Да быть того не может…

Сколько лет прошло с последнего боя между Царицей и Альянсом Четырёх Стран? Двадцать? Тридцать? Сорок? Скарамучча и не помнит уже, ведь война оставила свой осадок в сердцах каждого, а как говорят часто психологи: «От стресса нужно держаться подальше…». Бывший предвестник не верил вообще ни во что, а уж тем более в эту хрень. Хоть и сам понимал, что жить прошлым глупо и антимонично. Мысли о тех временах тёрли своими острыми каблуками шрамы в сердце, будто восхождение матриархата. Что уж говорить, судьба сыграла с синеволосым злую шутку, ведь прислуживал он женщине в первую очередь, хотя сам был сексистом до мозга костей. Царица, или же Белая Богиня, ловко играла на чувствах всех глав Великих стран, чем и имела какое никакое, а преимущество. Эта женщина не знала таких чувств, как сострадание, эмпатия, страх и вспыльчивость и бывший предвестник прекрасно это понимал и догадывался, что она манипулирует им не только, как оружием и политиком, ну и играет с его чувствами. Царица была далеко не глупа и понимала, что движет Скарамуччей выбивать задания в Мондштадте. Понимала, что едет он туда явно не из-за того, что у него фетиш на дипломатические переговоры. Понимала, что кто-то да заставляет его возвращаться в северную страну чаще и чаще. Не смотря на всё это, сам же парень не догадывался, в чем причина. Он был далеко не глуп, а очень даже наоборот, но чувств своих, к сожалению, не понимал, да и не умел контролировать в общем. Именно из-за этого и были эти эмоциональные всплески и непокорная агрессия. Благо, когда стал старше, у него было предостаточно времени понять и принять себя. Да, он был ещё тем самовольным эгоистом… а за этой маской же скрывался маленький мальчик с горой-тучей комплексов. Первое, что ненавидел в себе, это его обделённость, ибо практически все волшебники, которых он знал, имели так или иначе Глаз Бога. Так почему же у такого талантливого мага его не было? Вопрос оставался не озвученным, как и его угрызения собственной души. Второе — это семья. Скарамучча, после того, как его приняли в Фатуи, ненавидел себя из-за своей слабости. «Эти убл*дки убили моих родителей, мало того, им ещё хватило наглости мне гадко врать… рано или поздно они за всё заплатят… » — думал парень и на то были причины. Фатуйцы, избавившись от семьи синеволосого по приказу Высшей, забрали его в Снежную, специально для Царицы. А ведь мальчик мог тогда и не выжить, если бы один из солдат не заметил необычных способностей паренька. Тогда-то и началась его жизнь с самим собой и своей потрёпанной психикой. Он не монстр, нет! Просто жизнь заставила его быть таким: вспыльчивым, агрессивным и резким. В то же время был как и ранимым, так и снисходительным. Помнится были случаи, когда Скарамучча отпускал пленных, не говоря своим же об этом. На его голову давил груз ответсвенности за тех, что будут горевать после смерти людей, случайно попавших Фатуи под руку. Он был и таким. Третье, что бесило его — это рост. Трое его близких сослужителей были чуть ли не с два столба. Даже та самая Синьора, что была женщиной в первую очередь, ростом достигала с метр восемьдесят, что служило ещё одним комплексом Скарамуччи. Так же, как и в других случаях, ситуация поменялась: теперь он достигает своего шумного бывшего товарища, так как за прошедшее время сильно вытянулся. «Время, да?.. Сколько его утекло?… » Да и правда это всё. Время не щадит никого, особенно самих Фатуйцев. Кто бы мог подумать, что сейчас, в одном из самых дорогих домов в Ли Юэ, Скарамучча будет собираться на праздник, посвящён дочери Чайлда? Кто вообще мог подумать, что они будут дружить? Да не будем скрывать, кто бы мог подумать, что у этого идиота хватит ума обзавестись семьей? «А всё могло быть по-другому… » Ключевым моментом стало то, когда Альянс бился против Царицы. Последний бой, и, кажется, самый непредсказуемый для всех, когда Чайлд и Скарамучча повернулись спиной к Фатуи, заявив, что сотрут их в порошок за все свои пороки. Помнится, тогда удивились все. Новостью, сдаётся, не было только для путешественницы, что сейчас убаюкивает виновницу торжества, под писк от умиления своего мужа. Сам же родитель, после победы Альянса над Снежной, воплотил все свои мечты в реальность, чему и завидовал синеволосый. Скарамучча не смог уберечь никого из своих родных… а он этого желал. После всего случившегося, к бывшим двум Фатуйцам на слежку отправили рыцарей Ордо Фавониус, чтобы наблюдать за их шагами, предостерегая баланс в Четырёх Странах. Как бы красиво оно