lia rido similas al la suno.

это больно. как беспомощен он был наедине со своими мыслями? маска. она не снимается. вдали послышались шаги. — убирайся! — прокричал измученный голос. в голове столько мыслей, они заполняют разум, кружатся и смеются, вопят, плачут. с мыслями приходит и боль, необъяснимая простому человеку. этой боли так много, что она заполняет лёгкие, сердце, мозг, разрывает последние осколки ясного рассудка на кусочки, собирает их воедино вновь и вновь. сбивчивые, болезненные вопли глубоким эхом отражались от стен его клетки. он был монстром, так почему же сейчас дрожал всем телом не в силах подняться? почему с таким отчаянием думал о своей жизни? смерть была бы спокойствием. его болезнь разливается по телу словно яд, жжёт, забирает последние силы. где ж его спасение? обладатель шагов так и не ушёл, наоборот, неторопливо приблизился к нему. и почему-то измученному человеку стало легко на душе, а удушающий страх начал отступать. что за луч света спустился к нему, были ли они знакомы раньше? чёрт его знает, сейчас не до этого. мнимый незнакомец присел рядом, смотря на него тяжёлым, уставшим взглядом. они оба устали, и он это знает. — дрим, пожалуйста, — его голос, такой мягкий с нотками беззаботности дрожит. он боится его, монстра. — посмотри на меня. дрим слушается, поднимая пустой взгляд. и видел он пред собой своего старого друга, чьё идеальное, фарфоровое личико изменилось от тревоги, смешанной с истинным страхом. какая ирония. он видел это выражение и раньше, тогда, когда его собственное лицо выражало лишь садистское веселье и невообразимую агонию. слишком поздно для исповеди, Джордж. убирайся. от отчаяния кричать хочется, но вместо крика вырывается сдавленный всхлип. когда он нашёл в себе силы для того, чтобы приподняться, джордж сразу же подхватил его тело, прижимая к себе. он обмяк, словно делая последний вдох, но в этом чудовищном мире он не мог умереть, даже если сильно того желал. — послушай, — джордж говорит на выдохе, так, словно не хочет произносить этого. как ужасно выглядел дрим сейчас? уходи, пока это не задело тебя. оно всегда рядом, демоны кричат в моей голове так, что она начинает болеть и раскалываться, но это всё больше веселит их. они мучают, заставляют тело содрогаться в очередном приступе борьбы. но он не уходит, в очередной раз не оставляет дрима одного. джордж закусывает губу. — как мы дошли до такого? вопрос был риторическим. он спрашивал это у себя, гадая, как они, его лучшие друзья, не заметили этого раньше. вина сжимает сердце. — сними её, — хрипит монстр. — прошу, блять, просто сними её. но джордж не прикасается к маске, лишь прижимая к себе дрима. он обнимает его, слушает учащенное, прерывистое дыхание, безнадёжные всхлипы, от осознания чудовищности ситуации. очередной порыв демонической силы бьёт по нему, вырывая из груди последний воздух. от боли он вскрикивает, мёртвой хваткой цепляясь за одежду друга. вскоре дрим засыпает, всё ещё подрагивая и скуля во сне. джордж неуверенно разглядывает уставшее лицо, проводит рукой по маске, изучает каждую трещину. хмыкнув, он нежно целует его в макушку, зарываясь лицом в волосы. он знает, что проведёт с ним всю ночь, успокаивая во время ночных кошмаров, знает и то, что этого недостаточно.

