Взаимная невзаимность

Гости уехали по домам к одиннадцати часам, одна только Милана осталась на ночь и терроризировала Лёшу с Кириллом аж до часу ночи. Даже слишком бодрая из-за праздника, она упросила парней сыграть с ней в карты. Кирилл выиграл у неё лишь однажды, Лёша и не питал надежд, что сможет обыграть подругу. Самоутвердившись и постебав парней, Милана таки свалила спать. Лёша же помог Кириллу отнести настолки до его комнаты, после чего пожелал спокойной ночи и направился к себе. Такое количество общения за один вечер посадило его социальную батарею, и теперь Макарову требовалось поспать хотя бы десять часов. Кирилл в свою очередь был удовлетворен праздником, всё как они с Миланой планировали. Лёша и гости остались довольны, а это главное. Утром вся компания выползла из комнат только к полудню. Кирилл, быстро позавтракав и приведя себя в порядок, умчался на работу по срочному делу, отменяя покатушки с Миланой и Лёшей в город, которые они ни с того ни с сего затеяли, играя в карты ночью. Гречкин пообещал им, что если они, наконец, лягут спать, то завтра свозит их куда-нибудь погулять. Милана была только «за», ибо долгое нахождение на даче заставило её соскучиться по городской суете. Лёше же было как-то всё равно, он один фиг всё своё время безвылазно проводил в особняке. Смена планов друзей не особо расстроила. На улице было душно, и потому выходить из дома совсем не хотелось. Кирилл умчался на работу, а Милана с Лёшей весь день пробыли в особняке, занимаясь кто чем. В основном они просто лежали в зале под кондиционером и лениво переговаривались, залипая в телефоны. Милана уехала в восемь, когда жара наконец спала. Обняв Лёшу, девушка пообещала, что постарается приехать в ближайшие три-четыре дня, ибо на этой неделе была загружена репетиторами. А после села в дедушкину машину, и та скрылась в сумерках дороги. Кирилл приехал поздно. В половине двенадцатого он, слегка подвыпивший, пришел к Лёше в комнату, чтобы сообщить о своём прибытии, после чего устало завалился на его кровать. Лёша в это время сидел за столом, смотрел прохождение какой-то игры на ноутбуке и пил чай со вчерашним тортом, который так и не доели. Повернувшись на кресле в сторону Кирилла, Макаров с интересом окинул его взглядом. — Как же я устал, — пробормотал Гречкин, доставая из-под головы подушку, после чего сложил на неё руки, обнимая. — Зачем ты работаешь, если у твоего отца и так денег навалом? — Лёша давно хотел задать этот вопрос. Ещё с того момента, как узнал, что у Кирилла есть работа. Кирилл тяжело вздохнул, после чего перевернулся на бок, лицом к Лёше, и перевел на него взгляд. — Не хочу от него зависеть, очевидно, — Гречкин повел плечами. Лёша заинтересовано заёрзал в кресле в ожидании пояснения. Кирилл, в свою очередь, продолжил: — Когда-нибудь возможно — я не уверен, что это случится — у моего старика поедет крыша. Он снова за что-то обозлится на меня, если я не оправдаю его ожиданий, и тогда лишит меня всего. Я имею ввиду наследства. Понятия не имею, куда потом пойдут эти деньги, наверное дальним родственникам, которых по пальцам пересчитать можно. А я к тому моменту буду готов и смогу сам себя обеспечивать, без его помощи, и при этом собираюсь отдать ему все вложенные в меня деньги. От него мне ничего не нужно, но сейчас, его деньги это — необходимость, — Кирилл зевнул и потянулся. Лёша отвёл взгляд, обдумывая услышанное. Он вдруг подумал о собственном будущем существовании. — А что будет со мной, если такое случится? — с какой-то странной осторожностью спросил Лёша, не зная, чего ожидать. — А что с тобой? — Кирилл заинтересовано поднял бровь. — Ты будешь со мной. С голоду вместе не помрём. Сейчас, если так подумать, я работаю не только ради себя, но и ради тебя. Кирилл задумчиво почесал висок, снова зевая. До этого момента он