Его сердце

Когда ты влюбляешься в тебе что-то меняется. Не замечая, ты начинаешь ложиться пораньше как он просил, потому что беспокоится за твое здоровье. Ты становишься более открытым, ведь он попросил довериться, обещая ждать вечность. Торопишься на остановку, потому что он сказал, что будет ждать тебя, несмотря на щипающий кожу мороз. Поешь отрывки из его любимых песен: — У тебя красивый голос, спой мне, пожалуйста.

***

Петелька за петелькой, приближается второй рядок. Монотонность работы клонит в сон, а на указательном пальце скоро появится мозоль. Но это ничто по сравнению с теплой улыбкой, которая появиться на его лице, когда музыкант вручит свой скромный подарок. Если бы кто-то увидел, чем он занимается, то задался бы вопросом: Мин Юнги ли это? Но сам парень давно нашел ответ. Он просто получал любовь от человека, которого любил. И эта любовь доводит его до прерывистого дыхания, когда знакомая рука соединяет их мизинцы вместе пока они обедают в столовой, до липкой улыбки, когда он приходит посмотреть на тренировку, до головокружения, когда он шепчет его, Мина, имя между поцелуями. Мягкая пряжа путалась в руках, успевала самостоятельно завязаться в узелок пока Юнги предпринимал попытки её распутать. Он уперто шёл с целью закончить. Начало осени и ужасный ветреный месяц может подорвать здоровье близкого человека. Ветерок так и норовит залезть под воротник хлопковой рубашки: Стоя на автобусной остановке Юнги наблюдал как Сокджин вжимал голову в плечи, пряча шею от холодного ветра, ему явно было некомфортно. Погода в такие дни непредсказуема, утро тебя встретит приветливым солнцем, но день прогонит хорошее настроение пробирающем до костей ветром. Вздохнув, Юнги принялся снимать с себя толстовку, чтобы предложить ее Сокджину, но тот предугадав действия Мина сказал, что всё в порядке. — Тебя продует — напоминает Юнги, указывая пальцем на чужую шею. — Не успеет, автобус скоро приедет. — А до его приезда ты будешь хохлиться как воробушек? — настаивал на своем Юнги. Ему не нравилось такое легкомыслие в сторону здоровья — Я надену куртку — он демонстративно показал куртку в своих руках — перед выходом из университета он снял ее, аргументируя тем, что в трех слоях одежды он вспотеет — отдав вещь в руки Сокджина. Юнги стянул через голову толстовку и подошел на шаг ближе к сопротивляющемуся Сокджину. — Юнги... — он был прерван строгим взглядом. Вздыхая Сокджин покорно стоял на месте. С довольной улыбкой Юнги накидывает толстовку на плечи и прикрывает рукавами чуть покрасневшую от смущения шею. Довольный своей работай Мин посмотрел на нахмуренные брови и проследил за чужим взглядом — тот падал куда-то под ноги — растущая нежность в груди рвется наружу и не в силах ее сдержать Юнги обхватывает родное лицо ладонями, немного приблизив к себе целует надутые губы. — Самый милый воробушек — произнесённые шёпотом слова расцветаю робкой улыбкой на его лице — Пойдем, автобус подъехал. Поэтому Юнги сквозь бессонные ночи и непонятные для его восприятия видеоролики, сидит на диване и старается аккуратнее делать петельки. Чтобы без изъянов. Не имея обширного представления о результате Юнги знал точно — шарф будет очень длинный и тёплый, так чтобы можно было обмотать им шею несколько раз. Пальцы иногда подрагивали от предвкушения и желания как можно скорее завязать шарф на изрисованной засосами шее. — Это мне? — удивляясь неожиданному подарку, он протянет свои тонкие пальцы и будет осторожно исследовать переплетённые вместе ниточки. Забавно сморщит нос, когда Юнги случайно заденет его лицо концом шарфа, стараясь прикрыть участок кожи. — Не хочу, чтобы ты простудился — такая честность отдается волной тепла по коже. Он тянется к свисающим уголкам подарка. Признание греет сильнее завязанного на шее шарфа и отдается улыбкой, которую становится все труднее сдержать. Пряжа отдавала запах морской соли и шалфея, точно также пахла толстовка, которую он так и не отдал владельцу. На следующее утро Юнги увидеть, как Сокджин крутясь возле зеркала, старательно завязывает новый шарф. Заразительная улыбка не будет сходить с лица — поддавшись порыву, Юнги покрепче обнимет его со спины. Желая дарить своему светляку тепло на расстоянии, Юнги готов многое сделать.

