Взаимная невзаимность

Резкий ветер срывал с деревьев оставшиеся с осени засохшие листья, а солнце, спрятавшись за серыми тучами, даже не думало заявлять о себе. Погода сегодня была пасмурной. Казалось, вот-вот пойдёт дождь, однако за всё утро с неба не упало ни капли. Лёша зажмурился и нехотя открыл глаза. Тело ломило, а голова раскалывалась. Он кое-как приподнялся и оглядел отчего-то серую комнату. Сколько сейчас было времени, Лёша не знал. На тумбочке у кровати, рядом с лампой, лежала пара упаковок с лекарствами: анальгином, какой-то мазью (должно быть, от синяков) и пачка пластырей. Лёша хмуро осмотрел это добро и, откинув одеяло, сел. Тело за ночь под теплым покрывалом вспотело, и поэтому футболка неприятно липла к спине. Во рту пересохло так, что сглотнуть было тяжело. Лениво встав с кровати, Лёша прошлёпал босыми ногами в ванную. Он не помнил, как вчера уснул, не помнил, как скинул кеды и как, укрывшись одеялом с головой, провалился в сон. Глаза от слёз опухли, на носу, как и на скуле, красовались синяки. Да и в целом, вид у Лёши был болезненный: впавшие щеки, кажется, стали выражены ещё сильнее, а лицо приобрело нездоровый, серый оттенок. Лёша прополоскал рот и умылся. Чувствовал он себя словно выжатый лимон. Сходив за лекарствами, Лёша снова вернулся в ванную, к зеркалу. Набрав в ладони воды, он запил таблетку. Мазь, которая оказалась прозрачной и совсем без какого-либо запаха, Лёша тонким слоем нанёс на нос и скулу. Пластырям же он не уделил ни капли своего внимания — бесполезная хрень, которая не держится. В душ идти не было никакого желания. Голова всё ещё болела, а глаза слипались. Взгляд Лёши упал на незаправленную кровать. С силой подавив желание лечь обратно, он натянул на босые ступни кеды и покинул комнату. Убегать, теперь, в его планы не входило. Ну, на данный момент уж точно. Усложнять себе жизнь ещё сильнее хотелось в последнюю очередь. Лучшим вариантом, пока что, было абстрагироваться: полностью игнорировать всё происходящее, в том числе и самого Гречкина. Может тогда жизнь станет легче. Меланхоличное отношение ко всему происходящему стало лучшим другом Лёши, пока он находился в стенах приюта, тоскуя по сестре. Варясь в собственных мыслях, Лёша не заметил шедшую в его сторону русоволосую горничную. — О, — улыбнулась она. — А я как раз шла позвать вас вниз, завтракать. От такого вежливого обращения к его персоне, у Лёши уже ком в горле стоял. Безразлично кивнув девушке, мальчик последовал вслед за ней. Они спустились в столовую, и Лёша с недовольством заметил, что Гречкин сегодня утром решил поприсутствовать на завтраке и, поэтому, уже сидел за столом. Кирилл печатал что-то в телефоне, не обращая внимания на происходящее вокруг. Лёша демонстративно отодвинул стул и уселся за стол. Перед ним стояла тарелка с овсянной кашей, которой не придавали аппетитности даже аккуратно нарезанные дольки абрикоса. В чашку рядом было налито какое-то варенье, чуть дальше в кружке — какао, в стеклянном стакане — неизменный сок. Лёша протянул руку и взял стакан. Сделав один небольшой глоток, Лёша фыркнул. Апельсиновый. Он не любил апельсиновый сок. Кирилл, до того момента не замечавший ничего вокруг, вдруг поднял глаза на Лёшу. Тот ложкой ковырялся в каше, так и не попробовав. — В школу ты сегодня не идёшь, — подал голос Кирилл, выразительно посмотрев на Лёшу. Тот выглядел так, будто вот-вот умрёт — настолько болезненным был его внешний вид. Лёша проигнорировал слова Кирилла, продолжая ковыряться в тарелке как ни в чем не бывало. Так он просидел ещё минут десять: отпил из кружки какао, намазал хлеб вареньем, съел пару ложек каши. После этого подобия приема пищи, Лёша поднялся с места и ушёл к себе наверх. После того как за ним захлопнулась дверь, Лёша тоскливо оглядел комнату. Всё вроде и было уже знакомым, но всё равно оставалось каким-то чужим. Книги, лежащие на столе, не вызывали интереса, а серый пейзаж за окном нагонял ещё большую тоску. Лёша вдруг понял, что ему совершенно нечем заняться. Он даже элементарно не мог послушать музыку, что уж говорить об остальном. Телефона у него теперь не было, а просить у Гречкина он не стал бы даже под дулом пистолета. «Ага, ещё чего?» — раздражённо подумал Лёша. Он и так носит шмотки, которые купил Кирилл, ещё больших подачек ему не нужно. Он снова разозлился на себя, за то, что не смог дать отпор и забрать хотя бы телефон. Погруженный в эти раздумья, Лёша просидел в комнате добрых двадцать минут. Он всё никак не мог перестать представлять другие исходы событий в тот день. Вот он, не медля, бежит со всех ног от этой недружелюбной компании, а вот — вместо побега отбивается от них и доезжает до приюта. Всё это теперь было в прошлом. Он проиграл и теперь любой другой вариант завершения той встречи был невозможным. Сидеть и выискивать выход из ситуаций, которые уже произошли, можно было хоть весь день, но Лёшу такая перспектива не прельщала. Он встал с кровати, на которой, согнувшись, сидел уже почти полчаса и прошёл в сторону шкафа. Оттуда Лёша достал черную толстовку: погода на улице была не из приятных, а выйти погулять хотелось как никогда. В чёрной толстовке и шортах, он выглядел довольно нелепо, но думать об этом как-то не было желания. Спустившись вниз, он встретился глазами с рыжеволосой горничной и прошел мимо. Та смерила его непонимающим взглядом, но ничего не сказала. Лёша шёл в сторону выхода, когда почти на самом пороге его схватили за локоть. — Куда? — нетерпеливо спросил Гречкин. В его голосе звучало раздражение. Ну вот куда этот пацан снова лыжи навострил? Опять сбежать пытается? — Гулять, — буркнул Лёша и вырвал локоть из цепкой хватки. Кирилл, к удивлению мальчика, возражать не стал, лишь смерил удаляющегося Макарова недоверчивым взглядом, а после, обогнав его на лестнице, поспешил к машине. Одет Гречкин был в чёрный спортивный костюм, волосы были зализаны назад, в ушах — серьги, во рту — жвачка, походка наглая, долговязая. Богатенький сынок собственной персоной. Он снова выглядел скорее как заносчивый ублюдок, нежели как вспыльчивый папенькин сынок с высокомерным холодным взглядом. Кирилл запрыгнул на водительское место своего спорткара и, вдавив педаль в пол, умчался в неизвестном направлении. От вида красного Lamborghini, у Лёши подступил ком в горле. На этой самой машине Гречкин сбил Лизу. Она умерла на месте, не было ни одного крохотного шанса, что она останется в живых. Сглотнув, Лёша отвернулся от дороги и неспеша спустился по лестнице. Особняк не был ничем огорожен. Вокруг возвышался лес, а рядом виднелось озеро, название которого Лёша не знал. Не долго думая, Лёша двинулся в сторону водоёма. Ветер колыхал водную гладь, из-за чего та покрывалась маленькими волночками. Берег был сухим, поэтому Лёша спокойно стоял у самого его края. Наклонившись, он потрогал воду, окунув в неё ладонь. Ледяная. Это было ожидаемо: апрель в этом году был холодный. В озере плавали утки. Они то окунались в воду, то взлетали в небо. Лёша не помнил, сколько времени он потратил, наблюдая за ними. В озёрной глади отражались тучи, делая водоем серым, нагоняющим тоску. Ветер становился сильнее, пронизывая до самых костей. Стало немного зябко, и Лёша решил пройтись, чтобы разогнать кровь. Он поднялся обратно по лестнице, чтобы обойти особняк. То место, где Лёша сейчас прогуливался, походило на огромный балкон, возвышающийся над землёй метра на два. Это было что-то вроде террасы вокруг всего особняка. А сам особняк, как подметил Лёша, был достаточно старинным. По крайней мере, если судить по деревянным оконным рамам и пошарпанным каменным перилам. По пути Лёше встречались шаткие на вид, маленькие, круглые столики с не менее хрупкими стульями, похожие больше на элементы декора, нежели на места для отдыха. За самим особняком находился огромных размеров бассейн, в котором сейчас, вместо воды, лежали листья и грязь. Располагался он на широкой каменной площадке, а рядом возвышалась пара беседок, сейчас закрытых от посторонних. Должно быть, летом здесь отдыхают гости. Для Лёши Гречкин был не только убийцей — он был раздолбаем, который ничего, кроме как таскаться по впискам и тратить отцовские деньги, не умел. Поэтому, по правде говоря, не так Лёша представлял особняк сына миллиардера. Ему места жительства таких персон как Гречкин, казались ничем иным, как притонами, в которых проходили нескончаемые тусовки. Но ни притона, ни бесконечной вечеринки в этом доме не обнаруживалось. Лёша осмотрел одну из беседок, находившуюся чуть поодаль от бассейна, и направился дальше. По пути он не встретил больше ничего интересного: облезлые перила, грязный мраморный пол и непроглядная чаща леса вокруг совершенно не привлекли его внимания. Даже декоративных столиков на этой стороне дома не было. Обогнув полностью весь особняк, Лёша снова вернулся к лестнице. Гулял он всего каких-то два часа и усталости не чувствовалось вовсе, поэтому, взвесив все за и против, Макаров решил прогуляться у леса. Он прошел по землистой дороге метров двадцать, прежде чем вышел к полосе асфальта. Лёша неспеша зашагал по обочине вдоль узкой трассы. Под ногами хрустели камни и засохшие ветки. С левой стороны от Лёши высился лес, из которого то и дело доносился шорох. Иногда из-за деревьев с шумом вылетали птицы, а иногда — слышалось тихое чириканье воробьев из самой чащи. За время, пока Лёша прогуливался, по трассе не проехало ни одной машины. На секунду в его голове возникла мысль о том, чтобы пройти дальше, поймать попутку и уехать, но Лёша эту мысль тут же отогнал. Машину он здесь не поймает, а если поймает — кто знает, что у того человека на уме? Да и тем более он даже до конца не понимал, в какую сторону идёт: к городу или куда-то ещё дальше. И к тому же — Лёша остановился и положил ладонь на урчащий желудок — он до смерти проголодался. Пока он быстрым шагом шёл обратно, с неба начали падать одинокие капли, и в конце концов заморосил дождь. Толстовка частично промокла, а голые икры теперь сильно мёрзли. В особняк Лёша уже забегал. Моросящий дождик превратился в ливень и теперь шумно барабанил по крыше. Ворвавшись в тёплое помещение, Лёша облегчённо выдохнул. Разбавленная дождевой водой мазь стекала с носа вниз по лицу и попадала в рот. На вкус она была горькой и противной. Поморщившись, Лёша вытер язык прямо рукавом толстовки. Он прошел в столовую. Та была пуста. Даже рыба в аквариуме, всё время маячившая перед глазами, сейчас затаилась у себя в домике в виде потонувшего корабля. Лёша обошёл длинный прямоугольный стол и направился к кухне. Там тоже никого не оказалось. Не долго думая, мальчик направился в комнату с роялем. Пройдя через