No feelings, no sex

— Да отойди ты, мешаешься. — И чем же я, интересно, мешаюсь сей королевской заднице? — Эрен закатывает глаза, но всё же отталкивает бедром Жана от зеркала в ванной и расчёсывает волосы. Жан тоже закатывает глаза и слабо пихает Эрена в бок, а тот усмехается. Жан сплёвывает зубную пасту в раковину и полощет рот, пока Эрен пытается заплести хвост без торчащих отовсюду волос, но у него никак не выходит, тогда он плюёт и просто расчёсывает волосы. Жан, наблюдая за этим, ехидно усмехается, на что Эрен раздражённо его передразнивает. — Сегодня твоя очередь готовить. — У меня, конечно, проблемы с памятью, но это уж я точно не забыл бы. — Да я просто чтобы тебя побесить, — Жан даже не удивляется, это вполне в его репертуаре. Они знакомы с первого класса, как только пошли в одну школу, и с тех пор постоянно сталкивались друг с другом. Эрен переехал с родителями в этот штат совсем недавно, Жан же живёт здесь достаточно давно, и новому знакомому был не рад от слова совсем. Вплоть до средней школы их общение строилось на постоянных перепалках и соревнованиях абсолютно во всём, на что их матери только смеялись, а на их жалобы на «придурка, который снова сделал что-то лучше меня» только отвечали им, что теперь у них есть стимул учиться лучше. В средней школе всё резко изменилось всего лишь за одно лето. Они не знали, что именно произошло, может, они повзрослели в конце концов, но постоянные ссоры сошли на нет и возникали лишь изредка из-за недопониманий. У них было не то чтобы много общих интересов или увлечений, но им почему-то было вполне комфортно друг с другом. Они иногда зависали где-то после школы, иногда друг у друга, делали домашнее задание вместе. Их школа была небольшой, и у их класса не было подразделения на A, B или C, все учились в одном. В тот период, когда парням посносило крыши, и они только и делали, что обсуждали, какого же цвета бельё на их одноклассницах, Жан и Эрен заработали громкое прозвище геев, потому что застряли в том возрасте, когда девушками не интересуются от слова совсем, особенно в такой похабной форме. Конечно, внимания они никакого на это не обращали, только Жана поначалу это дико бесило. Но даже Эрен, на удивление, оказался достаточно нейтрален к этому прозвищу. На вопросы Жана ответил, что это очевидно, что чем меньше обращать на это внимания, тем быстрее они отстанут, и Жан так и поступил. Со временем, Жана стал интересовать противоположный пол, но не настолько сильно, как его одноклассников, и на этой почве многие парни ссорились, кто с кем будет встречаться, будто девушек кроме из одноклассниц и не существует вовсе. Жан на это зрелище только закатывал глаза, а Эрен неопределённо пожимал плечами и говорил что-то типа «они ведут себя как звери, это отвратительно». Классе в девятом они окончательно сдружились, Эрен стал гораздо спокойнее, чем был всё это время. Жан списал всё на то, что тот повзрослел, и на самом деле был рад, что они так хорошо ладят. К концу предпоследнего класса старшей школы им пришлось всё же задуматься, куда они хотят поступать. Эрен сразу сказал, что в архитектурный в соседнем штате, и Жан, подумав неделю, не придумал ничего путного, поэтому решил поступать туда же. В итоге они не просто поступили в один университет, но и попали на один поток. А ради экономии денег решили, что могут снимать квартиру на двоих, подобрали наилучший вариант недалеко от универа, обустроили её за лето и ничего особо-то их и не смущало. Они оба парни, друзья, одиннадцать лет, можно сказать, бок о бок. Желание сэкономить сильнее стеснения, которого, по итогу, не оказалось совсем. Они настолько быстро ужились, что спустя уже месяц чувствовали себя