Желания

— Дилюк, смотри, звезда падает. Что ты загадал? — Чтобы ты помер и оставил меня в покое. Вот как. Кэйа усмехается. Он обещал Дилюку, что исполнит любое его желание. А капитан Ордо Фавониус держит своё слово. И он совершенно не удивлён. С каждой новой ссорой неиронично холодное сердце Кэйи леденело только сильнее, несмотря на огненные манёвры, которыми Дилюк отталкивал от себя Кэйю, не задумываясь о последствиях. — Я ухожу, — стоя к парню спиной, обыденным тоном говорит Кэйа, зачем-то скинув на ближайшую тумбочку свой планер. Дилюк даже не смотрит в его сторону. Скучающе протирает винный бокал и поворачивается к нему спиной, выражая неподдельное безразличие, которое Кэйа чувствует даже сквозь закрытую дверь.

***

Flashback — И зачем ты меня сюда позвал? — с ноткой раздражения спрашивает Дилюк, глядя на Кэйю, безбоязненно свесившего ногу с утёса в Шепчущем лесу. — Посмотреть на звёзды, — Кэйа спокойно улыбается, лёгким движением морозного меча скидывая заблудшего пиро слайма вниз. Ждёт, пока Дилюк сядет рядом, и подкидывает в ладони монету. — Ты же знаешь, что я- — ...не люблю этой напускной романтики, — заканчивает за него Кэйа. Дилюк поднимает голову, сложив руки на груди. Их созвездия совсем рядом, несмотря на различие стихий. Что-то его напрягает. Непонятно — в Кэйе или в самом себе. Кажется, он совершенно не умеет любить. — Отойди от края. — Зачем? Кэйа смотрит на десятки метров под собой, ловя лёгкие сгустки ветерка — где-то неподалёку экспериментирует Сахароза. — Отойди. — Беспокоишься? — Не хочу быть свидетелем, — сказал, как отрезал. Кэйа снова смеётся. — У меня есть планер. И у тебя тоже. Можешь не волноваться. — Отойди. От края. — Это приказ? — Желание, — сглатывает Дилюк, глядя на падающую звезду. — Встань...пожалуйста. И Кэйа встаёт. Скрывает удивление за своей фирменной ухмылкой и подходит к Дилюку, убирая его непослушные волосы с плеч. Любой другой на его месте сказал бы что-то красивое, погладил щёку или "нечаянно" провёл пальцами по чужому запястью, демонстрируя любовь лёгким флиртом. Но у них не так. У них всё по-другому. Дилюк отсчитывает секунды до восхода Луны и резко поворачивает лицо Кэйи за подбородок, требовательно целуя в губы. Тот в свою очередь не стесняется закинуть руки на чужую шею и ответить на поцелуй. Ломаясь. Поддаваясь. Подчиняясь. Люк отстраняется первым. Кусает довольную ухмылку. Чувствует на языке лёгкий мороз, как после мятного желе. — Я исполню любое твоё желание, — напоминает Кэйа, стягивая с пышных огненных волос ленту. — Для начала приведи в порядок мои волосы, — фыркает Дилюк, не выражая никаких эмоций и беря Кэйю за руку. — И не подходи к краю. End of flashback

***

Кэйа идёт к ближайшей статуе Архонтов. Молится в последний раз и не замечает серо-голубой осколок, оставшийся прямо у него под ногами. Что-то тихо трещит и ломается, но Кэйа это игнорирует. Или делает вид, что игнорирует — В Долину ветров, — шепчет Кэйа, закрывая глаза. Секунда — и телепорт уносит его на много километров от винокурни.