совершено не задумывался над этой темой всерьёз. Теперь же размышления назойливой мушкой жужжали где-то на периферии сознания. Говорить об этом Макарову было плохой идеей. Кирилл убедился в этом уже спустя секунду. — Это как-то нечестно, — тут же подал голос Лёша . — Что именно? — Кирилл прикинулся дурачком. Разговаривать на эту тему он особым желанием не горел. — То, что ты работаешь, а я получается сижу у тебя на шее, — звучало это обиженно, словно это Гречкин виноват в том, что зарабатывает деньги для Лёши. На его слова Кирилл устало вздохнул. — Ты несовершеннолетний, тебе по закону полагается у меня на шее сидеть до восемнадцати, я ведь всё-таки твой опекун. Не парься, малой. Ты мне ничего не должен. — Мда, только у меня ощущение, что наоборот, — Лёша устало откинулся на кресле. — Тебе кажется, — Кирилл долго смотрел на мысленно метающегося Макарова, прежде чем вздохнуть и спросить: — Ну и что ты предлагаешь? — Возьми меня снова работать в клуб, — уверенно попросил Лёша, глядя Кириллу в глаза. — Можешь не платить мне, а деньги, что я заработал, оставляй себе. Кирилл поднял бровь, после чего откинул подушку и сел на кровати, скрестив ноги. Перед глазами у него слегка поплыло от резкой смены положения. Гречкину внезапно понравилось рвение Лёши не быть должником. В этом мальчишка был похож на него самого. Но эта затея с клубом Кирилла не устраивала. — Тебя ничему жизнь не учит походу. Напомнить, что там было в прошлый раз? — если бы Кирилл не был пьян, он ни за что не стал бы напоминать мальчишке о той ситуации. — Я тогда там не работал, — возразил Макаров, нахмурившись. Кирилл коротко глянул на него, после чего тихо выругался под нос. — Бля, извини, я просто… — он потёр левый глаз, снова оттягивая кожу на лице. Лёша заметил, что Гречкин всегда делает так, когда волновался, — не хочу, чтобы такая херня повторилась. Конченных в клубе много. Да и тем более тот хер продолжает туда ходить иногда, вот ведь долбаеб, да? Тоже ничему жизнь не учит. Под конец Кирилл усмехнулся, слегка виновато глядя на Лёшу. Ему было стыдно за то, что ковырнул старую рану. Макарову же, судя по его виду, было по барабану, либо он очень тщательно скрывал недовольство от воспоминаний. Они долго молчали, а Лёшу так и подмывало сказать Кириллу: «Ну придумай что-нибудь», ибо эти его отмазки слегка раздражали мальчишку. — Я придумал, — вдруг сказал Гречкин после затяжного молчания. — В матеше шаришь? Макаров, без промедления, кивнул. Кирилл отзеркалил его жест. А после кое-как слез с кровати и подошёл к двери. — Значит, завтра к одиннадцати поедем в клуб. Утром всё объясню, щас башка не варит, — с этими словами Гречкин, слегка пошатываясь, направился к себе в спальню. Утром они оба встали в девять, позавтракали и поехали в клуб. Лёша поинтересовался у Кирилла, почему они постоянно ездят в один и тот же, если их по сути во всем Питере много. Кирилл же ответил, что это Лёша ездит в один и тот же, а он мотается по всем пяти каждый день. — Да и тем более, чего тебе в других делать? В этом клубе у тебя хоть Женя с Мади есть, а в других обстановка незнакомая, — пояснил Кирилл, заворачивая на парковку. Они молча зашли в клуб со служебного входа. Минут десять потратили на приветствия и болтовню с барменом и Женей, после чего направились вглубь заведения. Кирилл привел Лёшу в помещение, которое по деловому называл офис, хотя работал он там один. Это был его личный кабинет. До туда они добрались на лифте. Тот ездил лишь на три этажа: нулевой, первый и второй. На нулевом, то бишь в подвале, находился ночной клуб. На первом — ресторан. В оба заведения можно было попасть с помощью лифта, это позволяло не выходить на улицу. Ресторан Кириллу не принадлежал, но с хозяином он был в хороших отношениях, потому как оба заведения тесно контактировали. На втором этаже