Месть бедняка. Продолжение.

-А вы давно научились метко стрелять из лука, мадмуазель Нанзак? -Я стреляю из лука с раннего возраста, лет с десяти точно. -Тогда мы с Максин будем рады, если вы продемонстрируете свои умения на завтрашней охоте, куда мы вас и приглашаем,-улыбнулся молодой месье и обнял кучерявую дочурку. -Благодарю, сэр, но лучше мне завтра остаться дома. Мне нужно будет составить план занятий на будущий месяц. Гальена составила план ещё на прошлой неделе. Ей неприятно было отказывать месье Клюзе и своей подопечной, но воспоминания об охоте доставляли девушке не лучшие ощущения. Дело даже не в воспоминаниях: убивать из спортивного интереса беззащитных животных уже не забавляло её. Перед глазами вновь встала картина, которая теперь причиняла девушке боль. Косуля, которая перекувыркнулась два раза, раненная её стрелой год назад стала не одним из многочисленных трофеев на охоте, а существом, у которого она готова просить прощения что есть сил. Расчесав свои густые чёрные волосы, она стояла перед зеркалом. Но смотрела сквозь него. Красотой она не гордилась, не любила наряжаться и ловить на себе игривые взгляды, но всегда ощущала своё превосходство, особенно над крестьянами. Да не только над ними, а и над ровней. А теперь... Какая же она гордячка? Только теперь она понимала своё фактическое ничтожество. Ни слуг, ни дома, ни родных, ни денег... Гувернантка? Приживалка в чужом доме, которую приютили из жалости и для виду поручили заботу о ребёнке в семье. Такие чёткие мысли пришли к ней в голову именно в тот момент. В её глазах не было слёз, а в руках шпаги, чтобы швырнуть её во что-нибудь, что было привычно для разгневавшейся графини. А даже если бы и была, смогла бы она себе это позволить? Еле слышно она легла на кровать, будто с шумом в её комнате хозяева могли услышать и её мысли. А тем временем в той самой деревне работящие крестьяне готовились к очередному веселью. Фантий в силу возраста уже не так активно участвовала в подготовке к предстоящим праздникам, как раньше, но всё так же раздавала советы и заботливо поучала молодёжь. Шевалье был бодр, как никогда, хотя и его здоровье оставляло желать лучшего. Дети путались у взрослых под ногами стягивая со стола то варёный картофель, то хлебцы, а если дотягивались, и конфеты. Старшие отодвигали миски со сладостями на середину стола, зная цепкие руки детишек на праздниках, но не от жадности- опрокинув одну такую вазочку на голову, ребёнку можно было остаться с шишкой на лбу. Все были заняты своим делом-и стар, и млад. -Давай останемся дома, каждый год одно и то же, -робко начала Лина. -Милая, ты ведь знаешь, что нас не может не быть на празднике-улыбнулся Жаку. -Мы могли бы побыть вместе, я уже не помню, когда в последний раз у нас была возможность остаться вдвоём ни на кого не оглядываясь, тем более, Фантий теперь живёт с нами. -Завтра мы будем вдвоём целый день и нас никто не побеспокоит, вот увидишь, а теперь, пошли. Косой уже ищет, куда мы запропастились. Времени на отдых и друг на друга у Жаку с Линой действительно стало мало: оба работали не покладая рук намного больше, чем раньше. После работы на прачке Лина бежала помогать Жаку, днём он был занят стройкой нового дома, а вечером ухаживал за животными, которых им с Линой удалось получить взамен на усердный труд. С крестьянами часто расплачивались бартером, они и не возражали. В любом случае, деньги, вырученные за пахоту на поле или уход за скотиной они тратили на семена для огорода или пару голов собственных овец, свиней. У многих скот падал, даже не успев принести молока или шерсти для одежды, поэтому получив трёх коров и четырёх коз, Жаку с Линой дали себе слово, что не допустят такого и к осени у них будет собственная, пусть и небольшая ферма. В деревне они пользовались уважением, многие им помогали, но даже с поддержкой верных друзей оба чувствовали невероятную усталость. Благо, всё шло хорошо-коровы и козы выглядели здоровыми и в скором времени должны были принести потомство, огород приносил щедрые плоды, которыми и кормились хозяева, а Жаку с помощью друзей достроил новый дом на замену старому. Когда там начала протекать крыша, он немедленно взялся за стройку нового жилища, потому что протекающая крыша была для него символом перенесённых в детстве страданий и наводила на него страх. -Номер шестьсот пятнадцать,-радостно объявил Шевалье выигрышный номерок. -Ура, мама, мы выиграли поросёнка!-радостно воскликнул маленький мальчик дёргая мать за рукав. -Поздравляю, поросёнок ваш! Худая женщина с семилетним сынишкой поблагодарила Шевалье и всех присутствующих, взяла в руки поросёнка и направилась домой. Было видно, что на этот раз приз достался тому, кто действительно в нём нуждался. А чуть больше года назад он достался бы графу. Об этом и вспомнили селяне, которые после оглашения счастливого номера стали оглядываться, будто ожидая его появления. Потом начались танцы, но на этот раз всё было без судьев и ажиотажа, каждый танцевал как хотел, сколько хотел. -А в прошлом году, всё-таки, было веселее. Когда сюда прискакал граф со своей свитой и дочерьми, я сразу поняла, что наклёвывается какое-то представление. -Да, но зато сейчас мы стали жить более или менее спокойно, этого не стоит ни один граф со своим представлением,-оговаривались друг с другом люди средних лет. -Кто-нибудь знает, что с ним сейчас? -Может умер уже, а может в Лондон поехал к дочери. Правда, не думаю, что у них хорошие отношения. Но догадки и сплетни относительно нынешней жизни графа были далеки от истины. После праздника Лина осталась убираться с подругами. Валери и Сюзет обрадовались, увидев её. Односельчане, как уважали Лину и Жаку после перипетий с графом, так и стали думать, что те смотрят на них свысока, возомнив