настолько свободно и комфортно, что будто бы живут здесь вместе уже много лет, а не всего месяц. Они разделили многие обязанности, установили кое-какой график по мытью посуды, готовке, стирке и прочему, и обоих это всё устраивало. Они проводили до невозможного много времени вместе, оба по воле случая оказались ярыми домоседами. Только когда у Жана начали появляться отношения, он часто пропадал где-то с девушками, Эрен же продолжал свои марафоны по просмотру сериалов, сидя дома, пока Жан иногда возвращался под утро. У них двухкомнатная квартира, и они спят в одной комнате, потому что другую решили обустроить под гостиную общую комнату. Оба привыкли жить именно в такого типа помещении, поэтому всех всё устраивало, тем более, Жан всё равно больше времени проводил в гостиной. С момента того случая, когда Жан пару раз пытался беззвучно вернуться домой в четыре утра, открывая скрипучую дверь в спальню, он решил, что иногда можно поспать и на диване в гостиной, и этот вариант действительно лучше, чем слушать нравоучения от Эрена и терпеть долгую обиду от парня. Поначалу Жан думал, что Эрен так предвзят к нему из-за того, что тот банально завидует. У Жана есть отношения, прогулки до утра, и иногда он даже ночует не дома, а всё, что есть у Эрена, это редкие встречи с Армином и Микасой и сериалы с видеоиграми. Хоть Эрен и говорил, что свидания его просто не интересуют, и ему с самим собой вполне неплохо, Жан понимал, что есть в его голосе, в его словах, что-то скрытое. Но то, что тот или врёт, или недоговаривает, было слишком очевидно, и Жан склонялся ко второму варианту. Но Эрен оказался вполне понятливым, хоть и ценящим своё личное пространство и сон до чёртиков. Пару раз Жан приводил своих девушек к ним, и Эрену даже говорить ничего не нужно было. Как только он видел Жана на пороге с какой-то девушкой, пессимистично здоровался, представлялся и говорил, что как раз собирался на смену. Но Жан-то прекрасно знал, что сегодня у него выходной, правда, он рассчитывал, что в эти дни Йегер уйдёт с друзьями, как и планировал сначала. Эрен бы и не ушёл никуда, но слушать, как твой друг ебётся за стенкой с какой-то совершенно незнакомой ему девушкой и делать вид, что всё окей, ему вообще не в кайф. Обычно в такое время он шатался по городу в наушниках, пока ему не звонил Жан и не благодарил его за то, что тот безумно его выручил. Кирштайн заметил, что с началом учёбы в универе в Эрене пропала окончательно вся его спесь. Он всё ещё подкалывал Жана, но теперь в его действиях было больше пассивной агрессии и неприкрытого сарказма, нежели открытой агрессии. Жану такая перемена в Эрене казалась до чёртиков странной, но, как и многому другому, он не предал этому никакого значения. — Ты куда? — Эрен редко куда-то выходил, поэтому, увидев его собирающегося, тем более, не просто накидывающим на себя толстовку и спортивки, а надевающим вполне приличную одежду, Жан немало удивился. Эрен выглядит неплохо в узких чёрных джинсах и тунике с рваным краем, почти доходящей до середины бедра. Окинув взглядом парня, Жан чуть ли не присвистывает. — Неплохо выглядишь, словно в гей-клуб собрался, — он отпивает кофе, ожидая реакции Эрена. Тот только поправляет ворот и смотрит на себя в зеркале. — Ну раз даже ты оценил, значит и другие мальчики оценят, — Жан давится кофе, слыша такое от Эрена, а тот, довольно улыбаясь и начиная смеяться, оборачивается к Жану. — Боишься за свою задницу? — Ты так не пугай… — Да не ссы, — Эрен накидывает кожаную куртку и берёт связку ключей. — Я с Армином и Микасой в клуб. — Не напейся. — Я не пью, — Эрен прощается, просто помахав рукой, и уходит. Жан не знает, что думать по поводу такого Эрена.

