Любовь и резанные руки

Антон медленно проводит лезвием по запястью, слизывая кровь с пересохших губ, тихо всхлипывая. Шаст надавливает чуть сильнее, не сдерживая сдавленный стон. Улыбка дрогнула на лице, когда шатен выронил из дрожащих пальцев лезвие. Оно упало на пыльный подоконник с тихим звоном, нарушая тишину в комнате. Шаст зажмурил глаза, вслушиваясь в звуки, вздрогнул, услышав щелчок входной двери. – Я дома, – из коридора послышался хриплый крик. Арсений вернулся. – Блять, – Шаст быстро схватил лезвие, спрятав его в тумбочку стоящую у кровати. Первой попавшейся тканью он вытер кровь с запястья, не забыв запрятать этот кусок ниток глубоко под кровать. Рукав толстовки тут же натянули ниже, сжав в ладони. – Тош, ты тут? – Арсений, уже снявший всю верхнюю одежду, заглянул в комнату парня, не забыв перед этим постучаться. – Да, привет, Арс, – Антон упорно всматривался в открытую тетрадь, которую успел найти где-то в стопке учебников. – Как день? Что кушал сегодня? – Попов медленно подошёл к кровати и уселся на неё, уставившись взглядом в Антона. – Да нормально, ел то, что ты оставил с утра, макароны кажись, даже тебе оставил, – Антон сглотнул, пытаясь унять дрожь в голосе. – Ладно, – На выдохе сказал Арс, опуская ладони на колени. Попов встал с кровати и направился к подоконнику, на котором прежде сидел Антон, направляя взгляд в окно. Антон не поднимал голову с момента, когда Арсений зашел, видимо, боясь столкнуться взглядом с Поповым, который явно заметит бегающий взгляд. Он сильно прикусил губу в попытке успокоить дрожащие пальцы. – Завтра явно будет дождь, – прерывая тишину, сказал Арсений, всматриваясь в небо за стеклом. Лучи солнца пытались пробиться сквозь толстый слой облаков, давая надежду на солнечную погоду, но все безуспешно, дождь и так слегка моросил. Арсений опустил взгляд. Шастун вжался в стол руками. – Антон, – грубый, как лёд, холодный голос ударил по ушам. Антон зажмурил глаза. – Солнышко моё, покажи ручки, – Голос смягчился, но смысл фразы нисколько не радовал. Антон не двигался, думая, может ошибся, может ему просто послышалось, может от волнения начало казаться всякое. Но нет. Его плеч коснулись теплые руки мужчины. – Антон... – Нет. – Покажи руки. – Арс, это из носа. – Покажи руки, – Но это правда... – Покажи, блять, руки – строгий голос, наполненный злостью, не внушал доверия, а осознание ситуации ещё больше давило на парня. Антон вздрогнул, пытаясь освободиться от тяжёлой руки на плече. – Арс, не нужно. – Нужно. – Пожалуйста... – Нет, Антон, – Мужчина резко развернул парня на сто восемьдесят градусов. Голубые омуты встретились с изумрудами напротив. Слезы всё ещё стояли на глазах. А красные щеки и вовсе не оставляли сомнений - Антон плакал. Арс перевел взгляд на сжатый в ладони рукав. – Тош, отпусти. – Арс, ты прекрасно знаешь что там, зачем тебе на это смотреть, – Антон опустил голову, сдерживая новый приступ слез. – Ребенок, так ты все-таки... Блять. – Прости, Арс, прости, пожалуйста, я такой ужасный, постоянно мешаю тебе жить, доставляю лишь проблемы. Зачем я тебе вообще? – по щекам потекли слезы, Антон сжал ткань в ладони ещё сильнее. – Малыш, я люблю тебя, мне совсем не важно, сколько проблем ты мне доставил, не нужно молчать о новых, я готов тебе помочь. Всегда, в любую минуту, – Арсений переместил руки Антону на талию и с лёгкостью поднял его, усаживая к себе на колени. – Арс... – Да, котёнок? – Ты правда меня любишь? – Очень-очень люблю ,– Арс сдержанно улыбнулся, целуя Антона в щёку. – А это, – бросив взгляд на запястье левой руки начал Арс. – Больше не смей делать, если тебе плохо, давай поговорим, ты для меня важнее всего на этой планете, – Антон лишь сильнее заплакал, уткнувшись Арсению в плечо. Тот в ответ лишь нежно гладил спину и плечи Антона, параллельно целуя за ушком. Они ещё долго сидели на полу, разговаривая обо всем на свете. Позже же Арсений настоял на обработке сделанных ран и Антону ничего не оставалось, как согласиться. В этот вечер никому не было одиноко, лишь окровавленное лезвие, лежавшее в тумбочке, больше никогда не почувствует на себе пальцев хозяина.