Замок из стекла

- Клаус! – Нарцисса нетерпеливо поправила браслет на запястье и устремила взгляд наряжённых глаз к домовому эльфу, который тут же явился по зову хозяйки. – Клаус, где Драко? Почему он не спустился до сих пор к завтраку? - Госпожа, молодой хозяин не покидал своей комнаты. Клаус может разбудить хозяина, если… - Пошевеливайся! – перебив эльфа, Нарцисса, не глядя на него, поднесла к губам изящную фарфоровую чашку с ароматным чаем. Дождавшись, когда эльф исчезнет, она перевела недовольный взгляд на мужа, который как ни в чём не бывало, читал газету, делая небольшие глотки чёрного кофе. - Люциус! – Нарцисса повысила голос, привлекая внимания мужа, который казалось не замечал её пристального взгляда. Хотя это было не так, он прекрасно знал, что она не выдержит первой и прервёт эту негласную игру в молчанку. - Да, дорогая… - со вздохом свернув газету, мужчина внимательно посмотрел на жену. - Всё-таки, на мой взгляд, ты был вчера слишком строг с Драко… Он уже не маленький, у него есть свои желания и… можно было преподнести информацию не в такой категоричной форме. Уверена, что он бы в итоге всё понял и принял, если бы ты оставил ему хоть каплю выбора… - Нарцисса… - Нет, не перебивай меня. Драко слишком долго помыкали, и любое решение, которое напрямую касается его жизни, стоит преподносить несколько иначе… - Святой Мерлин! – Люциус со стуком опустил чашку, которую снова взял в руки, на белоснежное блюдце. – Он не фарфоровый! Не стоит сдувать с него пылинки. Он единственный НАС-ЛЕД-НИК Малфоев! – с нажимом произнёс Люциус и встав из-за стола, обойдя жену сзади, положил руки на её плечи. – Он прекрасно понимает – какая ответственность лежит на его плечах! Я в первую очередь забочусь о его будущем. Пожалуйста, не думай, что мне на него плевать, он и мой сын.       Нарцисса только набрала в лёгкие воздуха, чтобы ответить мужу на его слова, как её прервал появившийся с хлопком посреди комнаты Клаус с опущенной вниз головой, упавший перед хозяевами на колени с громким всхлипом. - Что случилось? – Нарцисса, сразу заподозрив не ладное, чуть подалась вперёд, сосредоточив всё своё внимание на жалком, сжавшемся создании. Мысли табуном пронеслись в её голове, она была почти уверена, что эльф не обнаружил Драко в комнате, ведь она видела его силуэт в чёрной мантии, проскользнувший во дворе ночью. Но как гром среди ясного неба раздалось: - Клаус не может разбудить Хозяина…       Ни секунды не раздумывая, Нарцисса резко вскочила со стула, зацепив скатерть и свалив несколько чашек со стола, которые своим звоном прорезали повисшую напряжённую тишину. Она бегом устремилась вверх по лестнице. Ещё никогда в жизни, Нарцисса Малфой, бегом, придерживая выше положенного подол платья, перешагивая через ступени, не поднималась в комнату сына.       Распахнув дверь, она замерла на пороге. Её сын, её дорогой Драко, лежал в своей кровати, среди пышных подушек и одеял, с мертвенно-белоснежным цветом лица, намного бледнее чем обычно, с поджатыми едва розовыми губами. Даже сейчас казалось, что он просто спит, вот только грудная клетка не двигалась и ничто в нём не выдавало и капли теплящейся жизни. Прижав к губам дрожащую ладонь и подавив испуганный крик, женщина скинула с плеча руку, подоспевшего за ней мужа, и, едва ступая, подошла к кровати сына. Она внимательно смотрела на своего мальчика и не верила глазам: его грудная клетка совсем не двигалась, ресницы не вздрагивали, ни одной эмоции, ни единого признака жизни.       Она бы сейчас отдала бы всё на свете, всё, что в её силах и даже больше, чтобы он открыл глаза. Пусть накричит на неё, на Люциуса, всё что угодно сделает, лишь бы дышал, просто дышал… Раз, два, вдох, выдох… Раз, два, удар сердца… Так просто… Раз, два, но безмолвная тишина повисла, окутывая сознание словно туманом.       Люциус с ужасом замер на пороге, не в силах оторвать взгляда от сына. Осознание происходящего тягучей патокой проникало в его сознание, нанося сотни ударов ножом в сердце. Он был уверен, что больше не способен на душевные терзания, на боль в сердце, казалось, что дементорам удалось опустошить его, но как он ошибался. С виду сохраняющий хладнокровие, внутри Люциус кричал, метался из стороны в сторону и до боли сжимал кулаки.       Нарцисса тихо, чуть дыша, опустилась на край кровати Драко, и дрожащими пальцами дотронулась до ледяной щеки сына. В ужасе одернув руку, она не удержала, вырвавшийся из её груди, крик. Драко был совсем холодным, его тело уже остыло. Осознание того, что она всю ночь провела в доме, не зная, что её сын умер в соседней комнате, ледяной волной накрыло её сознание. Кошмар происходящего сковал её горло, сжимая его колючей проволокой. - Нет, нет, Драко! Не может быть… - с ужасом на лице, Нарцисса стала трясти сына за плечи. – Очнись, очнись… Драко! Пожалуйста! Люциус! – с надеждой посмотрев на мужа, женщина прижала ладонь сына к груди. – Люциус! Сделай что-нибудь! Ты же можешь! Это же наш сын!       Едва движимый, Люциус на ватных ногах подошёл к кровати сына и опустил два пальца на шею Драко, в надежде нащупать хотя бы слабый отголосок пульса. - Он … - Нет, нет, не говори этого! Он не должен, только не он… - Нарцисса сползла на пол и, уткнувшись в колени, громко зарыдала. Люциус Малфой, прикрыв ладонью глаза, молча стоял рядом с постелью сына. По его щеках впервые в жизни текли потоки солёных прозрачных слёз.       Маленький домовой эльф, стоя в дверях комнаты, беззвучно содрогался в рыданиях, не в силах оторвать взгляд от хозяина, который единственный в этой комнате сохранял безмолвное спокойствие на лице.       «Сегодня утром скончался наследник рода Малфоев. Карма настигла юного Пожирателя» - с первой полосы гласил заголовок вечернего спец выпуска Ежедневного пророка.

