиле Рафаэля с прекрасным молодым рыжеволосым юношей, что плутал среди пустыни и пытался что-то найти, будучи обличенным лишь в белую ткань. "Молодой герой", — так называлась картина, — в какой-то момент даже пытался взлететь, глядя под ноги, но черные крылья за спиной не помогали ему этого сделать. По крайней мере, именно об этом думал Волков, когда наблюдал за отчаянными попытками юноши взлететь: тот с грустью глядел в небеса, желал коснуться неба и взмахивал огромными крыльями, но те не слушались и тянули его обратно к земле, и по итогу юный герой в отчаянии падал на колени и обнимал самого себя, вздрагивая от слез. Это был единственный экспонат, который никогда не общался с охранником, никогда на него не смотрел и даже не обращал внимания... Отчего лишь сильнее интересовал Волкова своей историей и молчаливостью. И хотите верьте, хотите — нет, но этот упрямый мужчина настолько желал знать историю юноши и, да, причины игнорирования, что перерыл весь интернет в поисках хоть какой-либо информации об этом непонятном объекте! ... Но, к сожалению, так ничего и не нашел, кроме других работ художницы и ее номера телефона, хах, и все равно не сдался! Этот упрямец продолжил свои поиски, но уже при помощи изучения других картин: своим внимательным взором Волков внимательно оглядывал их в поисках чего-то схожего, какой-нибудь отсылочки (ведь так говорится в современном языке?) к этой самой картине, но... К сожалению, и здесь ничего не смог найти. Ещё и рыжий ангел с картины, как назло, молчал и даже хоть каким-нибудь взглядом не отвечал на вопросы охранника. Что ж, и Волков не нашел ничего лучше, как напрямую связаться с самой художницей и поговорить с ней об этой замысловатой, но восхитительной картине: всё-таки ему до ужаса хотелось узнать историю данного героя и, возможно, прочувствовать его боль, что уже через нее подобраться к герою и познакомиться с ним. И это уже была не задача, не просто цель, а мечта Волкова, самая заветная и настоящая — поговорить с прекрасным ангелом, обладателем бледной кожи и выведать об его проблемах, посочувствовать очередным падениям. ... И когда наконец на том конце провода послышался женский голос, явно голос художницы, Олег морально подготовился воспринимать абсолютно все, что только сможет выяснить по поводу "Молодого героя". И выяснилось необычайно много. Дело в том, что юный герой на картине, что пытается коснуться неба, никто иной, как обычный городской паренёк, что мечтает о счастье, мечтает найти свое предназначение и, самое главное, настоящего друга. И все бы ничего, ведь паренёк обладает красотой ангела, достаточно крепким телосложением, но... Нет, имелись у этого прекрасного юноши некоторые странности, из-за которых никто его не принимал: со слов Марго, все в городе отвернулись от него после того, как тот навел панику каким-то темный ангелом, что угрожает смертью и извечным одиночеством; паренёк до такой степени громко твердил и плакался о нем, что в итоге был изгнан из города — до такой степени все его считали сумасшедшим и боялись. И, будучи отвергнутым обществом, молодой герой не находит другого выхода, как отправиться в пустыню, дабы там уже попытаться найти себе друга среди таких же странников, как и он: Сергий, — так его зовут по-настоящему, — верит, что как только сможет найти свою судьбу, то его темный ангел тут же исчезнет и оставит его в покое. Да, Сергий правда об этом думает, правда в это верит, но... Темный ангел все равно не позволяет ему обзавестись желанным счастьем: именно поэтому вместо того, что коснуться неба — получить счастье, — юноша каждый раз падает вниз на землю — черные крылья, то есть, тот самый темный ангел извечно тянет его вниз. И сколько бы раз рыжеволосый не тянулся к свету, сколько бы раз не желал коснуться небес, каждый раз его ожидает провал. — Сергий, — обращается охранник достаточно дружелюбно и даже с осторожностью, чтобы не напугать юношу своим резким появлением, — Сергий, можно с тобой поговорить? Стоит