Soul and tears

Шотаро захлёбывается воздухом, когда ощущает прикосновение к своему бедру. Он разворачивается и смотрит на Сончана удивлённым взглядом, а тот лишь усмехается и тянется ближе к нему, оставляя лёгкий поцелуй на пухлых губах одногруппника. Они совсем недавно начали эту игру. Всё началось с обычного желания, как это обычно и бывает, а потом всё становилось сложнее. — Чан, отпусти, мы не должны… Мммм…! — Шотаро протестующе мычит, но в следующее мгновение уже крепче прижимает к себе Чона, ласково исследуя его, проводя ладонью по прессу скрытому рубашкой, посасывает нижнюю губу и извивается под умелыми руками, — Сончан… А если кто-то увидит нас… — Тссс… Не надо слов, — хриплый голос русоволосого проходится мурашками по спине Шотаро и он хнычет, когда Чан касается губами его шеи, оставляя засосы, всасывая кожу и слегка покусывая. Как говорит сам Сончан: " Я зависим от твоей шеи, позволь мне ещё немного поласкать её ", после этого обычно разум Осаки совсем расплывается и он позволяет делать с собой всё, что только захочется Чону. Чон переключается на горошинки сосков, поглаживая Шотаро сквозь спальные штаны, чуть сжимая член сквозь тонкую ткань и вырывая порывистый стон, который тут же заглушает рукой и двигает на пробу пару раз. Осаки просто с ума сходит от его прикосновений и старается сдерживаться из последних сил. Они делают это не впервые, но он всегда так чувствителен. Возможно, что всё дело в том, что это делает Сончан. Когда же младший расправляется со штанами и бельём, он опускается ниже и смотрит на младшего с таким плотоядным желанием, что возбуждение становится только сильнее и когда касается языком чувствительной головки, обводя её и ласково оглаживает колечко мышц, чуть надавливая. Берет в рот и оглаживает со всех сторон, заставляя младшенького чувствовать себя любимым, настолько нежны его прикосновения. Эта смесь лёгкой боли и сильного удовольствия заставляет Шотаро растворяться. Он чувствует сильное желание, которое может перекрыть только младший. — Пожалуйста… — стонет высоко и приоткрывает глаза, ловя ухмылку Чана, который тут же проталкивает в него первый палец, заставляя забыть обо всём на свете и громко простонать, поддаваясь бёдрами навстречу. — Какой же ты у меня громкий, малыш… Не боишься, что ребята услышат? — он мычит и двигает головой сильнее, быстрее, растягивая старшего уже двумя пальцами, надавливая на нужную точку и срывая с его губ всё больше стонов, которые возбуждают его не меньше. — Мх… Пофиг… Я так хочу тебя… — он переворачивает и встаёт в провокационную позу, в коленно-локтевую, слыша позади себя рык и ощущая лёгкий шлепок на одной из ягодиц, прикусывая губу, — Сончани, прошу… — Когда ты так просишь, я не могу сдерживаться… — шипит младший и стягивает с себя всё лишнее, откидывая куда-то вглубь тёмной комнаты и достаёт презерватив со смазкой, чтобы ещё немного растянуть Осаки, а потом приступить к остальному. Он действует ласково, осторожно, но держаться всё сильнее, особенно слушая стоны старшего, которые парень заглушает подушкой. Всё происходит слишком быстро и вот они уже двигаются в одном ритме, сливаясь воедино, переплетая пальцы. Они что-то шепчут друг другу и не хотят, чтобы мгновения заканчивались. Время проходит незаметно, когда последнее движение сделано, а Сончан протягивает старшему салфетку, а тот даже пошевелиться не может, счастливо улыбаясь. — Слушай… — шепчет Шотаро, — Мне кажется… Я тебя люблю… — он смотрит на младшего, что сидит с лёгкой улыбкой на губах. — Лишь кажется…? — тихо спрашивает Чан, опускаясь рядом на подушку и помогая Осаки, вытирая его и касаясь губами ладошки, целуя каждый пальчик и смущая японца. — Ну… — он нервно прикусывает губу и притягивает русоволосого к себе, дыша в самые губки, — Готов закрепить поцелуем… Только если ты ответишь мне взаимностью… — Я думал, что ты уже давно всё понял, — хихикнул младший, целуя его, чуть касаясь кончиками пальцев плеч и шеи, поглаживая и не углубляя поцелуй, — Я без тебя не могу… Если ещё раз увижу, как ты флиртуешь с Ютой-хёном, наказание будет жестоким. — Не уверен, что ты когда-либо причинишь мне боль, — Сончан знает, что Шотаро прав, но лишь смеётся и обвивает его талию, прижимая к себе всё крепче. У них впереди вся жизнь и они не упустят эти мгновения счастья.