Милисса Стефани Поттер

Убедившись, что я не сбегу, Сириус отошел от меня на шаг, позволяя пройти в центр лаборатории. — Нам нужно поговорить, — сказал он, пристально посмотрев на меня. — Слушай, — начала я, собираясь с мыслями. — Тот поцелуй для меня он ничего не значит. Было холодно, мысли перемешались, всё само как-то вышло. Мы не можем быть вместе. Блэк смотрел на меня, обдумывая сказанное. Спустя минуту молчания он задал лишь один вопрос, больно разрезавший тишину. — Почему? — У меня есть парень, который мне небезразличен. А на счет тебя… Я не знаю. Я могу полностью доверять Эйвери, но вот тебе… О тебе я не могу сказать того же, — подумав, тихо ответила я. — А если я смогу заслужить твое доверие? — Это вряд ли. — Но всё же? — настаивал Блэк, в надежде приподняв брови. — Возможно, когда-нибудь, но точно не в ближайшее время. И это была чистая правда. Чтобы доверять человеку надо хорошо его знать, проводить много времени вместе. Но не в нашем случаем. Сейчас у меня нет времени, чтобы привыкать к Сириусу, как к близкому человеку. Тем более — зачем мне это? Затянувшаяся пауза давила на виски, и я заметила, как в лице моего собеседника что-то поменялось. Кажется, он всё обдумал и принял решение. Эта перемена мне не очень понравилась. — А знаешь, Поттер, ты ничуть не лучше слизней. Такая же злобная, готовая порвать всех, кто стоит на пути, будь это хорошие или плохие люди. Тебе всё равно на других, ты заботишься только о себе. Ты амбициозна, находчива, хитра. Ничего не напоминает? Что с ним произошло? Пару минут назад передо мной стоял совсем другой человек. Я уставилась на Сириуса, не зная, что сказать. А он усмехнулся и продолжил. — Ты настоящая слизеринка, — с неким отвращением, режущим слух, произнес он. — И думаю, что еще в начале учебного года шляпа предлагала пойти тебе на другой факультет. Я остановилась как вкопанная. А ведь он прав. Распределяющая шляпа предлагала мне пойти на Слизерин, но я всё твердила ей о Гриффиндоре. Но зачем он это всё говорит? — Если мое место и вправду на Слизерине, так было бы с самого начала. Но я на Гриффиндоре. И вообще, какая тебе разница? — Спустя какое-то время ты будешь на их стороне. Это было ясно с самого начала. Твоя натура дает понять всё сразу. — Не смей такое говорить обо мне! — я повысила голос. Это начинало бесить. Да, возможно, я сделала ему больно, но не нужно же так вести себя! — Почему? В глубине души ты знаешь, что это правда. — Нет! — Да! — Нет. — Да. Ты врешь сама себе. Он специально пытается вывести меня из себя? — Я же сказала, что нет! После этих слов от моих рук начало исходить голубое свечение. Взглянула Сириусу в глаза. — Ты этого и добивался? — Я лишь хотел доказать тебе, кто ты на самом деле. И ты, Милисса, сама продемонстрировала это. Ты рождена быть на темной стороне. Рождена. Ну нет! Этого просто не может быть. Я не на темной стороне. Ведь так? Соберись с мыслями. Блэк этого и добивается. Я взглянула на свои ладони. Но свечение становилось ярче. Он ведь может пострадать, тогда зачем это всё говорит? — Проваливай от сюда! — злобно выкрикнула я. — Ты же знаешь, на что я способна! — О да, я знаю. Но не сделаю этого, — сказал Сириус и подошел ближе. Да он издевается! — Уходи! — Нет. Еще один шаг в мою сторону. — Почему? Свечение не останавливалось, а еще больше усиливалось. Так больше не может продолжаться! — Хочешь знать? Хорошо, я покажу. Снова шаг в мою сторону, и мы стоим к друг другу слишком близко. Сириус взял мои ладони, а затем сократив расстояние между нашими лицами, коснулся моих губ своими, целуя сначала нежно, а потом настойчиво. В голове снова всё перемешалось, а дыхание сбилось. Он прикусил мою губу, требуя, чтобы я приоткрыла рот. Вот это и привело меня в сознание. Я вырвала свои ладони из крепких рук и оттолкнула его. А затем уставилась на него с немым вопросом. Что это только что произошло, черт возьми? — Ты говорила, что не доверяешь мне, — заговорил он. — Но при этом в глубине души надеялась, что я снова смогу успокоить тебя, и я это сделал, как и в предыдущие разы. Разве это не доверие? Я взглянула на Сириуса, а затем перевела взгляд на собственные руки. Свечение погасло. Совсем. Как у него это выходит? — Это ничего не меняет, — я взяла со стола свою сумку, а затем быстро вышла из Выручай-комнаты. Мне больше нечего сказать ему, а, значит, и смысла оставаться нет. Быстрым шагом я пошла прямо по коридору, чтобы уж точно больше не встретиться с Блэком. В коридорах уже почти никого не было, все ученики сидели у себя в гостиных. Завернула за угол и спиной облокотилась о стену, прикрыв глаза, собираясь с мыслями. Почему в моей жизни всё так запутанно? Через пару минут открыла глаза и огляделась по сторонам. Вдруг из ниоткуда появился конверт с письмом. Он парил прямо передо мной. Он для меня? Но от кого? Взяла в руки и осмотрела конверт. На нем написано «для Милиссы Поттер». Я огляделась вокруг, убеждаясь, что никого поблизости нет, и наконец вскрыла конверт дрожащими от странного волнения пальцами, выудив письмо и пробежавшись глазами по коротенькой записке «Милисса, будь добра нанести мне визит в моем кабинете. Сейчас.