себя лидерами. Именно из-за таких мыслей и случилось предательство среди своих. Все помнили историю с Марио, когда он сдал Жаку графу. Но почему-то боялись обсуждать эту историю даже заядлые сплетники. Даже те, кто видел всё в тот день-Сюзет, Косой, Бернар и Росс. Сам Шевалье не любил вспоминать ту историю. Жаку, которого уже все похоронили, чудом выжил, выбрался из замка графа, вернулся в деревню и наказал предателя. Но предательство ли это было? Марио никогда не пытался казаться Жаку другом, не считал графа своим врагом и был влюблён в Лину. Он и не скрывал своей неприязни к Жаку: почему его все считают лидером? Кто сказал, что все должны ненавидеть графа только за то, что тот погубил родителей Жаку? Знать часто жестоко обращалась с крестьянами, но Марио не видел в графе врага, скорее наоборот, хотел, чтобы тот помог ему выбиться в люди и начать жить лучше. Других шансов он просто не видел. Никто не знал, что с ним, где он сейчас. Знали только, что он ушёл из деревни с позором после всего случившегося за день до нападения на замок Нанзака. Из-за этой неприятной истории многие боялись обсуждать Марио открыто. Ведь несмотря на то, что Жаку был лидером и пользовался уважением, в селе был уже не один человек, который относился к Жаку не очень хорошо. Причиной всему негласный статус лидера, который он сам себе присвоил, как считали некоторые. Наведя порядок молодые девушки стали расходиться по домам, Лина взяла под руку Фантий и они вместе направились домой. Жаку там не было. Девушка знала, где он. Пробираясь сквозь деревья в темноте она подошла к нему и обняла сзади. -Именно после праздников ты приходишь сюда и смотришь на то, что осталось от его замка, знала, что ты здесь. -Я смотрел на его замок отсюда всего пять раз за свою жизнь. Скорее всего, сегодня последний. Как думаешь, где он сейчас? -Я не знаю, Жаку. Ты исполнил обещание, данное матери, ты отомстил за смерть родителей, не только ему, но и всей его семье. Ведь ясно, что ничего хорошего их не ждать не могло. -Моя мать была добрым человеком и никому никогда не желала зла. Она взяла с меня это обещание, умирая от горя в тот день, когда мы узнали о смерти отца,-тихо сказал Жаку. Он обнял Лину и поднял на руки. -Может, переночуем в лесу? Мы уже давно не оставались наедине, ты права. Жаку поцеловал Лину и расстегнул ей платье. Она улыбнулась, хватаясь за него руками, не давая ему упасть. Испытывая неловкость, сама не зная почему, она сняла с Жаку рубаху. -Мне кажется, будто мы впервые вместе,-прошептала ему она. Они провели чудесную ночь под открытым небо, и тогда Лина перестала думать о том, что тревожило её полтора года. Ей бывало стыдно за такие мысли, но ничего поделать с собой она не могла. Испытывала злость от того, что это могло оказаться правдой, потом испытывала чувство вины за то, что так могла подумать о родном человеке. Но сегодня обняв Жаку со спины Лина уснула умиротворённая и счастливая. А утром они взявшись за руки вернулись домой и принялись за работу. В одном из городов Франции, куда граф вынужден был бежать после разорения, готовилась к открытию юридическая контора. Родной брат графа был его полной противоположностью. Добрый, отзывчивый, забыв обиды своей матери на их общего отца, он принял младшего брата в своём поместье и всячески стал помогать ему подняться после всего, что с ним случилось. Роковая ночь, когда те, как он называл их "скоты" сожгли его замок и все сбережения, которые он хранил там же, затем судебный процесс, на котором против него стала свидетельствовать его родная младшая дочь, точнее не против... Она отказалась оговаривать врага семьи в том, чего не совершал. Однако для Нанзака младшего это было сродни предательству, и в принципе, понятно, почему. Граф со своим верным советником скитался после этих событий в селениях, недалеко от Перигоры, в течении двух месяцев. Интересно, но всё-таки, у графа остался человек, который не отвернулся от него и старался поддерживать, даже тогда, когда он продал последний перстень с драгоценным камнем со своего пальца, чтобы не умереть с голоду. А с другой стороны, ничего удивительного... Ведь другу графа, месье Алену, так же было некуда деваться. С самого окончания колледжа он был рядом с графом, помогая ему вести дела, грамотно оформлять все документы и не стать жертвой стервятников, которые разевали рот на его имущество и готовы были получить его самыми бесчестными путями. Он был единственным человеком, которому граф мог доверять- что тогда, что сейчас. Даже будучи скупым на похвалу и приятные слова он неоднократно говорил, что Алену доверяет как себе. Граф сам был юристом по образованию, в учёбе делал большие успехи, которых мог добиться и в карьере, но после того, как он получил графство в наследство от покойного отца, работать в конторе за несколько десятков луидоров было бессмысленно. Со всеми документами, со всеми судебными процессами, через которые граф проходил он мог бы справиться сам, но при его статусе это было бы несолидно. Поэтому юристов при нём был полный штат, который многие годы и возглавлял месье Ален. После всех тягот, что выпали на их с другом долю, он не сказав ни слова бывшему хозяину сам нашёл его брата и отправил ему письмо, в котором всё подробно описал и попросил о помощи. Хотя и сам не имел большой надежды на его помощь. Однако, вопреки ожиданиям, месье Нанзак старший прислал приглашение и своему младшему брату, и его другу в свой дом с обещанием помочь. Когда Ален рассказал графу о том, что отправил просьбу о помощи его старшему брату, с которым он никогда не общался и даже не был знаком, тот сначала был в замешательстве, но ругать своего друга за это не хотел-мог ли он сам найти другой выход а таком бедственном положении? Нет, выбора