***

Жан уже думает ложиться спать, когда до него начинают пытаться яростно дозвониться. Он смотрит на номер и понимает, что это номер Армина. — Двенадцать ночи, Армин… — Жан, ты не мог бы приехать и забрать Эрена? — голос парня звучит не пьяно, как ожидалось, а скорее виновато и даже слегка пристыженно. — А что случилось? Он не может вызвать такси? — Дело в том, что он немного выпил, и… ему плохо, и он не может приехать сам. — Он же говорил, что не пьёт! — Армин шипит от громкого возмущённого голоса Жана и болезненно стонет в трубку. — Судя по всему, поэтому и не пьёт, — он вздыхает. — Мы с Микасой выпили, поэтому нам в машину садиться не вариант, такси на двоих вызывать дорого, особенно с учётом того, что мы живём в разных концах города, а ты же всё равно на машине, да? — Жан тяжело вздыхает, но заставлять Армина ещё дальше смущённо распинаться не хочется от слова совсем. — Мне очень неловко, ты, наверное, уже спал, и… — Всё в порядке, Армин. Скинь мне адрес по СМС, куда заехать, посчитаю по времени и напишу, через сколько примерно буду. — Спасибо огромное, Жан, ты не представляешь, как выручаешь… — Пустяки, всё, давай, пока он там полклуба не облевал, — Жан сбрасывает и падает на кровать, зарываясь в волосы руками. И угораздило же его. Эрен, та ещё сволочь, сказал же, что не пьёт, неужели надрался? Соврал? Да нет, Армин, вроде, тоже не в курсе был. Единственная причина, по которой он так быстро согласился помочь, это тот факт, что Эрен сам много раз забирал его из разных мест. Он не был в неадеквате, просто тратиться на такси простым смертным студентам бюджет позволял далеко не всегда, а у них машина одна на двоих, у обоих есть права, поэтому, Эрену не раз приходилось забирать Жана отовсюду в подвыпившем или явно нетрезвом состоянии. Если бы Эрен тоже часто где-то гулял, то и Жану, наверняка, приходилось бы делать так же, однако за полтора года жизни в одной квартире, такой шанс предоставился ему впервые. У какого-то клуба он был уже через двадцать минут. Он позвонил Армину, и тот вышел с Эреном чуть ли не под ручку. Жан берёт парня за плечи, чтобы усадить на заднее сиденье, но тот отмахивается, что-то неразборчиво и недовольно бубня. — Справишься с ним? — Армин вполне себе трезвый, видно, что выпил всего чуть-чуть. — Столько лет справлялся, — он усмехается. — Это он ещё просто недовольный, считай, вот если бы был буйный… — Спасибо, что приехал, — Армин вымученно улыбается. — Такое с ним уже было? — Арлерт мотает головой. — Нет, впервые. Он иногда ходил вместе с нами в клубы, но никогда не выпивал и капли, — Жан кое-как пристёгивает Эрена и закрывает заднюю дверь. — Мы сначала думали, что у него либо непереносимость, либо он просто бережёт здоровье… Но причина, похоже, в том, что он быстро пьянеет. Он выпил всего два бокала каких-то некрепких коктейлей, а его вынесло как с двух бутылок рома, — Жан не стал спрашивать, откуда этот пай-мальчик знает, как выносит с двух бутылок рома, и просто прощается. — Удачно вам добраться с Микасой. — И вам с Эреном. Парень почти всю поездку сидит более-менее спокойно, слава богу, не буйствует, хотя так вполне могло бы быть. Он иногда болезненно постанывает, на что Жан пару раз спрашивает, не тошнит ли того, на что тот отрицательно мычит. По приезде к дому, Жан с ужасом понимает, что его ему тащить до лифта, а потом до дверей, но Эрен оказывается в более-менее устойчивом состоянии, поэтому практически без посторонней помощи спокойно проходит до лифта. Он подозрительно тих, и Жана это начинает неплохо так напрягать. Обычно пьяные либо буйствуют, либо становятся слишком весёлыми, либо походят на слезливых и сопливых детей, но Эрен не вписывался ни в одну категорию из представлений Жана. — У тебя всё в порядке? Точно не тошнит? — Эрен снова мотает головой и смотрит в одну точку. — Ты тихий какой-то, — он неопределённо жмёт плечами и переводит на Кирштайна взгляд. Тот немного выше, он смотрит на него исподлобья, краем глаза. Жана этот взгляд совсем немного