невинному пареньку только услышать свое родное имя, как головка автоматически поворачивается в сторону зова, а глаза глядят с любопытством и непониманием. Да, некоторое время в них блуждает даже испуг, но рыжеволосый все равно старается не демонстрировать своей слабости и никак её не показывать чужому человеку — так не хочется услышать очередных усмешек, так не хочется быть снова отвергнутым. Но он все равно с любопытством склоняет голову и наблюдает внимательно за мужчиной в непонятных одеждах, которого все это время игнорировал и боялся. — Да, — неуверенно, но отвечает юноша, всё-таки опуская взгляд, дабы не ловить на себе столь прямой и излишне любопытный взгляд охранника. — Да... Можете. — Сергий, я хотел бы стать тебе другом, — неожиданно заявляет охранник, даже не обдумывая своих слов. — Я желал бы стать тем, кто поможет тебе избавиться от темного ангела, что тревожит и не даёт тебе нормально жить. И стоит только юноше услышать что-то про "стать другом", как темные крылья его расправляются и пытаются взмахнуть, но Сергием это полностью игнорируется, так как в глазах загорается надежда и слезы неверия и даже счастья. Ему хочется плакать, хочется не верить, но хочется поверить и всё-таки заплакать. — Врёте, да? Наверное, специально так говорите, чтобы посмеяться, обидеть, да? — говорит юноша, а сам и не контролирует того, что говорит, потому что чувствует себя плохо, не желает верить в это прекрасное, что явно готовила ему судьба. — Никто мне не верил, что этот ужасный ангел существует, а вы так... Внезапно поверили. Почему же? — Потому что... — но Волков замирает, все ещё глядя на паренька, и вдруг замолкает, не в силах ответить на данный вопрос. И он понимает, что если не ответит, то шанса познакомиться с героем больше не будет, потому и не находит ничего лучше, как просто ответить то, что первое попадается в голову. — Потому что, какой бы ангел тебя не беспокоил — это совершенно не важно. Мне важен ты, а не твой ангел. Мне хочется дружить с тобой, а не с твоим ангелом... Понимаешь? Юноша молчит, вновь бросая внимательный взгляд на мужчину, и отчего-то смущённо краснеет, тут же отворачиваясь. Видимо, ему было непривычно ловить на себя столь любопытные и добрые взгляды со стороны охранника. — Как вас зовут? — внезапно спрашивает Сергий, но тихо и неуверенно. — Олег. — Красивое имя... И непонятное, — юноша ещё не оборачивается, но Волков чувствует улыбку на чужих устах. — Вы правда желаете стать моим... Д-другом? — на последнем слове голос вздрагивает, и Олег с уверенностью отвечает согласием на чужой вопрос. В глазах его все ещё царит решительность, а в душе — некоторое спокойствие и даже удовлетворение. В очередной раз обернувшись к своему новому другу, Сергий наконец медленно поднимается с земли на дрожащих ногах, едва отряхивает длинное белое одеяние и только после, как эмоции на его лице пару раз меняются с неуверенности на решительность и обратно, медленной походкой направляется к краю своего мира, к мужчине, дабы уже будучи рядом с ним, неуверенно протянуть руку и, все ещё боязливо, улыбнуться. Волков едва делает ещё один шаг к картине, чтобы находиться совсем рядом, протягивает руку в ответ и помогает юноше вылезти из картины. Крылья поддаются уже более послушно и помогают едва вспорхнуть, чтобы внезапно не упасть, и Сергий мягко приземляется рядом с охранником, вновь краснея и улыбаясь уже гораздо нежнее и радостнее. — Позвольте же, дорогой Сергий, рассказать о себе и познакомиться поближе с в... — начинает Олег, но его тут же осторожно перебивают. — Расскажите мне лучше про то, как узнали обо мне и почему ваш выбор пал именно на меня, — почти шепотом просит рыжеволосый юноша, все ещё не отпуская чужой руки. — Пожалуйста. Я буду самым внимательным слушателем.***