не было. Но гордость в графе говорила всё так же громко, поэтому когда они добрались до поместья Аима де-Нанзака, беседу, повествование обо всём от начала до конца снова взял на себя Ален. Оба брата испытывали неловкость, а младший и вовсе выглядел так, будто просто приехал навестить дальнего родственника с барского плеча, а не от безысходности и нужды. -Месье Нанзак, мы приехали не только лишь просить крова, но и хотим сделать вам выгодное предложение. Я знаю, что люди из вашей династии образованны и умны, в каком бы они не были положении, сохраняют своё гордое имя. А образование у вашего брата качественное и юристом он бы мог сделать блестящую карьеру, но .... -Я знаю, что произошло после, месье Ален,-улыбнулся Аим. -Можете не повторять эту историю в третий раз. Каково ваше предложение? -Мы можем открыть юридическую контору, которая обречена на успех. Но для этого необходимо выкупить помещение у пожилого помещика и нанять несколько адвокатов для ведения дел клиентов. Ещё тогда, когда у вашего брата было всё, за услугами в наш юридический отдел обращались многие уважаемые граждане. И если бы сейчас наш отдел существовал, мы могли бы заработать на юриспруденции огромное состояние. Если вы согласитесь помочь нам с открытием, одолжите необходимую ссуду, мы вернём вам деньги в двойном размере в кратчайшие сроки, приблизительно, через месяца четыре, я уверен. Вдобавок ко всему, от прибыли вы будете получать одну пятую часть каждые два месяца. Конечно, на следующий день получение баснословной прибыли никто не гарантирует, но, если компания не будет иметь успеха, мы всё равно отработаем всё до последнего луи, месье Ален. Граф, услышав возможный неблагополучный исход дела, почувствовал, как по спине бежит холодок. -Предложение действительно очень интересное. Однако, нам с Эллен необходимо всё обдумать и вместе принять решение. -Супруга помогает вам в ведении дел? -И в некоторых делах разбирается намного лучше меня, месье Ален. Аим не собирался долго думать. Он не сомневался ни минуты. Однако, сразу согласиться на предложение гостей и тут же выложить такую крупную сумму без колебаний было бы, по меньше мере, странно, и для виду он стал "думать" три дня. Не то, чтобы он свято верил в успех дела, которое задумал Ален, но отказывать им не собирался. Тем более, всех благ у него было предостаточно, от потери суммы, пусть и такой крупной, которая требовалась для открытия юридической конторы, Аим бы не обеднел. Почему-то, он чувствовал, что помочь брату и его другу стоит, и не из-за душевной доброты. Такое решение подсказывала ему его интуиция, на которую он часто полагался. Но уже через месяц после открытия пресловутой конторы Аим был потрясён. На такой быстрый успех и высокий доход не надеялся даже сам Ален. Сразу четыре выигранных иска в суде о земельных спорах, два при разделе имущества между наследницами богатого купца, ещё один успех в громком деле о клевете в адрес владельца ломбарда. У конторы становилось всё больше уважаемых, состоятельных клиентов, рос доход. Профессионализм Алена и нанятых юристов, которых он обучал дополнительно в ходе работы оправдывал себя. Даже граф, который пребывал в унынии из-за разорения по сей день, начал включаться в дела, видя, что Алену требуется помощь. Его поведение было странным, но метать бисер перед старшим братом, пусть даже доброжелательно настроенным к нему, он не хотел. А о благодарности Алену за поддержку и великолепную идею даже не думал. Он привык к его преданности и трудолюбию, хотя в глубине души прекрасно понимал, что тот ему ничем не обязан. После подсчёта доходов и суммы долга, часть которого уже была выплачена граф стал действовать. С юридическим образованием ему было несложно работать. В тот вечер Ален хотел выпить вина в честь погашения половины долга . На застолье граф настроен не был, но отказывать Алену не мог, а ещё хотел сказать несколько очень важных вещей. -Друг мой, я счастлив. Это наш успех, мы его заслужили,-улыбался Ален. В глазах у него появился игривый огонёк. -Не наш, а твой,-спокойно возразил граф, глядя куда-то в сторону. Ален знал, что граф пребывал в депрессии, но таких слов не ожидал. -Когда мы скитались по окраинам города, распродав последние вещи, ты не думал о самоубийстве, как я, а искал выход. Отправил письмо моему брату. Открыть юридическую контору-твоя идея. Вся работа и убеждения моего брата сделать материальный вклад в её развитие тоже была на тебе. Моя гордость не позволяла мне обратиться к Аиму, но это была не гордость, а слабость. Гордиться ты имеешь полное право. И успех этот заслужил ты, а не я. -Граф, я всего лишь делаю свою работу,-сказал Ален, а сам пребывал в замешательстве из-за радости от признания своих заслуг и от того, что будто вынудил своего друга всё это говорить. -Не скромничай. Я признателен тебе за всё, что ты для меня делал, но пора тебе уже делать что-то и для себя. Контора твоя. А я буду твоим юристом, если позволишь, конечно,-качнул он головой. Встав из-за стола, он направился к выходу и попросил Алена заняться переоформлением документов о владении конторой. -И это не обсуждается. Ты всё заслужил, и заслужил честным трудом, своим умом, решительностью. Я пойду спать. Мне пора вставать на ноги самому и помочь своим дочерям. Но только не за твой счёт, и не за счёт своего брата. Спасибо тебе за этот шанс,-сказал граф. Он пожал руку смущённому Алену, допил бокал вина и отправился в спальню. -Да, Максин, ты просто умница, я ведь тебе обещала, что скоро эти примеры ты будешь решать быстрее нас,-улыбнулась Гальена. -Мадмуазель Нанзак, а вы можете не рассказывать папе? Я хочу сделать домашнее задание, а потом ему всё показать. Он убедится, что примеры я уже решаю самостоятельно. -Конечно, здесь можно