***

JONY — Камин

Кэйа подходит к краю. Кладёт глаз бога на землю и скидывает с плеча плащ. Он обещал исполнить желание Дилюка — Дилюк должен знать, что желание исполнено. А для этого нужно оставить после себя хоть что-то. Лязгает бляшка ремня, звенит крышка фляги, а рука останавливается в паре сантиметров от губ. Дилюк не любит, когда он пьёт. Но любит ли он Кэйю хотя бы трезвым? Кэйа выливает вино рядом, а флягу вешает обратно на ремень. Парень шарится по карманам и с грустной улыбкой достаёт маленького журавлика, которого хотел подарить Люку, если бы не роковое желание его огненного возлюбленного. На одном крылышке живой рисунок их элементов, сливающихся в инь и ян, а на другом небольшая надпись "С годовщиной, Люк" Кэйа вытаскивает из сумки ручку и дописывает: Я исполнил все твои желания, любимый. "Все, кроме одного"

***

Венти врывается на винокурню без стука, несмотря на поздний час. — С ветром что-то не так! Дилюк элегантно поворачивается и смотрит на незваного гостя. — Ты не по адресу. По поводу ветра тебе лучше к Джинн. А вот, кстати, и она. В дверях винокурни появляется магистр. — Прошу прощения за столь поздний визит...Венти? Что ты здесь делаешь? — Жалуется на ветер, — легкомысленно пожимает плечами Дилюк. — Ты не понимаешь! — вспыхивает бард. — Что-то случилось. Ветер как будто оплакивает кого-то. Из-за этого я совсем не могу играть. В доказательство Венти проводит несколько раз пальцами по лире, которая вместо красивой музыки выдаёт неприятный свист. — Кстати, о ветре. В Мондштадте вдруг стало слишком жарко, несмотря на сезон. Твоих рук дело? — спрашивает Джинн, глядя на Дилюка. — И где Кэйа? Уже полночь, а его до сих пор нет в Штабе. В приоткрытую дверь влетает живая консерва, а следом за ней запыхавшаяся Люмин. — Дилюк...Кэйа у тебя? — спрашивает путешественница, подходя к остальным Анемо. — Нет, он ушёл ещё утром. — Не знаю, есть ли повод для переживаний...но я нашла это у статуи Архонта. На ладонь Дилюка падает крошечный голубой осколок, а в глазах, кажется, на секунду блестит снежинка. Не может быть. — Я видела слабый след, идущий к Долине ветров, — подаёт голос Люмин. - это могли быть слаймы, но... Но дальше Дилюк не слушает. Он пулей вылетает из винокурни и бежит к статуе Архонта. Сейчас он как никогда раньше хочет, чтобы его догадки оказались неправильными. — Долина ветров...Шепчущий лес... — бормочет Дилюк, игнорируя сбившееся от бега дыхание. Где-то позади его наверняка пытаются догнать ветряные товарищи. Но Дилюк смотрит на звёзды, умоляя Кэйю исполнить ещё одно желание. — Пожалуйста, будь жив. Я босиком по стёклам бегал так упрямо И если бы не твой милый голосок Я бы упал, сделав последний вздох И звёзды мирно падали, как будто для меня — Я каждый раз загадывал тебя не потерять...

***

Крик Дилюка слышен даже в Мондштадте. Он судорожно перебирает оставленные вещи, от которых несёт знакомым вином и крепким морозом. — Нет, нет, нет, пожалуйста, НЕТ! — Дилюк хватает журавлика и вертит его в руках, читая написанное надрывным шёпотом. — Я исполнил все твои желания, любимый... С годовщиной, Люк. Озверевший парень бесстрашно прыгает с обрыва, раскрывая планер в самом низу, и жмурится, надеясь не увидеть то, чего так боится. С лица Кэйи на него смотрит сама смерть. Дилюк дрожит точно не от холода, едва исходящего от теряющего остатки энергии тела. Потемневшее веко слегка приоткрыто. Лицо пожелтело. С синеватых губ стекает алая струйка крови. Крик застревает в горле вместе с тошнотой, вызванной то ли нервами, то ли неприятной картиной перед глазами. — Кэйя...любимый, — Дилюк рыдает. Громко. Срывая голос. Кладёт Крио Глаз Бога на грудь Кэйи и делает какую-то защиту, которой научился у Ноэлль. Кэйа ещё жив, Дилюк чувствует его энергию. Но если не доставить его в Мондштадт вовремя, ничтожно маленькие остатки элементальной энергии покинут тело навечно. С очередным криком из груди Дилюка вылетает Феникс. Люк пытается поднять Кэйю одной рукой, а другой хватается за птицу, которая поднимает их, обжигая по пути небольшие кучки подступающих с двух сторон хиличурлов. В какой-то момент Дилюк чувствует лёгкость. Прямо под ними оказываются несколько мощных потоков ветра, а в уши врезается громкая песня лиры, которую Джинн и Люмин с помощью своих элементов рассеивают по округе. Люк их обязательно отблагодарит.