не звучало, все «нанятые» рыцари боялись даже находится рядом с Шестым, поэтому бывший предвестник ни о чем не переживал. Всё равно за такую работу никто не возьмётся. Разве что Хоффман, который продержался, дай Архонт, неделю. У синеволосого было чем заняться: он вступил в гильдию и выполнял задания пятизвездочного ранга, что позволяли его силы и статус. Поскольку после войны он был без жилья, на время снимал номера, что были по дороге к определенному заданию. Да и капитала оставалось достаточно после развала Фатуи и «Снежного стола». Денег было хоть ягодицами жуй, но делать было нечего, поэтому бывший предвестник и согласился на эту работу, что раньше считал «грязной волокитой для нищего сословия». За время путешествия Скарамучча понял многое: себя, свой голос, свои эмоции, свои переживания и ликования. Ему позволил это срок его странствий, хотя он и сам не помнит, сколько времени провёл в вечных дорогах.

***

От маленького мальчика не осталось ровным счётом ничего. На его месте стоял холоднокровный, высокий, статный мужчина. Традиционный кобальтовый костюм с Ли Юэ украшал его дивный стан, а большеполая шляпа покоилась за спиной у синеволосого. Волосы по прежнему подстрижены под горшок с небольшими отросшими прядями по обе щеки. Когда-то ему хотелось отрастить их, чтобы можно было собирать сзади в хвост, как один из жителей Ли Юэ, но со временем передумал ибо, к сожалению, пряди сильно секлись из-за частых нестабильных ситуаций в жизни бывшего предвестника. Несмотря на это, старая причёска ему как-никак шла, даже в его солидном возрасте. Сказать, что он сильно выделялся на празднике — это ничего не сказать, ибо все знали, кто он такой. На его удивление, к нему часто подходили избранники Глаза Бога и вели непринужденную беседу. К некоторым из них Скарамучча проникся уважением, что было для него крайней редкостью. Всё было хорошо до одного момента… Появления её… Она засела в мыслях ещё при первой встрече. По арене боя летала, словно песня сквозь струны арфы. К сердцу Скарамуччи приклеилась, словно надоедливая слизь слайма. Мона… Они не виделись со времён войны и никто с них не знает почему. Когда Скарамучча был в Мондштадте — её там не было. Когда же сама девушка посещала временное жительство синеволосого — та же ситуация. Им обоим было известно, зачем они ездят за тридевять земель, но признаться себе так и не смогли. Гордость? Вполне возможно. А может это защитная реакция на свои же чувства. Ещё тогда, когда мировые события только начали крутиться, они виделись чуть ли не постоянно из-за появления путешественницы. Вечные бои в далеких уголках Тейвата выматывали и давали, в то же время, неимоверное удовольствие что астрологу, что предвестнику. Сначала они на дух друг друга не переносили, вечно покрывали друг друга отборным матом, в чем выигрывал обычно Скарамучча, и бились чуть ли не насмерть. Как-то само собой, но со временем их поединки стали… вялее чем обычно, будто они и вовсе не дрались, а вели беседу через действия. Забавно, но спустя некоторое время они действительно стали непринужденно общаться и делится мыслями по поводу той или иной темы, естественно в драке. «Я считаю, что все эти гороскопы полная чушь! Нельзя брать всех под одну гребёнку, тем более что судьба у каждого разная…» «А их вообще кто-то читает? Ты же вроде сама пишешь о знаках зодиака в своём разделе. Не выглядит ли это лицемерно с твоей стороны?» «Не думаю, тем более что мне за это платят. А пока народ читает — я получаю зарплату…» Скарамучча и не задумывался о том, что всё могло так обернуться. Он осознавал, что творится с ним и его противницей, но сформулировать поток мыслей в единое русло было проблематично даже для него. С каждой их встречей мурашки по телу словно танцевали лезгинку, а в груди с левой стороны начинало приятно побаливать. «Аритмия? Так рано? Нужно обратится к Второму за рецептом…» — таилось в голове парня, что и стало ключевой ошибкой в его свободе. Поскольку сам он не осознавал причины, прямая информация об этом всём была доложена прямо в руки Царицы. Тут-то и закончилась его беззаботная жизнь, ведь после этого за ним следил отряд Фатуи везде, куда бы он только не пошёл, а это означало только одно — встречи с астрологом прекращаются. В конце концов, они увиделись на войне… и то мельком, ведь драться не было смысла, поскольку Скарамучча всё равно принял сторону врага, отомстив за своё вырезаное прошлое. Тогда, в те дни кошмара, крови и криков они так и не смогли сказать ни слова. Это была их последняя встреча.