проявить самостоятельность, не то что в тот раз, когда ты зашла в конюшню и вздумала одна отправиться на конную прогулку, дорогая. Ты ведь понимаешь, как это опасно! Кобыла могла резко вскочить, а сама ты на лошади толком сидеть не умеешь, а если бы она ударила тебя копытом в лоб?! Это просто ужас, Максин, я... -Мадмуазель Нанзак, я уже наслушалась всего этого на прошлой неделе и всё поняла,-понурившись ответила девочка. -Кроме того, если бы с тобой что-нибудь случилось, не сносить бы мне головы. Ты ведь знаешь, как тебя любит твой отец. А я отвечаю за тебя, когда ты со мной. Поэтому давай договоримся, что мы будем помогать друг другу, а не подставлять, хорошо?,-Гордячка положила руки на плечи своей воспитанницы и вспомнила, как сама заставляла понервничать своих нянечек и гувернанток в своё время. -Вас папа тоже любит и ничего плохого вам бы не сделал. А теперь мне пора к мадам Домбэ, она обещала показать мне, как доят коров. Обещаю, я не буду подходить одна к животным, мне просто хочется посмотреть на них-для меня наша мини-ферма как зоопарк. Можно?,-спросила она и не дождавшись ответа умчалась через палисадник на задний двор. Слова этой очаровательной девчушки о том, что её отец испытывает к ней симпатию заставили Гордячку сначала испытать глубочайшее смущение, но потом она вспоминала их и приходила к выводу, что сказанное ей очень приятно. "И чего ведь не хватало его супруге?", подумала она. Раньше ей не были интересны такие подробности, Гордячка лишь знала, что мать Максин сбежала с любовником-виноделом от мужа и дочери три года назад. Месье Клюзе казался ей хорошим человеком, но как мужчину она его не воспринимала. "Папа, как я по нему скучаю...", подумала она. Отец Гордячки тоже растил дочерей один, не женившись после смерти супруги, но месье Клюзе было сравнительно тяжелее: сказочно богатым его назвать было нельзя, но и нищим он не был точно. По крайней мере, на хлеб и масло, на достойную жизнь-свою и дочери ему всегда хватало средств. Сначала мужчина средних лет, который являлся работодателем Гальены не вызывал у неё никакой симпатии-первая любовь никак не шла из её сердца. А разорение отца и бедственное положение, в которое она попала из-за бунта своего возлюбленного и вовсе заставили прекратить переживать из-за каких-либо романтических привязанностей-нужно было думать как жить, на что жить и где. Прекрасно понимала, что если бы не место гувернантки в поместье месье Клюзе, она бродила бы по улицам будучи нищенкой, которых раньше презирала её семья. Самолюбие и гордость, всё-таки, говорили в ней не меньше здравого смысла-Гордячка знала, что слишком хорошо собой для такой участи. В её дальнейших планах было накопить денег на первое время и по другому построить свою жизнь. Когда вернулся месье Клюзе, он поблагодарил Гальену за заботу о своём ребёнке. -Максин стала заниматься намного лучше и выглядит счастливее. Вы бы знали, сколько гувернанток сменилось у нас за два года-характер у моей дочери то, что нужно. Они жаловались на неё, она на них. Общий язык им с моей дочерью найти не удавалось. А вы идеально справляетесь со своими обязанностями. Это вам за то, что теперь я могу спокойно заняться делами на работе и на ферме, не срываясь каждый раз домой, когда Максин поскандалит с очередной гувернанткой,-со смущённой улыбкой он протянул Гордячке небольшой конверт. -Благодарю вас, месье Клюзе, но не стоит. Мне вполне хватает тех средств, которые вы выделяете. Сказать "платите мне" у неё не повернулся язык-разорённая графиня привыкла, что привилегия платить жалованье слугам принадлежит ей и её семье, оказаться вдруг в шкуре тех, кому они раньше сами давали денег с барского плеча ей было неприятно. -Мадмуазель Нанзак... Я хотел вам сказать, чтобы вы чувствовали себя, как дома. Если вам что-нибудь понадобится, я с радостью готов помочь. Если вам понадобится куда-нибудь уехать... Вы можете взять выходной-на вашей зарплате это никак не отразится. Только если вас долго не будет, Максин станет скучать. А я привык к вашей помощи. -Благодарю вас, месье. Стоял жаркий солнечный день, что в Лондоне было реже, чем дождливые пасмурные дни. Гальена очень скучала по дому, хотя и понимала, что ни дома, ни семьи у неё больше нет. Вспоминала, как в ненастную погоду она сидела в своей комнате и часами смотрела в окно. Впервые за долгое время она стала сомневаться в своём решении поддержать Жаку на суде и опровергнуть обвинения, выдвинутые её семьёй. Этим она помогла рассыпать в прах жизнь своего отца, сестёр, и наконец, свою. Но могла ли она поступить иначе? Он дважды спас ей жизнь. "Я предала свою семью ради человека, которому теперь до меня и дела нет-где сейчас этот Жаку?!", "можно понять его ненависть к отцу, ведь он причинил столько горя его семье", "а кто вытащил меня из загона со свиньями, которые могли съесть меня или затоптать на смерть?", размышляла Гордячка. Хотя, то, что тогда Жаку сам и открыл задвижку на их загоне, а потом передумал губить младшую дочь врага и спас её от своего же действия, она не знала. А на окраине Перигоры тем временем разгоралась семейная ссора. Лина всё же не выдержала и поделилась с Жаку мыслями, которые навязчивой музыкой звучали у неё в голове. -Ты спал с ней?,-спрашивала она дрожащим голосом. -Что за бредни ты несёшь? Снова перегрелась на солнце? -Не делай из меня умалишённую. Я помню, как ты нёс её на руках и горящего замка. Так бережно и нежно. Она не пострадала ни капли и вполне могла дойти сама. Брать на руки её было совсем необязательно! -Она не хотела выходить оттуда, мне пришлось тащить её силой. И потом, неужели ты считаешь, что я бы подумал об этом в горящем замке, когда и я, и она могли погибнуть сию минуту?! Это ты делаешь из меня озабоченного психопата! -Ты