***

— Неси его сюда, — Лиза лёгким движением каблука открывает какую-то дверь и помогает уложить Кэйю на диван. Туда же забегают Барбара и Ноэлль, сразу оценивая состояние капитана. — Пожалуйста, отойдите, — просит Ноэлль Дилюка, освобождая место для Барбары. Дилюк и не противится. Выходит за дверь и плачет, упав на колени. Он во всём виноват. Он один.

***

Истерика отступает довольно быстро. Уже через полчаса Люк молча сидит около двери и бьётся головой о стену, пытаясь выудить оттуда хоть одну адекватную мысль. — Мистер Дилюк, — Ноэлль выходит за дверь и помогает Дилюку встать. В комнате Барбара с минуту заканчивает лечение, а Лиза пропускает через тело Кэйи небольшой разряд тока, чтобы запустить остановившееся сердце. — Я могу исцелить его тело, — устало объясняет Барбара, не замечая появившихся в комнате Джинн, Люмин и Венти, — Но его стихия...Глаз Бога сломан. Мы с Ноэлль сделали всё, что смогли. — Глаз Бога, — в трансе повторяет Дилюк, беря его в руки. — Почини его, — твёрдо говорит Джинн, появляясь у него прямо за спиной. — Я...я не могу, — парня трясёт. — У м-меня другая стихия. Я сделаю т-только хуже. Я могу ему навредить. Для этого больше подходит Розария или...или кто?! Барбара направляет воду из ближайшего стакана Дилюку прямо в лицо, чтобы он на нервах не спалил помещение. — Меры предосторожности, — слабо оправдывается перед сестрой. Лиза подаёт ей чашку мятного чая. — Ты знаешь, что кроме тебя никто не сможет к нему притронуться. На нём слишком сложная пиро-печать, — голос Джинн становится на полтона мягче. — Либо ты пытаешься его починить, либо Кэйа остаётся "простым смертным". — Хорошо. Только...выйдите, пожалуйста, — просит Дилюк, ожидая, пока все освободят помещение. Он берёт в руки Крио Глаз Бога. Мороз обжигает руки, но Люк тут же подбрасывает артефакт, пытаясь сконцентрироваться на энергии Кэйи и предмете, объятом пламенем над его ладонью. Когда защита растворяется, на руку Дилюка падает небольшой голубой камень, которому не хватает одного осколка. Люк тут же лезет в карман и достаёт осколок, который принесла Люмин. Подходит. Камень загорается голубым светом и тут же оказывается окружённым снежинками. Дилюк кладёт камень в окровавленную ладонь капитана и зажимает его пальцы, осторожно устраивая руку Кэйи на его груди. — Я знаю, что причинил тебе много боли. А сейчас, — Дилюк смотрит в окно на последнюю падающую звезду. — пожалуйста, отдохни и приди в себя.