находились служебные помещения как ресторана, так и клуба. Там работали те, кто занимался подготовкой и обработкой финансовой, бухгалтерской и кадровой документации. Проще говоря — люди, не включённые в технический персонал и не работающие непосредственно с гостями. Макаров с Кириллом поднялись как раз на этот этаж. Кабинет принадлежал только Кириллу, как хозяину и, по совместительству, маркетологу клуба. В помещении было светло из-за большого окна. По разные стороны стояли два стола с креслами. Три шкафа. Один большой диван и кофейный столик. — Неплохо ты тут устроился, — присвистнул Лёша, оглядываясь по сторонам. — Ага, не жалуюсь, — усмехнулся Кирилл. — Теперь будешь тут со мной обитать. Чтоб без приключений. Вот твое рабочее место. Кирилл указал на пустой стол, на котором стоял только принтер и компьютер. Стол Гречкина напротив был сильно захламлен. Много бумаг, папок, бутылок с водой, стаканчиков из-под кофе и ещё куча ненужного мусора. — Мда, прибраться надо бы, — неловко протянул Кирилл и почесал затылок, когда заметил как взгляд Лёши блуждает по его свинарнику. Макаров лишь пожимал плечами. Ему было как-то всё равно. Он сел за стол в удобное кресло, покрутился на нём, после чего перевёл на Кирилла взгляд. — И что я буду делать? — Подожди пару минут. Сейчас придет человек и тебе все объяснит, — Гречкин глянул на часы, после чего уселся за свое рабочее место и уткнулся в компьютер. Спустя пять минут на пороге появился худощавый мужчина средних лет в обычной серой толстовке и шортах. Его рыжие волосы были растрёпаны, словно он не причесывал их год. На носу были очки в странной тонкой оправе, щеки и подбородок покрывала короткая бородка, а в ухе блестела серьга. Кроме того, на безымянном пальце было обручальное кольцо. Арсений, как предствил его Кирилл, был бухгалтером в клубе и из своего кабинета выползал нечасто. Да и вообще создавалось впечатление, словно он только что проснулся. Он очень резво рассказал Лёше, что от него требуется. Макаров должен был считать у сотрудников пропуски, переработки, больничные и дни, когда они отпрашивались, после чего делать расчет их зарплаты. Проще говоря, Лёшу сделали бухгалтером на минималках. Вливался в работу он долго. Минимальное количество знаний в подобной сфере не давало ему спокойно работать. Он по десять раз на дню бегал к Арсению, чтобы тот снова разжевал ему, что от него требуется. В конце концов, у Лёши получилось. Спустя два дня до него, наконец, дошло, и он с головой ушёл в работу. Они с Кириллом каждый день приезжали в клуб к десяти утра и возвращались к одиннадцати вечера. Лёшу такая работа выматывала не меньше, чем прошлая, но ему нравилось. Спустя четыре дня своего непрерывного труда, он сдал отчёт Арсению, и тот, найдя всего пару ошибок, похвалил его, говоря, что тот далеко пойдет. Кирилл искренне за него порадовался, говоря, что был уверен, что у мальчишки получится. После своего первого отчёта, работать Макаров стал менее усердно. Всю оставшуюся неделю, он по полдня мог бездельничать. Кирилл его за это не осуждал, он и сам порой по два часа тупо залипал в компьютере на какую-нибудь фигню. Когда Лёше надоедал телефон, он ложился на диван и от скуки, исподтишка, наблюдал, как работает Кирилл. Тот, с головой уходивший в работу выглядел очень серьезно. Даже очки не портили вид его сосредоточенного лица. В перерывах между работой за компьютером, Кирилл вежливо общался с кем-то по телефону. Деловых партнёров у него было много и не все были из России. В одну секунду Макаров поймал себя на мысли, что не хило залипает на то, как Гречкин общается с кем-то на английском языке. На работу он приходил в однотонных светлых рубашках, которые неизменно расстегивал чуть ли не до половины, а рукава закатывал до самых локтей. На ногах обычно были темные брюки и туфли. Лёша внезапно