Замок из стекла

- Гермиона, зачем мы вообще ходим на все эти заседания? Разве всё и так не очевидно? – проворчал себе под нос Рон, покрепче притянув к себе девушку, расположившуюся в его объятиях. Пара разместилась на диване перед потрескивающим камином. - Рональд, должна быть соблюдена судебная процедура! А мы как никто были свидетелями всех этих ужасных событий. – Гермиона поправила выбившийся локон за ухо и сделала глоток ароматного горячего шоколада с корицей. Сейчас ей было наконец-то спокойно. Спокойно и тепло. В крепких объятьях Рона, она каждый раз ощущала, что все сломанные войной кусочки в душе собирались воедино. Да, конечно за спиной остались страшные события, ежедневно отдававшие горечью, не давая о себе забыть, но теперь, как никогда раньше, она была уверена, что всё закончилось и впереди ждёт только размеренная мирная жизнь, в которой рядом будут близкие люди, Рон, Гарри… Они будут ни один вечер проводить в Норе, пить горячий шоколад и сливочное пиво, говорить о планах на будущее и обсуждать последние события недели. - И всё-таки я не понимаю: почему Малфоя не привлекли к ответственности? Он, как и его отец, был на стороне Того-Кого-Нельзя-Называть, а ему даже обвинения не выдвинули! - Рон, Воландеморт мёртв, его можно смело называть по имени. - Знаю, но мне всё равно как-то не по себе… - парень слегка поёжился и, сделав глоток сливочного пива, нежно провёл по волосам Гермионы, которые бесцеремонно щекотали его щёку. - Я не сомневаюсь, что министерство магии разобралось в ситуации и вряд ли мы можем оспаривать их решение, тем более сам Кингсли этим занимается… - Такие, как они, вечно уходят от ответственности! Была бы моя воля я их… - Упёк бы их в Азкабан до скончания веков. – задорный смех спустившегося с лестницы Гарри, заставил Гермиону вздрогнуть и, слегка покраснев, отодвинуться от Рона на другой край дивана. Несмотря на то, что все близкие были в курсе их завязавшихся отношений, девушка ещё чувствовала неловкость и даже немного вину из-за того, что ощущала себя счастливой на фоне произошедших событий. - Именно! – беззаботно рассмеялся Рон и придвинулся ближе к Гермионе, освобождая место для Гарри.       Не в силах сдержать улыбку, глядя на друзей, Гарри всё-таки не решился портить их идиллию и устроился в близко стоящем кресле. Казалось это предел всех его мечтаний: они в Норе – доме, который стал для него поистине родным, с кухни доносится стук посуды – видимо Молли снова хлопочет к ужину, Джинни, которую он недавно выпустил из своих объятий, помогает матери, о чём-то воодушевленно ей рассказывая, а рядом сидят лучшие на свете друзья, самые близкие и верные – разве может что-то быть лучше?       Время летело незаметно, Рон что-то беззаботно рассказывал, а Гарри и Гермиона даже не думали сдерживать смех, разливающийся приятным звоном по гостиной Норы. Заметив бесшумно появившегося в проходе Джорджа, девушка с силой ткнула локтём в бок Рона, на что он недовольно пробурчал, но под строгим взглядом подруги, перевёл глаза на стоящего неподалёку брата. В комнате повисла тишина, хоть ножом режь. Раз в неделю Джордж приходил в Нору на ужин, словно отдавая почёт матери, чтобы убедить её – он жив, хоть и мёртв внутри… Он наполовину умер, когда держал на руках погибшего Фреда, когда бросал на его могилу свежую горсть земли, когда разбил в квартире все зеркала, возненавидев своё отражение. Как-то мать даже возмутилась, что он изменил цвет волос на черный, но гневаться ей пришлось недолго, Джордж лишь пробормотал, что видя своё отражение в витринах магазина, хочет его сжечь до тла… Теперь он стал приходить в шапке, чтобы лишний раз не расстраивать мать своим новым цветом волос. Пока так… А дальше... а что дальше он и думать не хотел. - Не надо строить скорбные лица. Я не болен. – ухмыльнувшись, Джордж оттолкнулся от дверного косяка, который до этого подпирал плечом, и бесцеремонно распихнув Рона и Гермиону, устроился между ними на диване.

