OBSESSED.

И твоё тело пронзит страха искра, А я лишь скажу — «да начнётся игра!»

Близится полночь. Я вышел из квартиры и закрыл дверь на ключ. Бесспокойство с самого утра и до самого вечера не покидало мою голову, даже звонок из детективного агенства от Куникиды никак не отвлёк меня от навязчивых мыслей. Он вновь спрашивал, где я ошиваюсь, но я в очередной раз решил ни о чём ему не говорить, шутливо вещая о том, как я ищу очередную даму для совершения совместного самоубийства. Ах, как же прекрасна маска идиота! На самом деле я уже устал. Устал думать обо всём этом, устал видеть всё это, устал делать всё это. Я просто хотел уже наконец от всего отдохнуть. Но явился этот ублюдок. Ещё и эти чёртовы видения, от которых я чувствовал себя слишком уж тяжело и как-то даже подавленно. Да и кому бы вообще понравилось такое, хах? Но да ладно. Нужно идти. И я пошёл туда, где мы договаривались о встрече.

***

Как я и думал. Дерьмо. Могила была осквернена. Всё было перерыто, а цветы куда-то исчезли. Гроб пропал вместе с тем, что осталось от его тела. В голове стоял лишь один вопрос — зачем? К. Т. хотел довести меня до белого каления? Да, уж такое я точно простить ему не могу, он этого добился. Я решил обыскать могилу. — М? Снова записка... А так просто встретиться со мной боишься? Что ж, и правильно. Она была приклеена на скотч позади надгробия: «Убей невинное дитя — получишь счастья миг. Убей двух — получишь счастья на минуту. Убей трёх — получишь счастья на час. Лишай жизни невинные души до самой своей смерти — и ты будешь счастлив всегда». Что? Он хочет заставить меня убивать детей? Я ничего подобного не буду делать, даже если бы это и позволило мне встретиться с другом. Больше никогда. Я ещё давно пообещал Одасаку перестать убивать. Об этом не может идти и речи, даже если на кону и стоят его «кости». Всё это глупо, в конце концов. Если К. Т. думал, что меня так легко взять, то он ошибался. Чёртов шантажист. Я как-нибудь сам найду его. Другими методами. Верну останки без лишнего кровопролития. И сдам под стражу этого урода за многочисленные убийства. Так будет «правильно». Я лишь обустроил могилу так, чтобы она выглядела более или менее как раньше — руками вернул землю на прежнее место. Это всё, что я мог сделать. Не грех и запачкаться. Записку же я взял с собой и по пути сжёг. Но я ещё не знал, что сверну с праведного пути и окунусь в беспросветное отчаяние.