два больших зала, он наконец-то оказался перед нужными дверьми. Они, как и все, были высокими, сделанными, кажется, из дуба (или другого дорогущего дерева) и покрытыми лаком. Лёша дёрнул за ручки и распахнул две тяжёлые дверцы. С выбором комнаты он не ошибся: три горничные, те молодые девушки, находились здесь. Две из них (брюнетка и шатенка) бросались в друг друга полотенцами и бегали вокруг по комнате, а третья сидела на рояле и снимала всё на телефон. Все трое задорно смеялись. Лёша прикрыл за собой дверь, и та с громким щелчком захлопнулась. Девушки вздрогнули и перестали смеяться, испуганно уставившись на Лёшу, отчего тот слегка стушевался. — Вы чего это? Я ж не Гречкин, расслабьтесь, — подняв ладони, как можно беззаботнее объяснился он. Девушки заметно расслабились. — Извините, — начала рыжая горничная. — Просто как то непривычно, что теперь в доме два хозяина командуют. Лицо Лёши вытянулось от удивления. В каком смысле, два хозяина? В каком смысле, командуют? Никем он здесь не командует, да даже и не собирался. — Стоп, погодите. Я здесь не командую, я здесь… Ну… Как бы гость? — неуверенно отозвался Лёша. Он не знал, в качестве кого он тут находился, но быть тем, кем его считали горничные, Лёшу не устраивало от слова совсем. Девушки после его слов непонимающе переглянулись. — Извините, но нет. Вы теперь здесь живёте, а нам сказали вас слушаться, — в голосе коротко стриженой горничной мелькнула неуверенность. Лёша на секунду замялся. Как это так? Почему ему никто об этом не сказал? Он не согласен. Командовать кем-то, а уж тем более незнакомыми девушками ему совсем не хотелось. Он в этом доме никто и командовать не намерен. — Это, наверное, какая-то ошибка, вы похоже не так всё поняли, — теперь голос Лёши звучал уже увереннее. — Вы… — начала было горничная с каре, но Лёша её перебил. Это вежливое обращение у него уже в печёнках сидело. Весь персонал был старше него, а обращался как к старику. — «Ты», давайте на «ты», — попросил Лёша, глядя на всех горничных по очереди. — Меня зовут Лёша, — сказал он и протянул руку рыжеволосой горничной. Та немного поколебалась, а после улыбнулась и подала руку в ответ: — Софа. Приятно познакомиться. — Лёша, — представился парнишка, протягивая руку короткостриженной брюнетке. — Ульяна, — ответила она на рукопожатие и тоже улыбнулась. — Лёша, — в третий раз представился Макаров горничной с русыми волосами. — Вика, — она, как и девушки до неё, мило улыбнулась и пожала протянутую руку. — Очень приятно, — пожав последнюю ладонь, улыбнулся всем троим Лёша. На мгновение в комнате повисло неловкое молчание, которое нарушил Лёшин урчащий желудок. Он тут же смущённо схватился за живот. Все три девушки понимающе улыбнулись, и направились к выходу из комнаты. Когда вся компания в молчании пришла в столовую, Софа и Ульяна сели рядом с Лёшей за стол, а Вика лёгкой походкой направилась на кухню. — Слушай, Лёш. А сколько тебе лет? — лениво спросила Ульяна. Она уронила голову на стол, в изгиб своего локтя, и теперь лежала, смотря на Лёшу снизу вверх. Нога её размеренно покачивалась под столом. — 16, а вам? — так же лениво обратился он к обеим девушкам. — Мне 21. — И мне. Всё-таки они были очень молодыми. — А Вике? — поинтересовался Лёша. — А ей уже 22, она у нас старушка, — ответила Софа и хохотнула. Лёша фыркнул и улыбнулся. С этими девушками общаться было легко. Они говорили с Лёшей на равных, как со сверстником. Теперь хоть кто-то скрашивал его одиночество в этом доме, и Лёша был этому искренне рад. Минут через десять с кухни вернулась Вика. Она несла на подносе четыре тарелки с макаронами, посыпанными плавленным сыром, и четыре стакана с апельсиновым соком. Увидев напиток, Лёша, как он думал, незаметно поморщился, однако это не укрылось от глаз одной из горничных. — Тебе что-то не нравится? — мягко осведомилась Вика. Лёша не стал лукавить и признался, что не очень любит апельсиновый сок. Ульяна без возражений сбегала на кухню и уже через минуту перед Лёшей стоял стакан с бордовым напитком. — Ну вишневый-то сок ты любишь? — девушка улыбнулась и плюхнулась обратно на своё место. Лёша кивнул и улыбнулся ей в ответ. Все четверо принялись за еду. Только сейчас Лёша заметил на стене около телевизора старинные часы. Они показывали два часа дня. Лёша почувствовал себя спокойнее, теперь, имея представление о времени. — Вам нравится здесь работать? — вдруг спросил он, запивая макароны соком. Все три девушки тут же закивали. — На самом деле это — лучшее место для работы, — призналась Вика. Лёша вскинул брови. Он ожидал, что девушки начнут жаловаться на хозяев, но те, похоже, действительно были всем довольны. В глазах их не было лжи, они говорили правду. — А у вас, типо, у каждой свои обязанности или вы делаете всё вместе? — Лёшу так и подмывало узнать, каким образом пять женщин содержат в чистоте такой огромный особняк. — Ну да, типа того, — начала Софа. — Галина у нас готовит, моет посуду и иногда носит еду в комнаты. Лидия следит за садом и встречает гостей. А мы… — она замешкалась. — Мы делаем всего понемногу, — подхватила Вика. — Смахиваем пыль, раскладываем вещи по шкафам, заправляем кровати, убираем со стола. А остальное делают роботы-пылесосы. — А мне кажется, мы здесь просто для красоты, — шепотом поделилась с Лёшей Ульяна, сидевшая к нему ближе всего. Лёша вскинул бровями. Всё-таки он не ошибся, обслуживание особняка происходило по определенной системе. Слова Ульяны тоже имели смысл: он уже думал о том, что все три девушки как на подбор красивые. Набирал их Гречкин уж точно не по опыту работы… — Ещё тут частенько проходят вечеринки, — неожиданно начала Ульяна, отпивая из стакана сок. — И тебе, такому мелкому, лучше туда не соваться. Остальные девушки согласно закивали. — И почему это? — не понял Лёша. Мелким он себя уже давно не считал. — Ну… — протянула Вика. — Всякое может случиться. — Например? — не унимался Лёша. — Например: тебя накачают наркотой и выбросят в озеро, — невозмутимо поведала Софа, ковыряя вилкой в макаронах. Лёша точно остолбенел. Накачают наркотой и в озеро? Вот это развлечение, конечно. — Да уж, — нервно засмеялась Вика, увидев белое лицо Лёши. — И такое бывало, но ты не бойся, подобное уже давно не происходило. На вечеринках чаще всего весело, чем опасно. — А вы на них бывали? — что за тупой вопрос? Естественно, они там были, они же 24/7 в особняке. — Конечно, — с улыбкой ответила Ульяна. — Иногда Кирилл разрешает нам быть на его тусовках просто гостьями, а не прислугой. Оттого, что они вот так просто зовут Гречкина по имени, Лёшу слегка передёрнуло, но он тут же подобрался. — И часто здесь тусовки? — поинтересовался он. — С того момента как ты.., — Софа указала вилкой на Лёшу, —…приехал и ещё неделю до твоего приезда было тихо. У Кирилла были какие-то проблемы. Лёша поджал губы. Проблемы у него значит были, ну ясно. Он допил сок и отставил посуду в сторону. — А вы не в курсе, что это были за проблемы? — как бы невзначай поинтересовался Лёша, встав из-за стола и потянувшись. — Нет, он нам ничего не рассказывает, — пожала плечами Софа и тоже поднялась со стула. Она принялась собирать грязную посуду на поднос, а после понесла её на кухню. Ясно. Либо они действительно не знают, что произошло между ним и Гречкиным, либо очень хорошо это скрывают. Но всё-таки: у них что интернета нет, или им совершенно не интересно, что происходит в стране? Совсем не читают новости? На правду было не очень похоже. Телевизор в столовой был выключен. — Не знаешь, чем здесь себя можно занять? — поинтересовался Лёша у Ульяны, которая, уткнувшись в телефон, с кем-то переписывалась. Вика, расположившаяся чуть поодаль, тоже стояла с телефоном в руках и набирала сообщение. — Не знаю, — ответила она, спустя какое-то время и, подняв взгляд на Лёшу, осмотрела его с ног до головы. — Ты что, так под дождём гулял? — округлив глаза, спросила она, вцепившись пальцами в рукав толстовки. Тот был всё ещё влажный. Лёша на её слова как то недоверчиво кивнул. — Ужас! Ты специально так ходил, чтобы заболеть? Раз нечем заняться — займись своим здоровьем. Марш в горячую ванну, — брови девушки были сведены к переносице, похоже она была и правда рассержена. В этот момент Лёше она очень наполнила Татьяну Михайловну. Наверное им было приказано следить за ним. Проблем девушкам доставлять Лёше не хотелось. Поэтому перечить ей он не стал: Лёша и сам уже час думал о горячей воде. Бегом поднявшись в комнату, Лёша с удовольствием скинул мокрую толстовку в корзину для белья. Футболка мокрой не была, шорты тоже остались сухими. Набирать ванну, а потом сидеть там Лёше не хотелось. Поэтому он скинул кеды, закатал шорты и настроив горячую воду, начал по одной согревать ноги, поливая на них из душа. Такие нехитрые манипуляции продолжались минут десять, после чего Лёша выключил воду и вернул лейку на место. Вода с его ног натекла на плитку и Лёша чуть не навернулся, подскользнувшись на скользком полу. Кое-как добравшись до полки с полотенцами, Лёша вытер ноги и повесил полотенце на крючок. Кеды Лёша поставил на батарею (те были мокрые до нитки), после чего вернулся в комнату. Из шкафа он достал белые носки и, надев их, уселся на кровать. Находиться в комнате было невыносимо скучно, и поэтому Лёша направился вниз. Кеды, понятное дело, высохнуть еще не успели, но Лёша решил, что если он какое-то время походит в носках — ничего не случится. Спустившись в зал, находящийся ближе всего к столовой, Лёша заметил Софу, которая смахивала с комода пыль цветным пипидастром. Увидев Лёшу, девушка улыбнулась и махнула ему рукой. Вики и Ульяны не было видно. Лёша прошёл в глубь зала и улёгся на диван. Софа смерила его ноги недовольным взглядом и, цокнув языком, куда-то спешно удалилась. Вернулась она буквально через минуту, держа в руках пару черных резиновых шлёпанцев. — Не ходи больше без обуви, пожалуйста, — сдержанно попросила она. Лёша нахмурился и посмотрел на свои ступни. Те были серые. Лёша, смутившись, закусил губу. Вот же дурак, а. Он быстро нацепил шлепки и плюхнулся обратно на диван. Скучающим взглядом он следил, как Софа смахивала пыль с разных предметов. — Может тебе телевизор включить? — через какое-то время спросила она, даже не оборачиваясь. — Давай, — немного погодя согласился Лёша, поворачиваясь на бок, лицом к стоящей на стеклянном столике плазме. Софа включила телевизор. По нему показывали вторую часть Мадагаскара. Рыжая горничная отдала пульт Лёше, но он не стал переключать: лень было даже голову повернуть, да и сам мультик был не плохой. Через пятнадцать минут Софа ушла и Лёша остался один в тёмном зале со включенным телевизором.