***

И вот спустя года они снова встретились… переплелись, словно подрывные нити судьбы… Девушка, или же правильнее сказать, женщина, примчала, видимо, с корабля на бал, ибо очень сильно спешила. Судя по тому, как часто и прерывисто она дышала, можно было подумать, что оббежала целый марафон по Тейвату. Несмотря на это, её причёска была в идеальном состоянии, что очень сильно удивляло. Немного отдышавшись, брюнетка подошла к своей подруге, вручив подарок в яркой обертке, по пути обняла родителей крестницы. Те сияли, словно натёртое золото, и излучали искры, от которых хоть рукой закрывайся. Все были в сборе, а значит можно начинать праздник. Чайлд поднялся на небольшой выступ, чтобы все его видели и начал толкать свою речь: — Я приветствую всех, кто присутствует сегодня в этот прекрасный день. Простите, я не умею красиво говорить, поэтому мне нужен переводчик. — толпа залилась смехом, чем разрядила обстановку вокруг. Тем временем рыжий продолжил: — Спасибо всем, кто помог нам с Люмин организовать это мероприятие и тех, кто были поддержкой для нашей малышки, начиная с первого дня её рождения. Хотим выделить двух персон для поздравлений, а именно крестных и наших дорогих друзей: Мону и Чжун Ли. Прошу вас подняться под аплодисменты! Двое названых смутились, но виду не подали, следуя предложению Аякса. Когда довольные выкрики, свистки и аплодисменты закончились, приближенные к ребёнку толкнули речь, чем зажгли гостей ещё больше. Чтобы никого не задерживать, крестным пришлось вместиться в пару минут, чем спасал Гео маг, ибо сам был немногословен. После поздравлений приглашённые собрались в кучки для обсуждений каких-либо тем. И, якобы, по неожиданной случайности, в группку Моны затесался синеволосый. Он долго осматривал женщину с ног до головы, убеждаясь, что это она, несмотря на то, что её уже представил Чайлд. Брюнетка не много прибавила в росте, а в сравнении, допустим, с той же магистр Джин, была меньше блондинки на пол головы. Её фигура заметно похорошела, что доказывают её круглые бёдра и налитая грудь, а сам стан же был облачен в облегающее сиреневое платье с замысловатым кружевом по краям. Мужчина и не знает, сколько времени он изучал прелести женщины, пока не встретится с её удивлённым взглядом. Секунда, две и лицо Моны преображается то ли в красный, то ли в пурпурный оттенок, что забавляло Скарамуччу. Он улыбнулся и, отсалютовав бокалом вина, ушёл к кэнди-бару. Туда же путь держала и сама брюнетка. — Не ожидала тебя здесь увидеть… — И тебе «привет», Мона. — перебил на глухом слове её оппонент. — Кхм, — женщина откашлялась и продолжила, — ты от Чайлда? Всеми Архонтами клянётся, но ему хотелось засмеяться от этой ситуации. То ли от забавных и глупых вопросов астролога, что таким способом хотела завести диалог, то ли от того, что всё это даже не смешно. Они не виделись Барбатос знает сколько, и от этого хочется кричать. Они не должны сейчас так непринуждённо общаться с учётом того, что искали друг друга годами, в то же время избегая. Это даже не смешно… им понадобилось столько времени, чтобы осознать то, что происходило между ними десятки лет назад? «Да… настолько больно это осознавать, что хочется вывернуть её мозг наружу… и свой тоже…» — Ей, Скар, неважно выглядишь, что-то случилось? «Случилось? Да случилось! Неужели ты, дура, так и не поняла?!» Он и не заметил руки женщины на своём плече, а спустя время ответил: — Нет, всё нормально. Просто кое-что вспомнил. Не зная почему, но когда он обернулся к брюнетке — та снова покрылась плотным слоем природного румянца. Только спустя время она отпрянула от синеволосого и, что-то незначительное сказав напоследок, ушла к назначенному месту, то бишь бару. Проследив за тем, как женщина осушает залпом рюмку чего-то крепкого, подумал: «Что ж… это будет интересно…»

