seduction merchant

В задний проход резко вставили. Не сказать, чтобы Ларсу было невыносимо больно, но и до приятных ощущений было ещё далеко. Хотя все клиенты Ульриха никогда не волновались приятно ему или нет. Всё-таки они приходили удовлетворить себя, а не какую-то шлюшку. Джеймс сначала двигался медленно, но позже он набрал настолько быстрый темп, что диван, казалось, вот-вот развалится. Это было что-то невероятное. Такого Ларс, давно не видел. Уж очень сильно Джеймс вошёл в кураж. Зад будет ныть просто адски. И, видимо, несколько дней он не сможет принимать клиентов. Хэтфилд яро драл Ульриха, постоянно хрипя и что-то невнятно говоря. Ларс же просто молчал молясь о том, чтобы он уже кончил, и это закончилось. За такое он должен будет взять дополнительную плату. Всё-таки, если его диванчик рухнет, это уже будет порча имущества. В последний раз Джеймс вошёл в зад Ларса до самого основания, а после обильно кончил туда же. Обессиленный Ульрих упал лицом прямо в диван и перевел дыхание. А Джеймс начал поспешно собираться, во время этого быстро хватая кусочки сыра с тарелки и запивая дешёвым шампанским. Он, казалось, вовсе не устал, не переводил дыхание, не убирал испарины со лба. Будто он делал это каждый день и уже привык не чувствовать усталость. Застегнув липучки на старых кросовках, Хэтфилд вытащил несколько долларовых купюр и кинул их на спину Ларса, который так и не мог пошевелится. — Держи, маленькая датская шлюшка. — Проговорил Джеймс и встал с дивана. Ларс же дотянулся до денег и увидел, что парень заплатил всего два доллара за его услуги. — Эй! Мы договаривались о пяти долларах! А это что? Я и так должен был потребовать больше за то, что ты был так груб! Теперь у меня всё ноет, и я неделю не смогу никого принимать, а ты мне тут только эту мелочь суёшь! — Сказал рассерженный Ульрих и осторожно сел на свой ноющий зад, смотря на Хэтфилда. — Пф, да ты так и стоишь, дешёвка! Ты даже не стонал, блять. Как будто я трахал чёртово бревно! За такое я бы тебе и цента не дал. — С презрением сказал Хэтфилд и двинулся к выходу. — Учись, блять, быть хорошей подстилкой. — На последок проговорил Джеймс и вышел из дома. — Да пошёл ты грёбаный кретин! — Крикнул Ульрих, но кроме него это уже никто не слышал.