***

Кирилл подъехал к дому ближе к восьми вечера. Выключив фары и заглушив мотор, он вышел из машины и неспеша зашагал к особняку. Весь день он мучался, думая, что пацан в его отсутствие сбежал. Каким образом? Да хрен его знает! Придумал за ночь план побега, а сегодня свалил. По ступеням Кирилл поднимался уже бегом. В холле он столкнулся с горничной-азиаткой, которая поливала цветы в больших горшках. — Лидия! — окликнул её Кирилл, та подняла на него глаза. — Да? Вы что-то хотели? — сухо, но вежливо осведомилась она. — Где сейчас пацан? Лидия пожала плечами и отвела взгляд. — Понятия не имею, я его сегодня не видела, — всё так же сухо ответила она и принялась дальше поливать цветы. Кирилл цокнул языком и закатил глаза. Не теряя времени, он мигом поднялся на второй этаж. Боковым зрением, Кирилл заметил, что в столовой свет был выключен. Значит пацана там нет. Подойдя к комнате Макарова, он припал ухом к двери и прислушался. В комнате было тихо, не доносилось ни единого звука. Тогда Кирилл, как можно тише повернул ручку и отворил дверь. В комнате было темно. Окно приоткрыто, кровать заправлена и пуста. Кирилл немедленно подошёл к ванной, но и там тоже была тишина. Он распахнул дверь и включил свет. Пусто. Руки начинали трястись не то от нервов, не то от гнева. Сбежал. Этот мелкий засранец сбежал. Кирилл сглотнул. Отец его убьёт. Он быстрым шагом покинул комнату, по пути доставая телефон. Нужно было позвонить тем двоим идиотам, которых он нанял следить за пацаном. Почему ему не позвонили? Почему не предупредили, что Макарова на территории особняка нет? Он уже собрался нажать на иконку вызова, как ему на глаза попалась рыжая горничная с серым пледом в руках. — Фролова! — крикнул он, убрав телефон. Девушка с изумлением обернулась. Кирилл нагнал её через пару секунд. — Что-то слу… — не договорила она. — Где пацан? — резко перебил её Кирилл, глядя в упор и нервно покусывая губы. Софа нахмурилась и жестом попросила Гречкина следовать за ней. Они спустились по лестнице вниз, прошли через столовую и оказались в одном из больших залов на первом этаже. Софа обошла белую колонну и прошла к диванам, стоящим напротив телевизора. На одном из диванов спал Лёша Макаров, свернувшись в позу эмбриона. Софа легко подошла к нему, стуча каблуками и накрыла пледом. Лёша поморщился, но не проснулся. По телевизору шёл какой-то нудный сериал, бликами отражаясь у мальчишки на лице. Но мигающий свет из экрана, кажется, ему не мешал. Софа вопросительно подняла зелёные глаза на Гречкина. Тот пару секунд посверлил Макарова взглядом, а после неопределённо мотнул головой в ответ горничной и, резко развернувшись, направился к себе в комнату. Идя по лестнице, Кирилл злился на себя за то, что развёл панику на ровном месте. Сам придумал, сам понервничал и теперь сам пыхтит от злости. Впрочем, ничего нового.

***

Лёша проснулся ближе к девяти вечера. Ноги (да и всё тело) затекли, а когда Лёша потягивался, несколько позвонков громко хрустнули. Откинув откуда-то взявшийся плед, Лёша поднялся. Выключив телевизор, он снова потянулся. В зале кроме него никого не было. Четыре бра освещали большую комнату, но света от них было ничтожно мало. Они скорее создавали полумрак, чтобы человек, шедший мимо диванов, не навернулся в темноте. Зевая, Лёша направился к себе в комнату: голова снова начала болеть, а в комнате оставались таблетки анальгина. Он столкнулся с недовольным Гречкиным на лестнице. Тот, раздражённо глянув на Лёшу, молча прошел мимо. Лёша не стал думать, из-за чего у Гречкина плохое настроение: его это совершенно не волновало, в любом случае Гречкин это заслужил. Он прошел дальше по лестнице и свернул в коридор к своей комнате, где встретился с Ульяной, двигавшейся в его сторону. — Привет, выспался? — с улыбкой поинтересовалась она. — Угу, — буркнул Лёша. — Ну круто. Голодный? Принести тебе что-нибудь? Лёша задумался. Да, голод был, но есть ничего не хотелось. — Принеси мне ягод, пожалуйста, — вспомнив, что ягоды были беспроигрышным вариантом, попросил у горничной Лёша. Ульяна улыбнулась и кивнула. Не дожидаясь, пока она скроется за поворотом, Лёша прошел пару метров и, открыв дверь, вошёл в комнату. Там было прохладно и чисто, впрочем, как и всегда. Зайдя в ванную, Лёша включил свет и уставился в зеркало. Скула выглядела уже получше, что нельзя было сказать про нос. Синяк на нём всё ещё не проходил. Лёша умыл лицо несколько раз тёплой водой и снова намазал нос толстым слоем мази. На скулу же он нанес такой же тонкий слой, что и утром. Он снова набрал в ладони воды и запил взятую из блистера таблетку обезболивающего. В ванную к нему постучали, и Лёша поспешил выйти оттуда. С маленьким металлическим подносом Ульяна стояла около двери. Она кивнула на ягоды, показывая, что принесла то, что он просил. — Спасибо, — Лёша взял из её рук поднос и поставил на стол. Брюнетка цепким взглядом осмотрела его лицо, отчего Лёше стало слегка неловко. Вдруг девушка сорвалась с места и в два шага преодолела расстояние между ней и прикроватной тумбочкой. Схватив оттуда пачку пластырей, она вернулась назад. Открыв упаковку, брюнетка достала оттуда два пластыря. Снова подняв голову, она выразительно посмотрела на Лёшу. Тот был выше неё на голову и непонимающе следил за манипуляциями девушки. Цокнув языком, Ульяна надавила на плечо парню, тем самым вынуждая его сесть на стул. Лёша послушно опустился, всё ещё не понимая, что от него хотят. Эта игра в молчанку ему начинала надоедать. Продолжая молчать, Ульяна открыла один пластырь и налепила его Лёше чуть ниже переносицы. Второй пластырь был после налеплен на саму переносицу. Напускной вежливости больше не было, но Лёша был этому только рад. — Эта мазь не даст никакого эффекта, если ты продолжишь так ходить. Она просто высыхает, — наконец подала голос Ульяна, аккуратно разглаживая пластыри по носу. — Ну, а пластырь-то как этому препятствует? — иронично спросил Лёша, закатив глаза. Каким образом резинка с клеем поможет заживлению синяка на носу? Это даже звучит глупо. — Мазь будет не так быстро высыхать, вот как, — цокнув языком пояснила Ульяна.— Завтра сделаешь точно так же. Девушка придирчиво осмотрела свою работу и осталась довольна. Она неспеша прошла к выходу из комнаты. Лёша хотел было попросить её остаться, но не нашел причины. Точнее причина была, но объяснить её он не мог. Как только Лёша остаётся один, наедине со своими мыслями, чувствует он себя, мягко говоря паршиво. Ульяна ушла, оставив Лёшу одного, а он даже не успел поблагодарить её за помощь. Он ведь даже не просил, но она взяла и помогла. Наверное, это можно было назвать заботой. Конечно, они все заботятся о нём только потому что это — их работа. Ничего более. Но забота есть забота, какой бы она не была. От этого на душе становилось самую малость теплее. Лёша про себя невесело усмехнулся. Вот это он, конечно, докатился. Мусолит мысль о том, что о нём кто-то позаботился. Это ж насколько сильно ему не хватает человеческого внимания? Лиза всегда была тем человеком, который не только принимал заботу от других: она заботилась о людях сама. В частности, о своем старшем брате. Девочка рассказывала смешные выдуманные истории, когда Лёше было грустно, сидела часами около его кровати, когда он болел. Она оставляла ему в комнате конфеты, которые ей давали подруги или воспитатели и её совершенно не заботило, получит ли она их снова. Однажды она попыталась натянуть на Лёшу свою маленькую розовую шапку, когда заметила, что он замёрз на прогулке. Лёша тепло улыбнулся этим воспоминаниям. Они действительно грели душу. Даже после смерти сестра заставляла его улыбаться. Почувствовав, что глаза наполняются влагой, Лёша быстро заморгал. Нужно было прекращать забивать себе голову мыслями о мёртвой сестре. Но как? Как можно было перестать думать о ней? Как перестать перебирать воспоминания, в которых она так ярко отпечаталась. Как можно взять и забыть самого теплого и доброго человека в его жизни? Лёша повернулся к столу. На широкой, квадратной тарелке лежала клубника. Красная и спелая. От неё исходил сладкий аромат. Лёша взял одну ягоду и откусил небольшой кусочек. Сладкая. Он затолкал в рот оставшуюся часть ягоды. Отодвинув светильник и стопку из трёх книг, Лёша потянулся и отдёрнул занавеску на окне. Встав из-за стола, он выключил во всей комнате свет. Вернувшись на стул, Лёша уставился в окно. На улице было светло: вокруг особняка горели фонари. Из окна было видно лишь лес и кусочек озера с левой стороны: окно его комнаты выходило на ту сторону особняка, с которой не было ничего — ни декоративных столиков, ни беседок. Лёша долго сидел за столом, бесцельно глядя в окно. Клубника закончилась уже через полчаса и теперь, он просто молча сверлил взглядом скучный пейзаж за окном. Лёша не помнил, сколько времени он так просидел. Мысли беспорядочно сменяли друг друга: он думал о Лизе, вспоминая разные моменты их совместного времяпровождения, о горничных, с которыми ему сегодня удалось нормально познакомиться. Думал о Гречкине. Зачем он его сюда притащил? Для чего Лёша здесь находится? Уж точно не от большего желания и по доброй воле Гречкина. Тогда почему? Что заставило его пойти на это? Он не боится, что Лёша может прийти к нему в комнату и задушить? Зарезать? Отравить? Да, что угодно сделать. Просто отомстить. Гречкин буквально затащил к себе в дом человека, который спит и видит его смерть. Лёша снова невесело усмехнулся и откинулся на спинку стула. Желает ли он на полном серьёзе Кириллу Гречкину смерти? «Да», — не колебаясь, ответил сам себе Лёша. Да, он желает этому ублюдку смерти. Но сам Лёша на убийство не пойдет никогда. Чем он тогда будет отличаться от Гречкина? Правильно — ничем. Если убить одного убийцу — убийц в мире не станет меньше. Сколько сейчас было времени, Лёша не знал, но слипающиеся глаза говорили о том, что уже достаточно поздно. Лёша поднялся из-за стола и, скинув по пути шлёпанцы, упал лицом вниз на кровать. Расправлять её не было сил, поэтому Лёша уснул прямо так. Во сне он очень долго шёл по пустынной трассе куда-то вперёд.