***

— Как мужчина, ты обязан отвести меня домой. — руки, облачённые в чей-то «украденный» мех, обвили предплечье высокого мужчины. — Ты даже не в этом городе живешь. — кажется, и скоро у него будут сдавать нервы от всей этой ситуации. — И-ик что? — брюнетка подсела ближе к своему собеседнику, тем самым дышав ему прямо в лицо нотками выпитого недавно алкоголя. — Значит отведи меня в мой номер. Я-ыкх сама не дойду. Икота сопровождала незамысловатые фразы женщины, и кажется копили карму в нервный срыв Скарамуччи. Клянётся, он не заметил того, насколько пьяна стала его временная собеседница, но очухался поздно и осознал свою нелегкую судьбу после того, когда женщина начала говорить всякую чушь про не взаимную любовь и совместимость между Девами и Скорпионами. Кажется, ещё чуть-чуть и у мужчины начнётся нервный тик, но несмотря на это, всё время был с ней рядом, убеждая себя в том, что у него нет другого выхода. Самыми частыми его фразами за вечер стали: «Ей больше не наливать» и «Кэйа, ублюдок, хватит спаивать её, она и так еле-еле на ногах держится!». Несмотря на всё это, гостям было явно весело. Да и ему собственно тоже. То, как мужчина притащил пьяную астролога в номер гостиницы «Геошторм» тоже неизвестно. Путь был хоть и недолгий, зато обильный на события, когда они возвращались с праздника. Под весёлое сопровождение некоторых друзей в трупе с Моной пели народные песни Мондштадта. Кто-то, благо, попадал в ноты, но это не сумело спасти группу магов от недовольных криков жителей Ли Юэ. Скарамучча только молился на то, чтобы в их компанию никто ничего не кидал тяжёлого. Хоть мужчина и не фанат такого рода развлечений, бросить брюнетку он не мог, тем более что в таком состоянии её было опасно оставлять на таких же пьяных товарищей с северного города. Когда все разошлись по своим номерам, женщина и не думала слезать с рук бывшего предвестника. Так он и оказался в её номере. Злой, готовый убить её на месте. С пьяным телом в руках. Честно признаться, сама же женщина не думала над тем, чтобы синеволосый куда-то уходил. Здесь и пришлось её актерское мастерство, когда Скарамучча, донеся её к кровати, уложил на идеально застеленную постель. До одного момента. — Ты что делаешь, Мона? — мужчина пытался сохранить хоть каплю самообладания, когда женщина, закинув нагую ногу на его бедро, обняла за шею. Платье соскользнуло с её бёдер вверх к животу, а шлейки спали на предплечья. Свет с окна не падал на лицо Моны только из-за того, что астролог в последнюю секунду притянула синеволосого к себе, заставляя того упереться руками и коленями в кровать. — Не уходи. — скорее упрёк, чем просьба и Мона снова залилась румянцем то ли от жары выпитого алкоголя, то ли от повышенного градуса в комнате. — Хотя бы сейчас… пожалуйста… Видимо краснота передаётся воздушно капельным, ибо как ещё объяснить то, что Скарамучча полностью горел не только в лице. Мона долго не ждала, и потянулась на локтях к его шеи, дыша ему в эрогенное место. Спустя мгновение брюнетка охнула, когда её прижали руками в постель, плотно фиксируя положение. — Ты играешь с огнём, Мона Мегистус. — Забавно слышать это от электро ма… ах… — не успела она договорить как её приоткрытые губы почувствовали прикосновение с чужими. Пользуясь неким замешательством, Скарамучча проник языком в её ротик, заставляя ту простонать в поцелуй. Что сподвигло мужчину сделать это — не так важно, ибо голова напрочь