Флэшка с файлами.

💾💾💾

Сегодняшняя июльская ночь кажется теплее, чем все прошлые. По-своему приятный ветер окутывает открытые участки изящного тела, заставляя кожу непроизвольно покрытся мурашками. Николь натягивает тонкую накидку на оголённое плечо, чуть морщась от не особо приятных ощущений. В хрупкой руке, меж пальцев зажата тонкая сигарета, и судя по запаху - с капсулами. Она многозначительно глядит на пустую пачку Winston в другой руке, и изнуренно вздыхая, выпускает её из рук. – А ты вот вроде такая вся правильная, почти что идеальная, – начинает ночная гостья, тоже облокачиваясь на перила небольшого балкона, – А мусор в урну рядом выбросить не можешь. В приятном, сладком голосе скользит некая усмешка в перемешку с разочарованием. Шарлотта чуть поворачивает голову, переводя взгляд янтарных глаз на француженку. – А ты, вроде, такая высокомерная, – девица делает очередную затяжку, и с бледных уст сходит дымок, – А поговоришь на едине без чужих глаз, и вполне нормальный человек. Шарлотта давится воздухом и ошарашенно таращится на вторую, пока та в свою очередь смотрит как стремительно падает с балкона многоэтажки выброшенная ею сигарета. Недовольный, печальный вздох. У Николь короткие шатенистые волосы, постриженные под ёжика, и что но на есть самые идеальные черты лица – маленький носик, большие болотные глаза, бледные губки. – Помнишь как ты меня назвала меня заносчивой сукой? – Шарлотта улыбается воспоминаниям, и смахивает с плеча прядку бледных волос, – Я многое о себе слышала, но это оскорбление останется в моём сердце навеки. Француженка жмёт плечами, оглаживает их ладонями. Чуть кивает, припоминая что-то подобное, и прикрывает очи. – Так... – Блондинка поднимает взгляд к небесам, – Ты отдашь мне флэшку с теми файлами? Я тебе взамен отдам всё что хочешь. А вот, собственно, и цель визита. Шарлотта Бордер – работник крупной кампании, а Николь Менсьер – так же работник кампании, однако совсем другой. Направления у них одинаковые, но от части всё равно разные. Из-за работы, то-ли к сожалению то-ли к счастью - Шарлотта и Николь потенциальные враги. Конечно, по пустяку заглянуть к своей фарфоровой куколке с вином, одурманить разум и незаметно стащить нужное, для блондинки казалось куда проще и удобнее, но лишний раз ставить и без того хрупкие отношения под угрозу не очень-то и хотелось. – Не отдам. – На отрез отказывает вторая, не отводя взгляд, – Хотя... Янтарные глазки заинтересованно скользят по профилю своей собеседницы, готовясь внимательно фильтровать следующую сказанную информацию. Для неё эта флешка – почти всё. Повышение на работе, премия, высокий авторитет, а что может быть важнее этого? – Переспишь со мной? Шарлотта запинается, не веря своим ушам. Конечно, она была удостоверенна в том, что симпатична для Николь, и то было в принципе взаимно, но только вот... Что? – В каком это смысле? – властный, строгий, серьёзный тон стаёт тише переходя на шепот. У женщины был опыт исключительно с мужчинами, и то, не по любви вовсе, а тут... И сказать даже нечего толком. – Да в прямом. – Николь беззаботно зевает, потягивается, и поворачивается лицом к своему потенциальному врагу, без стеснения внимательно рассматривая его лицо. – Ты проведёшь со мной ночь, а я тебе отдам флэшку с файлами. Идёт? Вторая складывает руки на груди. Сложно. Переспать для работы – в порядке вещей, но переспать с представителем своего пола ради работы уже кажется немного даже дико. Хотя, может, это именно то о чём она думала перед сном, только теперь отрекается от своих мыслей? – Я только с мужчинами сплю. – Бордер высокомерно приподнимает подбородок прикрывая глаза, от чего выглядит как обиженный на жизнь ребёнок. – Ай-ай-ай, – Менсьер артистично прикладывает тыльную сторону ладони к своему лбу, и который раз за вечер грустно вздыхает. – А я-то думала ты меня всё-таки любишь. Блондинка ждала какой-то провокации, но нынче её просто берут на слабо. А ведь что ответить? Она открывает свои глаза и окидывает девицу оценивающим взглядом француженку с головы до ног. Спору нет, она прекрасна. Идеально всё, и её внешность и её манера речи. И как бы не хотелось прекратить так думать, но Николь выглядит умопомрачительно, и так Шарлотта считала всегда. – А других способов нет? Не сочти за грубость, просто.. Спать.. С тобой.. Ради флэшки? Ты серьёзно? – Ах, да. Трахаться с мужчиной чтобы он отдал тебе какие-то договора и бумажки вполне можно, а на женщин это уже не распространяется, да? – с сарказмом и даже злостью протягивает Ника. – Обидно и неприятно даже как-то, если честно. – Послушай, с мужчинами это совсем другое. Тем не менее, это вполне природно, в отличии от... – Начинает толковать свою точку зрения обладательница янтарных глазок, упирается спиной перила облокачиваясь о них руками. – Ну, ты поняла. – Угараздило же меня, блять, полюбить натуралку, – полу-шепотом ругает себя девица, и подходит вплотную к ночной гостье. – Хотя-бы поцелуй. Шарлотта недоуменно смотрит сверху вниз на бледное лицо, и чуть тревожится от такой близости. Однако, кое как всё-таки переборов себя, она наклоняется, и закрыв глаза накрывает чужие уста своими. У Николь бледные, мягкие и аккуратные губки, кажется даже нецелованные чужими. У неё наоборот. Пухлые, искусанные от частого стресса, покрытые прозрачным блеском, и чёрт знает кто забрал её первый поцелуй. Менсьер почему-то усмехается в поцелуй, и запускает ладонь в длинные волосы. Чуть нажимает на затылок, углубля поцелуй – скользит языком по ряду идеальных аккуратных зубов. И всё было бы прекрасно, если бы не осознание того, что Бордер это делает не с собственного желания, а по необходимости.