***

Разбудил Лёшу настойчивый стук в дверь. Новый день наступил так быстро, что Лёша и не заметил. Казалось, он на секунду закрыл глаза, а, когда открыл, было уже утро. В комнату вошла Вика, вид у неё был свежий, будто она спала часов восемнадцать подряд. — Доброе утро, сейчас десять утра, — она улыбнулась. Кажется, они просекли, что у Лёши нет телефона, и теперь сообщали о времени в любой удобный момент. Лёша всей душой был им благодарен. — Сегодня тебе, должно быть, лучше. Поэтому ты сегодня идёшь в школу, поторопись, — оповестила девушка и, улыбнувшись уголком губ, покинула комнату. Откровенно говоря, Лёша был только рад перспективе оказаться в заполненном учениками кабинете. Ему за эти несколько дней уже осточертело безвылазно сидеть в четырех стенах. Хотелось как можно скорее сменить обстановку, вырваться из этого места. Не медля, Лёша спрыгнул с кровати и забежал в ванную. Умывать лицо полностью сегодня Лёша не стал. Вместо этого, он аккуратно ополоснул оба заспанных глаза и почистил зубы. Сделав все утренние процедуры, он снова надел вчерашние шлёпанцы и поспешил вниз. За столом, на своем неизменном месте сидел Гречкин. Перед ним стоял ноутбук, и Кирилл резво что-то в нём печатал. Лёша, игнорируя присутствие Гречкина, сел за стол и, в этот раз, спокойно позавтракал. Около яичницы стоял стакан с вишнёвым соком. Лёша поднял глаза на Ульяну, стоявшую позади Гречкина. Она улыбнулась и подмигнула ему. Лёша, в свою очередь, в благодарность незаметно улыбнулся ей. Уходя после завтрака к себе наверх, Лёша спиной почувствовал цепкий взгляд Гречкина. Лёша отлепил от кожи пластыри и сходил в душ. После этого, намазав мазью нос и скулу, он наклеил пластыри ровно так, как это сделала вчера Ульяна. Синяки, к слову, действительно стали меньше, и Лёша в который раз благодарно улыбнулся. Когда он вышел из ванной, на кровати лежала чистая или, быть может, новая школьная форма. Лёша быстро оделся и уже собирался выходить, как дверь резко распахнулась. В комнату, не церемонясь, зашёл Гречкин. Лёша уставился на него непонимающим взглядом. В его комнату Кирилл не заходил ни разу, и сказать, что Лёша был удивлён — ничего не сказать. Рубашка на Гречкине теперь была другая, во рту — жвачка с цитрусовым вкусом. «Фу», — пронеслось в голове у Лёши, когда он уловил запах жвачки. С недавнего времени он ненавидел цитрусовые, хоть и сам не мог понять почему. А вот теперь, кажется, понял, почувствовав запах жвачки, исходящий от Гречкина. Такую же жвачку он жевал в зале суда. В руках у Гречкина была коробка с телефоном, он, не медля, сунул её Лёше. — Не буду я это брать, — нахмурился Лёша и оттолкнул от себя коробку. — Он мне не нужен. Гречкин долгие несколько секунд не отводил от него испытывающего взгляда. — Ну так мне тоже не нужен, — беззаботно ответил он, в упор глядя на Лёшу. Гречкин как будто нарочно громко жевал жвачку, выводя Лёшу этим из себя. Лёша терпеливо молчал, отведя взгляд в сторону. Кирилл постоял так какое-то время: бегая глазами по лицу Макарова, стараясь прочитать по лицу, что тот думает. — Ну раз так, я наверное его выброшу, — беспечно отозвался Гречкин и направился прямо к окну. Отодвинув занавеску, он открыл окно. «Реально ведь выбросит!», — судорожно подумал Лёша и бросился к окну. Рука Гречкина почти высунулась в окно, как её за запястье перехватил Макаров. — Нет! — воскликнул он и тут же прикусил язык. Кирилл оглядел его задумчиво-холодным, изучающим взглядом, жуя жвачку теперь уже с закрытым ртом. Он ткнул коробкой Лёше прямо в грудь и демонстративно отпустил. Лёша кое-как успел поймать телефон, злясь сам на себя. Ну как? Как можно было повестись на такую детскую манипуляцию? Выбросил бы Гречкин этот сраный телефон, да и черт с ним! Лёше-то, какая разница? «Вот именно, что никакой», — разочарованно подумал Макаров, осматривая коробку нового телефона. Гречкин в свою очередь удалился из комнаты, громко хлопнув дверью.

