Воспоминания о былой любви

Была прекрасная летняя пора. Один из тех летних моментов, когда дождь целое утро превращал землю в болотистую местность, а позже, днём, раскалённое, огненное солнце превращает всё на своём пути в засохшую пустыню. Около полудня появляются перистые облака с нежными белыми краями. А к вечеру могучий Сварог неспешно ведёт свою огненную колесницу к закату. И на верхушку встаёт бледная луна. Белая, светлая, пузатая красавица луна. Она стоит посреди темноватого чистого неба торжественно и необъятно-высоко со своим таинственным великолепием. Дует слабенький прохладный ветерок, отчего деревья шелестят своими ветками, словно они бурно обсуждают последние новости минувших лет. Но при этом в лесу всегда было спокойно и тихо. Именно в такие моменты деревенские мальчишки любили проводить время в небольшой чаще леса. Рассказывать друг другу либо смешные истории из жизни, либо страшилки из местного фольклора.Так было и в ту ночь. В одну прохладную июльскую ночь погода была хорошая, тихая. Кричали ночные птицы и изредка стальные отблески воды, смутно мерцая, обозначали течение широкой реки. В самую глубокую чащу забрели наши герои. Один из них озорной парень, лет четырнадцати. Мишкой звать. Шебутной мальчишка. Буйный и в некоторой степени, хулиганистый. Вся деревня слышала о его проделках. То свинью разозлит, что та километры наматывает по соседскому огороду и кур топчет. То возьмёт скелет, который он стащил у местного биолога из дома, оденет его в девичью одежду, да и бросит в колодец, шутки ради. За это ему не раз прилетало, но никто на него не обижался. Другой мальчишка постарше на год будет. Городской он, Андреем кличут. Полная противоположность Мишке. Тихий, умный, некурящий и всегда помогающий своим родственникам по хозяйству. Казалось, как могли сдружиться такие две непохожие друг на друга личности? А очень просто. Жажда приключений и мистики. Почти каждый день они выбирались втайне ото всех в чащу леса, дабы найти что-нибудь мистическое. Или же найти какой-нибудь затерянный клад. Но постепенно мечтания о сокровищах стали улетучиваться из голов наших ребят. Но мистика до сих пор будоражила их разумы. Так они, той ночью, вдвоём сидели у костра. Андрей глядел в какую-то потрепанную книгу, а Мишка раскуривал, сделанную недавно цигарку. Выкурив от закрутки небольшую часть, Мишка плюнул в костёр и предложил товарищу закурить. Андрей отрицательно покачал головой. — Зря отказываешься! — говорил Мишка с цигаркой в зубах, — у Макарыча такой табак свистнул, закачаешься! Горчит, правда маленько! Но, зато настоящий хороший табак! Не то, что твой батька привозил из-за границы. — Много ли ты понимаешь. То был вовсе иной табак, не такой, какой ты сейчас раскуриваешь. Им у нас не принято баловаться. — Да и хрен с ним! На вкус неприятен, пахнет странно, да и черти только мерещатся одни! Мишка снова плюнул в костёр и замолчал. Костёр горел жарко, с треском, освещая далеко кругом лесную землю. В лесу стояла гробовая тишина. Лишь изредка издавался какой-то странный вой, доносившийся прямиком из дальнего пруда. — Ох, как завывает? Как думаешь, волк? — спросил Мишка, ехидно улыбаясь. — Наверное. — Не, брат! Волки они не воют! Они обычно поют. Да и тем более, волки друзья наши. Воют только враги. — И кто по-твоему в лесу нам враг? — Русалки! Повисла гробовая тишина, прервавшаяся смехом Андрея. — Ничего себе ты сказанул! Русалки! Да где это видано, чтобы русалки у нас водились? — Можешь смеяться сколько угодно! Да вот только в том пруду, действительно русалка живет. Сколько эта ведьма наших мужиков погубила. Все потому, что аппетит у неё рассчитан только на них. Никогда не верь этой твари. Влюбит она тебя в себя, а сама даже не взглянет на твою харю. Утащит на дно пруда, да и сожрет там. Берегись ее! Лжёт всегда! Правда был один случай, когда ведьма влюбилась, но любовь та была несчастна, особенно для мужика того. Ну если тебе вдруг стало интересно, то слушай. Жил раньше в нашей деревне, один художник. Умный был, красавец. Все девки по нему с ума сходили. Но сух он был по отношению к ним. Говорил, мол, нет среди вас той, что мне нужна. Жил он в небольшой хате, скромненько. Никогда на жизнь не жаловался. Да и человек он был хороший. Кого не спроси, все скажут: мужик отменный. Искусство было у него в крови. Он им только жил. Нарисует портрет местной красавицы, по которой все деревенские парни сохнут. Также быстренько намалюет наше село в необыкновенном виде. Абстракцией он