Вечерняя книга

      Вечер. За окном тихо гремел гром. Мелодично постукивали капли ливня по стёклам окон. Уже было достаточно темно и поздно, так что абсолютное большинство клонов спали. Пожалуй, только Пик, попивающий пиво и докуривающий сигарету, смотря телевизор, был относительно бодр. Куро, сидящий рядом с книгой, уже засыпал, но упорно пытался дочитать последние странички, иногда недовольно косясь на сигарету в руке пикового Короля, но ничего не говоря на этот счёт. Уснувший на другой половине и без того тесного диванчика Габриэль заставил парней потесниться. Восьмой ещё чуть немного убавил звук ящика, глянув на ливень за окном. Приподнявшись, мужчина встряхнул сигаретой над пепельницой.       – Сколько можно тебе говорить, не кури в доме... – не выдержал Куромаку, устало зевнув. Пиковый недовольно покосился на него, блестнув в темноте драконьими глазами, но напоролся на полусонный и оттого пофигистичный взгляд поверх очков в тонкой оправе.       – Хочу и курю! – раздражённо буркнул Пик в ответ, облокотившись обратно, глянув на банку пива в руке. – Все спят уже, я никому не мешаю. Я ж не виноват, что тебе, хоть усрись, позарез книгу дочитать надо, хотя завтра о прочитанном ты вряд-ли вспомнишь... – мужчина уткнулся взглядом в почти беззвучный телек, допивая свой алкогольный напиток. Куро громко фыркнул и продолжил читать.       Дождь никак не кончался. Стало окончательно темно, только телевизор освещал небольшой зал, и трефовому приходилось щуриться, дабы разглядеть хоть что-то. Часы на стене тикали не менее мелодично, чем дождь за окном, так что Второй уже не мог толком сопротивляться сну. Книга выпала из тонких пальцев руки, с глухим шмяком упала на ковёр. Трефовый Король тихо выдохнул, уронив голову на крепкое плечо притихшего от удивления Пика. Восьмой скосил глаза на клона. Поняв, что тот спит, мужчина чуть расслабленно выдохнул. Ну да, организм и он сам были готовы уже смущаться... Придержав Куромаку рукой, Король аккуратно наклонился, чтобы достать книжонку с пола и убрать её на столик. Пиковый вернулся в исходное положение, решив пока оставить тихо сопящего Куро на своём плече.       Восьмой старался продолжать смотреть телек и допивать своё некончающееся пиво, как обычно, но тёплое дыхание в шею постоянно отвлекало его, и рогатый чуть поворачивал голову к трефовому, чтобы пробежаться глазами по спокойному умиротворённому лицу парня. Неуверенно приподняв свободную руку, Пик аккуратно заправил взлахмаченные выбившиеся прядки Второму за уши, несколько смущаясь, пока никто не видит, совсем чуть-чуть...       Дождь наконец перестал лить, на улице немного просветлело, когда тучи разошлись. Выключив тихо бурчащий что-то телек, Пиковый Король лениво зевнул. Привыкнув к темноте, рогатый попёрся разносить несчастных сонь по их комнатам. Пришлось немного побегать: сначала из зала в комнату бубновых и обратно, потом из зала в комнату к трефовым. Куро оказался очень лёгким, возможно даже легче Габриэля. Пик аж немного проснулся от такого открытия, на всякий случай приподняв и приопустив трефового в руках, чтобы убедиться в своих наблюдениях. Во сне Куромаку казался более спокойным, нежели днём. Днём он не снимал с лица каменную холодную маску, лишь иногда показывая раздражение к Вару и заботу к Зонту или Габриэлю. А сейчас, ночью, во сне, да ещё и на руках у Пика он казался слишком открытым, слишком уязвимым, слишком красивым... Восьмой разглядывал его лицо сквозь лёгкую пьяную дымку и сонливость: тонкие губы, тощеватое телосложение и тонкая шея, необычно длинные ресницы, сейчас чуть трепещущие, острые черты лица, аккуратная укладка волос даже так, у спящего... Зайдя в комнату к трефовым, Пик мельком осмотрелся, убеждаясь, что Зонтик давно уже спит, завернувшись в одеяло. Тихо расположившись около кровати Второго, рогатый опустил собрата на матрас постели, аккуратно снял с лица тонкую оправу очков, невольно снова пробегаясь глазами по строгим угловатым чертам лица и ощущая кончиками пальцев холодноватую нежную кожу переносицы, отложил очки на прикроватную тумбу и укрыл трефового Короля невесомым одеялом. Луна смущённо заглядывала в незанавешанное шторами окно трефовых, освещая спящего Куромаку, из-за чего тот стал похож на какое-то небесное светило или звезду: такой же тайно скрытный, холодный, спокойный... Пик нервно мотнул головой, приходя в себя. Та-ак! Хватит пялиться... Мужчина встрепенулся и тихо вышел из комнаты, ещё немного поразглядывав моську Куромаку на прощанье, пока можно, пока никто не видит. Уже укладываясь в кровать, засыпая, Пик ещё долго видел перед глазами это холодноватое спокойное личико с чертами строгости и неотразимой красоты...