***

Машина проехала половину пути к гимназии, прежде чем Лёша разобрался, наконец, с интерфейсом телефона. Забирать смартфон насовсем он не собирался, хотя и понятия не имел, где возьмёт другой. С неба он, как минимум, не упадёт. Лёша чувствовал себя крайне некомфортно, направляясь в школу без каких-либо учебных принадлежностей. В прошлый раз у него с собой хотя бы рюкзак был, и выглядел он с ним за плечами не настолько нелепо. Они приехали за пять минут до начала занятий, и Лёша неуверенно покинул теплый салон машины. Школьный двор был всё таким же, как и прошлый раз: куча школьников, разных возрастов стояли группами и переговаривались. Внутренняя дрожь вернулась: Лёша чувствовал себя не в своей тарелке. Он обернулся назад, но машины уже не было. До начала уроков оставалось несколько минут, поэтому толпа учеников хлынула к входной двери. Лёша терпеливо дождался, когда основной поток школьников схлынет, и неуверенно вошёл внутрь. Холл был огромным. Слева от Лёши был гардероб, а справа — высокая стойка, за которой сидела делового вида женщина в очках-половинках. Учащиеся спешно разошлись по кабинетам, Лёша остался в холле один. Он нервно переминался с ноги на ногу, оглядываясь по сторонам. Войдя в школу, Лёша понял, что не знает куда идти: ему даже не сказали в каком он учится классе, что уж говорить про кабинет. Лёгкая паника охватила тело Лёши. Силясь держать себя в руках, он сделал глубокий вдох, стараясь унять едва заметную дрожь. Он уже собирался было развернуться и уйти, как его тихо окликнули: — Мальчик! Это была та самая женщина с очками-половинками. — Тебе что-то подсказать? Как тебя зовут? — осведомилась она, стуча клавишами компьютера. — Здравствуйте. Алексей Макаров, — Лёша спешно подошёл к стойке, за которой сидела женщина. Та что-то снова напечатала и задумчиво уставилась в монитор. — Перевёлся значит, — после недолгого молчания, понимающе кивнула она. — Значит так, 55 кабинет, по коридору направо, — объясняя дорогу, она приподнялась и показала на коридор пальцем. — Спасибо, — буркнул в ответ Лёша и направился вперёд. Свернув в нужный коридор, он принялся искать нужный кабинет. « 54… 53… 55!», — про себя считал Лёша, бегая глазами по золотым табличкам. Под номером кабинета висела еще одна табличка. «Кабинет истории», — гласила она. Лёша сглотнул и не без внутренней дрожи постучал в дверь. — Здравствуйте, можно войти? — вежливо спросил он, заглянув в кабинет. На него непонимающе уставился несчастный на вид престарелый мужчина. Его маленькие глазки цепким взглядом осмотрели Лёшу с головы до ног. Мужчина отвёл взгляд и потупился в пол на несколько секунд, прежде чем тихо воскликнул: — О! Надо же… как-то запамятовал, юноша, — старик, резво поднялся из-за стола и подошёл к Лёше. — Класс, тишина, — достаточно мягко сказал он, болтающие тут и там ребята замолчали. — Алексей Макаров, — мужчина морщинистой ладонью указал на Лёшу. — Сегодня к нам перевёлся. Класс в тот же момент громко зашептался. — Меня зовут Альберт Иосифович, я твой классный руководитель и, по совместительству, преподаватель истории, — мужчина протянул руку Лёше. — Приятно познакомиться, молодой человек. Лёша пожал протянутую руку и кивнул. — Пожалуйста, садись скорее на любое свободное место, урок давно начался, — с ноткой раздражения в голосе поторопил его Альберт Иосифович, резво уходя к своему месту. Лёша, не теряя времени, прошел между рядами несколько шагов и сел рядом с кареглазой девчонкой. Её вьющиеся волосы, постриженные под каре, были почти по плечи. Губы, будто нарисованные, растянулись в улыбке. На зубах у неё были брекеты. — Привет, я — Милана, — поздоровалась она и протянула руку. Лёша слегка стушевался от такой открытости, но всё же, коротко улыбнувшись кончиками губ, пожал руку девушки в ответ. Он с интересом оглядел кабинет, в котором они сейчас находились. Он был просторный и светлый. Стены были выкрашены в светло-персиковый, а из открытых окон дул лёгкий ветер, покачивая жалюзи, подходящие по цвету к стенам. Одноклассники отреагировали на него по разному: кто-то с интересом разглядывал нового человека в коллективе, а кому-то до Лёши не было никакого дела. Один из многочисленных парней из класса как-то странно уставился на него. Его черные волосы были подстрижены под ёжик, а взгляд карих глаз был такой, будто Лёша когда-то давно занимал у него денег и до сих пор не вернул — он смотрел на Макарова с какой-то молчаливой претензией. Лёша недоуменно поглядел на него в ответ и отвернулся. У каждого на парте вместо канцелярии стоял включенный ноутбук. Лёше стало слегка неловко: он чувствовал себя белой вороной, сидя вот так, без чего-либо. Милана, заметив его бегающий взгляд, легонько толкнула его плечом, привлекая внимание. — Это — фигня, — беззаботно начала она, — в первый день новенькие часто приходят без ноута. Просто не забудь его завтра. Лучше Лёше от её слов не стало. Ноутбука у него не было не только в школе, но и вообще в целом как такового. Милана, заметив, что в лице Лёша не особо изменился, решила перевести тему: — Как тебе вообще у нас? — Да я только сегодня приехал, ещё особо ничего не видел, — признался Лёша и пожал плечами. — А, — небрежно махнула она рукой, — насмотришься ещё. На протяжении десяти минут Милана печатала что-то в ноутбуке, а после откинулась спиной на спинку стула. — Хочешь школу покажу? — внезапно предложила она, переведя взгляд огромных глаз на Лёшу. Лёша на мгновение замялся. Милана была такой открытой, будто они были знакомы с ней много лет. — Да, было бы неплохо, — согласился Лёша, глядя куда-то в сторону. Смотреть в глаза новой знакомой почему-то было неловко. — А ты, вижу, не особо разговорчивый, — заметила она после пятиминутного молчания. Лёша на это беззлобно фыркнул и дёрнул плечом. — Просто к обстановке ещё не привык, — признался он, снова избегая взгляда соседки. Та понимающе вскинула брови и, захлопнув ноутбук, уставилась на наручные часы. Через пару секунд прозвенел звонок. Лицо Лёши вытянулось от удивления. Достав из кармана телефон, он посмотрел на время — 14:30. — Всего ведь пол часа прошло, — Лёша непонимающе уставился на девушку. — Уроки идут по тридцать минут, поэтому и предметов в день так много, — объяснила Милана будничным голосом. Она поднялась с места и взяла в руку ноутбук. — Стой, а сколько сегодня вообще уроков? — Милана была, пока что, единственным человеком, который предоставлял ему информацию о месте, где он учится. И Лёша был ей за это очень благодарен. — Десять. И перемены по пять минут, — всё так же беззаботно ответила она. Лёша округлил глаза. Десять уроков… Это ж до скольки они здесь сидят, до двенадцати? — Это ты щас так пошутила? — неуверенно осведомился Лёша. Ну, не могут же дети шесть часов подряд находиться в школе. — Конечно, нет, — глаза девушки округлились, а брови нахмурились. — Пошли уже. Милана кивнула в сторону выхода. — Куда? — не понял Лёша. — В коридор, куда ещё? — ответила Милана так, будто Лёша спросил что-то элементарное. — Я не хочу, мне и тут нормально, — ответил Лёша, вновь сведя брови к переносице. — Мало ли, что ты хочешь. Нужно кабинет проветрить, вставай быстрей, — Милана уже стояла около входа, когда Лёша наконец поднялся с места. Они вышли в наполненный школьниками коридор и встали около декоративного дерева. — И вы типо так каждый урок выходите? — спросил, не глядя на Милану, Лёша. Взгляд его был прикован к разномастной толпе вокруг. — Ага, об этом в правилах гимназии в холле написано, — Милана тоже не глядела в сторону Лёши. Скрестив руки на груди, она с недовольным взглядом наблюдала, как два мальчика, на вид лет десяти, на камеру ломают чей-то айфон. Лёша проследил за её взглядом. Увидев это неприятное зрелище, он скривился будто от кислоты. Дети здесь были весьма странные, хотя по большому счету удивляться здесь было нечему. Дети богатеньких родителей. Одно лишь слово — и родители из кожи вон вылезут, лишь бы их чадо было довольно. Представление посреди коридора длилось недолго: вскоре к тем двум мальчишкам подошла пышных форм дама и, не церемонясь, разразилась тирадой о нарушении правил. Какое именно правило те мальчики нарушили ни Лёша, ни, кажется, сами мальчики не знали, но под взглядом разозлённой учительницы, они тут же стушевались, убрали с пола остатки телефона и поспешили скрыться в своём кабинете. Милана проследив за этим удовлетворённо вскинула брови. — Варвара Дмитриевна — учитель географии. С ней лучше не спорить: запомнит, а потом пару баллов с итоговой работы снимет. Лёша ещё раз глянул на женщину. Вид у нее был очень надменный. Она проходила мимо учеников, и те чуть ли не жались к стенам. — Ясно, — протянул Лёша, продолжая настороженно мерить взглядом преподавательницу. — Есть ещё кто-нибудь такого типа? Милана внезапно крепко задумалась. Её взгляд потупился в пол. — Да знаешь... — минуту спустя неуверенно начала шатенка. — Никого больше и нет. Все остальные более или менее спокойные. У Лёши после её слов как-то отлегло от сердца. Перспектива нахватать плохих оценок в первый день его не прельщала. Общий язык с учителями в детском доме он находил довольно легко, но и относились они ко всем ученикам очень внимательно, с каким-то трепетом. Сказать, что так же будут относится к нему и в этой школе, было пока трудно. — Дай мне какую-нибудь свою соцсеть,— неожиданно попросила Милана. Она протянула ему свой телефон. Лёшу это хоть и слегка удивило, но он без вопросов принял чужой телефон и нашел свою страницу во «Vmeste». — Я чуть позже добавлю тебя, — сказал Лёша, подавая с телефона Миланы себе заявку в друзья. Девушка довольно улыбнулась, принимая телефон обратно, после чего её взгляд что-то привлекло. Она повернулась в сторону, куда только что глядела и недовольно поморщилась. К ним не спеша двигался тот коротко стриженный парень с недовольным лицом. Милана показательно отвернулась, делая вид, что её очень заинтересовала текстура листьев дерева. Рядом с тем парнем шел ещё один, выше того на полголовы. — Привет, — поздоровался он, глядя в упор на Милану. Та недовольно глянула на него, не здороваясь в ответ. Брюнет задержался на ней выразительным взглядом, а после перевёл его на ничего не понимающего Лёшу. — Максим, — представился он, и протянул Лёше ладонь. — Лёша, — не медля, ответил Лёша, пожимая протянутую руку. Он хотел было разжать ладонь, но Максим её не отпустил. Лёша, не разрывая зрительный контакт, нахмурил брови. Максим сильнее сжал Лёшину ладонь, заставляя его поморщится от боли. — И откуда же ты такой вылез, Лёша? — брюнет выразительно посмотрел в сторону Миланы, но та упорно отводила взгляд в сторону. Внезапно на плечо Максима легла чья-то ладонь. — Откуда вылез — уже не залезет, — в голосе Гречкина слышалось веселье. Он с самодовольным видом закинул руки на плечи обоим парням. Те, вытаращив на него глаза, словно проглотили языки. Брюнет в ту же секунду отбросил руку Лёши. Кирилл знал Максима: тот пытался толкать траву на одной из его тусовок, но парни старше эту херню присекли. Всякой малолетней швали на его вечеринках было не место. — У вас тут проблемы какие-то? — беззаботно интересовался Кирилл, глядя то на одного паренька, то на другого. — А что собственно здесь происходит? — поинтересовалась молодая женщина, подойдя к странной компании. — Да нет, ничего — вспохватился Максим, выныривая из-под руки Гречкина. Его друг последовал его примеру, после чего оба зашагали в сторону кабинета. — Что вы здесь забыли, молодой человек? У вас есть какое-то дело к этим ученикам? — переведя взгляд на Кирилла, женщина поправила очки. Вид у неё был недовольный. — А, нет, — протянул Гречкин и улыбнулся учительнице. — Просто мне нужно было отдать ноутбук своему брату. Он его сегодня забыл. Лёша только сейчас заметил за спиной Гречкина черный рюкзак, из которого он вскоре достал MacBook. Лёша выставил его в коридор не так давно со всеми вещами. Но сейчас ноутбук был без коробки. Женщина смерила Кирилла цепким взглядом, после чего развернулась на каблуках и, прошагав пару метров, скрылась за поворотом коридора. После её ухода Кирилл сбросил улыбку с лица. Впихнув Лёше ноутбук с коротким: «На», он неспеша направился в сторону выхода. Зазвенел звонок, разрезав гомон толпы в коридорах. Лёша, не говоря ни слова, двинулся в сторону их с Миланой кабинета. Та с круглыми от удивления глазами шагала вслед за ним. — Твой брат — Кирилл Гречкин? — в её голосе были слышны нотки ни то восторга, ни то ужаса. — Не брат он мне, — резко и грубо ответил Лёша. — Тогда кто? — не унималась девушка. — Никто, — отрезал Лёша. Они уже были в кабинете и шли к своим местам. — Как это никто? Почему ты не рассказал? — вопрос Миланы звучал так, будто они дружили целую вечность, а Лёша за всё это время не рассказал ей какую-то элементарную вещь. — Так ты и не спрашивала, — Лёша выгнул бровь, непонимающе уставившись на одноклассницу. Девушка заметно стушевалась и замолчала. Должно быть до неё дошло, что до обсуждения кто чей родственник они ещё недостаточно близки. Усевшись на место и поставив ноутбук на парту, Лёша хмуро уставился перед собой. С одной стороны Гречкин помог ему, принёс ноутбук, но с другой — это ведь была его вина, что Лёша не знал о необходимости ноутбуков для учёбы. А еще в том, что Кирилл запихнул его именно в эту гимназию. Лёша бы прекрасно учился и в обычной средней школе, без всяких заумных штук и техники. Мало того, так Гречкин даже среди школьников сумел наделать кучу шума. Устроил целую сцену заботы посреди коридора. Аж тошно. Лёша оглянулся назад: некоторые позади сидящие одноклассники перешёптывались, глядя на него. Лёша перевел взгляд на Максима. Тот тихо переговаривался со своими соседом по парте. Их взгляды были направлены на Лёшу. Лёша отвернулся обратно. Отодвинув в сторону ноутбук, он с усталым вздохом растянулся на парте. Что же происходит с его жизнью? Теперь он учится в престижной гимназии, носит хорошую одежду, у него появился новый телефон и даже ноутбук. И вроде он должен быть рад. Но... Чему радоваться?.. Это — не подарки от родного человека, не вещи, на которые он сам заработал. Это — подкуп. Самый обычный подкуп. Все эти вещи: одежда, техника — всё это куплено и