ведь мечтал погубить их, зачем ты подвергал опасности свою жизнь ради неё?! Тем более, если она не хотела спасаться и выходить оттуда сама, как ты говоришь?! -По-твоему, я должен быть бросить её гореть заживо? -По моему, тебе не следовало носиться с Гордячкой, как с писаной торбой. Жаку, ты-вся моя жизнь. Ты-самый близкий, самый любимый человек для меня. И именно тебе я не простила бы предательства. Никогда. Просто знай это. Жаку ничего ей не ответил. Он чувствовал, что с Линой творится что-то неладное, догадывался, по какой причине это может быть, но когда убедился в этом, ему стали очень неприятны её подозрения. А то, насколько это далеко зашло он и не представлял. Лину он любил, она тоже была его единственным близким, родным человеком, надёжным другом. Его расстроило не только её недоверие, но ещё и то, что она, оказывается, совсем его не знает. К Гордячке он никогда не испытывал чувств, как к девушке. Лина была его первой и единственной любовью. Подшучивания его друзей и односельчан, о том, что он сам наверняка не устоял перед красивой графиней, которая сама была в него влюблена и соблазнился ею он не считал злым умыслом, сам иногда посмеиваясь над глупыми шутками. Когда он проводил её в Лондон два года назад, на обратной дороге ребята подтрунивали над Жаку, а он никогда не воспринимал всерьез ни влюблённость Гордячки, ни такие нелепые, на его взгляд, сплетни. Лина, в свою очередь, пребывала в смятении от подобного разговора. Они с Жаку никогда не ссорились. У них бывали небольшие стычки, но и тогда они обижались друг на друга не больше пяти минут. А сейчас произошло что-то, что не пройдёт просто так. Но иначе она не могла-правду знать ей было необходимо. -Мне нечего ответить тебе на эти бредни. В отличии от слухов и сплетен, правду доказывать нет необходимости. Ты ведь и сама знаешь, что быть такого не могло. Лина, что на тебя нашло?,-тихо сказал Жаку, зайдя домой после того, как прошёлся по двору. -Мне нужно знать правду. Пусть я всего лишь простая крестьянка, а не знатная графиня, но оболванить и вытирать о себя ноги я не позволю,-ответила она дрожащим голосом. -Наверняка ты этого никак не узнаешь. У тебя только один выход: поверить мне. Оправдываться он не собирался. Сейчас он посмотрел на неё другими глазами. Нежная, хрупкая девушка была непреклонна и тверда. Жаку ценил её и уважал, но то, в какую позицию она встала сейчас, его слегка удивило. -Я очень хочу тебе поверить Жаку. Мне сейчас не по себе ото всего этого. Нужно немного отдохнуть, собраться с мыслями, отвлечься. Я переночую у мамы. -Нет, ты останешься со мной,-Жаку резко схватил её за локоть и толкнул на кровать. -Я не позволю тебе и дальше забивать себе голову всякой ерундой. Кто знает, с чем ты вернёшься. Лина была немного напугана внезапной агрессией. Потирая локоть, она поняла, что сегодня лучше никуда не уходить. Если бы Жаку её спокойно отпустил, наверное, ей было бы не лучше. На рассвете следующего дня они оба отправились работать, вели себя, как ни в чём не бывало, но напряжение между ними только росло. В то время граф и месье Ален успешно вели дела своей фирмы, полностью рассчитались с Аимом, окупив инвестиции с лихвой, как и обещали, только успевая подсчитывать прибыль. В основном они вели серьёзные дела, связанные с разделом имущества, клеветой и правом на собственность, но недавно они получили письмо от некой мадам Оркью, которая желала проконсультироваться насчёт определения места жительства своего ребёнка после развода. Из письма они узнали, что та не живёт с супругом больше трёх лет, на протяжении которых её дочь осталась на попечении бывшего супруга. Оставление супругу ребёнка она объясняла тем, что хотела встать на ноги после расставания с ним и не обрекать себя и дочь на нужду. А вот теперь, когда её планы воплотились в жизнь, она решила, что дочь будет жить в их новой семье. Месье Оркью, её нынешний сожитель, полностью поддержал решение возлюбленной и так же изъявляет желание взять опеку над ребёнком женщины от первого брака. Бывший супруг, отец девочки не препятствует общению с матерью, но отпускать жить дочь в новую семью не хочет категорически. Молодая женщина опасается, что лишится дочери навсегда, если не станет жить с ней, а суд не встанет на её сторону, потому сочтёт её кукушкой, которая бросила дочь из-за любовника. В письме она просила предоставить её интересы в суде и помочь ей вернуть дочь. -Её дочь с супругом в Лондоне, а она со вторым мужем живёт в соседнем городе. Где будет проходить суд? -Скорее всего, в Лондоне. -Нам придётся ехать туда? -Да, и вам тоже. Первая встреча с клиенткой назначена на завтра, она объяснит нам всё подробнее, мы подготовимся к подаче иска, а потом выедем в Лондон. Скорее всего, у нас получится ей помочь. Упоминание о Лондоне укололо графа, он знал, где сейчас его младшая дочь. На следующий день мадам Оркью со вторым мужем приехали в контору и она пересказала написанное ещё раз. Супруг предложил юристам предоплату, но они решили, что примут деньги только после полного анализа ситуации и подачи иска в суд. -А чем занимается ваш бывший муж? -Он доктор по профессии, плюс у него ферма и небольшая торговая лавка на рынке. Финансово он более или менее состоятелен. Александр- заботливый отец и был хорошим мужем, безупречным семьянином. Но я полюбила другого человека, так бывает. В этом отношении к нему точно не может быть претензий. -Если нет веских оснований, чтобы признать его плохим родителем, проживания вашей дочери с вами будет добиться чуть сложнее, мадам. Тем более, вас не было рядом с ней три года. Как думаете, она сама захочет жить с вами? Несмотря на то, что она ребёнок, следовало бы учесть её мнение. -Да, понимаю. Но я не могу жить без дочери. И не бросала