задался вопросом, почему это Кирилл на работу одевается так официально, если даже в суд он приехал как попало? Ему ведь закон не писан одеваться, как подобает. — Чтобы подавать хороший пример сотрудникам, — Кирилл пожал плечами, изучая папку с бумагами у себя в руках. В такой одежде Кирилл выглядел старше. А ещё казался вылезшим из сериала персонажем. Лёша мог часами смотреть, как Кирилл работает. Тот был симпатичным, и с этим было не поспорить. С такими людьми как Гречкин можно было сидеть и получать эстетическое удовольствие просто смотря на них. Макаров ловил себя на мысли, что Кириллу нужно было подаваться в модели, а не покрываться плесенью в собственном кабинете. Думал обо всем этом Лёша находясь в полусонном состоянии: разговоры Гречкина его внезапно убаюкали. — О чем задумался? — Кирилл присел рядом с Лёшей на корточки и убрал с глаз мальчишки челку, оставив руку на его голове. Макаров лежал, поджав к себе ноги, на диване в широкой светло-розовой футболке и белых шортах. Кирилл, увидев эту картину, не смог совладать с собой и всё-таки докопался до сонного Лёши. Тот, лёжа на большом диване, выглядел таким маленьким, что вызывало у Кирилла непреодолимое желание его затискать. Как когда видишь котёнка и хочется его со всей силы сжать, настолько тебя переполняют к нему нежные чувства. «Трогательный» — мысленно именно так обозначил у себя в голове внешний вид мальчишки Гречкин. Лёша сонно нахмурился, за короткую секунду вспоминая, о чем только что размышлял. Лицо его тут же неосознанно сделалось красным. Ну не скажет же он Кириллу, что только что думал, насколько он симпатичный? — А что с лицом? О чем ты думал? — засмеялся Гречкин, увидев реакцию мальчишки. Тот выглядел так очаровательно, что Кирилл против воли приблизился ближе и стал не сильно щекотать мальчишку за рёбра, дабы разговорить. Такой подход мало работал, ибо смущаться Лёша от этого стал ещё больше, и выдавить из него хоть долю правды стало в разы сложнее. — Эй, ну отстань! — Лёша жмурился от смеха. Щеки горели от стыда, не позволяя разлепить глаза и даже взглянуть на Гречкина. Мажор внезапно стал даже слишком тактильным по отношению к Макарову, и тот это сразу заметил. Постоянные невесомые касания не вызывали у него никакой негативной реакции. Лёше в какой-то степени даже нравился их постоянный телесный контакт. Но при этом всякий раз, когда Кирилл проявлял к нему хоть чуточку тактильного внимания, Макаров вспыхивал как спичка. Он не понимал собственной реакции, ему казалось, что во всех касаниях Кирилла есть какой-то странный подтекст, но в ту же секунду отдёргивал себя, убеждая собственный мозг, что это лишь его подсознание рисует неверные мысли по поводу действий Кирилла. Ведь похоже для мажора такое внимание к родным было нормой, и это сам Лёша напридумывал себе чего-то лишнего. — Давай колись, я ведь не успокоюсь, — подначивал Макарова Кирилл, продолжая донимать щекоткой. Ему была интересна причина столь бурной реакции мальчишки, но ещё больше ему хотелось просто дальше наблюдать, как тот смущается. — Нет, отвали, — Лёша кое-как извернулся от чужих пальцев, перекатываясь на другую половину дивана, подальше от Гречкина. Макаров решил, что в лепешку расшибётся, но не скажет Кириллу, о чем думал. Это ужасно смущало, хотя он, в целом, не сделал ничего плохого. Как бы то ни было, Лёша всё равно оправдывался сам перед собой, что оценивал внешность Гречкина исключительно объективно, ориентируясь на общепринятые стандарты красоты, а не на собственные ощущения. — Ладно, партизан, хер с тобой. Давай, вали работай. Нечего тут сонное царство устраивать, солнце ещё высоко, — Кирилл разочарованно вздохнул, поднимаясь на ноги, а после потянулся и прохрустел уставшую спину. Лёша цокнул языком и встал с дивана, после чего направился к своему рабочему столу.