подарено лишь в корыстных целях. Какие именно это были цели, Лёша всё ещё не понимал, но был полностью уверен в их недобровольности. Все его вещи теперь неизвестно где. Нет даже нескольких старых футболок. Лёша остался ни с чем. И теперь у него совершенно нет выбора: принимать подачки Гречкина придется, как бы сильно Лёше этого не хотелось. Он впервые был в безвыходном положении. Без копейки денег в кармане, Лёша вынужден существовать за счёт самого отвратительного человека, которого он знал. Снова был урок истории. Альберт Иосифович ворвался в кабинет и, быстро стуча по клавиатуре, включил на интерактивной доске какое-то нудное видео по истории, а сам сел за стол — заполнять какие-то бумаги. — Ты бы так не расслаблялся, — подала голос Милана, наблюдавшая за кислой миной Лёши. — А? — не понял Лёша, витая в своих мыслях. — Это только на уроках Альберта так спокойно, дальше будет полный завал, — девушка невесело усмехнулась, разглядывая свой маникюр. Лёша поджал губы. Что ж, придется выкручиваться. Лёша открыл ноутбук. С правой стороны от сенсора был стикер с набором цифр и букв и надписью: пароль. Лёша ввел его и разблокировал ноутбук. Милана отправила ему ссылку на сайт школы, где он теперь мог узнать расписание уроков своего класса. Учился он в девятом «Г», а следующим уроком была алгебра. Милана рассказала, как они обычно работают на уроках. На занятиях по таким предметам, как история или русский с литературой, они пишут конспекты и делают задания в Word или в PowerPoint, а для выполнения заданий в точных науках у школы были собственные сайты и приложения. Все приложения уже были загружены на ноутбук, чему Лёша немного удивился. Милана скинула ему свой конспект, называя это разовой акцией, из-за того, что он сегодня первый день здесь находится. Паренёк со светлыми волосами, услышав это, обернулся и с лёгкой завистью глянул на Лёшу. — А здесь не боятся, что ученики будут списывать всё с интернета? — Лёша закончил с конспектом и, сохранив его на сайте в папке урока истории, повернулся к Милане. — Неа, всем всё равно. Кто хочет — тот учится. Кто не хочет — флаг ему в руки, лишь бы не доставлял проблем, — девушка пожала плечами и уткнулась в телефон. — А ты сама учишься или списываешь? — осведомился Лёша, закрыв ноутбук. Его вопрос, должно быть, слегка оскорбил Милану. Она подняла на него недовольный взгляд. — Конечно сама, я учусь на отлично, — в её голосе послышалось лёгкое высокомерие. Наверное, она считала себя самой умной в этом кабинете, но выше других себя не ставила, не задирала нос. Прозвенел звонок, и они направились на следующий урок, который проходил в кабинете на втором этаже. По дороге им встретился кабинет химии, кабинет ОБЖ и туалет. — А вон там столовая, — показывая пальцем в сторону лестницы, ведущей на третий этаж, сказала Милана. — У вас перемены все по пять минут, как вы успеваете есть? — удивился Лёша. Милана пожала плечами. — Не знаю, как-то успеваем. Они прошли дальше. На первом этаже, по словам Миланы, были спортзал и актовый зал, а так же кабинеты музыки, истории, русского и английского языков, литературы и биологии. На втором этаже в основном — кабинеты уроков с точными науками, за исключением кабинета ОБЖ. На третьем этаже — библиотека, столовая, кабинет директора и учительская. Милана и Лёша зашли в кабинет алгебры и сели за последнюю парту. Учительница зашла в кабинет сразу после звонка. Это была худая брюнетка средних лет в очках и сером костюме. Не церемонясь, она тут же, с порога, начала говорить, о том, как ужасно была выполнена домашняя работа, что у неё мозг плавился от такого непонимания элементарных вещей, которые она так тщательно объясняла на прошлом занятии. Милана быстро открыла ноутбук и показала формулу, которую они учили на прошлом уроке. Лёша только несколько раз пробежал глазами по формуле, после чего его окликнула преподавательница. Он встал с места. — Выйди пожалуйста к доске, я хочу проверить качество твоих знаний. На доске был пример. Учительница пояснила, что он подобен тем, которые ребята решали дома. Лёша сглотнул и медленно подошёл к доске. Эта ситуация была тем, чего он переводясь, боялся больше всего. Учитель перед всем классом решил проверить его знания. Что может быть хуже? Лёша сделал глубокий вдох. Ладно, он попробует решить, будь что будет. Держа формулу, которую ему показала Милана в голове, он начал решать. В кабинете повисло молчание, которое прерывал скрип маркера по белой доске. Ну хоть где-то они пишут. Через пять минут, которые Лёше показались вечностью, он закончил решать пример. Учительница задумчиво осмотрела работу, после чего резко поднялась из кресла и, громко стуча каблуками, подошла к доске. Взяв у Лёши маркер, она начала молча исправлять ошибки. — До этого, в прошлой школе, ты решал подобные примеры? — осведомилась она, закончив с исправлением ошибок. Их было не так много, но конечный ответ был неверным. — Нет, — не стал лукавить Лёша. Женщина смерила подозрительным взглядом. — Тогда как ты решил этот пример? — брюнетка смотрела на него с недоверием, но в её взгляде был интерес. — Милана показала формулу, — Лёша пожал плечами. Милана вжала голову в плечи. Получать выговор ей ой как не хотелось. — Фурсова, это правда? — строго спросила она, не поворачивая головы. — Да, — уверенно ответила девушка, дёрнув подбородком. — Что ж, в таком случае это неплохой результат, — женщина упёрла руки в бока. Черты её лица разгладились, и она, улыбнувшись уголком губ, глянула в сторону, сощурив глаза. — Ответ ведь неправильный, — зачем-то указал Лёша, кивнув в сторону доски, на которой был решен пример. — Но ты почти решил его, глянув на формулу один раз, — женщина поиграла бровями. — Что ж, мозги, стало быть, у тебя работают неплохо, — брюнетка хлопнула в ладоши и прошагала к своему месту, по пути включая интерактивную доску. — Садись, молодец, — кивнула она Лёше и вернулась обратно к доске с открытым ноутбуком в руке. Лёша, удивленный, но довольный собой вернулся на место. Да, с математикой, как и с любыми точными науками, проблем у него никогда не было. — Вот это ты дал, конечно, — с уважением глянула на него Милана. Для нее такой исход был действительно неожиданным. Учительница, открыв презентацию, начала объяснять новую тему, иногда возвращаясь к прошлой. Она вызывала к доске учеников, чья домашняя работа была плохо выполнена. Урок прошел не так сложно, как Лёша себе представлял. Они решили несколько примеров с прошлой темы, которую Лёша без труда понял и принялись, после разъяснения учительницы, прорабатывать на практике новую. С урока Лёша вышел в приподнятом настроении. Наконец-то он смог отвлечь себя чем-то от мыслей об особняке, в который в скором времени ему придется вернуться. Следующие два урока прошли как в тумане. Учительница физики завалила их лабораторной работой и задала самим изучить целый параграф. На биологии Лёше было интересно, преподавательница так резво рассказывала тему, что он еле успевал записывать её слова. Урок пролетел незаметно и шёл всего двадцать минут. Женщина смиловалась над детьми и отпустила их на десять минут раньше, чтобы они успели забежать в столовую. Милана с Лёшей поспешили на третий этаж. Людей в столовой было не так много, но ровно через пять минут туда ввалилась бы огромная толпа. Пока их не было, Милана достала из кармана брюк фиолетовую карточку. Лёша непонимающе на нее уставился. Милана подошла к буфетчице и заказала у нее две булочки со сгущенкой и чашку чая. Женщина ушла за едой, а Милана подошла к небольшому устройству, встроенному в стену, и приложила к нему карту. На экране устройства высветилась надпись: оплата прошла успешно. — Что это? — удивлённо спросил Лёша, глядя, как Милана убирает карту обратно в карман. — Карта школы, — просто ответила Милана. — Ты ей еду оплачиваешь в столовой. — А без неё никак? — неуверенно поинтересовался Лёша. — Нет, — так же легкомысленно ответила, Милана, а потом нахмурилась. — Подожди, у тебя её нет? Лёша отрицательно покачал головой. Людей в столовой становилось всё больше. Милана цокнула языком. — Подожди здесь, — попросила она, а после подозвала буфетчицу. Милана что-то сказала ей, и та, кивнув скрылась. А сама Милана обошла Лёшу и зашла в комнату, на которой была табличка: посторонним не входить. Лёша округлил глаза. И куда это она? Что вообще происходит. Через минуту его позвала буфетчица, она мило улыбнулась и вручила ему поднос с такими же булочками и чаем, что и у Миланы. — Нет-нет, я этого не заказывал, — закачал головой Лёша. — Твоя подруга заказала, бери, мальчик, не задерживай меня, — уже немного раздражённо сказала женщина и удалилась. Сразу после этого подошла Милана. У нее в руках был поднос с булочками. Она достала из другого кармана такую же карточку и, прижав ее к устройству, оплатила заказ. После этого эту карту она вручила Лёше. — Вот, твоя карта, — пояснила она и двинулась к столам. — Где ты ее взяла? — Лёша следовал за девушкой по пятам. — У меня хорошие отношения с персоналом в столовой, — начала Милана и села за стол. Лёша сел напротив неё. — Они и дали мне эту карту. Смотри, там даже твоё имя есть, — девушка дёрнула подбородком, предлагая посмотреть. Лёша оглядел фиолетовую карточку. Сзади была наклейка с его именем. — На самом деле это — формальность. На них нет денег. Но знают об этом немногие. Родители платят за них каждый год, хотя это не обязательно. Все карты одинаковые, — рассказывала Милана, откусив булочку и запив её чаем. Лёша последовал её примеру и принялся за еду. В столовой стало ещё больше людей. Не многие садились за столы, в основном ученики брали что-то из выпечки и бежали в класс. — Слушай, а что это у тебя, — Милана потёрла свой нос. — Не обращай внимания, — отмахнулся Лёша. — Фигня. Милана допытывать не стала и, дёрнув плечом, отвернулась, снова откусывая булочку. Она скучающе гуляла взглядом по столовой. Ее поднос был весь в крошках, а чашка наполовину опустела. Они доели и пришли в класс за две минуты до звонка. Впереди у них были две химии. Преподаватель оказался довольно молодым, он с легкостью в голосе вел урок, без усилий привлекая внимание учеников. Первое занятие Лёша просидел без труда, решая задачи и отвечая на вопросы. А вот на втором занятии его мозг начал потихоньку закипать. Учитель дважды вызвал его к доске, и ему приходилось решать не особо лёгкие задачи. В конце концов с заданиями он справлялся, но сколько сил на это уходило, страшно было подумать. Прозвенел звонок, и ученики с головной болью вывалились из кабинета. — А почему ты весь день со мной ходишь? — поинтересовался Лёша у Миланы, когда они спускались на литературу. — В смысле? — не поняла девушка. Вид у неё был уставший. — Ну, ты весь день находишься только со мной, тебе не с кем здесь общаться? — этот вопрос Лёша задал сам себе ещё тогда, когда они были в столовой. Милана отвела взгляд. — Что? Нет. С чего ты взял? Просто ты сегодня первый день здесь, вот и я... — Милана замялась, — решила, что тебе не помешает с кем-нибудь подружиться в первый день. Голос у Миланы стал на тон выше и звучал странно. Она лгала, но старалась выглядеть как можно естественнее. — Понятно. Спасибо, — Лёша не стал к ней больше лезть. Всё-таки это было её личное дело: почему она начала общаться с Лёшей. Остаток пути они шли молча. В коридорах зажгли свет, а за окнами уже стемнело. На литературе было скучно. Милана, устав за весь день, достала телефон и включила диктофон. Лёша последовал её примеру. Слушать сейчас монотонную речь старой учительницы хотелось в последнюю очередь. Через пять минут Милане надоело сидеть и смотреть в потолок, поэтому она, не спрашивая разрешения, вышла в коридор, оставив телефон на парте. Вернулась она минуты через две. В руках у неё был блокнот и два простых карандаша. Милана дала Лёше карандаш и предложила поиграть в крестики-нолики. Лёша, не колебаясь, согласился. Они играли до конца уроков. Со звонком игра закончилась со счётом 13:7 в пользу Миланы. — Как ты это делаешь? — Лёша с Миланой шли по коридору на урок русского языка, когда он решил спросить про игру у одноклассницы. Та самодовольно улыбнулась, но скорее наигранно, чем всерьёз. — Тайная техника, — поделилась она и убрала в шкафчик блокнот. Шкафчиками в этой школе пользовались немногие, но их наличие Лёшу очень удивило. — Я научу тебя, если будет время, — сказала Милана и улыбнулась, Лёша улыбнулся ей в ответ. Урок русского проходил намного активнее, нежели литература. Преподавательница по русскому громко объясняла правила, как будто все в классе поголовно были глухими. Лёша, признаться, кое-как отсидел этот урок. Его как новенького снова вызвали к доске, и он с болью в висках сделал пару заданий. Последним уроком была геометрия, и уставшим одноклассникам пришлось снова подниматься на второй этаж. Лёша уже чуть ли не умирал от количества нагрузки, но урок геометрии побил все рекорды. Они писали контрольную работу за раздел. Под конец урока волосы у Миланы стояли дыбом, от того, сколько раз она хваталась за голову. У Лёши затекли ноги, а рубашка душила воротом. Он расстегнул одну пуговицу и, прикрыв глаза, потёр переносицу. Нагрузка была нереальная. В конце урока учитель задал домашнее задание и, пожелав ученикам приятного вечера, удалился из кабинета. Из школы ученики не выходили, а выползали. На улице было темно, но ситуацию спасали включенные фонари, стоящие на территории гимназии. Выйдя из здания вместе с Миланой, Лёша болящими от усталости глазами стал искать знакомую машину на парковке. Милана первая увидела машину родителей и, махнув Лёше рукой, убежала к автомобилю. Лёша, поудобнее перехватив ноутбук, достал телефон и взглянул на время: 19:50. Он удивлённо поднял брови. В ту же секунду одна из машин засигналила, и, вздрогнув, Лёша перевел на неё взгляд. Это был черный Мерседес со знакомыми номерами. Лёша, не медля, двинулся в его сторону. Сев в теплый салон, Лёша положил рядом ноутбук. Прикрыв глаза и вздохнув, он откинулся на мягкую спинку кресла. Сегодня он впервые за долгое время настолько сильно устал. Милана не лгала, когда говорила, что дальше будет полный завал. Машина тронулась с места и двинулась в сторону особняка.