Это было той самой сказкой, о которой когда-то мечталось мужчине в детстве: настолько необыкновенно было проводить время с Сергием, что Олегу даже не хотелось покидать его по утрам, когда музей собирался открываться; не хотелось возвращать этого прелестного ангела в картину и оставлять его в закрытом зале, что должен был на днях открыться. Да уж, Волков даже в некотором смысле чувствовал ревность при мысли, что скоро зал будет открыт, а посетители будут глазеть на его друга... Если он, конечно, являлся ему другом, а не кем-то больше. Прошло около недели с того самого дня, как им удалось нормально поговорить и сразу же стать друзьями. Да, прошло совсем немного, достаточно малый срок, но Олег уже чувствовал себя не так, как рассчитывал чувствовать ещё ту самую неделю назад, когда желал стать другом Сергия: он чувствовал что-то непонятное, что-то бо́льшее, совершенно иное и точно не дружеское; он чувствовал не дружеское восхищение, когда разглядывал прекрасные худые плечи с многочисленными родинками; он чувствовал не дружескую симпатию, когда глядел в голубые глаза, что напоминали... Нет, вовсе не океан или небеса, а что-то более чистое и хрустальное, что-то более величественное и необъяснимое. Что ж... Он даже был уверен, что влюблялся каждый раз, когда слышал этот неуверенный голос и слушал очередную благодарность в свою сторону, ибо темный ангел и правда исчез! Волков... Да, влюблялся каждый раз, когда просто видел этого милого юношу, что каждый раз с радостью и аккуратно вылетал из картины и с дружеской любовью обнимал его. Влюблялся... И желал поделиться своей любовью с Сергием. — Сергий, — решает обратиться охранник напрямую, как раз за день до открытия зала художницы Марго, и напрямую рассказать о своих настоящих чувствах, что буквально съедали изнутри и не позволяли нормально жить. К слову, Олег и не надеялся на ответ, просто не хотел таить этого в себе и водить юношу за нос, что все ещё считал его другом. — Сергий, я не знаю, что это, но, мне кажется, что я люблю тебя. На эти внезапные и достаточно необычные слова юноша, сидящий рядом с Волковым, склонил в непонимании голову и часто захлопал глазами, пытаясь осознать, шутка данные слова или всё-таки правда: ему было достаточно странно слышать столь красивые слова от мужчины, что всю эту неделю их общения даже виду не подавал, будто что-то идёт не так. Нет, Сергий точно не мог в это поверить и, уж тем более, что-то на это ответить или просто сказать... Ведь он ничего не чувствовал, кроме переполняющего его желания дружить и далее общаться с Олегом, как самые близкие и лучшие друзья. — Вот как... — всё-таки отвечает Сергий, немного хмурясь и все ещё глядя на охранника, что в некотором "чувственном поражении" опустил голову и устремил взгляд куда-то в пол, будто там находилось что-то интересное. — И... Извини, Олег, но я не могу ответить на это взаимностью, хотя... — на губах скользит странная улыбка, — я думаю, что тебе может помочь в этом кое-кто другой. Жаль, что придется начинать все заново, но на этот раз точно все получится. — О чем этот ты? — в непонимании мужчина вскидывает голову, дабы взглянуть на рыжеволосого юношу, но тот лишь качает головой и поднимается с дивана. — Сергий, о чем ты? — повторяет он вопрос, но и в этот раз ангел не торопится отвечать на его вопрос. И только тогда, когда черные крылья помогают вновь вернуться в картину, Сергий с нежностью глядит на своего друга и решает ответить. — Завтра ты поймёшь мои слова, Олег. Завтра ты встретишь его, и все обязательно поймёшь... Только приди на открытие нового зала, пожалуйста.***