***

Субботним вечером, который Кирилл окрестил их последним днём рабочей недели, они сидели у бара. В честь первой отработанной недели, Гречкин предложил Лёше задержаться в клубе и чего-нибудь выпить. От алкоголя Макаров, само собой, отказался, а вот от прорекламированного самим Длинным нового фруктового коктейля не смог. Кирилл заказал себе стакан безалкогольного пива, ибо им с Лёшей предстояло ещё доехать домой. Они засиделись до половины двенадцатого, долго разговаривая с Длинным и общались между собой. Женя прибежала к ним лишь однажды, только ради того, чтобы поздороваться и напомнить, что у Кирилла на вторник назначена на четыре часа встреча с новым поставщиком. Вечер проходил в относительном спокойствии, несмотря на шум музыки и гостей, которых в выходной было гораздо больше, чем в будни. — Как ты пьешь эту гадость? — Гречкин кинул на коктейль Лёши взгляд отвращения, после чего сделал глоток пива. — Взаимно, — Лёша покосился на бокал Кирилла. — Ты даже не пробовал и уже нос воротишь. — От знания, что там смесь граната и винограда, мне уже становится нехорошо, — Кирилл сымитировал рвотный позыв. — И вообще, раз так, то на, хлебни, сам же тоже не пробовал. Кирилл протянул Лёше наполовину полный стакан со светлым пивом. Лёша поморщился. — Эй нет, так не пойдёт, сначала ты, — нашелся Макаров и протянул свой бокал Гречкину. Тот недоверчиво оглядел красную смесь в чужом бокале из тонкого стекла, на котором из-за низкой температуры напитка проступил конденсат. Скрепя сердце, Кирилл принял бокал из рук мальчишки, после чего понюхал его и сделал один маленький глоток. — Ну и кислятина, — Кирилл поморщился, высовывая язык. Он ещё более предвзято оглядел коктейль, после чего слегка покачал стакан, тем самым легко помешивая напиток. — Я оскорблен, — подал голос Длинный из-за стойки. Гречкин повернулся к нему лицом и тихо рассмеялся. — Ну, теперь твоя очередь, — Кирилл снова вернул взгляд на Макарова, кивая на свое пиво. — Ага, щас, — закатил глаза Лёша и потянулся за своим коктейлем. Гречкин незамедлительно расслабил пальцы на бокале, чтобы Макарову было удобнее его перехватить. Бокал от конденсата был слишком мокрым и от этого внезапно выскользнул из ладони Кирилла. Кое-как, но Гречкин сумел поймать его. Только толку от этого было не особо много. Половина содержимого всё-таки пролилась, заляпав Макарову светлую футболку и джинсы. — Блять, — выругался Лёша. Длинный тут же поспешил на помощь, кидая Лёше через стойку бумажные полотенца. Кириллу, наблюдающему за этим было столько же стыдно за свой поступок, сколько смешно. Смеясь, он подавал ругающемуся на все лады Лёше полотенца. Большое красное пятно и не думало оттираться. — Сорян, я не специально, Лёх, — Гречкин встал со стула и хлопнул Лёшу по плечу. — Иди в туалет, попробуй отстирать. Я сгоняю в офис, у меня там рубашка чистая в шкафу есть. Проклиная Кирилла за его кривые руки, Макаров без приперательств отправился в туалет. Гречкин отправился за ним, но свернул в сторону лифта. Поднимаясь, Кирилл вдруг подумал, что достаточно опрометчиво поступил, отпуская Лёшу одного в туалет, зная, что там с ним однажды произошло. «Ну не за ручку же с ним теперь туда ходить» — злился сам на себя Кирилл, но шаг ускорил вдвое и уже спустя четыре минуты был в туалете. Макаров, к великому облегчению Гречкина, как ни в чем не бывало стоял около раковины и самозабвенно пытался отстирать пятно на футболке. — Эта дрянь не отстирывается, — жаловался Лёша, уходя вглубь туалета к сушилке для рук, дабы хоть немного подсушить намоченную футболку. Кирилл последовал за ним, становясь спиной к выходу. — Значит гранат хороший