***

      Гермиона, крепко сжав тёплую руку Рона, молча подняла взгляд на Гарри. Они не знали как поддержать Рона, что ему сказать. Кажется, все слова поддержки были уже не единожды сказаны и единственное, что они могли сделать – это быть рядом с другом, пока он молча смотрит на могилу брата.       На серой бетонной плите, пока ещё не тронутой временем, были выбиты простые строгие буквы, словно приговор гласившие: «Фред Артур Уизли 01.04.1978 – 02.05.1998».       Рон прервал повисшую тишину, кивнув на лежащий на самом углу плиты небольшой красный бархатный мешочек: - Это Джордж принёс. Я видел этот мешочек у него на днях. Он возился с чем-то последние пару недель… - подняв взгляд к небу, парень тяжело вздохнул и слегка кашлянув, продолжил – Уверен - это их последняя совместная вредилка, они над чем-то работали незадолго до… - Рон… - Гермиона, едва сдерживая слёзы, обняла парня, прижавшись к его груди. Больше всего на свете она бы хотела хоть немного облегчить его боль, которая не проходила, а с каждым днём лишь разрасталась в пустоту внутри. - Не надо, Гермиона, всё в порядке, правда… Спасибо, что пришли со мной. Мне это было нужно. Без мамы, без Джорджа, без Джинни… Я должен попрощаться с ним и попробовать смириться с тем, что его нет. Я хочу немного побыть здесь один… Вы не против? - Да, конечно, Рон. Мы с Гермионой будем ждать тебя на выходе.       Оставив друга наедине с могилой брата, Гарри и Гермиона направились по узкой тропинке к выходу с кладбища. - Ему тяжело… Нам всем тяжело… Не представлю каково Джорджу… - Мы никогда этого не поймём… Рон хорошо справляется, просто сейчас, когда всё закончилось, у него наконец-то появилась возможность попрощаться с Фредом и отпустить его… - Гермиона спрятала от ветра руки в карманы, немного поёжившись, на улице не было еще совсем холодно, но промозглая погода и обстановка кладбища пробирали до костей. – Гарри, смотри…       Парень повернул голову в сторону взгляда подруги и увидел возвышающийся над старыми могильными плитами фамильный склеп Малфоев, с четко различимым гербом над единственной дверью. - Его похоронили вчера вечером. Я читала в Пророке. Мне его жаль… - Не уверен, что могу полностью разделить твои чувства. - Гарри, это ведь ужасно. Никто не заслуживает смерти. Он учился с нами и… - Как и многие другие, кто похоронен на этом кладбище. – перебил подругу Поттер. - Гермиона, я не говорю о том, что не сочувствую его смерти, это печально, но… – Гарри сделал несколько шагов вперёд, прежде чем заметил, что девушка осталась стоять на месте. – Гермиона? - Я хочу подойти. - Зачем??? - Не знаю, но мне кажется, что это правильно.       Сойдя с тропинки, Гермиона решительным шагом направилась к склепу, но чем ближе она подходила, тем медленнее становились её шаги. Ей казалось, что она буквально слышит в своей голове как он кричит, что такая грязнокровка как она не имеет права не приближаться к его могиле, но в то же время она была уверена, что это правильно – почтить его память. По мере того, как Гермиона приблизилась к двери склепа, голос в голове затихал, словно ему самому было интересно, что же она сделает дальше.       Дверь в склеп оказалась слегка приоткрытой и, толкнув её, Гермиона нерешительно заглянула во внутрь, не осмеливаясь пройти дальше.       