напрягает, но он решает не предавать этому особого значения. В квартире его то ли развозит, то ли ему просто становится полегче, но пока Жан снимает с себя обувь и уходит помыть руки, Эрен съезжает по стене и оседает на пол. Он сидит с закрытыми глазами и мычит какой-то знакомый Жану мотив. Когда Кирштайн видит его в коридоре, всё, что он может, это закатить глаза и вымученно простонать. Эрен поднимает на него взгляд и улыбается. — Чего улыбаешься? — Жан стягивает с него обувь и пытается поднять. — Идём, тебя нужно отрезвить, а потом спать, — Эрен недовольно мычит и брыкается. — Не хочу я в душ, — Жан кое-как подхватывает его и закидывает на плечо. Эрен от неожиданности и боязни свалиться хватается за его одежду. Кое-как Кирштайн доносит его до комнаты, усаживает на кровать и пытается стянуть с него кожанку. Эрен слабо брыкается, а Жан понимает, что уже не выдерживает. — Эрен! Ты можешь хотя бы немного посидеть спокойно, пока я тебя раздеваю? — парень смеётся и откидывается на кровать. — Зачем меня раздевать? — Эрен улыбается с прикрытыми глазами и в открытую издевается над Кирштайном. Тот закатывает глаза и пытается вернуть его в усидчивое положение. — Сиди смирно. — Жа-ан, ты такой зануда, — Эрен тянется к нему руками и обнимает его, прижимаясь к нему всем телом и только разве что ногами с ним не переплетаясь. Жан не понимает, как распознавать этот жест, он и подумать не мог, что пьяный Эрен всё равно что гипертактильный Эрен со своими странными замашками и недостатком внимания. Он неловко кладёт руку ему на макушку и запускает пальцы в волосы, прочёсывая их. Эрен довольно мычит, и Жану это не нравится от слова совсем. Он пытается отойти от него, но тот только крепче обхватывает его за торс. — Мне скучно, не уходи. — Я тебе что, клоун, Йегер? — парень недовольно его передразнивает и кое-как отпускает, оставаясь сидеть на коленях на краю кровати. — Вспомнить бы ещё, за что я тебя люблю. — У тебя очень несмешные шутки, когда ты пьяный, — Жан столбенеет на его словах, но быстро приходит в себя. А вот Эрен только сильнее сначала хмурится, а потом расплывается в хитрой улыбке. — Ты думаешь, я шучу? — Он довольно быстро и резко для своего состояния хватает Жана, который ещё не успел отойти далеко от кровати Эрена, за грудки и тащит на себя. Он целует его в губы, довольно прикрывая глаза, пока Жан, остолбенев, пытается отрицать происходящее. Нет, это происходит не с ним. Не может происходить, это же, чёрт возьми, Эрен, его друг, с которым они столько времени провели вместе… Ему в голову не идёт даже мысль о том, что он гей. Тем более, что уж там говорить о его любви к Жану. Кирштайн так и не отвечает на поцелуй, оставаясь безвольно стоять рядом с кроватью. Эрен отстраняется спустя полминуты, и прямо в губы произносит: — Каким же дураком нужно быть, чтоб не заметить? Жан не успевает на это ничего ответить, как Эрен отстраняется и падает на кровать, закрывая глаза и довольно улыбаясь своей выходке. Жана он ошарашить смог, ввести в ступор — тоже. И этого он добивался? Или это такая шутка? В любом случае, после слов Эрена, Жан уже очень сильно сомневался, что алкоголь не стал лишь предлогом к тому, чтобы вытворить такое. Йегер в силу своего состояния засыпает моментально, а Жан стоит в том же положении ещё пару секунд, а пока до него медленно доходит осознание случившегося, он медленно поднимает руку к своим губам, касается их двумя пальцами и в ужасе оглядывается на Эрена. Он его поцеловал. Чёрт возьми, поцеловал. В его голове пронеслась мысль о том, что он сейчас же побежит полоскать рот с мылом, как часто делают парни в комедиях после случайного поцелуя со своим другом, но Жану было как-то подозрительно слишком… плевать. Он чертовски устал и теперь не хочет думать абсолютно ни о чём. Он накидывает на Эрена одеяло и уходит умыться. Переодевается и возвращается в комнату, проверяя, не проснулся ли Эрен, и ложится спать, убедившись, что тот спит сном младенца. Словно бы и не делал ничего такого.