был, — шутил Гречкин, пытаясь разрядить обстановку. Макаров собирался было высказаться по этому поводу, как вдруг оцепенел, заглянув Кириллу за спину. В туалет, неожиданно, зашёл тот самый мужчина. На нём даже была та же одежда, что и в тот день. Зачёсанные назад волосы и густые брови. Внешность этого урода, Лёша запомнил, кажется, навсегда. По спине пробежал холодок от воспоминаний и вернувшегося страха. Слова, что Лёша хотел сказать, застряли в горле. Единственной мыслью, бившейся в растерянном мозгу Макарова, было желание спрятаться, исчезнуть из этого места, сделать всё, что угодно, лишь бы он его не увидел. Не зная, что делать, Макаров потянул на себя Кирилла за рубашку, после чего согнулся и прижался к нему, пряча лицо в чужой ключице. Гречкин от такого опешил, не зная, как реагировать. — Ты чё? — недоуменно глянул на Лёшу Кирилл, а после болезненно шикнул: пальцы мальчишки мертвой хваткой сжимали его бока в некой пародии на объятия. — Он там, — чуть слышно проговорил Макаров, прижимаясь к Гречкину сильнее. Ему было так стыдно за свою трусость, но ничего с собой поделать Лёша не мог. Кирилл, в свою очередь, непонимающе глянул назад. Заметив знакомое лицо, он нахмурился, после чего сложил руки на чужие плечи, сам прижимая Макарова ближе. Мужчина внезапно глянул на него. Поймав на себе испепеляющий взгляд Кирилла, он тут же стушевался и поспешил скрыться, уходя в сторону писсуаров. Дышать Лёше стало тяжело. Внезапно накатившая паника не давала нормально вздохнуть. Тело била дрожь, как в тот день. Сердце снова сбилось с ритма. Он как мог старался успокоиться сам, но все попытки очистить мысли и расслабиться терпели крах. Кирилл, не зная как поступить и что предпринять, чтобы успокоить мальчишку, заозирался по сторонам. Нужно было срочно создать безопасную обстановку. Они обсуждали с Елизаветой возможность возникновения подобной ситуации, потому женщина объяснила, что в таком случае можно сделать для Лёши. Не найдя ничего лучше, Кирилл приоткрыл дверь одной кабинок, после чего осторожно зашёл туда вместе с Лёшей, запирая дверь на щеколду. — Всё нормально, здесь только я, — шептал Гречкин, поглаживая Макарова по спине и волосам на затылке. Тот так и не ослаблял хватки на его боках, держась за Кирилла как за спасательный круг. Макаров понимал, как же глупо и, наверное, низко выглядит в глазах Гречкина, но совладать с собственными эмоциями было как никогда сложно. Испуг и желание найти хоть в ком-то защиту были непреодолимыми. Кирилл напротив, совсем не считал Лёшу в этот момент размазней, как могли бы подумать другие. Гречкину всё разложили по полочкам уже достаточно давно. Благодаря Елизавете, он не только научился разбираться в азах психологии человека, но и имел не стереотипное мышление среднестатистических русских мужиков, уверенных, что настоящий мужчина ничего не боится и уж тем более не льёт слёзы. Кириллу, проще говоря, совершенно не было до этого дела. Сейчас в приоритете у него было успокоить мальчишку, а не осуждать его за слабость и страх. Макаров в это время не мог заставить себя отстраниться от Гречкина, словно если он сделает это, то случится что-то непоправимое. Сквозь испуг, Лёша вскользь иронично подумал, что снова стоит один на один с мужчиной в запертой кабинке. Но с Кириллом Макаров чувствовал себя в безопасности. Он не испытывал ни страха, ни отвращения, стоя так близко к Гречкину. — Спокойно, он скоро уйдет. Всё нормально, — продолжал вполголоса говорить Кирилл, всё так же утешающе поглаживая Лёшу по спине. — Давай, нужно переодеться и уходить. Макаров, слегка вздрогнув, постарался расслабиться, немного повернул голову и втянул носом