Сестренка

Изуку испугалась появления Шото. Испугалась до икоты... Да, за эти полгода с ней произошло гораздо больше болезненного и неприятного, но отправной точкой стал именно он — Тодороки Шото собственной персоной. Да, она понимает, что его поступок зрел еще с середины или даже начала первого курса. Понимает, что тогда на вечеринке он угостил ее чем-то специальным, что привело к тем самым последствиям в его спальне. А ведь брат-то его кажется таким милым и спокойным, а оказался тоже тем еще кобелем. Энджи-сан приходит каждый примерно в восемь вечера, иногда задерживается и до одиннадцати. Она его ждет. Всегда. Все объяснения и наказания действуют хорошо. И Мидория понимает, что ее конкретно так выдрессировали. Стремно... Она прибирает вещи, делает какую-то часть домашки, если в состоянии и настроении, иногда готовит. В последнее время все реже и реже, хотя готовит она прекрасно — спасибо маме. Даже ее мучитель оценил это однажды, сказав, что не во всех ресторанах так готовят. А может, это от того, блюда девочки напомнили ему готовку любимой девушки из молодости? Точно никто не ответит. Вообще Энджи-сан не смотрел на ее чувства и желания, делал то, что хотел всегда, не считаясь ни с чем. В один день устроил порку. В другой позвал мастера шибари — ее связали и оставили так на некоторое время. Еще один раз ей пришлось заранее обмазаться сливками. До мерзких и противных вещей не доходило... Пока. Сегодня он пришел не в духе. У Изуку было настроение, поэтому его она встретила с любимым блюдом из своего детства — запеченные картофельные дольки с сыром и с соусом. Когда Энджи почувствовал запах, аж остановился со странным выражением лица. А после съел почти весь противень разом, хотя до этого был умеренным в еде. После взял только один из пакетов и подозвал ее к себе. Девушка уже знала, что будет, поэтому начала раздеваться на ходу. Он же в свою очередь пристегнул ее наручниками к кровати по рукам и ногам, широко разведя их. Завязал глаза, в рот вставил кляп. Нет-нет, она не вырывалась, даже не пыталась, но страх накатил волной — Изуку начала тихо плакать... и даже не удивилась, когда что-то, что Энджи достал из пакета, начало жужжать, а потом оказалось в ней. Анальных проникновений после того страшного раза не было больше, поэтому девушка аж дернулась, когда второй предмет — весь скользкий и холодный — приставили и туда. Это. Было. Неприятно. Да, смазка выделяется, создавая у многих мужчин иллюзию желания, но это далеко не так. Оргазм идет из головы, и если девушка боится — фактически, запугана до смерти — то о каком фееричном оргазме, которые обещали продавцы этих штук, может быть речь? Она не видит ничего — ткань на глазах плотная, все саднит и доставляет дискомфорт, но его присутствие рядом ощутимо — похоже, сидит на кровати и смотрит... Так оно и было: Тодороки-сан наблюдал за мелкой дрожью своей куколки. Да, он отмечал, что девушка изменилась и стала другой. Понимал и почему, но ничего не хотел исправлять. Видимо, у всех разная защитная реакция: кто-то не может есть, кто-то страдает психически и доходит до нервных срывов. Хм... Ему все равно плевать. И если сначала, после такого ностальгичного и вкусного ужина, он хотел облегчить ее жизнь, то на моменте того, как она дернулась от прикосновения к анусу, начал закипать. А потом и вовсе понял, что игрушки не имеют действия такого, как ожидал. Он смотрел на ее мучения, дождался, когда заряд этих агрегатов кончится, а потом утащил ее в другую комнату, в которой она никогда до этого не была. Из-за отсутствия зрения сориентироваться было тяжело, однако то, что комната почти пустая было явно — звук в помещении другой. Да и на колени ее поставили на холодный кафель. Да, кафель. Руки затянуты ремнем за спиной. Слышен звон цепи и неприятное тянущее чувство, когда эту цепь присоединяют к рукам. Еще на ней появляется ошейник, который тоже фиксируют на цепь. На ноги нацепили распорку — не свести вместе. С такими штуками она может только стоять на коленях и стоять на коленях, опираясь на плечи. Все. И это пугает. Звук открывающегося тюбика заставляет затаить дыхание. Когда еще один скользкий и холодный «орган» начинает давить и пролезать в нее, это вырывает судорожный вздох. Когда к нему во второе отверстие присоединяется еще один такой же, она начинает плакать — оба резиновых члена, двигающихся сами по себе, слишком большие. Изуку пытается что-то сказать, но сквозь кляп слышно только мычание. Энджи разворачивается и уходит. Он считает, что делает все для того, чтобы его уважали и ценили – обеспечивает прекрасным жильем и своим обществом. Многие за такое сами ложатся и предлагают все возможные варианты получения удовольствия. А тут нос воротит, плачет постоянно и дергается. Фу, бля. Жалеет ли он о том, что делает? Конечно, нет... * Тойя знал эту квартиру и знал, где лежат запасные ключи — пробрались они в нее легко и просто, все втроем. Увидели обычную чистоту... кроме кухни: на ней явно ужинали, но не убрались. Пошли осматривать комнаты с большим интересом. А там оказалось-то кухня-столовая, спальня, перетекающая в зал, ванные и еще одна неопознанная, закрытая на ключ. Сейчас оттуда слышно какое-то жужжание и всхлипы — решили не заходить. Камеру и микрофон поставили одну в изголовье кровати, одну на кухне, одну в зале на люстру повесили. Да, они понимали, что Кейго Таками вот прямо сейчас мог наблюдать за ними со своего поста и убрать все их вмешательства, но что-то подсказывало, что этого не будет. Братья осмотрелись в квартире еще раз и ушли. Ушли ждать вечера. Но ждать им пришлось недолго... Вопреки обыкновению в тот день Энджи пришел рано — часа в два. Девушка была в отключке — восемнадцать часов непрерывного воздействия (сначала небольшое игрушками, потом существенное секс-машиной) довели ее до изнеможения. Приводить в чувства не стал — притащил в спальню так. Влепил звонкую пощечину, затем еще одну и еще... и еще, и еще. Он бил ее, не жалея сил. Изуку уже была в сознании и просто плакала. Братья, наблюдавшие за этим действом, были в шоке. В этот раз они сидели в кухне своего отчего дома. Да, ждали. Что будет секс, но все же думали на обоюдное согласие. Нацу уже придумал в течении дня кучу шуток про то, что девочка только перед ними ломалась, а к отцу сразу прыгнула, но тут отпало все желание шутить. — Порно — сближает! Это был бы отличный заголовок к какой-нибудь статье, - раздался от входа задорный женский голос. — А! Привет, ба! - выпалил Тойя, а остальные быстренько захлопнули ноутбук и попытались его убрать подальше. — Сколько раз тебе говорить, мелкий уебок, что я не «ба»?! Не бабуля! Не старшая мама! Я — Тека! Все! - на первой фразе парню прилетел подзатыльник. — Нуууу, Тека-сан! — Что «Тека-сан»? - передразнила она, скорчив рожицу, - Я уже шесть... давно Тека-сан. Дал же боженька внуков придурошных... Что смотрели-то хоть? — Да так, ты права была в своей первой фразе, - мягко сказал старший. — Показывай! - а это уже жестко. — Ну, бабуль, - Тойя бесит ее специально, зная, что ему это точно с рук сойдет. — Я сказала показывай, иначе позову того блондинчика и решу вопрос сама. — Оххх, хорошо. Мужчина открыл ноутбук и вошел в трансляцию — секс уже начался. — То есть вы подглядываете за своим отцом? — Это не совсем так... - попытался оправдаться Тойя. Несмотря на то, что он был самым взрослым из них — почти двадцать семь — при своей крутой бабке он терялся. — А как я должна понимать это? — Я попытаюсь объяснить... - он хотел захлопнуть крышку ноута, но Тека не дала ему этого сделать, - До того, как Шото уехал в Корею, ему понравилась одна девушка. Вернулся, решил ее найти. Но при первой встрече сказал, что выглядит она странно — явно какие-то проблемы появились. Мы сначала подкинули ей маячок, чтобы узнать, где сейчас живет, а потом поняли, что это тот пентхаус, что отец взял как подарок маме. Пришли, оставили камеры и микрофоны. Но увидеть такое сами не ожидали, если честно, - Тойя поежился. — Яяяясссно, - прошипела женщина, сузив глаза, - Этот кобель, значит, опять... Сколько ей? — Двадцать два, - сказал Шото. — Изображение можно увеличить? Или у вас есть ее фото отдельно? — Ба, тебе зачем? — Цыц! Надо! - присела за кухонный стол. Ей отдали фото, сделанные ранее. Тека-сан долго в них всматривалась, а после спросила, не отрываясь: — Как зовут? Изуку Мидория. — Блять! - с этими словами она швырнула бумаги и схватилась за голову. - Она ведь старше тебя, да, Шото? — Да... месяцев на пять-шесть. Но к чему такая реакция и вопросы, ба? — Я тебя сейчас тресну! - помолчала, - У меня есть причины... и догадки. Но их я вам пока не скажу. Взяла телефон, набрала номер и попросила человека на том конце «провода» достать биологические материалы девушки и привезти их к ней в клинику, отдать непосредственно ее помощнику. Дальше последовал еще один звонок: — Терума, к тебе сейчас приедет Кейго Таками, привезет пакетик. Я вчера оставила заметки у себя на столе — посмотришь. Не надо полный, основные там указанные признаки посмотри. Если да, доложишь сразу и отправишь на доп обследование. Если нет, просто позвони. Все.