***

Эрен просыпается в сопровождении жутких головных болей. Он мычит и прикладывает руку ко лбу. Рядом на тумбе стоит стакан с водой, он приподнимается, чтобы выпить воды, горло дерёт, будто он не пил последние десять лет. Пока пытается усесться на кровати, понимает, что он в одежде. До него постепенно доходят события этой ночи, вернее… Вечера. Вплоть до того момента, пока он не выпил. «Идиот, знаешь же, что так быстро пьянеешь», — он несильно ударяет себя ладонью по щеке, но только со второго раза попадает по ней. Тихо саркастично усмехается самому себе и тому, насколько же он сейчас жалкий. Кровать Жана заправлена, он опускает ноги на холодный пол и морщится. В этих дерьмовых штанах вообще неудобно, как он только смог проходить в них весь вечер? Рядом на стуле висит его домашняя одежда, которую он вчера забыл убрать в шкаф, поэтому, не долго думая, он спокойно переодевается в неё. Жан, наверное, уже в универе, раз так тихо. Эрен проходит на кухню, держась за голову, и ещё в проходе видит Кирштайна, сидящего к нему боком. Тот что-то смотрит на телефоне и пьёт кофе, сидя, почему-то, тоже в своей домашней одежде. Тот поднимает на него взгляд, смотрит как-то странно. — Доброе утро, — Эрен сильно хрипит, Жан оглядывает его с ног до головы и не сразу отвечает «ага, доброе». Эрен вскидывает бровь, у него какой-то остерегающийся тон, или ему показалось? На вопросительный взгляд Эрена он поясняет: — Не особо-то оно и доброе. — Так говоришь, будто это ты напился, и теперь с похмельем мучаешься. — Не знал, что напиваются с двух коктейлей, тем более так и тем более те, кто зарекаются, что вообще не пьют, — теперь у Эрена точно нет сомнений насчёт тона. Он раздражён, и очень сильно, вот только непонятно, из-за чего. — Ты чего так завёлся? И откуда знаешь, что я выпил… два бокала… Всего лишь, — до него словно до самого доходит. Ему казалось, что он выпил по меньшей мере пять. — Я ездил за тобой в клуб, ты был в невменяемом состоянии, — он оборачивается на него и смотрит в упор, серьёзно, — Неужели ничего не помнишь? Не помнишь, что сделал вчера? — Я кого-то обокрал? Убил? Что-то сломал? — он перечисляет неохотно, явно на отъебись, медленно подходит к раковине и быстро ополаскивает лицо, а потом замирает. — Или… что-то с Микасой и Армином случилось? — Нет, с ними, насколько мне известно, всё в порядке. Максимум с похмельем мучаются, хотя я сомневаюсь, что они такие же недосомелье как и ты, — Эрен закатывает глаза. — Так это ты из-за того, что тебе забирать меня пришлось, так завёлся что ли? — Жан не выдерживает и вскакивает, подходит к нему практически вплотную и зло на него смотрит. — Ничего не вспоминаешь? Вообще ничего? — Эрен испуганно и потерянно смотрит ему в глаза, потом отводит взгляд. Глаза бегают по комнате, он пытается не пересекаться взглядами с Жаном, ему явно некомфортно. Тот выдыхает и делает шаг назад. — Прости, я не хотел кричать. — Ты ведёшь себя так, словно с катушек слетел, что с тобой сегодня, — Эрен отворачивается и наливает себе воды в первый попавшийся стакан. Жан слишком хорошо его знает, так что он уверен, что тот точно не врёт. Точнее, он был уверен, что хорошо его знает, до этой ночи. — Почему ты не на парах? — Сегодня воскресенье, придурок, — он бросает это совсем беззлобно, а Эрен в совей манере закатывает глаза и передразнивает его. И что теперь ему с этим делать? Поговорить? Обсудить, или молчать? Но он же не сможет молчать вечно? Жану теперь было максимально некомфортно делать многие вещи, которые он делал в присутствии Эрена обычно. Ходить по дому с голым торсом после душа просто потому что лень вытираться, или когда жарко, а кондиционер не работает. Йегер никогда не ходил при нём с голым торсом, всегда, даже в самую жаркую погоду спал в футболке, и теперь до Жана медленно стало доходить, почему. Пазл, чёрт возьми, складывался. У Эрена никогда не было девушки, но Жан всегда рассматривал это только с той стороны, что ему с ними банально не везёт. Да и он из дома почти не выходит, и видел всего раз, когда девушка хотела с ним познакомиться. Эрен не особо любит новые знакомства, но