Альбус Дамблдор.»

И печать герба школы. Видимо, чтобы я поверила, что это не очередной розыгрыш. Я даже и предположить не могла, что это письмо от директора. Последнее наше занятие было месяц назад. Сегодня новое или что-то другое? Убрала письмо с конвертом в сумку и направилась в сторону Директорской башни, размышляя, к чему следует готовиться на этот раз. Через несколько минут я оказалась у статуи горгульи. — Пароль? — спросила она своим неприятным скрипучим голосом. А ведь пароль то мне Дамблдор не дал! Так, давай Милисса вспоминай, какой пароль был в прошлый раз… — Хм, лимонные дольки? — несмело предположила я. — Нет. — Сладкое драже? — Нет. — Шоколадная лягушка? Директор? Альбус Дамблдор? — Нет. — Может, мятная свежесть? — Верно. Фух! Ну Дамблдор дает! Я бы уже придумала что-нибудь банальное. Горгулья закрутилась, и появилась винтовая лестница, которая мгновенно привела меня к дубовым дверям. — Здравствуйте, вы просили зайти, — промолвила я, когда прошла внутрь кабинета. — Здравствуй, Милисса. Да, присаживайся, — и указал на кресло, возвышающееся около его стола. Я прошла и села, покорно сложив руки на коленях. — Я хотел поговорить о твоих способностях, — начал он, расчесывая пальцами свою длинную седую бороду. Я кивнула. — Мне известно, что ты сделала на вечеринке у профессора Слизнорта, — с этими словами его лицо стало строже. — Вы же понимаете, что я не собиралась их убивать? — Понимаю. Но впредь больше так не делай. Ты не должна показывать свои способности у всех на виду. — Хорошо, профессор, я постараюсь. — Также мне известно, что ты собираешься стать анимагом. Я непонимающе воззрилась на своего собеседника. — Откуда вы знаете? — Это я когда-то подсказал мародерам, что они могут стать анимагами, чтобы в полнолуние быть со своим другом. А позже я дал то зелье мистеру Люпину, чтобы мародеры не показывались на магических радарах. Ну и несложно догадаться, что ты, Милисса, предложила им свою помощь на некоторую услугу. Вот теперь стало понятно. — Вы не запретите мне стать анимагом? — Конечно, нет, наоборот — я хочу тебе немного помочь, —загадочно улыбнулся Дамблдор. — Становление анимагом — вещь непростая. Мародеры всё об этом знают, знают, что это следует делать неспеша и с предельной аккуратностью. Я же хочу помочь тебе в том, чтобы процесс, который, вероятно отнимет у тебя несколько месяцев, был максимально быстрым.