Среди рядов серых каменных захоронений, почти в центре зала, стоял каменный белоснежный саркофаг, украшенный серебристыми витиеватыми узорами.       Гермиона никогда не думала, что смерть Драко всколыхнёт в ней столько эмоций. Прочитав статью в Пророке в день его смерти, она не могла уснуть почти всю ночь. Это было странно. В тот момент, когда ей казалось, что всё закончилось и наступил мир, оставив смерть позади себя вместе с войной, известие о смерти Малфоя прогремело как гром среди ясного неба. Осознание того, как хрупка человеческая жизнь, вырвалось из самых потаённых, тщательно спрятанных уголков.       Она не могла позволить быть себе слабой, когда хоронила друзей, когда хоронила вместе с семьёй Уизли Фреда. Кто-то всегда должен оставаться сильным и рассудительным, способным утешить близких. И она просто не имела право поддаться горю, ей нужно было поддерживать Рона, Джорджа, Гарри, растворяться в заботе о них, закрыв свои истинные чувства на замок, сбегая от собственных эмоций, ведь так было проще.       И теперь, когда она наконец-то могла позволить себе дать слабину, стоя на входе в фамильный склеп Малфоев и вытирая со щёк слёзы, Гермиона позволила себе по-настоящему искренне оплакать все свои потери.       Подавив образовавшийся в горле ком, Гермиона взмахнула волшебной палочкой и на крышке гроба появился букет белоснежных калл: - Покойся с миром, слизеринский принц…       Прикрыв за собой дверь, Гермиона собиралась направиться в сторону Гарри, когда заметила стоящую неподалёку Нарциссу Малфой, не сводящую с девушки взгляда.       Растерявшись от неожиданной встречи, словно её застали на месте преступления в тот момент, когда она прикоснулась к чужой личной жизни, Гермиона развернулась в противоположную сторону, собираясь уйти, но резко остановившись, замерла на месте, ощущая на спине тяжёлый взгляд Нарциссы. - Мне жаль… - повернувшись к женщине, она сделала ей на встречу несколько шагов. - Мне правда, очень жаль...       Едва заметно кивнув, Нарцисса скрылась за дверью склепа.

***

      Элфиас, облокотившись на один из саркофагов, небрежно махнув рукой, невербальным заклинанием сдвинул каменную крышку с могилы Драко, которая охотно поддалась чарам с протяжным скрипом. - Ты не говорил, что он такой красивый. - Фрейя, ты прекрасно знаешь, что я не ценитель мужской красоты.       Молодая женщина, на вид лет двадцать пяти, придержав руками длинные каштановые локоны, склонилась над безмятежным лицом Драко и провела пальцем по его холодной застывшей скуле. - Ты наложил на него заклинание? - Нет. - Неужели… Позволишь?       Едва заметно кивнув, Элфиас сложив руки на груди, с любопытством стал наблюдать за действиями ведьмы, которая, не теряя времени, вывела светящуюся диаграмму состояния Малфоя. - По всем показателям он мертв… Но как? Если это не твоё заклинание, то что? - Он сварил зелье сна без сновидений. Что-то мне подсказывает, что он давно так не высыпался. – подавив смешок, Элфиас подошёл ближе. - Зелье? Без твоей помощи? - Из него бы вышел великий зельевар. - Он знает о своём таланте? - с любопытством разглядывая Драко, поинтересовалась Фрея. - Конечно же нет. Для него это зелье – просто ошибка в количестве ингредиентов. Но это пока. Ты же поможешь приручить его потенциал? - Конечно! Это будет занятно. Не так ли? - промурлыкав последние слова, ведьма уткнулась носом в шею Дожа, оставляя на ней лёгкий поцелуй.