вдребезги

квартира кэйи пустая. абсолютно. там нет ничего личного, ничего, что могло бы указывать на то, что здесь живёт человек. ничего, что могло бы сделать больно, когда он покинет это место. но от этого лучше не становится. от этого только хуже, сложнее, тяжелее. кэйа оставляет графу "место жительства" пустой на всех документах, кэйа даже пьяный вдребезги не называет свой адрес, кэйа всегда оглядывается по пути домой, проверяя нет ли за ним слежки. альберих ночует в кабинете, берёт побольше бумаг у джинн и засыпает на ходу. он сидит с кли, помогает в библиотеке лизе, до утра ошивается по мондштадтским барам, даже заглядывает на вечернюю службу к розарии. лишь бы не бывать в этом отвратительном месте. никто не в курсе происходящего, сам кэйа считает, что никто и не должен об этом знать. нацепить привычную маску, прийти на работу чуть позже, отпустить несколько колких шуточек и заглянуть вечером в бар – привычное дело, уже ставшее рутиной. однажды кэйа пропадает. первый день это почти не заметно. на второй день начинают шуточки про загулявшего офицера ордо фавониус. на четвёртый день по городу расползаются слухи. на шестой никому уже не до шуток. на седьмой начинаются поиски. только на десятый находят пустующую квартиру, которую джинн, лиза, альбедо, розария и дилюк лично искали, забывая про сон и еду. жилье пустует. все, что нашлось – немного одежды, бутылка виски, гранённые стаканы и письма в правом ящике стола – по письму или записке для жителей модштадта, которым он был небезразличен. начиная от кли, альбедо, джинн и других рыцарей ордо фавониус, заканчивая дилюком, венти и розарией. кто получил от кэйи незамысловатое "прости", "не унывай", а кто длинные письма на несколько страниц в красивых конвертах. после ухода дышится легче. свободнее. холод драконьего хребта приятно морозит голую кожу. сейчас, покинув монд можно перестать притворяться и наконец расслабиться. маска давно треснула, привычный лживый образ трещал по швам. но сейчас все проще. без звона цепей, запаха вина, меховых накидок и неискренних улыбок. без фальши. впервые за многие годы можно просто отбросить все это куда подальше. спустя месяцы, даже гильдия искателей приключений оставила попытки найти бывшего капитана кавалерии ордо фавониус. но не все опустили руки, как бы он сам того не хотел, альбериха не отпустили и не забыли. субботний вечер – именно в это время в "доле ангелов" проходи сборы, где все желавшие могли помочь с поисками. однако, состав не менялся из раза в раз – несколько членов ордо фавониус и церкви, иногда их ряды пополнял беннет, другие искатели приключений или же его бывшие собутыльники. из раза в раз на совещаниях присутствовал дилюк. даже если он и убеждал всех, что причина лишь в том, что собираются они в его баре, кое-кто всегда подмечал как меркнет его взгляд, опущенный в пол, когда рагвиндр еженедельно слышит сухое "от капитана кэйи никаких новостей". сколько бы он не сетовал на привычную для ордо фавониус халатность, никто не слышал как он с бокалом отвратительнейшей ему, но так любимой кэйей "полуденной смерти" в руках поздней ночью рвал и метал, все ещё не веря в его уход, никто не слышал, но все знали. спустя три месяца, розария привычно вернулась в "долю ангелов" сегодня людей на удивление много. слишком много, вот чёрт, ком стоит в горле, а дыхание рванное. слишком быстро она неслась с драконьего хребта в город. девушка несколько раз хлопает, залезает на барную стойку во весь рост, привлекая внимание посетителей таверны. закрыть, глаза, глубоко вдохнуть, и попытаться придать дрожащему голосу хоть каплю уверенности: — как всем вам известно, несколько месяцев назад был объявлен пропавшим без вести кэйа альберих. ордо фавониус и гильдия искателей приключений несколько месяцев упорно вели расследование, однако, — слёзы готовятся выступить в уголках глаз, но розария лишь сильнее сжимает руки, оставляя красные отметины на пальцах. сейчас не время для сентиментов. — с этого момента бывший капитан кавалерии ордо фавониус – кэйа альберих считается мертвым. — по таверне прокатывается волна удивленных вздохов. шум наполняет помещение. розария не готова на такое, собственные эмоции предают, голос ощутимо подрагивает. начинается истерика, но девушка берет себя в руки, топает и вонзает кинжал в барную стойку и, снова приковав внимание, продолжает — ...бывший капитан кавалерии ордо фавониус – кэйа альберих считается мертвым на основании этого — она поднимает вверх и делает небольшой круг по залу, будто пытаясь доказать посетителям достоверность своих слов – потухший крио глаз бога, принадлежавший кэйе, его ни с чем не спутать – пережившая больше многих людей золотая оправа поблескивает под слоем инея, на привычной мондштадтской окантовке не хватает пары крыльев. точно кэйи. дверь хлопает чересчур громко. дилюк несётся куда подальше. рыцари, пришедшие с розарией, успокаивают и выводят из заведения последних посетителей, чарльз передаёт ключ от заведения венти и магистру джинн, пытается приободрить их, хлопая по плечу и, удаляется. в мондштадте холодно и тихо, остаются лишь завывания ветра и тысячи невысказанных слов. даже привычные звуки лиры не слышны, город застыл в траурном молчании. пошёл снег, слишком рано – ночь на 30 ноября. но утром по городу как огонь разнесётся эта новость вместе с ещё одной – долина ветров была выжжена за ночь, а ваза, где хранился глаз порчи на винокурне пуста.