И да, несмотря на то, что Волков желал выспаться и не приходить туда, где его будут ожидать внимательные взгляды к предмету воздыхания, он всё-таки решил прийти туда хотя бы по просьбе Сергия и, так сказать, "что-то понять". Ну да, поймёшь тут, когда в зале собралось полно народу, все весело выпивают шампанское, что-то обсуждают, а ты, как идиот, стоишь в стороне и пытаешься кого-то встретить и что-то понять... Да уж, дожили. Волков даже не пьет шампанского, просто стоит у портрета некого Романа Коткова и осторожными взглядами окидывает новых гостей, — пришедшие раньше уже были им изучены, потому не требовали излишнего внимания. И он правда пытается что-то понять, хотя понимать абсолютно было нечего. Наконец сдавшись, ибо терпеть было просто невозможно, Олег отходит к той самой картине "Молодой герой" и с вниманием глядит на своего друга, не желая смотреть на кого-либо ещё. Не хотелось ему больше глядеть на улыбающиеся лица, не хотелось ему смотреть на чужаков, что явно не разбирались в искусстве... Не хотелось ему ничего понимать и кого-либо встречать. Ему просто хотелось стоять напротив ангела и поддерживать очередные попытки взлететь взглядом, пусть Сергий не шевелился, застыл в попытке и с отчаянием на лице... Ему хотелось быть рядом с ним даже сейчас, пока на фоне смеялись и бурно обсуждали успех молодой Марго. — Она вам не нравится? — кто-то тихо спрашивает сзади, и мужчина не сразу поворачивается на до боли знакомый голос. В глазах царит удивление, неверие в происходящее, и он даже хмурит брови, когда полностью — с головы до ног — оглядывает рыжеволосого паренька перед собой и пытается хоть что-то ответить. — Что? — Вам не нравится эта картина? — пытается спросить ещё раз юноша, что успел не только покраснеть от внимательного взгляда, но и зачем-то заправить выбившуюся прядь волос за ухо, явно чтоб не мешалась. — Вы просто... Так внимательно на нее смотрите, будто видите лишь одни изъяны в... Герое данного сюжета. — Это же вы? — совершенно не вслушиваясь в чужие слова, спрашивает напрямую Волков, все ещё не веря своим глазам и, видимо, не желая верить в то, что Сергий сейчас стоял пред ним, но в современном обличии и с более короткой стрижкой. — Это же вы на картине, да? — Ох... Так я и знал, что кто-нибудь на это отреагирует... Как знал, что не стоило приходить, — паренек краснеет ещё сильнее, а от волнения его руки начинают дрожать — это видно по шампанскому, что с такой сильной дрожью должно было вот-вот выплеснуться. — Да, это я... И вы так и не ответили на мой вопрос. — Простите, — Олег качает головой, пытаясь сосредоточиться и всё-таки принять тот факт, что копия Сергия стояла пред ним и выглядела точь-в-точь такой же, как и сам юноша на картине. — Вы спрашивали про мой взгляд... И к сожалению, восприняли мой взгляд совсем неправильно. Я... Смотрел на юношу на картине с восхищением, а не с неприязнью. Мне до безумия нравится эта картина и ее герой. — Странно... Я думал, что сюжет слишком запутанный и никому не понравится, но, видимо, ошибся, — рыжеволосый паренёк бросает короткий взгляд на своего близнеца и грустно улыбается, а после вновь глядит на незнакомца, которому полюбился данный шедевр. Кажется рыжеволосый натурщик, с которого был взят образ, и сам не верит, что эта картина и правда кому-то понравилась. — И как же вас зовут? — Олег, — мужчина едва улыбается и протягивает руку пареньку, дабы тем самым полноценно поприветствовать, и тут же с его губ слетает меткое предположение. — А вас Сергей, наверное? — Эм, да... Именно так, — юноша едва хмурит брови в непонимании, но после просто качает головой и пожимает чужую руку. — Вам, наверное, обо мне Марго рассказала, да? — Она рассказала мне о картине, а о вас я уже сам догадался, — взгляд карих глаз обращается к старому другу с некоторой тоской, но после в них мелькает благодарность... И Волков вновь обращается к натурщику, желая продолжить их странное знакомство. — Но давайте не будем о том, как я узнал о вас. Может, лучше поговорим о самой картине? — А я... только что хотел вам это предложить, — Сергей мягко и уже более уверенно улыбается, а после, оставив шампанское на одном из подносов, медленно отправляется вслед за мужчиной по залу, дабы услышать самый увлекательный и чувственный рассказ в своей жизни. И даже не про самого Сергия, не про этого милого юношу, а про... некого военного из Сирии, что будучи очень добрым и одиноким, смог стать настоящим другом изгнаннику в пустыне и спасти от ужасного темного ангела. ... Помог ему обрести счастье и наконец коснуться желанного неба.