***

Единственная мысль, которая надоедливым колокольчиком звенит в голове капитана с момента его пробуждения: ну мог же найти обрыв и повыше. Не мог. В том-то и дело, что не мог. Он должен был исполнить желание Дилюка. А Люк должен знать, что желание исполнено. Кэйа встаёт, слыша, как хрустит позвоночник, который Барбара ночью скрепляла буквально по кускам. — Кэйа... — Дилюк кидается к парню, но тот подставляет дрожащую руку, не давая к себе прикоснуться. — тебе нельзя вставать. — Я сам разберусь, — холодно бросает Кэйа, пытаясь призвать свой меч. Получается только с третьего раза. Во всём теле слабость, он знает, что может упасть в любую секунду, но несмотря на это игнорирует все причитания Дилюка. На руках и спине много ран. Вся одежда в пятнах, а тело в запёкшейся крови. Голова перевязана бинтом. И даже так капитан Ордо Фавониус крепко стоит на ногах, упёрто уходя из комнаты. Все желания исполнены. Теперь Кэйа свободен. От стихии, от Дилюка и — самое главное — от собственных чувств.

***

— Кэйа? Я искал тебя. Почему ты здесь? Дилюку в плечо прилетает один из немногих светящихся осколков льда. Холодно. Он лишь однажды был на Драконьем хребте, но с уверенностью может сказать, что там не было так холодно. Все советы Барбары и Ноэлль молча игнорируются, поэтому Кэйа тренируется уже который час. Обуздать собственную стихию заново совершенно не получается. Внутри него что-то дало трещину, и сейчас стремительно ломается, заставляя капитана вести себя ещё более отрешённо, чем раньше. — Пойдём домой. Тебе надо отдыхать. — Я сам разберусь, что мне делать, — рявкает Кэйа, а под ногами появляются ледяные шипы. Люк едва успевает отпрыгнуть. Снова мороз. Дилюк чувствует злость парня, и всеми силами пытается сохранять присущее ему спокойствие. Его будто бьёт током, когда Кэйа прыгает с высокого холма. Привет Лизе. Но в последний момент в глаза бросается раскрытый планер, который капитан одолжил у Джинн. Здесь слишком холодно.

***

— Лиза, ты здесь? — Дилюк заходит в библиотеку, поправляя свои перчатки. — Правила библиотеки: Возращайте книги в срок. Обращайтесь с книгами б-. А, это ты. Привет. Чем могу помочь? — Кэйа, он... — Хм, — Лиза жестом заставляет его замолчать, лениво откидывается на кресло, мягко придвигая гостю кружку чая. — я тут прочитала кое-что про Глаза Бога. Обладатели Глаза Бога не могут умереть от физического воздействия просто так. Для этого нужна элементальная сила или отсутствие лечения на протяжении долгого времени. Кэйа лежал там почти сутки. Ещё немного, и он бы умер, — будничным тоном говорит Лиза, не обращая внимания на то, как дёрнулся Дилюк. — Нас защищает ядро внутри Глаза Бога. То самое, которое ты чинил. Благодаря ему тело даже с побоями сохраняет свою форму. Если ядро ломается, после починки стихия либо полностью исчезает, либо усиливается. И от этого зависит наше эмоциональное состояние. Чем сильнее стихия, тем менее мы чувствительны, потому что вся энергия уходит на наши стихии. Проблема в том, что наш Кэйа и без того был не особо эмоционален. И теперь... — ...он не будет ничего чувствовать? — Хуже. Он себя совершенно не контролирует. Слишком мало эмоций, которыми стихия может питаться. Теперь холод контролирует Кэйю, а не наоборот, — заканчивает Лиза, громко хлопая книгой. Дилюк снова дёргается. — Хуже всего то, что я пока не знаю, что с этим делать. Кэйа слишком опасен в таком состоянии. Лиза отпивает чай из своей кружки и ловит на себе пытливый взгляд. — Я вижу, что ты что-то недоговариваешь, — если бы Дилюк мог, он бы разозлился. Но сейчас он слишком устал от всех этих переживаний, поэтому просто запивает нервозность чаем с ромашкой. — Джинн хочет отправить его на Драконий хребет. Как можно раньше. — Что?! — в этот раз чай с ромашкой не поможет. — Это единственный безопасный вариант и для Мондштадта и для него самого. Там он никому не навредит и сможет дать волю крио-энергии. — Но...нельзя выгонять его из Мондштадта против его воли. Джинн не может так поступить! — Я не говорила, что он отправится туда насильно, — Лиза откладывает книгу и допивает свой чай. Дилюк трёт лицо руками. Слишком много информации. Слишком сложно. — Ты можешь потянуть время? Дай мне пару дней. Я что-нибудь придумаю. Лиза грустно улыбается. — Сделаю всё, что в моих силах. Дилюк благодарит девушку за чай и направляется к выходу. — Он недалеко от Спрингвейла. Снял небольшой домик на три дня. — Спасибо.

