горько

— Сынмин, — Хенджин осторожно трогает лоб спящего и быстро убирает руку назад. Обжигает. — Кажется, у тебя опять температура. Хенджин осматривает прикроватную тумбочку, заваленную лекарствами и сухими салфетками, в поисках градусника. Под грудой уже использованных платочков он находит градусник, который используется уже три дня подряд. — Тебе нужно проснуться, стоит померить температуру, — Хенджин аккуратно опускает одеяло до живота, полностью не раскрывая парня и приподнимает край майки, чтобы было удобнее просунуть градусник. — Джинни? — Сынмин открывает глаза, морщится от яркого света и продолжает. — Выключи свет. Хенджин послушно встаёт и спешит выключить свет, чтобы его парню было комфортно. А затем он возвращается и помогает сесть уже полностью проснувшемуся Сынмину, который недовольно трёт глаза и сонно клюёт носом, готовый заснуть сразу же, как только голова коснётся подушки. — Поднимай руку. Ты, кажется, опять горишь, — Хенджин немного переживает из-за этого, ведь Сынмин редко болеет, но если такое случается, то встать не может пару недель, потому что температура забирает все его силы. — Давай, милый, не капризничай. — Я не хочу, — Сынмин говорит шепотом, чтобы не раздражать и так больное горло, он тянется руками к Хенджину, чтобы обнять его, но тот отклоняется и машет градусником, который держит в руках. — После него. — Ладно. Сынмин отбирает градусник, пихает его подмышку, тянет свою руку к рукам Хенджина и недовольно щурится. Руки Сынмина горячие и мокрые, в то время как руки Хенджина холодные, от переживаний, который тот испытывает. — Холодно, — Сынмин тянет парня на себя, чтобы согреть своими руками. — Двигайся. — Заразишь, — Хенджин улыбается и двигается ещё ближе, почти полностью заваливаясь на полусидящего Сынмина. — Это ты меня заразил, — напоминает Сынмин и вздрагивает, когда градусник начинает пищать. — Если бы ты не лез целоваться, то тебе бы не было сейчас плохо, — Хенджин достаёт градусник и недовольно мычит. — Милый, температура просто приклеилась к тебе. Я ревную, — Сынмин тихо смеётся и прикрывает рот ладонью, чтобы было ещё тише. — Лекарство? — Оно горькое. — И не поспоришь, — сразу же отвечает Хенджин и начинает искать нужные таблетки. — Лучше просто обними меня и тогда станет легче, — Сынмин удобнее садится на кровати и тянет руки к своему парню. — Ты должен выздороветь как можно быстрее, а для этого нужно вовремя пить таблетки, — Хенджин выдавливает в свою ладонь таблетку и тянется за бутылкой с водой, которая стоит возле кровати. — Тебе налить или ты так? — Налей, — на самом деле Сынмину все равно как запивать таблетку, но потянуть время хочется, поэтому он смотрит на то, как Хенджин левой рукой держит бутылку и наливает ее содержимое в кружку Сынмина, на которой фотография группы. — Я раньше не замечал, что ты так можешь.. — Мне стоит обидеться на то, что мой парень не так внимателен ко мне, как я к нему, — Хенджин недовольно дует губы, за что получает слабый удар по бедру. — Совсем сил лишился, скорее открывай рот, я положу таблетку, — Сынмин недовольно бурчит, но рот открывает. Ему на язык кладут таблетку, а в руки дают кружку. — Хороший мальчик, — Сынмин сразу же запивает таблетку, но это его не спасает от горького послевкусия во рту. Он недовольно хмурится и протягивает пустую кружку Хенджину, чтобы тот убрал ее в сторону. — Ты говоришь гадкие вещи, — хрипит Сынмин и укладывается головой на подушку, потому что устал сидеть. — Они тебе нравятся, — довольно улыбается Хенджин и укладывается рядом, чтобы обнять своего парня, — а теперь спи. Сынмин двигается ближе к стене, чтобы между ним и Хенджином было небольшое расстояние, но тот не даёт этого сделать и только крепче сжимает руки, тем самым молча говоря не убежишь. Сынмин на самом деле и не пытался, ему просто становится жарко, но поделать нечего, Хенджин потом сам отодвинется, когда температура спадёт, а он сам станет ужасно мокрым. Проходит буквально пара минут, когда Сынмин понимает, что заснуть у него больше не получится. Он прислушивается к тишине в комнате, чтобы понять, спит его парень или нет. Тот вроде не сопит, значит пока бодрствует. Тогда больной мозг Сынмина решает действовать, он закидывает свою ногу на парня и почти полностью на него укладывается. — Что ты делаешь? — шепчет Хенджин и разрывает объятия, чтобы положить руку на бедро Сынмина. — Мне не спится, — мягкое поглаживание по бедру успокаивает. — Я больше не хочу болеть. — Я тоже не хочу, чтобы ты болел, а теперь спи пожалуйста. — Я не могу заснуть. — Ты даже не пробовал, — Хенджин зевает в плечо Сынмина и убирает руку с его бедра, чтобы сразу же положить ее на талию. Сынмин закрывает глаза и пробует заснуть ещё раз. Он считает про себя до ста, но у него все равно не получается. Тогда, он решает понаблюдать за своим парнем, может тогда его сознание решит отключиться и поспать до утра. Тёмные волосы Хенджина убраны резинкой сзади, Сынмину это не нравится, поэтому он осторожно вытягивает свою руку и тянется к чужим волосам, чтобы освободить их из плена. — Что ты делаешь, — один глаз Хенджина немного приоткрывается в тот момент, когда его волосы свободно падают на подушку, а резинка приземляется в паре метров от кровати, куда ее выкинул Сынмин. — Ничего, — шепчет Сынмин и гладит Хенджина по голове, — спи давай. — Сам спи, — глаз Хенджина закрывается и в этот момент чужие горячие губы касаются его лба. — Сынмин-а, что ты делаешь? — Поцелуй меня, тогда я точно засну. — Врешь. — В этот раз говорю правду. Хенджин открывает заспанные глаза и несколько секунд смотрит в глаза напротив лежащего Сынмина. А затем его губы слегка касаются чужих губ. Они целуются медленно, без языка, но так, чтобы почувствовать вкус друг друга. Хенджин разрывает поцелуй первым и несколько раз чмокает Сынмина в губы, чтобы наверняка, на запас до утра. — Ты горький, — шепчет Хенджин и закрывает глаза. — Это из-за твоих таблеток, — недовольно шепчет Сынмин и тянется за очередным поцелуем.