добродушно сказал, мол, почему бы и нет. Правда прообщались они недолго. Общение тут же прекратилось, как только Эрен узнал, что она хочет с ним встречаться, а не дружить. Жан тогда посмеялся и сказал, мол, чувак, а ты чё думал, вы уже не в первом классе, чтобы красивая девушка подходила к не самому некрасивому парню для того, чтобы начать дружбу. Эрен не аромантик, и он не не хочет отношений или банально простого секса. Он просто хочет парней, а не девушек. И осознавать факт того, что одним из объектов его влечения стал сам Жан, как-то… Необычно. Неправильно это что ли. Но почему-то интересно посмотреть, что будет. Интересно, а как именно любит его Эрен, и любит ли действительно. Может, его просто зацепила его внешность? Чистой воды интерес. И почему-то этот интерес стал появляться у Жана только после поцелуя. Когда Эрен предложил ему посмотреть фильм, как обычно, Жан внутренне усмехнулся. Обычно он так звал девушек к себе, чтобы потрахаться, и такая параллель после недавнего события очень позабавила Жана. Он пропустил половину фильма, пока сидел рядом с Эреном, тот же наоборот был полностью погружён в фильм, пока Жан постоянно где-то витал. — Девушку недавнюю вспоминаешь? — Жан вздрагивает из-за голоса Эрена. Тот открывает банку с газировкой и смотрит, чтоб ничего не вылилось. Жан непонятливо вскидывает бровь, когда Эрен оборачивается на него. — Ну, ты сидишь в прострации уже минут пять, и пальцы к губам как-то странно приложил, — Эрен отпивает из банки, а Жану резко становится неловко. Сколько, чёрт возьми, он так сидел? Он ведёт себя как идиот, это такое странное чувство… — Забей, — Эрен жмёт плечами, но моментально снова погружается в фильм, а Жану остаётся только одёргивать себя каждый раз, когда он начинает снова о чём-то задумываться, чтобы не стушеваться так снова. Эрен ведёт себя слишком спокойно по мнению Жана. Конечно, парень-то не помнит ничего из того, что сделал и наговорил той ночью, зато воспоминания Жана свежи, даже слишком. Он никогда не думал о парнях в каком-то таком плане, тем более, об Эрене. Он точно не гомофоб — по крайней мере, он себя яро в этом убеждал. Ему никогда не были противны геи или лесбиянки, просто он никогда и не думал поставить себя на их место. И то, что сделал Эрен, выбило его из колеи настолько, что он ещё почти неделю отходил. От нечего делать он даже пару раз пытался представить их отношения, и картинка вырисовывалась не такая уж и плохая. Сделать это было легко — считай, они итак живут вместе, Жан даже усмехнулся своим мыслям о том, что бытовуха им уже точно не грозит, они слишком хорошо ладят и разделяют свои домашние обязанности. Вот только Жану эти мысли всё ещё казались странными, далёкими, не его. Он даже завидовал порой Эрену, что смог так легко выкинуть все воспоминания из своей головы. И Жану потребовалась целая неделя, чтобы прийти в себя, всё обдумать и настроиться на какой-то разговор с Йегером. — Эрен, — они оба сидели на кухне, вот только Жан сидел за столом и листал соцсети, даже не читая и не смотря, что там написано, он просто хотел создать видимость того, что что-то делает, и немного прийти в себя, а Эрен же стоял к нему спиной и нарезал овощи на салат. — Можно кое-о чём тебя спросить? — Ого, какие мы вежливые, — он дорезает помидор и скидывает всё в большую тарелку. — Ну валяй. — Ты правда меня любишь? Эрен замирает. Он перестаёт шевелиться, и тем более резать огурец. На кухне повисает тишина, и Жану чертовски не нравится то, как она давит. — Какие-то несмешные у тебя шутки, — Эрен нервно усмехается, продолжая нарезку. — С чего ты вообще это взял? — Ты сам мне об этом сказал, — Эрен снова замирает и хмурится, но Жан не может этого видеть. Парень запутался, он не понимает, с чего вообще Жан делает такие выводы, откуда он узнал об этом, если он никому, чёрт возьми, этого не говорил? — Помнишь, тот день, когда ты напился? Вот тогда и сказал. Эрен не оборачивается и ничего не говорит. Он отодвигает ножом нарезанное, берёт другой огурец и тяжело вздыхает, а его тон моментально меняется с шутливо-беззаботного на подавленный, безэмоциональный. — Я… съеду, только