Мальчик и море.

Русалочья бухта - так называемая небольшая часть Викторианского Лондона, берега которой омываются прозрачными водами моря. Об этом месте по всему свету ходят легенды, будто и нет здесь вовсе никакого пригорода, а лишь пустынные мёртвые берега, усеянные скелетами погибших от рук существ, что страшнее мегалодона. Сирены. Отродья сатаны, чья верхняя половина тела прекраснее ангелов, а под водой настоящий рыбий хвост, сильнее любой машины этой беспомощной человеческой расы, унёсший с собой глубоко на дно не одну тысячу влюблённых придурков, что, как безумцы, тянулись за поцелуем, словно позабыв о неминуемой гибели. И всё же когда в этом месте проходили корабельные торговые суда, вся команда на палубе видела, как стоят поодаль от берега того дома, как ходят там люди и детишки играют кто во что горазд. Видели также и как у самой воды, ничего не страшась, сидел мальчишка лет девяти. Своими большими, будто удивлёнными ярко-голубыми глазами смотрел он в пучину черных вод и что-то высматривал там, в глубине, а как находил то, что ему нужно, сразу взгляд теплее становился, улыбался премило и говорил будто сам с собой, воду трогал ласково так, словно кота пушистого гладил. Но завидев судно становился до того бледным, что сразу всем становилось ясно - боится. Только вот чего боится, никто понять не может, бояться то надо самого моря, а не кораблей с мирными людьми. У мальчугана же всё наоборот. Некоторые матросы рассказывали потом своим семьям: видели они, как ручки лупоглазого ребёнка то сжимали, то поглаживали, одним словом игрались с водорослями цвета чернее вороньего крыла, однако подозрительно были те похожи на шерсть или же..волосы. Некоторым даже виделось, будто сверкают два рубина красных сквозь те водоросли чернильные Над такими очевидцами смеялись, называли алкоголиками да и только. Но вот после очередного такого похода отец малыша - на тот момент глава рода и цепной пёс её величества - Граф Винсент Фантомхайв, начав подозревать неладное, запретил подходить ему к морю. Началась истерика. Слёзы катились из глаз-блюдечек, что так по особенному, по родному смотрели на опасные волны. Мальчик не пришёл к воде. В этот же день начался страшный шторм, потопивший французский корабль. ｡･:*:･ﾟ’☆ - Себастьян! - послышался недовольный, в прочем как обычно, голос ныне уже пятнадцатилетнего юноши, нового главы рода Фантомхайв, который в данный момент стоял по колено в воде, моча свою далеко не из дешёвых одежду. Сбежавший всё ещё ребёнок, но ни чуть не дитя душою, бежавший к морю из опустевшего поместья, в котором насчитывались один лишь престарелый дворецкий Танака, да заезжающая иногда любящая мадам Рэд. А всё для чего? Жизнь потеряла всякий смысл после трагедии, случившейся несколько лет назад. Малышу чудом удалось выжить, единственному посчастливилось. Хотя лучше б пошёл ко дну вместе со всеми, так он считал, Сиэль Фантомхайв. Неизвестные, напавшие на фамильное поместье сожгли всё до тла. Затем Сиэля отправили было на чёрный рынок, где сразу же выкупили за кругленькую сумму "какие-то улыбчивые дяденьки в белых халатах", мальчик думал, что спасён, ему помогут, ведь "такие добрые дяди не смогут причинить вреда, правда же?". Нет, не правда. Для него начался сущий ад. Дяди оказались учёными криптологами, которым не хватало остроты ощущений в жизни и очень кстати нужна была приманка для нового объекта изучений. " Что же вы не рискнули СВОЕЙ жизнью ради достижения этой великой цели, чёртовы умники, я бы с упоением посмотрел на ваши задыхавшиеся в ледяной воде, трупного цвета рожи". Далее воспоминания размазаны, чётче всего видится ангельский голос, исполняющий дьявольскую песнь, переполох на палубе корабля "Кампания", огромная груда льда, о которую благополучно разбивается в дребезги корабль с детьми и учёными, и один Сиэль, наблюдавший за всем этим с глубины морской, на которую только успела опуститься первая неудавшаяся приманка. Чувство холодных чешуйчатых, но таких родных рук, чёрные волосы до поясницы, в которых дитя запутывалось ещё больше и еле держалось, чтобы не отключиться, два рубина и клыкастая, обрамлённая безжизненно белыми губами пасть, которая, как бы это иронично не звучало, вдохнула в синевласого новую жизнь. Резко выходя из воспоминаний, охвативших с головы до ног юного графа, видит он огромный завораживающий хвост вдали, а потом и взору предстаёт рельефное тело бледного, как первый снег, черновласого мужчины с кроваво-красными глазами. Поёт неимоверно нежно, зовёт. Соскучился за столько лет по любимой душе, изголодался. -Себастьян, я вижу тебя, какого чёрта ты не подплывёшь?!-, так и манит подойти ближе. Что собственно и делает юный тёмный аристократ. ｡･:*:･ﾟ’☆ "-Серены - страшные существа, мой маленький граф, их природа мало исследована людьми, потому никто не знает как выйти с ними на контакт. Они жрут всё мясо на своём пути, мастера лжи и соблазнения с прекрасными голосами и мордами. Держитесь подальше от моря, папа Винсент не всегда сможет быть рядом. - с извечной улыбкой на шрамированом лице, половину которого закрывала густая чёлка длиннющих седых волос, проговорил лучший друг цепного пса её величества королевы Виктории. - Но дядя Адриан, а ты? А ты защитишь меня? Ты же такой сильный, я видел как ты катал папу на спине, когда проиграл ему в карты, видел, видел! - Конечно защищу, дядя Адриан очень сильный." ｡･:*:･ﾟ’☆ Море тихое, ни единой волны, только небо серее некуда, дождь омывает землю, будто оплакивает одинокое пятно крови на гладкой поверхности водяных лент да мальчишечьи туфли на невысоком каблучке, что ждут своего хозяина, но больше уже никогда не дождутся. - А я ведь предупреждал вас, граф. - всё тот же вечно весёлый голос сейчас уже не был таковым, на лице отображалась вся серьёзность, которая только может быть присуща легендарному жнецу. - Не смог уберечь уже в третий раз. Так маленькая слеза, упавшая в целое море, положила начало многолетней войне между жнецами и серенами. А ведь Себастьян Михаэлис просто выразил свою вечную любовь. До гроба.