***

Выйдя из здания школы, Кирилл глубоко вздохнул и спешно направился в сторону своей машины. Грубо разогнав толпу фоткающихся школьников около его Lamborghini, Кирилл сел за руль. Он опаздывал. Опаздывал и очень сильно злился. Ему пришлось тащиться в эту чёртову гимназию, чтобы отнести пацану его сраный ноутбук. Злился он снова не на пацана, а на себя. Это он сам вчера проебался и не объяснил Макарову, что для учёбы в этой, черт бы её побрал, гимназии ему нужен ноутбук. И теперь из-за своей же тупости был обречён опоздать на встречу. Кириллу было абсолютно похуй, будь это встреча со знакомыми или что-то в этом роде. Но тут ситуация была совершенно другой. Сейчас Кирилл Гречкин гнал на встречу с проверяющими, которые приехали оценить систему пожарной безопасности в его, пока не открывшемся, клубе. В другой ситуации Кирилл бы с лёгкостью откупился. Такие люди, в большинстве случаев, едут проверять заведения, находящеся на грани открытия, чисто для галочки. Им абсолютно всё равно и на систему пожарной безопасности, и на всё остальное. Но в этот раз Кириллу попалась интересная пара. Он называл тип таких людей: «Крепкие орешки». Эти говнюки не берут взяток ровно до того момента, пока им не предложат целое состояние, да и ещё и оближут их с головы до ног. Словом — люди с манией величия. Кирилл таких ненавидел всей душой. Но всё же он был в выигрышном положении: деньги у него были, и было их много. Настолько много, что он мог и глазом не моргнув, купить этих двух мужиков. Приехал Кирилл с опозданием в десять минут. Выходя из дома, он собирался не спеша доехать до клуба и так же не спеша поговорить с проверяющими. Но в один момент взгляд Кирилла упал на ноутбук, стоящий на столе в столовой. И парня в ту же секунду осенило: пацан не знает, что ему нужен ноутбук для школы. Тогда, Кирилл сбегал наверх, распаковал новенький MacBook, купил по списку, который ему дали в школе, нужные приложения и поставил пароль. Написав на жёлтом стикере цифры пароля, Кирилл наклеил его на внутреннюю часть ноутбука и, закрыв его, побежал в машину. До встречи с проверяющими оставалось двадцать минут, и Кирилл с какой-то детской наивностью надеялся, что везде успеет. А вот теперь он забегал в собственный клуб и суетливо искал глазами двух полных мужчин в костюмах. Те сидели на диване в конце одного из залов и о чём-то тихо переговаривались. Кирилл подошёл к ним и прокашлялся, привлекая внимание. Мужчины подняли на него недовольные взгляды. — Добрый день, господа, прошу меня извинить, задержался. Топографический кретинизм, сами понимаете, — в своей манере начал объясняться Кирилл, светив золотыми коронками в зубах. — Какое неуважение к старшим людям и ко времени, — возмутился один из мужчин, кряхтя и поднимаясь с дивана. Его чёрный деловой костюм чуть ли не трещал по швам при каждом движении. — Так вот, — наконец поднявшись, не церемонясь, начал он, — мы тут всё проверили, пока вас не было. У вас не хватает двух пожарных оросителей и ещё трёх огнетушителей. Мужчина недовольно уставился в собственный отчёт, в который секундой ранее тыкал ручкой, показывая выделенные пункты в системе пожарной безопасности. — А ещё у вас план эвакуации неточный, — вставил свои пять копеек второй мужик, до того сидевший молча. Кирилл молчал, стараясь держать нейтральное выражение лица. — Окей, всё исправим. Что-то ещё? — Кирилл беззаботно сложил руки в карманы, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Те с нескрывааемым недовольством глядели на него. «Заебали», — мрачно подумал Кирилл, снаружи ни капли не меняясь в лице. — С таким отношением вы не скоро откроете своё заведение, — презрительно фыркнул один из мужчин. У него были усы. Кирилл мысленно послал его на три веселые буквы и пожал плечами в ответ. — Я слышал, что вы открываете не один клуб, а сеть, состоящую из трёх заведений. Это правда? — подал голос второй, наконец поднимаясь с дивана. — Да, абсолютная правда, — признался Кирилл, не понимая к чему клонит мужчина. — Что ж, в таком случае я бы хотел проехаться по всем трём. Если у вас здесь такой бардак, то у меня нет и капли сомнений, что в остальных заведениях дела обстоят лучше. — Без проблем, давайте прокатимся, — Кирилл беззаботно развёл руками и направился к выходу, по пути мысленно проклиная чёртовых старпёров.