***

KARD — Trust me(BM&Somin ver.)

Дилюк не спит этой ночью. Вспоминает все три года их отношений и рыдает в подушку от осознания того, как отвратительно он себя вёл по отношению к Кэйе. И как трепетно относился Кэйа к нему, хоть и не показывал при этом слишком яркие эмоции. Больнее всего одно: Кэйа не видит в нём врага. В противном лучшем случае он мог бы просто отпустить Кэйю в горы, заставить себя пропитаться взаимной ненавистью и жить дальше, в очередной раз закопав свои чувства поглубже. Но сейчас Кэйа ничего к нему не чувствует. Сейчас он вообще ничего не чувствует.

***

— Кэйа, — зовёт Дилюк, тихо постучавшись в дверь. — Можно войти? Я знаю, что ты там. Впусти, пожалуйста. Замок громко щёлкает, запуская Дилюка в дом. Он особо не приглядывается к обстановке вокруг, потому что то, зачем он пришёл, стоит сейчас к нему спиной, демонстрируя абсолютное безразличие. Удивляет только то, что здесь совершенно не пахнет алкоголем. "Холодно", — думает Дилюк, ёжась от мороза, который в прямом смысле трещит по углам дома. Камин напротив совершенно не греет. И самое горячее здесь — это, пожалуй, чувства Дилюка. Он сделает всё возможное, чтобы они снова стали взаимными. — Я понимаю, что ты не хочешь со мной разговаривать- — Я ни с кем не хочу разговаривать, — обрывает его Кэйа. В грудь Дилюка прилетает льдинка и парень хватается за сердце. — Я исполнил все твои желания. Холодно — Тогда просто выслушай меня. — Выслушать тебя? — Кэйа медленно поворачивается и натягивает на ладонь перчатку, поднимая на Дилюка глаза, не менее холодные, чем лёд, которым покрываются стены. — ты плевал на мои чувства. Игнорировал мои страхи. Не интересовался моей жизнью за пределами таверны. — Да! — с криком кается Дилюк, но голос тут же срывается. — Да, я игнорировал тебя. Не следил за своими словами. Делал тебе больно огнём, зная, что моя стихия может навредить тебе и совершенно не обращал внимания на твои желания. Да, я делал всё неправильно и совершенно не умел любить. — И чего ты хочешь теперь? — ледяной голос разрезает воздух, и в глазах Дилюка виден неподдельный испуг. В комнате становится еще холоднее, а по ногам и спине капитана поднимается толстая корка льда — Кэйа пытается себя замуровать. И пытается весьма успешно. — Исправить свои ошибки, — выпаливает Дилюк, с ужасом смотря на происходящее. — Я недостоин твоей любви, но я должен попытаться всё исправить. — Ты ничего мне не должен, — гремит Кэйа, не переставая смотреть Дилюку в глаза. За окном собираются тучи, и ветер со снегом поднимается прямо в помещении, хотя двери и окна закрыты. — Стой! — Дилюк перекрикивает треск льда, и ветер становится немного тише. Сейчас или никогда — Есть кое-что ещё, — Кэйа вопросительно смотрит на парня. — Ты не исполнил одно моё желание. Дилюк вытаскивает из кармана потрёпанного журавлика и осторожно держит его на ладони. — Отойди от края. Сначала Кэйа думает, что ему послышалось. Дилюк несёт какой-то бред, но повторяет своё желание. — Отойди от