её, а оставила с супругом на время, чтобы самим обрести уверенность в завтрашнем дне и быть способными позаботиться о ребёнке. -Мяы вас понимаем, мадам, как юристы постараемся помочь. Но никаких гарантий дать не можем. Ни один добросовестный юрист не даёт стопроцентных гарантий. -Заседание будет проходить в Лондоне? -Да. Вам нужно быть готовой к завтрашнему дню, с вами отправится мой...,-Ален чуть было не сказал помощник, но вовремя вспомнил, что граф тоже находится в кабинете,-партнёр, который будет вести ваше дело. Завтра вы отправляетесь в Лондон. А уже послезавтра вы будете подавать иск. Месье Нанзак составит его и будет осуществлять поддержку до окончания дела. -Благодарю. Граф, стоявший рядом, сначала подумал о том, как помочь этой даме вернуть дочь, а потом вспомнил о своей, которая тоже была в Лондоне..... Сойдя с парома следующим утром он оглядывался, будто ожидал увидеть Гальену сразу по прибытию. Тем временем в доме месье Клюзе тоже проходили сборы в суд. Гордячка одела и причесала Максин, а Александр приводил в порядок свою одежду. Она видела, как он безуспешно пытается его погладить, но предложить помощь не решалась. Боялась выглядеть глупо, да и гладить она не умела. Сегодня перед ней стоит другая задача. Сопровождать свою подопечную в Лондонском суде, пока в зале из-за неё же судятся её родители. Месье Клюзе вошёл в зал, они немного опоздали, так как из пригорода выехать в тот день было тяжело. Заседание уже началось, девочка с Гордячкой осталась в коридоре, а её отец вошёл в зал. -Могу я узнать, почему вы развелись со своим супругом, мадам?,-спросил судья у матери Максин. -Я полюбила другого человека... -Неужели ради ребёнка вы не можете попытаться сохранить семью? Она промолчала. -А теперь выслушаем ответчика,-сказал судья. -Присаживайтесь, мадам. -Месье Клюзе, как мы поняли, вы не желаете оставлять дочь с матерью. Почему вы против их общения? -Я никогда не препятствовал общению Максин с матерью, не препятствую и сейчас. У меня нет цели очернить бывшую супругу, но мы с дочерью не видели её три года, у девочки рядом со мной спокойная налаженная жизнь, к которой она привыкла, я в состоянии дать ей всё необходимое. Расставаться с дочерью и видеть её раз в месяц мне не хочется. Где Ирма была всё это время? Вы знаете, какой стресс пережила девочка, когда она от нас ушла? Как к человеку, как к женщине у меня нет к ней никаких претензий. Я буду только рад, если они с дочерью будут видеться чаще-мать ребёнку никто не заменит. И никаких обид из-за её ухода к другому мужчине у меня нет, это глупо, а мы взрослые люди. Но рисковать спокойствием дочери я не хочу. Она должна остаться со мной. Она хочет остаться со мной, я знаю,-Александр сказал всё на одном дыхании. -Мадам Оркью, почему вас не было рядом с ребёнком три года? -О, я прекрасно понимаю, в каком свете сейчас предстала перед судом. Не хочу оправдываться, но мне нужно всё объяснить. Когда я решила уйти от Александра, лично у меня ничего не было за душой. Мы с моим нынешним супругом хотели встать на ноги, обрести стабильность и уверенность в завтрашнем дне и дочь я не бросала. Ведь оставила я её на попечение не чужому человеку. Возможно, я не лучшая мать. Но я люблю свою дочь и готова на всё, чтобы быть рядом с ней. -Месье, в пользу своей доверительницы могу сказать, что сейчас она создала все условия для комфортного проживания ребёнка с ней, обустройством всего этого она и занималась во время своего отсутствия. Мадам Оркью со своим нынешним супругом будучи полной семьёй способны обеспечить ребёнку комфортное проживание и обеспечить его всем необходимым,-выступил коротко Нанзак. Ирма и Александр пару раз обменялись взглядом. Странно, за всё время они даже ни разу не поговорили по душам. Оба понимали, что им не стоило судиться. Во всяком случае, этого не хотелось ни её, ни ему. -Суд принял решение, что несовершеннолетняя Максин Клюзе остаётся на попечении отца и родительские права преимущественно остаются у названного родителя. За матерью, Ирмой Оркью, суд оставляет право видеть дочь не реже двух раз в месяц, а так же обязывает её выплачивать алименты в размере пятнадцати луидоров каждый месяц. Заседание окончилось, Александр, хоть и вполне ожидал такого исхода и надеялся на него, ощущал неловкость перед бывшей женой. Он вышел из зала первым, а его бывшая супруга в сопровождении адвоката Нанзака последовала за ним, чтобы увидеть дочь, она знала, что девочка находится в коридоре. -Девочка моя! -Мама! Максин бросилась на шею матери, вырвавшись из рук Гордячки. У Александра эта сцена вызвала скорее умиление, чем волнение. Он хотел видеть дочь счастливой и никогда не думал о том, чтобы запретить ей встречи с матерью. Но когда бывшая жена спустя три года после своего ухода, как ему показалось, бесцеремонно написала, что хочет забрать дочь с собой, в нём поднялась волна гнева и возмущения. Ответив, чтобы она об этом даже не думала, он написал, что никакой суд не встанет на сторону матери-кукушки. Хотя к бывшей жене презрения не испытывал. Тот день был судьбоносным не только для той семьи. Гордячка, стоявшая неподалёку от входной двери в зал судебного заседания, заметила своего отца. Невольно она его окликнула. -Папа... Он обернулся и не поверил своим глазам. Перед ним стояла его младшая дочь. -Здравствуй. -Папа, ты..... -Да, жив-здоров, и как видишь при деле. Я знал, что ты в Лондоне,-бывший граф сам не знал, что говорить и как себя вести. Родная кровь взяла верх и Гордячка подошла к отцу, обняв его. Тот в ответ обхватил её одной рукой. -А как ты оказался в Лондоне? -Мы с моим другом открыли здесь юридическую фирму. -О, здорово... -Как поживаешь ты?,-спросил он у дочери. -Мы с месье Клюзе привезли Максин, дочь твоей доверительницы, в Лондон, оставлять её одну дома не решились. -Мы отбываем четырёхчасовым паромом на Перигору, у нас с месье Аленом ещё много дел, нужно рассчитать клиентку, собраться к отъезду. Будь здорова. Графу хотелось поскорее уйти, больше разговаривать с младшей дочерью у него не было желания. Он любил всех своих дочек, даже предательницу Гальену, но встретившись с ней так внезапно после всего, что случилось, ему было неловко вести себя с ней, как ни в чём ни бывало. А чувство неловкости граф ненавидел. Проигнорировать, или проклинать свою дочь за предательство он не мог. Равно как и не мог снова её принять. "Мы с месье Клюзе...."