our little bee secret

Небо раскрывалось яркой безоблачной синевой. Солнце жарило как никогда раньше, да так, что не спастись даже в тени крон высочайших деревьев или у себя дома, сидя против небольшого вентилятора, что работал на полную и не справлялся. Южный ветер не освежал ни на секунду, а только ухудшал ситуацию со зноем. В этом году лето выдалось дождливым, но в те дни, когда не было ливней, светило яркое солнце, а ночами слышны были чудные концерты кузнечиков-скрипачей. Поля в горных краях благоухали, были цветасты как ковры, а после прогулок по ним штаны от пыльцы сложно отстирывались, но это никогда не было проблемой. Наоборот, вся эта пыльца была украшением. Каждый солнечный день здесь роились пчёлы и шмели, то и дело друг в друга врезаясь и сбивая. Бедные насекомые на секунду терялись в пространстве, но, вовремя опомнившись, летели дальше. Пчёлы здесь вырисовывали причудливые фигуры, и вот уже весь рой летит в другую сторону, резко меняя курсы и цели, преодолевая препятствия в виде цветов и разных небольших кустиков. По склону вниз неслась чуть загорелая девушка с выгоревшими русыми волосами и рассыпанными по всему лицу веснушками. Алекс смеялась на всю маленькую горную долину, то и дело поглядывая назад, на свою спутницу, что неспешно шла по зелёному холму, наслаждаясь смехом девушки и жужжанием шмелей. Её красные волосы горели на солнце и виднелись за километр, а небесного цвета глаза смотрели почти что в одну точку, и лишь иногда Даша переводила взгляд на, бегущую уже вдалеке, тень. Непрерывно смотря на Алекс, Даша могла бы подумать, что яркие, карие глаза девушки и эта лучезарная улыбка могли бы затмить само светило, если бы она не споткнулась и не полетела кубарем вниз. Минутный полёт заставил девушку усомниться в своей удаче, но она не расстроилась, а наоборот засмеялась, тем временем вытирая лицо от пыли и грязи. Алекс смотрела издалека на неё, но вскоре начала убегать с криками, что сливались со смехом. Даша на всех парах мчалась за девушкой в шортах и кричала в шутку, что та, видите ли, солнечная ведьма, что наложила она чары, околдовала красотой и ослепила свои светом и что это из-за неё бедная Даша слетела со склона и вся испачкалась. Так две девушки бегали по небольшому цветущему полю, а затем неожиданно переместились на опушку леса и добежали до маленькой, горной и ледяной речушки, что даже летом журчала и не прогревалась достаточно хорошо. Из стороны в сторону в воде металась форель, перепрыгивая горные порожки и не обращая внимания на течение. Спинки рыб сияли в воде, как спины рыб кое в аквариумах ТЦ, но то было совершенно другое. Только так и не иначе Даша сравнивала форель, ведь больше чего-то подобного в городе она не наблюдала. Добежав до реки, девушки остановились и перестали друг друга догонять, зная, что в холодную воду падать всё же не хочется ни одной из них. Сев недалеко от цветов, Алекс начала их в спешке собирать и переплетать, придавая форму, как она одна только и говорила, цветочного нимба для самого прекрасного ангела. Потом она одевала венок на голову Даши и начинала смеяться, смотря на смущённую от этого действия девушку. Та же, в свою очередь начинала её доказывать, что она вовсе никакой не ангел, и вообще, не надо её называть такими прозвищами, ибо она этого не достойна. Алекс лезла к ней за объятиями и говорила, что та самая прекрасная девушка в мире, что у неё чудесные волосы, глаза, фигура, и что она достойна самого лучшего. Это ещё больше вгоняло в краску Дарью, но она уже старалась молчать, ведь знала, что ни к чему нормальному это не приведёт. Её либо будут щекотать до боли в животе, слёз и непрерывного смеха, либо её толкнут в реку, сказав, что-то вроде: “Может ты так поймёшь?” Даша никогда не понимала суть последнего действия, но всегда после него соглашалась, что та ангел и солнышко. Алекс же тогда звонко и победно смеялась, говоря, что она умеет убеждать людей, хотя получалось это ну совсем плохо. Дальше они вставали и шли немного вглубь леса, где находили небольшую поляну. Там расстилали плед и устраивали долгие пикники, которые могли длиться почти до темна. Девушки могли бегать по этой поляне, громко смеяться, плакать или кричать как не в себя, зная, что их никто не услышит. Лишь некоторые грибники могли заслушать их отдалённые крики, но и те думали, что это звери чудят.

***

Алекс и Даша бежали вдоль реки. Они постоянно толкались и пытались обгонять друг друга, будто играя в догонялки. Вскоре они свернули в лес, вновь выбегая на знакомую только им поляну, переполненную разнотравьем. Над ней летали пчёлы и с их пушистых лапок сыпалась пыльца. Девушки внимательно смотрели на это действие, но потом, опомнившись, зачем они здесь, быстро побежали к пеньку и расстелили на нём небольшую скатерть в красную клетку. Даше она всегда нравилась, и, как она говорила: “Это очень похоже на какие-нибудь американские фильмы, где устраивали пикники”. А Алекс и не возражала. Ей, правда, скатерть ничего не напоминала, но не суть. Они быстренько разложили бутерброды с мёдом и пару банок газировки. Быстро поев, девушки побежали в совершенно другом направлении и всё торопились, торопились, торопились... Закат. Только в этих горных краях могли быть такие закаты. В них разливались будто все краски, которые только могли существовать. Облака медленно рассекали небосклон то заслоняя, то вновь открывая путь предсмертным лучам солнца. На время заката будто всё затихало. И птицы переставали звонко щебетать, и пчёлы со шмелями переставали жужжать, и сама жизнь будто приостанавливалась в такие моменты. Здесь не было одинаковых закатов. Каждый был по-своему особенен, каждый чем-то отличался от предыдущего. И девушки любили каждый закат. Она наблюдали за ними, почти не отрывая взгляды, ведь каждый закат здесь был последним, ведь такого заката больше не будет. Иногда они переглядывались друг с другом и немного смущались от таких моментов. Что в этих переглядах девушки находили смущающего? Но каждый раз после заката они брались за руки и шли обратно к себе в небольшой домик. И слышали, как кузнечики устраивали концерты, как птицы заводили ночные песни и как животные их внимательно слушали перед сном. Иногда их переполняли эмоции, и они могли поцеловать друг друга. Иногда это были совсем быстрые поцелуи, но их было настолько много, что воздуха порой не хватало на дальнейший путь, и девушки останавливались для того, чтобы отдышаться. А иногда поцелуй мог быть один, но тянулся он вечность. Девушки всегда вкладывали в них всю любовь, которую только могли вложить в них. Порой, после поцелуев, им хотелось ещё и ещё, но они понимали, что нужно двигаться домой, иначе они так и простоят на одном месте всю ночь, смотря иногда друг другу в глаза и без остановки целуясь. И с каждым закатом, с каждым поцелуем их любовь друг к дружке росла, и каждый раз им было всё сложнее ходить домой. Каждый раз они возвращались всё позже и позже, пока вообще не начали приходить под утро. И каждый раз во время их поцелуев природа замолкала, давая насладиться этим моментом каждой, а потом вновь начинались концерты и музицирования. И под утро опять жужжали пчёлы, пели птицы и журчала горная речушка. Кроны деревьев шумно шелестели, а солнце припекало пред недельными грозами...