отключилась, как и чувство контроля. Сама же Мона не догадывалась, что всё зайдёт так далеко сегодня, но отступать нельзя. Нужно показать ему всё то, что она чувствовала все эти пролетевшие года. Так она думала, пока снимала его накидку, оставляя его в чёрной водолазке, что так и украшала в меру подкачанное тело бывшего предвестника. Мона не смогла сдержаться и, отстранившись, плавными движениями руки прикасалась к напряжённому стану мужчины. Ключицы, грудь, первый кубик, второй, третий… всё это сводило с ума, а в пьяном дурмане казалось лучше любой виагры. Пока Мона увлечённо водила рукой, словно играясь, мужчина тяжело дышал то ли от вида, открывающегося ему, то ли от горячих рук брюнетки. Она надеялась, что сможет одержать вверх над Скарамуччей до того момента, когда синеволосый поменял положения, устраивая астролога на своих бёдрах. Как он и думал, снизу картина была ещё лучше, поскольку верхняя часть платья почти спала и держалась на Архонтовом слове, а юбка задралась так, что было отчётливо видно упругие бёдра, обтянутые в кружевные трусики. — Так смотришь, будто просишь помощи снять его. — мужчина во всю издевался, чувствуя как его пах, вовсю возбужденный, упирается в сокровенное брюнетки. Это заводило ещё больше, поскольку Мона, ощутив что-то твёрдое под собой, опустилась бёдрами в притык, немного покачиваясь на этом месте. Оба чувствовали тянущую боль, что призывала к действиям, поэтому астролог молвила: — Давай начинай уже что-то делать, умник. Хоть и брюнетка призывала его к действиям, сама сняла платье, открывая вид на нагую упругую грудь и животик, обтянутый всё тем же кружевом. Волосы спускались по плечам, некоторыми прядями впереди чуть ли не дотрагиваясь вставших сосков. От действий женщины хочется кричать, и не потому, что так нагло соблазнила его, а потому, что сам оказался слабым перед предметом своего воздыхания. «Предмет воздыхания? Что за сопливая параша… скорее она… девушка, что меня привлекает. Да. Именно так. Только и всего.» От мыслей очутился тогда, когда почувствовал маленькую ручку, что так пыталась справится с его штанами. Долго он заставить ждать не мог, поэтому приподнял бёдра, чтобы ей было легче снимать, уже давно лишний предмет одежды. Мона на секунду остановилась, смотря на выпирающий бугорок, что порядком уже то ли смущало, то ли надоедало Скарамучче, поэтому, притянув за макушку брюнетку, снова поцеловал в её приоткрытый рот. Пока маг гидро была увлечена поцелуем, бывший предвестник взял её ладонь и опустил себе на возбужденный орган. Хоть и на нем всё ещё были боксеры, от этого Моне было явно не легче, ведь по цвету лица сравнилась с цветом волос Дилюка. Скарамучча кажется не обратил на это внимание и начал вводить её руку под надоедливую ткань. — Возьми его, давай, ты же такая смелая была пару минут назад. — вся эта ситуация явно приносила ему удовольствие, но Мона проигрывать не собиралась, ибо рывком сняла с ошарашенного мужчины боксеры, легко хватая его за член. Теперь пришла его очередь удивляться, поскольку мага электро снова начали втягивать в поцелуй, при этом мастурбируя его до жути возбужденный орган. Когда девушка почувствовала обильное выделение смазки на своих руках, приостановилась, массируя только головку. Хотя это до жути было приятно, больше позволять брать инициативу он не мог, поэтому убрал руки брюнетки, меняясь местами: теперь она сидит спиной к стене, а Скарамучча на коленях перед ней. Отставать маг не планировал, снимая с бёдер трусики, после этого растравляя её ноги в стороны. — Стой! Подожди! Не надо! — Мона не кричала, но жалобно повысила голос, сводя