-кто она теперь в его доме?", рассуждал граф про себя, вспоминая слова Гордячки о Максин. "Гальена уехала в Лондон найдя себе место гувернантки, но держалась она в суде рядом с Александром не просто. как нянька", дальше размышлял он, собираясь в дорогу и отсчитывая сумму, которую они обязывались вернуть мадам Оркью, в случае проигрыша в суде. -Как часто я могу приезжать к ней?-спрашивала тем временем мадам Оркью у бывшего супруга. -Каждый раз, когда Максин захочет тебя видеть. Ирма, я никогда не был против того, чтобы ты виделась с дочерью. Ты нужна ей, я знаю. А я не хочу, чтобы Максин страдала из-за разлуки с матерью. Хотя, три с половиной года мы как-то пережили,-с иронией сказал он. -Кто та девушка, что рядом с ней? -Наша гувернантка. -Александр, прости меня за всё. Спасибо за то, что не стал настраивать дочь против меня-когда она подбежала ко мне и обняла, у меня с плеч словно свалилась гора. Я много раз представляла себе, как заберу дочь, как вернусь за ней, но не думала о твоих чувствах. Заявиться с таким намерением спустя три года действительно было наглостью. Я могу приехать к ней через две недели? Месье Клюзе кивнул ей и поспешил за дочерью и её гувернанткой. -Лина, ты дома? -Да, проходи, Росс. -Где Жаку? -Должен быть на ферме. -Как твои дела? -Всё нормально. А у тебя? -Всё путём,-улыбнулся Росс. -Если нет Жаку, то мне придётся посоветоваться с тобой. Как считаешь, есть смысл ехать в Лондон на работу? Косой получил весточку от друга, туда требуются хорошие скотники, а он зовёт меня с собой. -А ты хочешь пригласить туда Жаку,-усмехнулась Лина. -Именно в Лондон, ну надо же... -Эй, что случилось? -Росс, извини, не стоило мне.... -Неужели ты подозреваешь, что у Жаку и Гордячки что-то было на самом деле? -Нет, но мне очень неприятны эти сплетни. -И ты восприняла сказанное всерьёз? -Я не хочу в это верить, но сомнения уже поселились в моей голове. -Скажи, это отчасти и из-за моих шуток? Да, они обнимались перед тем, как Гордячка взошла на паром, но она сама подала ему руку и захотела попрощаться, ты ведь помнишь, он даже не хотел ехать провожать её? -Я всё понимаю, но и ты пойми меня. Не очень приятно, когда вся деревня считает, что твой муженёк не устоял перед младшей красавицей-графиней, ты и сам это говорил... -Но это были нелепые шутки, ты ведь знаешь, как я люблю посмеяться,-сказал Росс и положил Лине руку на плечо. Он давно испытывал к ней симпатию, но запрещал себе даже думать об этом. Лина и сама догадывалась о том, что рыжий парнишка к ней неравнодушен. В первый раз она заподозрила это, когда граф два года назад прискакал на деревенский праздник, а Росс заботливо сказал ей "будь рядом с Жаку". Он часто неуловимо проявлял заботу о Лине. Когда Жаку не было рядом, он помогал ей по хозяйству, когда перипетии с графом были в самом разгаре он решил, что защитит её как сможет перед лицом опасности. Ведь из-за вражды с графом могла пострадать и она. Но у Росса не было и мысли о том, чтобы плести интриги и увести у друга любимую девушку. Ведь он считал Жаку своим настоящим другом и знал, что его друг не мог предать свою, теперь уже, жену. -Выкинь из головы эти мысли, не бери эту чушь в голову,-сказал он ей. -Ты ведь знаешь, как Жаку тебя любит... -А ты? -Что я? -Росс, я тебе нравлюсь? Наступило минутное молчание. Росс опустил глаза, смотря в пол. И сам не заметил, как Лина обняла его за плечи и попыталась поцеловать в губы. Он отпрянул от неё и просипел: -Что ты творишь? -Я думаю, ты тоже этого хотел... -Да, ты правильно всё поняла. Да, Лина, я влюблён в тебя уже не первый год. Но я не могу так поступить с Жаку. -Но он ведь смог отвратительно поступить со мной?! -Ты сама не понимаешь, что творишь! И никак он с тобой не поступал. В тебе говорит гордость, обида, ревность, но не надо использовать меня, играть на моих чувствах, чтобы насолить своему мужу. Я ведь понимаю, зачем ты меня поцеловала! Пусть это останется между нами. Я виноват, что стараюсь проводить с тобой больше времени, сам не понимая зачем. Больше я не буду провоцировать подобные ситуации,-сказал Росс и вышел из дома. Лина была в шоке от себя. А потом ей стало так стыдно, что она начала искать пятый угол, с волнением ожидая Жаку с пахоты. Когда он вернулся, она рассказала ему об этой неприятной сцене, которая случилась во время его отсутствия, как на духу. -Росс ни в чём не виноват, Жаку, от своих подозрений о тебе и Гордячке я совсем потеряла голову. Не знаю, что на меня нашло. Не хочу, чтобы ты узнал об этом от него. Росс оттолкнул меня сразу и ушёл. А я теперь не знаю, как быть после этого. Жаку был в бешенстве. Оторопев от откровений любимой, он ушёл ночевать на ферму, не сказав Лине ни слова. Прошло два дня. Немного остыв и собравшись с мыслями, он понял и свою вину. Ведь повод для ревности Лине он дал сам. И знал, что она его любит. И понимал, что не сможет отказаться от любимой даже после такой чудовищной оплошности. Его радовало, что она сама ему честно обо всём рассказала. Его радовало, что она вовремя опомнилась. Но он не знал, как они будут дальше жить вместе. "Поехать в Лондон, найти Гордячку и