края. От края собственного рассудка, который Кэйа теряет с каждой секундой всё быстрее. Дилюк делает пару шагов вперёд под пристальным взглядом Кэйи, на второй руке появляется тёплый язык фиолетового пламени. Парень кладёт руку на чужую грудь, и огонь впервые не обжигает Кэйю. Он согревает и наполняет тем, чего Кэйе так не хватало, — эмоциями. В глазах мелькает что-то тёплое. Что-то живое. Дилюк делает ещё пару шагов и осторожно обнимает его, принимая в себя мороз, которым пропитано всё существо Кэйи. Здесь слишком холодно. — Доверься мне. Пожалуйста. Один единственный раз, — шепчет он, продолжая согревать парня своим огнём. — Я исполню любое твоё желание. Кэйа смотрит куда-то в пустоту. В голове тонны мыслей, а на лице смесь страха и непонимания. Дилюк чувствует лёгкую дрожь в чужом теле и слышит странный звук, отстраняясь. По щеке капитана течёт слеза. Лёд по всей комнате с треском отступает, а Кэйа всё ещё плачет. Дилюк никогда не видел, как Кэйа плачет. Никто никогда не видел, как Кэйа плачет. Кэйа подносит руку к кружащейся голове и падает на пол, не удержавшись на ногах. — Осторожно, — Дилюк поднимает парня на руки и сажает на диван. Кэйа смотрит на него сквозь слёзы, будто ожидая чего-то. — Теперь мы можем поговорить? — Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, — капитан жмёт плечами, откидываясь на подушки. Дилюк шумно выдыхает, жмурится и трёт лицо. — Дай мне ещё один шанс, — не может смотреть Кэйе в глаза — слишком стыдно. — Или давай хотя бы расстанемся нормально. — Откуда мне знать, что всё не повторится снова? — Я никогда тебя не обманывал, — и это правда. Каким бы грубым он ни был, он никогда никому не лгал. Тем более Кэйе. Дилюк снова берёт журавлика и зажигает ещё один фиолетовый язычок пламени, протягивая его Кэйе. — Не бойся, он не жжётся. Кэйа чуть улыбается, и перебирает огонь пальцами, понемногу согреваясь. — Дай мне отдохнуть. Дилюк кивает и уже хочет уйти, но Кэйа дёргает его за руку и обнимает, утыкаясь в рыжие волосы. — Ты бы знал, как мне этого не хватало... — Знаю, — шепчет Дилюк, сглатывая слёзы. — Теперь знаю.

***

— Зачем ты меня сюда позвал? — спрашивает Кэйа, глядя на Дилюка, безбоязненно свесившего ногу с утёса в шепчущем лесу. — Посмотреть на звёзды, — Дилюк спокойно улыбается и ждёт, пока Кэйа сядет рядом. — Ты же не любишь этой напускной романтики, — усмехается Кэйа. — Зато её любишь ты, — отвечает Люк, доставая что-то из своей сумки. — Я принёс твой планер. Дилюк снимает планер Джинн с чужой шеи и надевает тот, который принёс. — Смотри, звезда падает. Что ты загадал? Дилюк берёт парня за руку и целует его в губы, сжимая пальцы крепче. — Не потерять самое дорогое, что у меня есть, — шепчет Люк, чувствуя голову Кэйи на своём плече, и говорит то, что говорил слишком редко. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю. — Я исполню любое твоё желание, — звучит одновременно, и парни сливаются в новом поцелуе под раскаты победного грома и молнии довольной Лизы.