спустя полчаса

Я быстро направлялась в гриффиндорскую гостиную. Дамблдор мне всё объяснил, и дело осталось за малым. В середине декабря, а, возможно, и раньше, если всё будет идти по плану, я уже смогу принять анимагическую форму. И вот прошло еще две недели. За это время мало что происходило. Вечерами я с Римусом пропадала в Выручай-комнате. С Сириусом мы вообще перестали общаться. Правда, я постоянно замечала его с новыми девушками, поэтому старалась не обращать на него внимания и заниматься своими делами. С Джеймсом по выходным у нас были боевые тренировки, которые меня очень занимали, если честно. Теперь мы перешли на новый уровень — с боевым орудием. А именно длинными, деревянными палками. Первые раз тридцать, конечно, у меня ничего не получалось и даже бывали небольшие синяки на месте ударов, которые прилетали от брата из-за того, что я вовремя не отбила атаку. На наших тренировках Блэк также не присутствовал. Что по поводу Эдвина… Если честно, я успела по нему сильно соскучиться. Не хватало наших разговоров, его нежности и всего остального, что так сильно нравилось мне в этом парне. Я стала редко видеть его в Большом зале, он даже пропускал уроки. А если и замечала его, то только в компании Ника Мальсибера. Но свое решение Эйвери так и не озвучил. А вот шайка Беллы так и не дала о себе знать, не высовывая носа из своего подземелья. Сейчас у меня с Джеймсом была очередная тренировка в Выручай-комнате. — Почему ты не хочешь попробовать вступить в нашу сборную квиддича? — спросил брат, молниеносно атакуя меня своим орудием. — Ты же знаешь, это не мое, — ответила я, отбиваясь, своей бо*. — К тому же я в нем не так сильна. Только летом ты научил меня летать на метле, но на большее я не способна. — А если мы улучшим твои навыки первокурсника? — теперь Джеймс отбивался от меня. — Было бы круто, но у меня сейчас сильно забит график, — продолжая атаковать его, ответила я с некоторым замешательством. — Как насчет рождественских каникул? — Тогда можно. Следующие пару минут нападал Джеймс, а я уворачивалась от его ударов или же наносила свои. В этот раз на нашей тренировке мы были только вдвоем. В такие моменты все плохие и ненужные мысли улетучивались, а в голове была только одна мысль — как бы правильнее нанести удар, или же его отбить. А надоедливый голосок где-то в подсознании наконец умолкал будто наблюдая за моими действиями. — А знаешь, Мили, ты буквально растоптала Бродягу, — сказал брат во время перерыва. Мы сидели на диване, пытаясь отдышаться, и залпом осушали стаканы с холодной водой. Я задумалась, хм, моими намерениями не было его растоптать или повергнуть в горе, он прекрасно знал, что из этого всего выйдет. Не все в этой жизне так, как хочем мы. — Да. Так что скажешь о Сириусе? Он начал часто выпивать. Конечно, такое было и раньше, но сейчас все намного серьезнее. — А что мне про него говорить? Между нами ничего не может быть. Вот и всё, — задумчивым взглядом смотрела я на прозрачный стакан в своих руках. — А вдруг… — снова начал Джеймс, но я перебила, резко взглянув на него: — Нет. Даже не хочу о нем говорить. Каждый раз, когда мы находимся в нескольких метрах друг от друга, то находим любую причину для ссоры. На этом какие-либо отношения невозможно построить. — Ясно. А как у тебя с Эдвином? — Ты, что ли, хочешь пронюхать у меня про парней в моем окружении? — прищурилась я, пристально взглянув на брата. — Я твой брат. Тем более близнец. Я обязан знать про это всё. И моя с тобой связь близнецов подсказывает, что у тебя не всё в порядке. Вы же брали паузу. Что сейчас? — вид Джеймса и вправду казался обеспокоенным. — Он так и не сказал о своем решении. Я Эдвина практически не вижу в школе. А вдруг он там в своих подземельях забыл про меня и с кем-то развлекается? — я напряглась. От этих мыслей стало неприятно. — Ты дала ему сложный выбор. Конечно, он долго думает, но то, что Эйвери, возможно, развлекается с кем-то в подземелья, я не могу отрицать. — Ну спасибо, поддержал, — слегка ударила его локтем в бок, скрывая улыбку. Когда мы уже возвращались по пустому коридору из Выручай-комнаты, я, вспомнив, спросила у Джеймса: — А тебе родители случайно ничего не писали? — Нет. А что? — Да так, просто давно не было от них писем. Может что-то случилось? — Думаю, что у них просто много работы. Ты же знаешь, что она у них довольно сложная. Вскоре мы дошли до портрета с Полной дамой. — Капут драконис, — твердо сказал Джеймс даме. — Верно. Но не советую туда заходить, — сказала она, открывая проем. Мы с братом непонимающе переглянулись, а затем вошли внутрь. Только гриффиндорцы могут пойти куда-то, даже если это будет грозить их головам. Отбой был вот уже несколько минут. Ступив в гостиную, мы обнаружили только несколько человек — Лили, Алиса и трое мародеров. — Что случилось? — подошла я к подругам. Алиса стояла со сложенными на груди руками и, ничего не ответив, кивнула в сторону трех мародеров. Я направила свой взгляд на них, и только потом до меня осенило так, будто я приложилась головой. Блэк с бутылкой огневиски сидел на диване и, походу, это была не первая, а Римус и Питер пытаются с ним уговорить и увести в спальню. — По какому случаю запой, и почему не позвал меня? — плюхнулся рядом с Сириусом Джеймс, свободно развалившись на подушках. — А должен быть случай? — пьяным взглядом окинул друга Блэк. Дальше брат начал что-то говорить, а я взглянула на подруг. Лили также стояла рядом и осуждающе смотрела на пьяного однокурсника. — И давно он так? — шепнула я на ухо Алисе. — Мы недавно пришли из библиотеки и тоже ничего не понимали, Римус сказал, что он с Питером нашел его в их спальне в таком виде, ну и Блэк понял, что его засекли и поспешил сменить место пьянки, — также шепотом ответила мне Стоун. Сириус в своем репертуаре. А если его в таком состояние Макгонагалл увидит? Последнее время она часто стала заглядывать в нашу гостиную, и поэтому после отбоя все старались сидеть у себя в спальнях. Снова взглянула на Блэка и Джеймса, который что-то говорил лучшему другу. Затем пьянчужка потянулся к бутылке и протянул Джеймсу. Нет, так не пойдет. Будто прочитав мои мысли, Лили подошла к мародерам и отобрала огневиски из рук моего брата. — Так, относите Блэка в вашу спальню. И не дай Мерлин, я узнаю, что ты, Джеймс, тоже присоединился к его чудной компании, — строго сказала она, стреляя в моего брата взглядом, не сулящим ничего хорошего. Тот взглянул на Лили, улыбнулся и снова посмотрел на Блэка. — Так, пойдем-ка, дружище, в нашу спальню. Тебе на сегодня хватит, — сказал он и кивнул Питеру. — Нет! Когда ты таким занудой стал? — с затуманенным взглядом воскликнул Сириус. — А если я скажу, что у меня есть еще бутылка огневиски? — Идем, — сразу вскочил на шатающиеся ноги. — Поттер! — Лили в предупреждающем жесте вскинула брови. Брат лишь покачал головой, мол «это не правда». Вскоре мародеры ушли, а мы с девочками переглянулись. — А это теперь, пожалуй, наше, — сказала Алиса с коварной улыбкой, отбирая у Лили бутылку. Эванс бросила осуждающий взгляд на подругу. — Когда ты такой занудой стала? — покосилась Стоун. Чтобы предотвратить начинающуюся ссору, я промолвила, смотря на двух лучших подруг: — Предлагаю оставить ее на всякий пожарный случай.