***

      Потерев ладонью сонное лицо, Драко открыл глаза и не без удивления заметил сидящую у кровати в кресле Нарциссу. Бросив быстрый взгляд в угол комнаты, где ещё недавно кипел котёл с зельем, он с облегчением выдохнул, вспомнив, что перед сном заботливо перелил его по пузырькам, которые спрятал в надёжном месте. Незачем было матери знать о нём.       Сон и вправду в этот раз был чудесным: глубоким и наконец-то без сновидений. Он ощущал себя отдохнувшим, впервые за последние несколько месяцев. - Не ожидал тебя здесь увидеть – привстав и, облокотившись на подушки, спокойным голосом произнёс парень. - Ты проснулся… - выдохнув с облегчением, Нарцисса, встав с мягкого кресла, распахнула шторы и присела на край кровати сына. Едва касаясь, она лёгким движением руки поправила его растрепавшиеся волосы. – Ты так крепко спал, тебя невозможно было разбудить. Колдомедик лишь развёл руками… Сказал, что нужно ждать когда ты проснёшься, ведь все показатели в норме… - Я долго спал? – Драко даже не пытался скрыть удивления в голосе. - Больше суток… - Нарцисса расправила небольшие складки на платье и внимательно вгляделась в окно. – Через час суд над Люциусом. Собирайся. Я буду ждать внизу. – не взглянув на сына, женщина вышла из комнаты, оставив Драко в одиночестве.       Значит зелье подействовало как нужно… Сон действительно был глубоким и без кошмаров. Вот только видимо нужно изменить дозировку, иначе так можно впасть в беспробудный сон…       Нехотя поднявшись с кровати, Драко направился под прохладный душ. Облокотившись руками о стену душевой, он прикрыл глаза. День обещал быть тяжёлым. Для всех сегодня решалась судьба его семьи, его фамилии… Для всех ли? Вряд ли… Каждый, умеющий логически мыслить человек, понимал, что итог уже подведён и сегодня просто показательные выступления. Тяжело вздохнув, Драко упёрся лбом в холодную плитку душевой.       Все стены, которые окружали его с детства, падали руинами к ногам, нещадно царапая внутренности. Сначала обрушилась первая стена – то, чему его учили с детства, навязанные взгляды на мир чистокровных и грязнокровок. Эту стену он начал разрушать сам. Постепенно, кирпичик за кирпичиком, ещё во время войны, когда не выдал Беллатрисе Поттера, когда испытывал сочувствие и бессилие по отношению к Грейнджер, которую пытала в поместье тётка, когда понял после войны, что чистота крови не имеет никакого значения - это просто династия, род, но не более того. Вместе с первой стеной сломалась и вторая – это он сам. Сам Драко Малфой был сломан на куски и уничтожен внутри, хоть и пытался скрыть это за фасадом напускного безразличия. Он сломался ещё до пыток в министерстве, до победы над Тёмным Лордом. Он начал ломаться в тот момент, когда получил заведомо невыполнимое для него задание - убить Дамболдора. Третья стена должна была рухнуть сегодня. Он не сомневался, что отца ждёт поцелуй дементора.       Осталась лишь одна стена, которая слабо укрывала и дарила надежду – мать. Стена, которую он поклялся себе сберечь несмотря ни на что.

