Эдди и его сплошная попытка забыться

Иногда мысли совсем путаются в голове, меняются и обтекают всего тебя, готовые медленно сорваться и задушить. Тогда рождаются мысли записать их - в телефоне, на бумаге... Выкинуть их далеко, подальше от себя, отпустить их и вернуться через какое-то время. Когда ты уже наконец в состоянии разобраться в них. Эдди всегда нравилась бумажная канитель, он любил писать, видеть как нынче то, что ты держал в рукак, превращается в страницы и голова медленно опустошается. Но чувства никогда не уходят, и вот их снова надо записывать. Возможно из него бы вышел не плохой писатель, (книжек о сексуальном рабстве, только мать и знакомые бы не поняли бы его) но он не готов к этому. Писать это одно, а носить гордое звание 'написал, выставил и стал кем-то в жизни' ух как нелегко. Потому что, быть может, не всем легко того добиться, да и мать твердит о рисках, рисках не в этом деле, а работе. Риски оценивать быть может легче, а красть мечту у друга другое. Что же, так он и узнает, через 24 лет то, как там Билл будет - возможно заценит и упущенное время за рассмотрение рисков, но не в этом суть. Суть в том, что чувства не пропадают внекуда, как обещал Билл ему, они не остаются на бумаге и даже не остепеняются. Они лишь разгорается с новой силой. Ведь стоит только взглянуть в лицо этому идиоту, после ночи записи всех постыдных мыслишек, как они разводятся как те же тараканы, нет, не убегают. Пока Ричи-гребанный-идиот-но-боже-как-же-он-сексуален-в-этих-джинсах-с-дырками-даже-мне-хочется-запустить-в-них-руку смеётся над своей же шуткой, Эдди снова становиться 'плохим мальчиком'... И нихренна, Билл, это не помогает. Его снова хочется позвать, итак аккуратно, чтобы он удивился, ведь Эдик по привычки лишь кричит ему остановиться... Хочется просить не останавливаться, плакать под ним и кусать его за руку, чтобы потом перевернул и обнял... Хочется видеть его лицо и эти кубики, что появились у него после отработки, на еоторую он так жалуется - нет, Ричи, она пошла на пользу. Хочется сейчас же сесть ему на колени и целовать, целовать, быть сексуальным маленьким чертом только с ним и больше не с кем. Чтобы он больше не звал тебя коротышкой... Хочется носить гордое звание 'тот кто одержал победу над "дапошлиэтиотношениямамкалучше..."', лежать ночью с ним в одной кроватью и слышать тихие звуки телевизора внизу. Мама никогда не узнает о его мыслях и чувствах, но а если и узнает, выгонет их обоих из этого города, она то знает.... Хотя, она повезёт его лечиться в церковь, хоть и не верит в бога. Давай не будет об этом думать, ок. Представь, что вы только одни, да... Он бы лежал и долго, очень долго смотрел за ним без очков. Без них он... такой ненастоящий, он словно новый, такой, каким его никогда не видели. Голый это именно так. Интерестно, он бы увидел его красные уши от стыда, ночью без очков, когда Эдди бы говорил слова любви? Интерестно, будь они вместе, Ричи бы хоть на минуту перестал шутить о матери? Хотя это было бы невозможно. С торса Ричи стекла капелька, прежде принадлежащая волосам. Хочетчя слизать эту капельку. Хочется облизать все его тело, идти мелкими поцелуями по плечам, шее, груди... Хочется сделать засос, прям на соске, это возможно? Хочется... Слышать его стоны пока Эдди отсасывает. Хочется получить шлепок, возможно шутку в сторону... Хочется... чтобы он трахал, громко и шумно выдыхая... Как же бесят эти джинсы, скажите время и место, и он снимит их с Ричи. Можно и зубами, как в порно, что скинул парень ему по приколу, написав 'а твоя мамка так может?', ох, если бы он поставил вопрос по другому... Он бы специально обучался на лучших курсах, и сдела бы лучший минет в этом ёбанном мире. Он бы надел этот чертов ошейник и дал связать себе руки, как в тех порно, о них так любит затирать Ричи, словно гоаоря "смотри, Эдди, ты никогда не не понравиться, мне нравятся только такие девушки"... Скажи ему 'нравишься' и он улетит на Сатурн на радостях. Да он готов обустроить красную комнату из 'пятьдесят оттенков', лишь бы он стоял рядом и не корчил нос при смехе. Чтобы он чувствовал тоже возбуждение при одной лишь мысли мысли, как и он. Возможно Эдди бы хотел быть хоть раз главным, но если Ричард захочет, он может встать на коленки, пускай он его свяжет и будет мучить вибратором... Пред глазами пощелкали. Вздох. - Чел, у тебя кажись температура поднялась, ты весь красный! - Билл напугался, он погладил по плечу. - Все нормально. - Все хорошо! - ответил Эдди, сколько он был в прострации? - Не бойся, это с ним часто, - с ухмылкой сказал Ричи, - После того как я ему порнуху скинул. Это он ещё не видел, как я его мамашку... - Ричи! - цыкнула Беверли, тут же роаорачиваясь на друга. - Ты уверен, что тебе не нужно домой, там, отдохнуть ненадолго? Ты же вот только болел, а тут сразу купаться, не мудрено... Ему и слова ставить не дали, уже готовые отправить домой. На самом деле мозги и правда варились на солнышке, но виной не оно. - Иди-ка ты домой, а то мамка твоя нам потом... - решил Ричи, а дальше Эдик не слушал, ибо смысла не было, уже все решили. Он и правда перевозбудился, во всех смыслах. Возможно надо прекращать писать все это, и тогда станет легче, да? Черта с два! Никогда не станет легче, пока им 16, а Ричи все ещё ходит где-то рядом, будоража всем сознание. Ну или только для Эдди он стал тем, от которого дрожит все тело. Тем, с которым хочется быть милым, оюнимть при встречи, и одновременно голым, прыгая на его члене... С ним хочется просто быть. А выходит как всегда - Эдди снова просит Ричарда оставить его в покое, хотя-бы дома-то. Но в этот раз не просто так. Не должен же он знать, на что на самом деле дрочит его лучший друг, не просто так существует слово 'друг'.