дай мне время, чтобы я нашёл квартиру и подкопил на первый взнос, — Жан встаёт со стула и идёт к Эрену, тот поджимает губы и не оборачивается на него, ему чертовски страшно, он не хотел, чтобы в итоге всё вскрылось. Ужасно. Может, он и рассказал бы потом когда-нибудь, лет через пять, когда они закончат универ и разъедутся кто куда, чтоб не тяготить себя больше. Это чертовски невозможно терпеть, но он держит, то есть, держал всё в себе, чтобы не потерять его. Да, возможно, это эгоистичное желание, но Эрен… Действительно ничего не может с собой поделать. — Я ещё даже ничего не сказал, Эрен, — он чувствует, как тот подходит вплотную и ставит на столешницу руки по бокам от него. Эрену становится максимально некомфортно, но он не может найти в себе силы, чтобы развернуться и посмотреть ему в глаза. Он крепе сжимает нож и выдыхает, пытаясь успокоить сердцебиение. — Я знаю, к чему ты ведёшь разговор, — Эрен берёт полотенце, лежащее рядом, и вытирает руки от сока. — Тебе было бы противно жить с геем, тем более с тем… Который к тебе не равнодушен, — он рвано выдыхает. — Я хоть раз говорил о подобном? — Да что ты всё издеваешься надо мной?! — Эрен резко разворачивается и видит Жана слишком близко к себе, видит его лицо слишком близко к своему, но заглядывает в его глаза решительно, смотрит как-то болезненно, вымученно и запуганно. — Что, думаешь, нашёл точку давления, и теперь всё? Можно издеваться надо мной? — Эрен… — Это жестоко! — Да послушай ты меня, — Жану приходится немного повысить голос, но Йегер максимально приходит в себя, и больше не кричит. Он смотрит на него отрешённо, а Жану остаётся только удивиться его резкой смене эмоций. — Я хоть раз над тобой издевался? Гнобил тебя, там, не знаю… Ещё что-то? — Что тебе нужно? — у Эрена лицо, словно он сейчас заплачет, он попытался максимально отстраниться от Жана, прижался полностью к столешнице, руками опёрся на неё. — Я не понимаю, к чему ты ведёшь, зачем ты начал этот разговор, и… — А ты правда не понимаешь? — Эрен искренне не понимает, и Жан это видит. Но просто так не говорит. — Ты… хочешь чтоб я съехал? Перевёлся? Никогда больше не появлялся в твоей жизни? Я не понимаю, — он отводит взгляд и отворачивается от Кирштайна, а тот пытается мягко повернуть его лицо на себя. Прикосновение к щеке выбивает Эрена из колеи, заставляя мурашки пробежать по телу, а его самого чуть вздрогнуть. — Тогда ты… не просто сказал мне о том, что я тебе нравлюсь, — Эрен начал моментально краснеть, он поджал губы, но всё равно продолжал смотреть тому в глаза. — Ты поцеловал меня. Эрен резко покраснел ещё сильнее, а его глаза расширились, он быстро заморгал, начал бегать взглядом по комнате и, не найдясь, что сказать, закрыл глаза ладонью. — Боже, какой стыд… — Жан уже откровенно улыбался, наслаждаясь реакцией парня. Конечно, его неплохо это так забавит, он ведь так переживает из-за этого, насколько ему известно, это вообще был первый его поцелуй. — А ещё потом ты сказал… — Закройся! Не говори ничего больше! Хватит меня смущать, — последнее он сказал чуть ли не плача. Он убрал руку от лица, но всё ещё не смотрел на Жана. Он выглядел жутко смущённым и расстроенным, и только из-за того, что он так избегал того, чтобы посмотреть на Кирштайна, он не видел его улыбку. — И как давно ты в меня… влюблён? Чистый интерес, — Эрен всё ещё не смотрит на него, тяжело дышит и жутко смущён. — Класса… с девятого. — Так давно? И ты ни разу мне даже не пытался рассказать? — Слушай, это не так-то просто! — Эрен заливается краской сильнее с каждой секундой. — По тебе не скажешь, что ты не гомофоб, что уж там говорить о твоей ориентации! Да я изначально понимал, что у меня шансов ноль, — он поджимает губы и хмурится, жалеет, что сказал. Жан усмехается. — По тебе тоже не скажешь, что ты гей. — А я и не говорил такого, — Эрен упёрт как баран, и Жана даже начинает забавлять эта его черта. — Знаешь, почему я не начал этот разговор сразу после случившегося? — Жан чуть наклоняет голову вбок, и Эрен поворачивается к нему, заинтересованно на него глядя, но всё ещё только краем глаза. — Я хотел подумать