***

      Нарцисса о чём-то говорила с Крайтоном, сидя за небольшим столом, нервно перебирая в руках платок. Разобрать слов разговора парень не мог и не хотел. Отойдя к окну и вглядевшись в серый город, он ловил себя на мысли, что в голове пусто, сосредоточиться невозможно и единственное, что тревожило, это неприятное скользкое предчувствие, что после суда над отцом всё не закончится - для него и Нарциссы всё только начинается. - Пора. – бегло посмотрев на наручные часы произнёс Крайтон и, встав, подал руку Нарциссе.       Только выйдя из комнаты ожидания, Драко понял, что благодарен адвокату (насколько он мог, конечно, испытывать это чувство) за то, что он добился, чтобы они дожидались начала суда в отдельной комнате, ведь чем ближе они подходили к дверям зала, тем отчётливее был слышен гул голосов, который перекрывал все остальные звуки. Разве что кроме звука затворов колдокамер, которые активно заморгали белыми вспышками, слепящими глаза, как только открылись двери, и Драко зашёл под руку с матерью. Бросив искоса взгляд на Нарциссу, он понял, что мать, как и все члены его семьи, непревзойдённо владела своими эмоциями на публике. Сейчас, вместо нервно сжимающей в руках платок растерянной женщины, рядом с ним шла уверенная Нарцисса Малфой, с абсолютно спокойным и холодным выражением лица – достойная женщина своего рода.       Как только они присели на отведённые им места, зал немного притих в ожидании главного виновника этого события. Расправив складки на пиджаке, Драко огляделся в зале – в центре стояла клетка из прочных стальных прутьев, наверняка с наложенными на неё заклинаниями, чтобы ни одна попытка побега не увенчалась успехом, как будто полного зала авроров для защиты было мало.       К клетке вёл небольшой проход, видимо, через него проведут Люциуса. Полукругом у дальней стены, лицом к пришедшим (к зрителям данного шоу), сидели мирно переговаривающиеся о чём-то своём судьи Визенгамота в своих бардовых, как теперь казалось Драко – кровавых мантиях палачей.       Серьёзно? Клетка? Отца хотят посадить в клетку прямо в зале суда? Бред какой-то…Как-будто он зверь, готовый набросится в любую секунду…       Драко устало потёр переносицу и слегка склонил голову, разглядывая носки начищенных ботинок. Картина происходящего сводила с ума, хотелось скорее сбежать отсюда, словно это очередной кошмар, заставший врасплох. Из размышлений парня вывел знакомый голос. Подняв голову, его взгляд тут же наткнулся на источник шума –Уизли. Даже по затылкам Драко без труда узнал сидящих рядом с Роном Гермиону Грейнджер и Гарри Поттера.       Ну конечно, куда без них. Чёртово Золотое трио. Разве они могли пропустить такое шоу…       Лишь здравый смысл удерживал его, чтобы не запустить в Поттера Аваду, а в Грейнджер Круциатус. Словно они были отчасти виноваты в том, что сейчас происходило с отцом…       Как бы прекрасно её скрутило от боли!, а в Уизли, пожалуй, Империо. Да, заставить его рассказать перед честной публикой все свои грязные секретики, чтобы потом не смог отмыться от позора…       Гермиона, почувствовав спиной чьё-то пристальное внимание, обернувшись встретилась с холодным тяжёлым взглядом Драко, не выдержав который, тут же отвернулась к друзьям.       Отведя глаза от золотого трио, Драко всё же решился осмотреть зал. Его взгляд через одного натыкался на знакомые лица: вот сидит Амбридж в своём блевотно-розовом костюме, чуть дальше от неё расположилась старуха Макгонагалл, о чём-то переговаривающаяся со Слизнортом, уж этот то точно не упустит шанс, чтобы стать свидетелем столь громкого события.       Не без удивления в одном из первых рядов Малфой увидел Макнейра, которого помнил ещё по собраниям Пожирателей. До сих пор во снах ему иногда снилось лицо того парнишки, которого тот замучил Круциатусом, а потом оставил подвешенным во дворе Мэнора на неделю… От воспоминаний Драко ощутил как желудок напрягся, а к горлу подступила желчь. Кажется ещё немного и его вырвет прямо в зале суда на глазах у репортёров.       Ощутив чью-то уверенную руку на плече, Драко обернулся и увидел садящегося на стул за спиной Блейза Забини. Убрав руку с плеча друга, парень ему ободряюще кивнул. Блейз как всегда прекрасно понимал, когда не нужны слова.       С шумом отворилась дверь и весь зал затих. Раздались твёрдые шаги, эхом отдающиеся по тёмному каменному коридору. Все сидящие в зале, едва переговариваясь, устремили свои взгляды на проход, по которому стражник вёл Люциуса Малфоя. Не найдя в себе сил повернуться, Драко прикрыл глаза и сжал похолодевшую руку матери. Лишь услышав, как дверь клетки защёлкнулась, он открыл глаза и встретился взглядом с отцом.       Взгляд Люциуса был уставшим и лишённым всякого блеска, стального цвета радужка теперь была окружена красной сеткой капилляров. Лицо не выражало никаких эмоций, словно его и не было здесь, как будто лорд ушёл в свои мысли и происходящее его не касалось. В какой-то момент Драко показалось, что, жмурясь от вспышек колдокамер, отец едва улыбнулся ему и слегка кивнул.