ноги обратно. «Когда я сделал ей больно? Всё же было хорошо?» — Только не говори, что я у тебя первый? — вопрос был поставлен, будто стрела попала в яблочко, стеснив Мону и заставляя её опустить голову. — Да быть того не может! Ты серьезно? Вопрос вырвался сам, не зная чего ожидать. Это вывело на пару минут мужчину из мыслей, оставляя место шоку и непониманию. «Ты ведь почти моя ровесница, Мона. И за всё это время у тебя не было мужчины?» — У меня не было на это времени. — чувство грусти кажется было вовсе не от этой фразы а от того, что скрыто под ней. Ответ пришёл сразу, после продолжения: — Но я не против… сделать это вместе с тобой. Эта фраза стала судя по всему ключом в их дилемме, так как объяснила причину их беготни в подростковом возрасте. И дело даже не в сексе, а в том, что они оба хотели делать всё вместе. Проводить время вместе, жить вместе… да черт, быть вместе. И все эти флюиды между ними только указывали на это. Их связь зародилась ещё на первой встрече, когда Скарамучча увидел в ней достойного соперника, а Мона — человека, который притягивал её своей энергетикой и с каждым днём их нити становились ещё туже, поскольку со временем просто уже не могли не видеться друг с другом. И эта грусть, что накатила на них после расставания тоже тому подтверждение. И их поиски друг друга после войны так и кричали о том, что они не могут быть одинокими. Просто не могут две связанные нити оторваться просто так. Не может Солнце без Луны, как и Мона без Скарамуччи. Теперь же мужчина чувствует… ответственность? Да, именно так. Теперь уже не только за себя и свои грехи, но и за человека, которого впустил в свою душу ещё много лет назад. Чувство, что она всё это время ждала его непременно льстило, но в то же время отставало неприятной колющей болью из-за своей эгоистичности. Теперь его задача не позволить ей уйти. Не повторить судьбу его родителей. Не упустить. Мужчина сильно нагрузил голову, из-за чего прошла и эрекция и его настроение уложить Мону в постель, поэтому он собирался вставать, как почувствовал руку на своём плече. Сейчас она казалась ему такой маленькой из-за взгляда, полного надежды и маленького кулачка, что прикрывал одеялом её тело. — Я хочу продолжить. Не заставляй меня ждать ещё пару лет. — астролог улыбнулась, чем заставила бывшего предвестника тоже ухмыльнуться и втянуть её в поцелуй. Пока Скарамучча вновь занял своё место у стены, Мона поставила колени по обе стороны бедер фатуйца, не разрывная поцелуя и рук вокруг шеи. Вернуться в былое состояние нужно было, поэтому синеволосый принялся мять ягодицы гидро мага, чем заставил её вновь стонать в губы. Это было мало, поэтому мужчина решил убить сразу двух зайцев, разработав мышцы астролога и принудить свой член снова встать. Как и задумалось, начал водить средним пальцем по её клитору, в ответ услышал стоны громче и просящее чем раньше. То, как брюнетка начала тереться об его пальцы, заводило фатуйца ещё больше, заставив его ввести первый палец. — Скажешь, где больше всего приятнее. — рваный и хриплый голос опалял ухо женщины, но от его слов не было никакого толку, поскольку Мона всё так же стонала. Только спустя пару минут брюнетка вскрикнула, закрывая себе рот. Для Скарамуччи это было победой, поэтому он ввёл второй палец, давя и массируя эту точку. Стоны стали громче, а улыбка бывшего предвестника всё шире. Почувствовав, что женщина уже на пределе, вынул пальцы и мягко взял её за бёдра, опустил ниже. Мона чувствовала под собой вставший орган, поэтому произнесла: — Только не делай мне больно, пожалуйста. — фраза для Скарамуччи прозвучала двусмысленно, но