это называл. Поедет в город там их и продаст, а деньги кто хочет, тот и возьми. Любил он наш лес до безумия. Особенно нравился ему пруд, что находился в самой глубокой чаще. Сядет у небольшого бережка, думу подумает, да и нащкарябает «прудный пейзаж» на скорую руку в обычном блокноте, чтоб дома потом всё на полотно перенести. Так один раз, ранним утром, пришёл он снова на то место. Сел у пруда и задумался. То ли тосковал по кому-то, то ли вспоминал чего, мне неведомо. Принялся он рисовать в блокноте. Рисует, рисует. Ладонью по воде водит, чтобы блины по ней ходили, да блики, встающего солнца, отображали. Вдруг видит, что странный какой-то рисунок получается. Деревья, вода, камыши и чьи-то глаза из воды глядят. Хотел было стереть глаза с рисунка, как услыхал он чьё-то пение. «Неужто девка сюда какая забралась?», — думал так художник, оглядываясь по сторонам. Но не наблюдал он поблизости, хоть чьё-то тело. А голос становился все ближе к нему и словно гипнотизировал его. Песня будто плыла к нему на утреннем ветре. Ох, как же была нежна и страстна эта песня! Такой и в век никому не услышать. Вот и художнику она понравилась. И наконец, нашёл он то очарование, которое издавало эти сладостные звуки. В воде по пояс стояла красавица. Ни с чем её красоту нельзя было сравнить. Вот, ты ведь Андрюха, знаешь нашу Василису? Царица-девка! Ну, а ту красавицу из пруда с ней равнять нельзя — не доросла до того уровня! О той красавице, словами мне рассказать нечего. Это мы с тобой знаем, что ведьма это была болотная. Да вот только наш художник об этом даже не догадывался! Он подозвал её к себе и несколько смутившись, прошептал: — Кто ты, красавица? Заиграла в нем бурная душа. Только чувства и эмоции управляли им. Перед ним стояла именно та муза, которая ему была нужна. Подплыла красавица к нему, начала речи ему всякие говорить. А художник знай себе и слушает. Глядит на него ведьма, а сама взгляда оторвать от него не может. Почувствовала в себе, какое-то невиданное раньше ощущение. Все бредило в ней от радости. Впервые она видела такого красавца, который за несколько лет к ней приходил. Сразу притихла злоба к мужскому люду и пропало, как бы вовсе не бывало, чувство голода. А художник знай смотрит на неё и в улыбке расплывается. «Моя красавица! Только моя!» — шепчет художник, глядя ей в очи. — Пойдём со мной, будем вместе навсегда. Только ты и я. Ухватила ведьма его за руку и увела на песчаное дно. Поначалу, художнику даже нравилось. Он видел ее лицо, ее прекрасные темные волосы, снежно-голубую шею и все, что создано для безумных поцелуев. Вдруг почувствовал, что воздуха у него остаётся все меньше. Темные воды забирают у него последние силы. Подплыл он к красавице и поцеловал её. Русалка позабыв обо всем, вдруг показала свой дьявольский вид и с поцелуем, начала высасывать из мужика все живое, что было в его душе. В его сердце. Но художник словно этого не замечал, а лишь спокойно закрыл глаза и погрузился в вечный сон. Закончив свои злодеяния, тварь посмотрела на его бездыханное тело. Достала со дна и положила на берег, надеясь, что он снова оживёт и придет к ней. Но чудес не бывает на свете. На следующий день, охотники нашли его на берегу того пруда. Кудри полностью закрывали его высохшее и обезображенное лицо. Похоронили его сразу же. А сколько реву было. Плакали не только девушки, но даже старые бабы и мужики, которых бедный художник не раз выручал в трудную минуту. А ночью, когда кончились проводы, услыхали жители чей-то плач. Яростный крик боли, ужаса и страдания. Думали, зверь какой. Но не осознавали они, что это была ведьма. Рыдание ее было бесконечным. Иногда среди этих звуков, можно было уловить имя художника или даже её мольбы речному богу, о том чтобы он вернул его. Вот и весь сказ, Андрюха! Мишка замолчал и докурив цигарку, бросил её в костёр. Андрей сидел ни жив, ни мертв. Не мог поверить в то, что история была реальна. — Ну ладно, давай теперь на боковую! — Мишка подправил под своей головой полено и через минуту захрапел. А Андрею все никак не хотелось спать. Он смотрел во тьму леса и в воздухе перед своими глазами представлял ту невиданную красавицу о которой ему рассказал Мишка. А за нею, будто идущего по пятам, молодого художника; его лицо, занавешенное светлыми кудрями. Под эти мысли уснул Андрей и после вспоминал эту историю много раз. Костёр постепенно догорал, герои спали, а из темной чащи леса, рядом с проклятым прудом доносился странный вой похожий на девичий плач.