we are broken

Судорогой сводит легкие, все тяжелее дышать становится. Я под тобой, мою шею молочную ты засосами багровыми покрываешь. Ты входишь в меня, а я все равно пустая. Слезы горючие текут по щекам моим белоснежным, но не от боли физической плачу я. От боли душевной. Мы друзьями верными будем. Друзьями верным, что за руки крепко держатся. Как спички последние в коробке пустой. Углублять поцелуи в засосы прекрасные. Будем мы судорожно прислоняться к стене дворца пустого, в надежде, что она не остудит наш пыл жаркий. Переслушивать пластинки старые ранее бардов известных. Но все же друзьями. Ты снова приходишь ко мне к красному солнцу — рассвету, поддатая, отпраздновав очередной штурм пиратов, потонувших давно в море глубоком. А я тебя запущу опять, зная, что просто выставить за дверь тебя не в силах моих. Наверное, и нас это сводит вместе. Защищать нас заставляет друг друга, сближаться. Мы сломаны, но по-разному, и это, наверное, и свело нас. Здесь, на острова краю, так легко упасть с которого, дышится чище и легче всего. На самый край сажусь я, с равновесием играя , слабым потокам ветра разрешая проскользнуть по ногам моим и за собой потянуть, вниз, в города сторону. Мы разные в это время - ты сонная, не хочешь разговаривать со мной, однако быть рядом желаешь и поэтому садишься меня около. Конечно же, вернёмся мы еще не один раз сюда, будем сидеть долго тут, до заката самого. Ты прекрасна по-своему, поэтому здесь буду я любоваться не только лучами последними солнца, уже не согревающими, а тобой, пока ты ложишься мне на колени, не отпуская руки моей. Будний вечер помню я. Пили тогда мы пойло дорогущее прямо из бутылки, друг другу ее передавая, сделать чтобы глоток очередной. И каждый раз, тебе бутылку передавая или забирая из руки твоей, касалась я холодных пальцев. И прикосновение каждое болью отдавалось. Надо и мне всего немного совсем — лишнее касание, взгляд непонятный во время неподходящее. Но я загнала сама в угол себя. Ибо, всю бессмысленность осознавая, не могла я решить или отпустить проблему. Наоборот, само осознание этой бессмысленности меня хотеть заставляло раз за разом чувствовать снова и снова. Как со мной случилось это? До сих пор не могу точно определить я момент, пришло когда осознание. Казалось порой, это было со мной всегда будто. Настолько болезненно, что меж рёбрами ныть начинает. Сказать ли можно, что влюбилась я? Не думаю. Я привязалась. То, боялась всю жизнь я чего больше, чем огня, со мной и случилось. В тебе найти могу я то, нуждаюсь в чем я. Однако сама ты мне не нужна. Ровно и как я тебе. Мы друг за друга держимся, ведь нашли то, что искали давно, однако это "то", закончится — истратится, ресурс словно. И обе мы понимаем, что однажды мы, как любишь ты говорить, разойдемся, будто в море корабли. Когда-нибудь случится это точно, но не сейчас. Сейчас продолжу я глубоко зарываться в волосы твои слегка влажные и солёные, слипишиеся от морской волны и током биться о них. Впитывать запах их, ничем незаменимый. А ты так и будешь носом утыкаться в шею мою бледную в отметинах красных и вдыхать аромат ванили и старого камня. Мы вместе, но не до конца. А может...?