провести с ней ночь, раз уж все действительно так считают", усмехался Жаку сам с собой. И прекрасно понимал, что на самом деле так поступить не сможет. Все эти переживания так гложили его, что он решил поставить на этом точку раз и навсегда. -Лина, ты дома? -Жаку, любимый! Я не буду устраивать сцен со слезами и просить прощения на коленях, что было, уже произошло. Я хочу сказать тебе, послушай меня. Если ты можешь простить меня, давай будем вместе. Будем верить друг другу. Я поняла, что могу потерять тебя навсегда и мне стало страшно. Сейчас я кляну себя за то, что усомнилась в тебе и так грязно хотела потешить своё самолюбие. Я..... не могу без тебя. -И ты прости меня. Забудем это как страшный сон. Лина, ты знаешь, у меня нет никого ближе и роднее тебя. То, что ты едва не сотворила, поистине отвратительно. Но в этом есть моя вина. И я не могу тебя потерять. Со временем их отношения наладились. Больше нелепых обвинений и пустых подозрений не возникало ни у Лины, ни у Жаку. А к осени они ждали пополнения в семействе и были счастливы..... -Гальена? -Да, месье. -Это был ваш отец? -Да, он выступал защитником интересов вашей бывшей жены. Мы не общаемся с ним, это очень тяжёлая семейная история. Мне нелегко, потому что я потеряла отца, сестёр, дом.... Месье Клюзе, я вам раньше не рассказывала..... -Расскажи. Поделись со мной. Я вижу, что тебе нелегко с самого первого дня, как ты приехала к нам. -Вы знаете, что я бывшая графиня. Я знаю, что вы знаете,-улыбнулась Гордячка. -Да, я слышал историю про разорившегося графа во Франции после восстания крестьян, но что послужило причиной вашего изгнания из самой семьи? Простите, если спрашиваю лишнее... -Суд над крестьянином-зачинщиком нападения был через четыре дня. На нём я дала показания, благодаря которым с Жаку были сняты все обвинения, часть из которых была ложной. Но поступить иначе я не могла. Жаку дважды спас мне жизнь и ненавидеть моего отца у него были веские причины. Их вражда началась ещё до того, как я начала себя помнить. Мой папа, будучи графом, погубил его родителей. Для него это был пустяк, вы догадываетесь, как знать относится к крестьянам. -Жаку-это тот парень, который напал ночью на ваш замок? -Да. -Вы были в него влюблены? -Да, была. Он отверг меня-у него есть любимая девушка, и я дочь его врага. Мы не могли бы быть вместе, я это понимала. Но лжесвидетельствовать, даже в угоду своей семье, я не смогла. И не хотела. С родными у меня до всего произошедшего итак были непростые отношения. Я была чужой среди своих. Свои показания на суде я дала не только ради Жаку, но и из-за собственного упрямства. Прекрасно понимая, что для своих я стану изгоем. Но на тот момент это мне не казалось страшным. -А сейчас? -Что сейчас? -Вы ещё влюблены в Жаку? Вам хочется вернуться домой? -Как я поняла, мой отец вместе со своим другом попытались подняться с нуля и это у них получилось. Они открыли юридическую контору. Что с моими сёстрами, я не знаю, могу только догадываться, что отец точно не оставит их без помощи. По отцу и по сёстрам я тоскую, ведь это моя семья, как ни крути. Но дома у меня уже нет. -А наше поместье вы не считаете своим домом? -Я вас не понимаю...,-сказала Гордячка, догадываясь, к чему ведёт Александр. -Гальена, вы стали для меня кем-то бОльшим, чем гувернантка. Я не решался сказать вам об этом. А сейчас говорю, потому что смелости в следующий раз у меня может не хватить. Так глупо, я чувствую себя мальчишкой. Пожалуйста, не подумайте про меня плохого. Я не хочу вынудить вас на то, чего вам не хочется, пользуясь вашим положением. Только лишь знайте, что вы мне не безразличны. Каждый раз, когда мы обсуждаем рабочие моменты относительно Максин и вы хотите что-то сказать, я боюсь, услышать, что вы уходите. Гордячка стояла, смутившись неожиданным признанием Александра. Она и сама испытывала к нему симпатию, что поняла недавно. -Месье, я тронута. Вы мне очень приятны. Но как нам быть дальше после наших откровений? -Гальена, я перешёл на "ты". Что бы ты мне не ответила, как бы я к тебе не относился, знай, это не должно отразиться на твоём выборе. Если ты ответишь мне взаимностью, мы станем настоящей семьёй. Если нет, всё останется по-прежнему. Ты замечательная гувернантка и Максин тебя очень любит. Кстати, она умная девочка и уже поняла, что между нами может быть что-то большее. Но ты должна быть абсолютно свободна в своём решении. И твоего решения я готов ждать, сколько угодно. Только, пожалуйста, будь со мной откровенна. Я всё пойму и приму. Он вышел из комнаты. Как ему хотелось обнять её и поцеловать, но он не стал этого делать-вдруг она воспримет это как попытку склонить её к чему-то?... Недели шли, всё казалось, было как раньше. В один вечер, когда Максин легла спать, месье Клюзе и Гордячка как обычно разговаривали и пили чай на кухне. Гальена много думала над тем разговором, который казался ей уже чем-то выдуманным, думала, как может сложиться её судьба, если она решит связать её с Александром. Жаку уже перестал тревожить её сердце. Она не думала о новой любви. Но к Александру помимо симпатии она прониклась доверием и чувствовала, что хочет быть с ним рядом. Взяв его за руку, она посмотрела ему в глаза и он всё понял. Их отношения сделали счастливыми не только их самих, но и Максин, которая приняла Гордячку, но не как мать, а скорее, как старшую сестру. Гальена заботилась о девочке, как о родной и была рада, когда Максин виделась с матерью, потому что это делало девочку ещё счастливее. Спустя пару лет Гордячка изредка стала общаться с отцом и парой сестёр. В судьбах людей, принимавших участие в этой затяжной перипетии воцарился мир и покой, а утёс, смотревший некогда на замок Нанзаков будто бы стал свидетелем начала и конца той истории....