***

Время близилось к полуночи, но настольную лампу не спешили выключать. Склонившись над стопкой бумаги, парень пытался разорвать себя на части - не в прямом смысле конечно - бегая взглядом по нескольким строчкам в тетради, резво переводил его на державшие в двух руках листочки. Юнги по пальцам одной руки мог посчитать сколько раз Сокджин вставал с насиженного места. — Уже поздно — как бы между делом напоминает Мин. Он стал сомневаться, что его слышать — на слова не последовало никакой реакции. С одной стороны он мог понять - приближение сессии, нужно по максимуму вложиться в отведенное время для подготовки, но с другой — разве какие-то бумажки стоят здоровья — Сокджин? — М? — Спать — голос становится строже и любой на месте Сокджина тут же бы повиновался словам, но у этого человека больше власти, чем может показаться другим, поэтому особого смысла изображать серьезность — нет. — Ты ложись — не поворачиваясь говорит Ким — Я чуть позже присоединюсь к тебе, не переживай. Юнги сомневается в правоте сказанных слов, но проглатывает волнение и послушно устраивается в кровати. Зная упорство своего парня, он лишь надеется, что тот видит грань между работой — дарящая приятное чувство завершенности и работой — сравнимая с чрезмерной усталостью. Как оказалось Сокджин перешагнул грань; согнувшись уснул за рабочим столом. Лицо было спрятано в изгибе локтя, плечи тихонько поднимались от размерного дыхания. В попытках разглядеть утончённые черты лица, Юнги присаживается на корточки. Приглаживая растрёпанные волосы ему остается только вздыхать — чего-то такого он и ожидал. Не жалуясь, Юнги переносит свою драгоценную ношу на кровать, а сам возвращается к столу. Не торопясь, он просматривал каждый листочек. Пройденное время могло быть потрачено в пустую, если бы Юнги вовремя не заметил выписанные задания, половину которых Сокджин успел выполнить перед тем, как уснуть. Посетившая его голову идея не кажется сложной в своем исполнении, поэтому укрывая свернувшийся комочек одеялом, Мин перенес тетради на маленький столик, стоявший напротив кровати. Присев на пол, он облокотился спиной на кровать, немного подогнув колени к груди. Положив на них тетрадку, стал водить ручкой по белым листам, пачкая бумагу темными чернилами. Время приближается к двум часам ночи, усталость дает о себе знать - зевать получается чаще, почерк теряет свою четкость. Не давая пойти работе насмарку, он встряхнув головой — с новой волной бодрости — возвращает внимание к заданиям. Изредка смотря на человека, лежащего за спиной, в голове пробегает мысль о том, что он не раз готов отдать последние силы лишь бы у его светляка был здоровый сон. Чувствуя пальцы в своих волосах, Мин откидывает голову назад, подаваясь касаниям. Следом последовало теплое прикосновение к шее, а за ним легкий поцелуй в щеку. Повернув голову в сторону, спрятавшегося под одеялом Сокджина, губы тронула улыбка. Постучав кончиком пальца по натянутому одеялу, Мин ждал, когда покажется темная макушка. С довольным прищуром Сокджин показался из своего укрытия. Мутные от сна глаза смотрели с благодарностью. — Ты еще не отдохнул - легким касанием убрав челку с глаз, Мин укладывает обратно сонное создание, не забывая поцеловать в щеку — Засыпай.

***

Юнги старался незаметно пошевелить рукой, которая стала затекать от долго нахождения в одном положении. — Ну, Юнги. Я же просил не шевелиться — показалась голова, что все это время пряталась за холстом — и как он мог видеть Юнги? — дуя губу, Сокджин подошёл к своему натурщику — Рука была вот так — меняя положение кисти на пару сантиметров, он довольно улыбается. Виновато вздохнув, Мин с новыми силами удерживал руку в нужном положении. Но в ту же минуту Сокджин посмотрел на Мина задумчивым взглядом. Ничего не говоря, парень стал индивидуально работать с каждым пальцем - мог приподнять мизинец или опустить средний, соединял большой и указательный. — Ты играешься? — не удержавшись, спросил Юнги. Ким походил на котенка играющего с подвешенным за ниточку мячиком. Милый. Особо не понимая, о чем говорит Юнги, Сокджин чуть наклонил голову в сторону. Мин серьезно не сдержится и начнет тискать эти мягкие щеки. — Пожалуйста, остановись — просит парень, прикрывая лицо ладонью. Всё это слишком. Стоило десяток раз подумать прежде, чем предложить свою помощь. Сейчас и он сосредоточиться не может — кто же виноват, что его парень такой милый в своем существовании — и Сокджин не может закончить работу. — Юнги, я же просил не шевелить рукой — с мягкой грустью посмотрев на «сломанную конструкцию». — Прости, прости — поторопившись успокоится, Юнги глубоко вздохнул. — Может ты устал? Пойдем отдохнем — его тянут за руку в сторону кровати. Всё-таки Мин позирует ему с утра. — Не стоит, я не устал — Юнги встает против своих слов. Сейчас встав, он понимает, насколько сильно ему нужен перерыв; ноги казались ватными, а спина неприятно ныла. Матрас похож на облачко или он просто рад любой поверхности, на которую можно прилечь. — Ты удобно устроился? — получив утвердительный кивок, Сокджин протискивается в кольцо рук — И я устроился. Всё же его парень очень милый. Юнги думает, что онемевшие конечности — это малая плата за своего светлячка.