Адские проверки на доверие

      Крики Ада не заглушить. Их не выжечь из его истории, их не вызволить из его стен. Их не вырвать из памяти миллиардов, их не искоренить из связок. Нет. Они здесь всегда, были, есть и будут. Они столь же вечны, как страх, и отчаяние, и боль. Даже кровь появилась позже, она стекла намного, намного больше столетий спустя, чем когда в мире прогремел небосвод. А вместе с ним и крики. Они не замолкли даже во время падения своего покровителя, лишь только прискорбно завыли чуть более громко, чем обычно.       Кровь же посредственна. Она… вторична. Не несёт необходимой ценности, она просто есть. Как небольшой декор. Она, как и органы, и прочие внутренности, лишь украшала дни заплутавших палачей своим алым превосходством. Она приятно пахла, красиво стекала по коже тонкими струйками, тепло переливалась на руках, забавно брызгала из артерий. Все это не было необходимостью, крови можно было избежать, но она развлекает палачей.       И так всегда. Всегда можно избежать крови, абсолютно. В любой момент, но разве от этого не станет «скучно»? Нечем будет позабавиться, ведь только на жестокости и держится человечество. На большее оно не способно.       И этим люди противны. Они зависимы от крови, как от наркотика, они будут страдать без нее, без убийств и насилия, грабежей и боли. Много, много, много боли должно освежить сотни голов, дабы мир не рухнул. Люди не умеют жить без нее, они привыкли купаться в ало-красной густой жидкости.       Всё это Дин помнил прекрасно. Все эти витиеватые мысли, потоком льющиеся из Кроули тихими вечерами, когда он дает им выход. Обычно Винчестер в это время либо сидит рядом, плотно прижимаясь, прикрывая в блаженстве от прикосновений глаза, мутно пытаясь удержать сознание чуть обширнее мест, где покоились конечности демона; либо недалеко, на полу или в кресле, чаще что-то читая; либо прямо на коленях, пряча лицо в изгибе чужой шеи и вдыхая запах адской боли и запечённой крови вперемешку с виски и духами, отмечая этот запах уже как любимый; но он всё время слушал-слушал-слушал. Ни секунды не пропускал, хоть Дин и не признавался в этом. Пытался уверить, что ему это не интересно. Но есть ли хоть что-то в Аду, о чем не знает его Король?       Сломанная душа Винчестера часто шаталась по тронному залу, ловя испуганные взгляды подчинённых Кроули. Все знали, кто он, эта белая в разводах душа, слоняющаяся по Аду с дерзкой улыбкой, знали, на что он способен, но ещё лучше все знали, на что способен ЗА него Король. И тряслись лишь от мысли, что сам фаворит может на них пожаловаться.       Больше всего все боялись попасть на пытки к ним, как к дуэту. Вместе они пытали только самых провинившихся или наоборот наиболее неизвестных, когда становилось скучно от знакомых душ. И, сам Сатана свидетель, вдвоём эти двое сходили с ума. Они смешивали превосходные знания в этой теме с абсолютной страстью. Умелые точные порезы по особым болевым точкам перемешивались с беспорядочными поцелуями. Им нравилось пытать, и им нравилось смотреть, как партнёр пытает сам. От этого они ловили кайф.       Сегодня, к несчастью, был обычный день обычной канцелярии. Кроули на троне, отвечает на вопросы и пожелания незаканчивающейся очереди демонов, а Дин ходит по залу, иногда подходя к трону, дабы коснуться своего Короля. Поток черноглазых не заканчивался, а Кроули уже постепенно раздражался из-за их бесконечности.       — Все свободны, Король не принимает больше, — в итоге выдохнул он, и буквально секунды хватило, чтобы зал, ещё недавно набитый до отвала, опустел.       Дин, кинув взгляд на Кроули и оценив степень его усталости, подошёл к трону, опираясь одним бедром о подлокотник справа от демона. Тот сидел, так что получить доступ до его макушки не составило труда, как и заставить млеть от ласковых прикосновений.       — У тебя ещё на сегодня что-то есть? — с некоторой надеждой, но ровно спросил Винчестер, не отвлекаясь от перебирания прядей и лёгких поглаживаний.       — Боюсь, что да, Бельчонок, — выдохнул с наслаждением Кроули.       Дин ненадолго поджал губы, но в итоге даже сумел скрыть небольшое разочарование в голосе. Работа Кроули часто мешала им, так что подобные моменты происходили часто.       — Хотел достать тебе кое-что, — переждав недолго после последней фразы Дина, довольно оповестил демон. Винчестер с недоверием приподнял брови.       — Мне? — он чуть нахмурился, отвлекаясь от своего дела и спускаясь с подлокотника, дабы сесть Кроули на колени. — Что? — обвив его шею руками, спросил бывший охотник.       — Кольцо. Из Адского огня, — немного неуверенно ответил демон. Он рассказывал Дину об этом кольце, так что Винчестер знает. Это может быть кольцо любой формы и размера, цвета и оно может выглядеть как любой материал, как того пожелает носитель. Единственное отличие — его напрямую связанная с Адом суть. Кольцо принадлежит Аду, оно питается Адом, оно им дышит. И заставляет вдохнуть его своего носителя. Кольцо из Адского огня свяжет с троном любого, кто его наденет. Доступ к огню преисподней имеют только главенствующие монахи, а используют его зачастую для привязки своих супругов к престолу. Предложение надеть кольцо из Адского огня имеет больший вес, чем предложение руки и сердца, ведь в этом случае предлагающий обеспечивает согласившегося почти что полными правами на Ад. Это выражение максимального доверия. Которое проверяется на обоюдность, ведь кольцо может запросто сжечь душу своего носителя, если тот имеет что-то против Короля.       — Прошло уже несколько столетий и я подумал, — как будто оправдываясь, начал Кроули, не сводя взгляд с удивлённо распахнутых зелёных глаз. — Что, может быть, пора. Что скажешь? — долгая пауза затянулась, так что демон решил сам ее и прервать. — Позволь мне быть Дьяволом на твоём плече, Дин Винчестер.       Охотник вздохнул так, будто задержал дыхание до этого, и улыбнулся.       — Давно позволил, Кроули, — усмехнулся он, подаваясь вперёд, упираясь лбом о лоб. — Настолько давно, что появилось нежелание считать, сколько именно.       Кроули улыбнулся и притянул к себе Дина за затылок, впиваясь в губы долгим, протяжным поцелуем, медленным и льющимся, как мед.