***

Машина остановилась около особняка ровно в полдевятого вечера. По дороге Лёша задремал, и сейчас, сложив руки на груди, посапывал на заднем сиденье. Водитель вышел из машины и, открыв заднюю дверь, легонько потрепал паренька по плечу. Лёша поморщился и с трудом разлепил глаза. Тело сильно затекло за время поездки, и Лёша скривился от боли, когда поднял голову. Он с горем пополам вылез из машины, чуть не забыв ноутбук. На ступенях, у входа в особняк, его ждала Лидия. У неё, похоже, было хорошее настроение. Она поприветствовала Лёшу и улыбнулась уголком губ. Лёша удивлённо вскинул брови и поздоровался в ответ. Они не спеша прошли прямо в столовую. Ну как прошли... Лидия шла, а Лёша чуть ли не полз от усталости. Он хотел есть, пить и спать. За эти мелочи жизни сейчас он был готов продать почку. Кое-как дойдя до стола, Лёша плюхнулся на стул. Он положил ноутбук на стол подальше от себя. Лидия поспешила удалиться. В тот же момент из кухни выглянули три любопытные головы. — Лёша! — крикнула Ульяна и пружинистой походкой направилась к нему. Она подошла к столу и потрепала Лёшу по волосам, будто младшего братишку. — Привет, — поздоровалась она и улыбнулась. Лёша, приложив все усилия, выдавил из себя усталую, но искреннюю улыбку. После этого он тут же уронил голову в сложенные домиком руки. В ту же минуту подошли Вика и Софа. Они обе сочувственно глянули на него. — Ну как ты? Сильно устал? — заботливо спросила Софа, поглаживая Лёшу по спине. — Устал — это мягко сказано, — буркнул Лёша, в мыслях умоляя Софу не убирать ладонь с его плеча. С её рукой было так уютно, что Лёша не хотел, чтобы это заканчивалось. Вика глянула на него и, цокнув, покачала головой. Должно быть проклинала систему образования в гимназии Лёши. Она удалилась на кухню разогревать еду. — Сколько вообще у тебя сегодня уроков было, боец? — осведомилась Ульяна, когда заметила, что Лёша вот-вот уснёт. — Десять, — глухо ответил Лёша, не поднимая головы. Обе горничные, округлив глаза, удивлённо переглянулись. Не издавая ни звука, они жестами показали негодование друг другу. — Капец, — после тирады немой ругани сказала Ульяна и похлопала Лёшу по плечу. Через десять минут вернулась Вика с подносом в руке. В супнице был чечевичный суп, а на подносе хлеб и два стакана: один с простой водой, а второй — с яблочным соком. Вика поставила поднос перед Лёшей. Тот, увидев стакан с водой, чуть ли не в три глотка осушил его. Девушки следили за ним с немым удивлением. — Ну и как вообще обстановка? Подружился с кем-нибудь? — прервала молчание Софа. Лёша, не медля, кивнул. — Угу, с девчонкой одной. Милана зовут. Она вроде ничего. Софа мягко улыбнулась. — Красивая хоть? — ухмыльнулась Ульяна. Вика цокнула языком и выразительно глянула на неё. Брюнетка хохотнула и остальные девушки поддержали её недолгий смех. После все трое снова перевели взгляд на Лёшу. А Лёша понял, что как-то и не задумывался об этом. Сейчас, обработав в голове этот вопрос, Лёша пришел к тому, что Милана довольно симпатичная девочка. У неё были пропорциональные черты лица, хорошая кожа и ухоженный маникюр. Обычная, стереотипно красивая школьница. Только сейчас Лёша задумался о том, почему с такой внешностью у неё не было парня? Хотя, с чего он взял, что его нет? Наверное, всё-таки есть. Нужно будет спросить у неё, когда подвернётся подходящий момент. — Да, — после недолгой паузы ответил на вопрос Лёша. — У неё большие карие глаза, а ещё губы бантиком. — Что ж, выходит, она довольно симпатичная, — подытожила Вика, после короткого молчания и улыбнулась. Лёша несколько раз кивнул, соглашаясь с её словами. На самом деле он не считал красоту самым важным человеческим качеством, поэтому в самом начале не уделил внешности одноклассницы особого внимания. Лёша съел суп за рекордные десять минут. Девушки за всё это время спросили у него ещё про пару интересных моментов из школы, и Лёша рассказал про случай на алгебре. Покончив с едой, он поблагодарил горничных и, взяв ноутбук, поплёлся к себе в комнату. — Ты куда сейчас? Спать? — Ульяна нагнала Лёшу, когда он поднялся по лестнице на пару ступеней. — Нет, мне ещё кучу уроков нужно сделать, — с кислой миной ответил девушке Лёша и поплёлся дальше. Ульяна понимающе кивнула и удалилась. Лёша поднялся наверх и положил ноутбук вместе с телефоном на стол, а сам направился в душ. Отклеив с лица пластыри и сняв школьную форму, он залез в кабинку и включил прохладную воду в надежде взбодриться. Частично ему это удалось, и он, закоченев, быстро покинул ванную. Переодевшись в белую футболку и домашние штаны, Лёша сел за стол и открыл ноутбук. Ему на телефон пришло сообщение и он поспешил открыть его. Бездельничая на одном из уроков, Лёша установил приложение «Vmeste» и принял заявку Миланы в друзья. Они кинули друг другу пару смайликов, чтобы у них образовался диалог. Сейчас же Милана прислала нормальное сообщение. 21:31 Милана: — Ты сделал пятое задание? Лёша, не долго думая, напечатал ответ:

21:36 Вы: — Нет, я ещё ничего не сделал.

Милана ничего не ответила, а Лёша решил не терять времени и принялся за задания по алгебре. Он сидел неподвижно уже 15 минут, как в один момент в его дверь постучали. Это была Ульяна. Девушка принесла тарелку с нарезанными яблоками и персиками. Лёша поблагодарил её, стараясь не отвлекаться. — Я приду за тарелкой где-то через час, — уведомила Лёшу горничная и скрылась за дверью. Через двадцать минут все примеры были решены, а фрукты съедены только наполовину. Лёша сделал скриншот своей работы и перекинул его Милане со всеми выполненными заданиями. Она, в свою очередь, через десять минут поблагодарила его, а после скинула конспект по литературе. Быстро скопировав к себе в папку весь конспект, Лёша принялся за химию. Он сидел и корпел над вторым заданием, когда в его комнату постучались и зашли. — Тут ещё остались фрукты, — Лёша небрежно отодвинул от себя тарелку. — Очень интересно, но я пришел по другому вопросу, — Лёша резко обернулся, услышав голос прямо у себя за спиной. Кирилл говорил как можно мягче. — Разговор есть. Ты не занят? — поинтересовался он, вопросительно глянув на Лёшу. — Занят, — резко ответил Лёша и отвернулся. Видеть Гречкина не хотелось. Для Кирилла эта реакция была ожидаемой. Он продумал этот разговор до мелочей. Приехав после встречи с проверяющими, он завалился спать у себя в комнате и, проснувшись в шесть часов, понял, что так продолжаться не может. Макаров находился в его особняке уже четыре дня, и Кирилл, откровенно говоря, не замечал его радости от пребывания здесь. Кирилл купил ему вещи и технику, поспособствовал тому, чтобы Лёша учился в хорошей современной гимназии. Но пацану всё это не нужно. Это и ежу понятно. Отец приезжает через три дня и Кириллу срочно нужно было что-нибудь придумать. Если он не справился с ролью няньки за четыре дня, то что говорить об остальных трёх. Отца такое положение дел точно не устроит. — Ничего. Это много времени не займёт, — Кирилл подошёл к окну и, отодвинув краешек занавески, уставился на тёмный пейзаж. Лёша с любопытством уставился на него. И чего это ему нужно? — Ты ведь хочешь отсюда свалить? — после недолгого молчания подал голос Кирилл. Лёша нахмурился. Что за вопросы? С каких это пор Гречкина стало волновать его, Лёши, мнение? Несмотря на настороженные мысли, Лёша кивнул. Кирилл его ответом остался доволен, а после продолжил: — Так вот, если сделаешь кое-что, то можешь уехать отсюда. Я сниму тебе квартиру, побазарю со знакомыми, они устроят тебя на работу, будешь сам себя обеспечивать. Ты же этого хочешь? — голос Кирилла звучал уверенно, но говорил он как-то слишком быстро. У Лёши от удивления, кажется, отвисла челюсть. Это ему сейчас послышалось? Или Гречкин реально предлагает ему какую-то сделку, после которой Лёша получит полную свободу? Каждый день всё чудесатее и чудесатее... Но Лёша, кажется, начинает привыкать к заскокам Гречкина. Что у того творится в башке, он не может понять до сих пор. С чего это вдруг Гречкин так переобулся? И при чём тут Лёша? «Да плевать», — подумал Лёша. Любопытство было сильным чувством, но желание быть подальше от Гречкина было сильнее. — Да, — Лёша уверенно кивнул. — Что нужно сделать? Пока есть хотя бы маленькая надежда, шанс на переезд отсюда как можно дальше, Лёша готов за него цепляться. — Подыграть, — начал Кирилл, поворачиваясь к Лёше. — Мой отец скоро приедет тебя проведать, и он будет не очень доволен, что ты тут от радости не прыгаешь. Так что притворись пару раз довольным жизнью и сможешь валить отсюда на все четыре стороны. Лёша задумался на пару секунд. Вот значит как: всё дело в отце. Всё-таки Лёша ни капли не ошибался, когда думал, что Гречкину абсолютно насрать на него. Его не мучило чувство вины: такие как он на это не способны. Это всё Гречкин-старший. Наверное притащит кучу журналистов, чтобы показать, какие они с сыном благодушные. Как им настолько было жаль мальчика, что они решили забрать его к себе в семью. Вот и, наверное, попросил сына, чтоб тот Лёшу, как мог, подкупил. «Но вот, видимо, не получилось», — мрачно усмехнулся Лёша, в собственных мыслях. — Идёт? — Кирилл протянул руку Лёше. Что ж. Если для того, чтобы уехать отсюда и забыть всё как страшный сон, Лёше всего лишь нужно какое-то время поработать с Гречкиным в одной команде, то он согласен. Это — не самое страшное, что случилось в его жизни. — Идёт, — не медля, Лёша уверено жмёт руку Гречкина в ответ.