над этим, и… Я кое-что понял, — он приближает своё лицо медленно к лицу Эрена, наблюдая за его быстро сменяющимися эмоциями. — Я никогда не задумывался над тем, кем я тебя считаю, и никогда не смотрел на тебя таким образом, — он откровенно наслаждается реакцией Эрена, но когда Жан останавливается совсем близко с его лицом, до того словно доходит происходящее. Он резко хлопает глазами и быстро отворачивается от Жана. — Не играйся со мной, Жан, — он выглядит обиженно и расстроенно, и Кирштайну даже становится немного его жаль. Он действительно думает, что Жан просто смеётся над ним? Он настолько не верит в то, что его чувства могут оказаться взаимными? — Ты слишком предвзят к себе, думаешь, я смеюсь над тобой? — А что же тогда ещё? — Жан смотрит на него в упор, и Эрен отвечает тем же. Он искренне не понимает, что ждёт от него Жан, а тому просто удивительно осознавать факт того, что он так в себя не верит. — А знаешь, что именно я понял? — Эрен осторожно и тихо произносит вопросительное «ну» и следит за действиями Кирштайна. И тот понимает, что сейчас не солжёт, он скажет только правду. — Мне потребовалась неделя, чтобы понять, что я хочу… поцеловать тебя, — Эрен никак на это не реагирует, по крайней мере, внешне он продолжает мелко дрожать и пристально на него смотреть. Жан начинает приближаться к его лицу, и всего в паре сантиметров от его губ заглядывает в его глаза и спрашивает: — Можно? Эрен выдыхает, и тёплый воздух доходит до лица Жана. Парень прикрывает глаза и неуверенно подаётся вперёд, соприкасаясь своими губами с его. Жан целует его, но более уверенно, гораздо увереннее, чем Эрен сейчас и тогда. Он перемещает руки на его талию и слегка сжимает её, придвигая ближе к себе, из-за чего Эрен теряет опору в виде столешницы и перемещает руки на грудь Жану. Тот оглаживает руками его талию и немного бёдра, поднимаясь постепенно выше и полноценно обнимая его под руками. Они стоят так совсем не долго, но когда Эрен отстраняется, заметно красный, Жан усмехается. — В тот раз ты целовался лучше, что, разучился? — Эрен хмурится и краснеет сильнее на такое заявление, но резко подаётся вперёд, перемещая руки с груди Жана ему на шею, обнимая его и зарываясь одной рукой в волосы, оглаживая выбритые участки большим пальцем. Жан от неожиданности чуть не падает, но держится на ногах и отвечает, теперь Эрен не так стеснителен, он больше напорист и хочет скорее просто показать Жану, что он не какая-то хрупкая девчонка ему, и что он тоже может проявлять инициативу, хотя, кто знает, что у него в голове. Жан гладит его по спине, Эрен рвано выдыхает в поцелуй, Жан смотрит за его выражением лица полуприкрытыми глазами, а Эрен и вовсе полностью их закрыл, наверное, из-за стеснения. Жану приятно ощущать его руку на затылке, приятно целоваться с ним, но так стоять вечно всё равно невозможно. Эрен отстраняется, поджимая губы и пытаясь отвести взгляд. Жан тоже молчит, не зная, что сказать. — Ну и… что вот это. Значит? — Эрен всё ещё не смотрит на Жана, но чувствует, как тот неопределённо пожимает плечами. — Думаю, мы можем попробовать… отношения? — Эрен переводит на него удивлённый, даже скорее ошарашенный взгляд, открывает рот, чтобы что-то спросить, но, видимо не решается. — Ты против? — Нет, нет, я вообще не против, просто… — Тогда какие проблемы? — Я… мне всё ещё кажется, что это огромная шутка, — Эрен переводит на него взгляд, и Жан видит, что он серьёзен. На это он только усмехается и утыкается носом ему в шею, из-за чего по телу Эрена пробегает толпа мурашек, и он сильнее вжимается в его плечи. — Ага, а сейчас откуда-то выпрыгнет клоун и скажет «всё это время вас снимала скрытая камера», — Эрен фыркает и легонько бьёт Жана по спине. — Ты так и не ответил. — Ты не задавал вопроса. — Давай встречаться, — Жан отрывается от него и смотрит ему в глаза. Эрен пытается найти хоть каплю иронии и насмешки в нём, но видит только искренний интерес. Он смущённо улыбается, не веря своим ушам и происходящему в целом, и утыкается лбом в грудину Жану, чтобы тот не особо злорадствовал его глупой счастливой улыбке. — Ну… мы можем попробовать.