***

на следующий день они не говорили об этом, хоть и пересекались несколько раз. джордж, тихо вздыхая, мог провожать своего друга взглядом, мог плестись за ним, а иногда и осмеливался подойти. он спрашивал о произошедшем, просил объясниться, предлагал свою помощь. — в этом нет необходимости, - отвечал дрим, уходя по своим делам. — о, боже, ты серьёзно? — видя такую картину, его лучший друг, сапнап, также решил действовать. он подхватил джорджа под руки, хоть тот и противился. — с каких пор наш милый друг должен добиваться твоего внимания, а, дрим? джордж грустно повесил голову, чувствуя, с каким раздражением обращался сап. он не хотел встречаться взглядом с дримом, не хотел знать, как сильно влияет на их прописанный сюжет. была б возможность, он, конечно же, предпочёл не появляться здесь, валяясь весь день в кровати и тихо посапывая под лучами солнца. однако, монолог продолжался: сапнап пытался вразумить парня, а тот, в свою очередь, безразлично смотрел куда-то сквозь него, переодически подправляя маску. этот жест. такой странный для него, наверное. и почему так часто? дрим сдаётся. он молча протягивает джорджу руку, приглашая на маленькую прогулку. сапнап самодовольно хмыкает. ему не понять, он не видел того, чего видел вчера джордж. они шагали так медленно, что эта прогулка превратилась в вечность. слишком много времени на размышления. он не слышал птиц, что до этого радостно щебетали на деревьях, только умиротворяющая тишина, прерываемая шагами, да звон оружия, которое дрим всегда носил с собой. уже темнело, на небе стали появляться первые звёзды. джордж остановился, осознавая, как далеко они ушли от города. он сам толком не понимал, нужны ли ему ответы сейчас, хотел ли он задавать вопросы о произошедшем. что-то внутри ревело о том, что нужно бежать, забыть об этом навсегда и сделать вид, что ничего не изменилось, что не было пролитых слёз. — так, — тяжёлая пауза. с чего бы начать? он облизывает засохшие губы. — ты в порядке? дрим смеётся. он оборачивается к нему, делает шаг вперёд. он замечает отдалённое мерцание светлячков, что кружились в своём особом танце, затем переключается на мотыльков, парящих совсем рядом. всё что угодно, но не то событие. всё что угодно, но не дрим. хочется спать. а тот уже совсем близко, стоит и смотрит прямо на него, ожидая хоть какой-нибудь реакции. сейчас ему также страшно, наверное, даже больше. о, да, гораздо больше. чёрт возьми, скажи хоть что-то. скажи, что боишься меня, ненавидишь, скажи, что скоро об этом все узнают. — сегодня полная луна, — шепчет джордж, поднимая голову вверх. и вправду. она была такой чистой и сияющей, что от ощущения густой темноты не осталось и следа. дрим тоже поднимает голову. с его губ слетает едва различимое "к чёрту". — послушай, я не знаю, что могу сказать тебе сейчас, — очередная неловкая пауза, как раздражает. — и не думаю, что хочу говорить. — я понимаю, — кивает джордж, кулачком протирая уставшие глаза. — просто, давай так: я не хочу находить тебя одного в таком состоянии. я, нет, мы твои друзья. мы можем помочь тебе. дрим грустно качает головой, прерывая его. такой глупый. — тогда знай, что я люблю тебя, — джордж присаживается на ближайший пенёк. — неважно, что и когда произойдёт, я всегда буду рядом. я знаю, что ты останешься собой, — ещё одна пауза. — если не останешься, то я всё равно попытаюсь понять тебя и вернуть назад, дрим. мы попытаемся. — мы, — задумчиво протягивает он. да. он уверен в своих друзьях. неважно, что произойдёт в их маленьком мире, неважно, сколько войн и кровопролитий случится на этих землях, сколько изменений произойдёт. — я тоже тебя люблю, — дрим улыбается. никому не удавалось увидеть этого под его маской, но джордж знает. он одаривает его такой же светлой и искренней улыбкой в ответ, перебивая желание зевнуть. уже вторую ночь без сна. — а теперь вытащи нас отсюда, я не помню, как мы шли, — в привычной манере бурчит джордж. — будет лучше, если дойдём мы быстрее. — слушаюсь, — дрим тихо хихикает, подталкивая своего друга в нужную сторону. — только не усни по дороге, соня. — ещё чего. и закончилась эта история на дружелюбной ноте. не знали их сердца больших страхов, но скоро, совсем скоро, всё изменится.