времени на ступор не было, поэтому он мягко посадил её на свой член, входя только головкой. Приятный стон вырвался из брюнетки, а это означало, что можно продолжать, поэтому мужчина ещё раз опустил её теперь уже совсем до окончания. Синеволосый всё поднимал, то опускал астролога мягко, чтобы ничего не повредить, чему была сильно благодарна сама Мона, которая спустя время сама начала двигать бёдрами верх-вниз. Стоны лились рекой, а пошлые шлепки двух потных тел раззадоривали обоих. Брюнетка порядком устала, поэтому Скарамучча помогал ей, двигая её на себя, сам же вдалбливался. Стоны, вскрики, и своё имя так сексуально звучали с уст голубоглазой, что не хотелось их заглушать не на минуту. Оба подходили к концу, поэтому движения стали реже, а крики сильнее. Вот, ещё секунда и… — Стой! Это никак не помогло, поскольку в порыве страсти Скарамучча максимально прильнул к телу Моны, заканчивая в неё. Их тела всё ещё были очень близко друг к другу, а дыхание настолько громкое, что кажется будто они не дышали, а ели воздух полным ртом. Недавнее событие выбило пару из сил, поэтому брюнетка свалилась на бок, через мгновение отключившись. Мужчина же начал одеваться, поскольку ему нужно было побыть одному. Переварить сегодняшний день и все события за свою жизнь.

***

Утро сопровождало Мону яркими лучами солнца и пустого места возле себя. «Ушёл? Ну я так и думала…» В голове всё перемешалось, а внешний вид заставил женщину в скорее принять ванну и собраться на выезд в родной Мондштадт. Когда один единственный сундук был запакован, а лицо приняло людской вид, можно было спускаться на завтрак. В столовой под отелем было не так много людей, в основном её товарищи с города и вчерашние гости на празднике. Мест было мало, поэтому, увидев, что ей машут с последнего столика, направилась к нему. — Доброе утро, Моночка. Эх, как хорошо отгулять два праздника. — Два? О чем это вы, Кэйа-сан? — брюнетка кажется не готова была воспринять ещё один поток информации в свою голову. — Ну как же, Моночка. Одно — это праздник малышки Шарлотты, а второй… ваше с милашкой-злючкой громкое воссоединение. Пока голубоглазая была в ступоре, мужчина улыбался во все тридцать два и тогда, когда брюнетка залилась краской, Кейа оповестил: — А вот и виновник второго торжества! — генерал Ордо Фавониус развёл руки в стороны, встречая нового гостя. Мона быстро собравшись, повернулась в сторону пришедшего, встречаясь с ним взглядом. На вопросительный взгляд синеволосого астролог только пожала плечами. Скарамучча оглядел зал в поиске чего-то, чем заставил задать вопрос: — Что ищешь? — Где твой багаж? — вопросом на вопрос ответил мужчина. Мона же только шокировано указала на стульчик перед собой, где был дорожный сундук. Мужчина недолго думая, взяв его и, вскинув головой, позвал к выходу с столовой. Женщина поспешила за ним, желая услышать хоть что-то. Сам же фатуец понимал, что нужно объяснить свои действия, лишь спросил: — Останешься? От этого хотелось засмеяться, вот только Мона улыбнувшись, ответила: — Если хочешь — останусь… Кэйа, проводил ушедших взглядом, вздохнул и начал играть с бокалом вина, перекривляя своего знакомого: — «Твой план ужасен… это не сработает… это не сработает…» как видишь, господин Дилюк — всё сработало на «Ура!». Надеюсь, скоро мы будем праздновать рождение нового сорванца.

***

Им предстоит еще много всего пройти. Их нити с каждым днём крепчают, а души воссоединяются в одну. Электро и Гидро — сочетание смерти, что не в тех руках способно уничтожить всё. Они справятся. Они смогут. Они вместе. «Да быть того не может… чтобы я влюбился в эту дуру…»