***

И вот ноябрь подходил к концу. Подведем итоги этого месяца. Первое — уже почти как месяц я ходила с этим вонючим листом во рту. Второе — через пару недель мы сможем закончить зелье для мародеров. Третье — у меня появились долги в учебе. Как такое произошло? Сама не знаю. Четвертое — мои отношения с братом улучшились в разы. Пятое — а вот с подругами они чуть ухудшились, ввиду редких встреч. Мы мало виделись и проводили вместе время. Шестое — мое общение с Блэком сошло на «нет». Мы перестали как-либо общаться. И только Мерлин сможет нас помирить. Седьмое — Эдвин. Об этом можно говорить долго. Мы почти целый месяц не общались, даже «привет» не слышали друг от друга. Мы ведь даже не в ссоре! Эйвери не выходит из своих подземелий. Вообще. В Большой зал он перестал ходить несколько недель назад. А совместные уроки он совсем перестал посещать. Это он так долго принимает решение? Или же Эдвин забыл про меня, снял маску милого принца и стал типичным слизеринцем? Всё может быть. Но ни одна моя догадка не может подтвердиться, пока мы не поговорим. Восьмое — это компашка Беллы. На удивление от них также не было вестей. Это даже хорошо. Но есть одно «но», которое меня беспокоит. Они что-то замышляют, а мне неизвестно, что именно. Девятое — мои способности близнеца. Они стали пугать меня. Меня очень легко разозлить, и последствия могут быть плохими. Справляться с эмоциями с каждым разом сложнее. Будто моя вторая часть, наоборот, хочет этого. Чтобы я не сопротивлялась и стала тем, кем предназначено быть. Я уже довольно много раз их использовала, и с каждым разом сложнее остановиться. И десятое — я потеряла связь с родителями. Мои письма им совы доставляли обратно, а это значит, что они где-то за границей, куда сова не может долететь. Почему они не сообщили об этом нам? И где они на самом деле? Это я и собираюсь выяснить. Это и есть итоги ноября, пусть и довольно запутанные. Почему мне не живется спокойно? Всё-таки правду говорят, что гриффиндорцы не могут жить без приключений на одно место…