who

Вергил забрался на подобие кровати, которое ему удалось отыскать в этом клоповнике. Если закрыть глаза, можно даже представить, что лежишь не на грязной наволочке, а вокруг смердит помоями и столетней вонью от кишок. В поисках себя не знаешь, куда забредёшь. На этот раз пристанищем сына Спарды оказалась старая заброшка на окраине города, с треснувшими стёклами и затхлой тишиной вокруг. Удивительно, что именно в этот час на него не ведут охоту десяток демонов, такая передышка была глотком свежей родниковой воды. Он лежал, не сняв сапоги и плащ. Над ухом противно жужжали мухи, а в ногах было убогое, отвратительное чувство копошащихся личинок, пусть это и было слуховыми галлюцинациями. Вергил думал, что заснёт сразу же, как только упадёт на любую горизонтальную поверхность, если не умрёт от кровопотери, но, как оказалось, прилив сил и агрессии действует негативно на организм. Настолько, что нет потребности по-нормальному выспаться. Недовольно выдохнув и открыв глаза, Вергил вспомнил один способ из юношества. Это могло бы помочь снять напряжение и расслабить затвердевшие мышцы. Прежде чем придумать, на что мастурбировать, мужчина неуклюже стал расстёгивать ремень, чувствуя себя скорее подростком с течкой, чем порождением Ада и сил зла. Расстегнул ширинку, выкладывая вялый мягкий член, закрыл глаза вновь, облизнул губы, нахмурился. Несколько размашистых движений по стволу должны были прилить кровь. Вроде как. Но ничего не получалось. Отвратительная атмосфера не вписывалась в предрасположенности мужчины, что уж поделать. Хотя, он никогда и не задумывался, что бы его могло возбудить. Не было потребности. Фыркнув с досады, почувствовать себя ещё глупее, чем могло бы быть, Вергил глубоко вздохнул носом. Это непростительно — он может выбить все кишки из тварей Преисподней за несколько секунд, но удовлетворить сам себя — вот тут уже проблема. Он продолжал сильно сжимать член, быстро двигая рукой, морщась от неприятных ощущений. Чувствовал себя ужасно беспомощным, прямо в эту секунду. Одиноким и беспомощным. Сжав с досады грязные наволочки, рыкнул и сдул серебряную чёлку с глаз. Вергил порядочно устал. В голове возникла идея. Призвать демоническую руку в таком состоянии оказалось легче, чем могло казаться. Ещё один укол по самолюбию. Огромная когтистая лапа с хризолитовыми вставками светилась изнутри, было жутко наблюдать, как она обхватывает его, Вергила, естество. Страшно становилось от мысли, как это может смотреться со стороны. Сам мужчина, казалось, тоже являлся третьим лицом. Будто это была абсолютно чужая рука. Откинулся назад со вздохом, он отдал всё во власти своей сущности. Умение абстрагироваться от одной части себя было ему подвластно на всех возможных уровнях, но работать с двумя гранями собственной души — никогда. Вот и сейчас, недоверчиво прищурив глаза, Вергил ощущал себя неестественно маленьким, неразумным. Мурашки шли по ледяной коже, когда кончик ногтя щекотал уретру, грубость демонической руки ощущалась будто гравий на раскрасневшейся коже с узором из вен. Но, как бы то ни было, это работало. Он начал возбуждаться. Приоткрыв рот, он смотрел, как своя и чужая рука гладит под уздечкой, спускается к яйцам, аккуратно массируя основание. Кто-нибудь когда-либо видел, чтобы демоны были аккуратными? Уши покраснели от стыда и приятной пульсации внутри. Вергил обхватил другой рукой своё инородное предплечье, царапая пальцы об острую кожу, ощущая жар сквозь оболочку. Насколько странно думать о себе самом как об объекте вожделения? Но он ведь даже не чувствовал себя собой. Разделился на две неравные стороны. Одна была сильнее. Намного сильнее. С этой мыслью рука как будто бы поняла импульсы мозга, ускоряясь. Хватка оставалась лёгкой, не удушающей. Иначе бы вместо паха у сына Спарды осталось только кровавое месиво. Как понимать то, что после этой мысли проходит волнующая дрожь? Через несколько мгновений он излился, шумно и загнанно выдохнув. Первый после долгого времени опыт мастурбации пришёл вместе со странным волнением внутри, страшнейшим благоговением. Перед собой. Вергил вытер уже человеческую руку. Веки были в кандалах Морфея. Сила может приходить в разных обличиях, и одно из них — он сам. У него много лиц, много имён, много ипостасей. Кто он? Вергил закрыл глаза.