уже ставший родным цитрусовый запах. Внезапно, это подействовало успокаивающе и плечи мальчишки понемногу расслабились. Кирилл убрал руку со спины Макарова, после чего мягко перехватил чужие пальцы у себя на боках. Горячими ладонями обхватив кисти, он осторожно отстранил от себя руки мальчишки, отмечая, что от того, как сильно тот сжимал его бока, похоже, останутся синяки. Лёша не сопротивлялся и послушно расцепил пальцы, опуская руки. — Присядь, — Кирилл слегка надавил на плечи Макарова, вынуждая сесть на крышку унитаза. — Молодец, дыши глубже. Лёша вслушивался в спокойный голос Гречкина, послушно вдыхая воздух полной грудью. Кирилл положил на его колени рубашку, но Макаров был так сильно сосредоточен на том, чтобы восстановить дыхание, что этого даже не заметил. Тогда Гречкин осторожно взял его лицо в свои ладони, вынуждая посмотреть на себя. Лёша слегка растерянно поймал его взгляд. — Нужно переодеться и уходить, помнишь? — не торопясь, напомнил Кирилл, смотря мальчишке прямо в глаза. Подвиснув на пару секунд, Макаров сглотнул и быстро закивал. Гречкин отпустил его лицо. Лёша подцепил пальцами края футболки и потянул её вверх. Всё происходило словно в замедленной съёмке, но так казалось только Лёше и, как только он, не без помощи Кирилла, стянул с себя испачканную футболку, мир будто переключили на нормальную скорость. Страх, наконец, отступил, позволяя Макарову нормально мыслить. Оставшись без футболки, Лёша медленно оглядел Кирилла снизу вверх. Ему вдруг сделалось неловко, когда он представил, как они с Гречкиным сейчас выглядят со стороны. — Тебе плохо? У тебя лицо покраснело, — засуетился Кирилл, заметив смену настроения мальчишки. Он снова поднял его лицо одной рукой. Свободную Кирилл прижал ко лбу Макарова, дабы проверить на наличие жара. Он знал, что в стрессовых ситуациях у некоторых людей поднимается температура. — Н-нет, кхм, нет, — Лёша прикусил язык и опустил веки, стараясь отстранить лицо от чужих горячих рук. Он готов был провалиться под землю от стыда из-за того, как ужасно прозвучал его голос. Он сглотнул ком в горле, желая, чтобы происходящее быстрее закончилось. Гречкин внимательно вгляделся в лицо Макарова, убирая его взмокшую челку со лба. От того как мальчишка внезапно начал смущённо прятать глаза, избегая прямого зрительного контакта, предпочитая смотреть куда угодно, но не на Кирилла, у того внизу живота что-то горячо перевернулось и от неожиданности он подавился воздухом. Такой вид Лёши вызвал противоречивые чувства, потому Гречкин резко отдёрнул руку от чужого лица и подал мальчишке рубашку, чтобы тот поскорее оделся. С трудом справившись с пуговицами рубашки, Лёша встал в полный рост, так и не решаясь поднять взгляд на Кирилла. — Всё нормально? — поинтересовался Гречкин, смотря перед собой. — Да, — Лёша обжёг дыханием чужую ключицу, от чего у Кирилла по спине побежали мурашки. — Хорошо, — выдохнул Гречкин и, держа лицо кирпичом, развернулся, чтобы открыть щеколду. Разведав обстановку и не найдя в туалете того мужчину, Лёша с Кириллом, в неловкой тишине, вышли на улицу к машине, забыв испачканную футболку в кабинке туалета.

***

— Да твою ж мать, свети нормально, — раздражённо шипел на Лёшу Гречкин, согнувшись в три погибели над открытым капотом машины. — На улице солнце жарит, на кой хер тебе фонарик?! Это бессмысленно! — не уступая Кириллу, ругался Макаров, уже конкретно заебавшийся стоять на жаре и помогать Гречкину с его машиной. Та из-за жары всё чаще и чаще не заводилась, и Кириллу снова и снова приходилось искать причину поломки. Лёшу это ужасно бесило. — Вот что ты за человек такой? Заехать в авторемонт, чтобы машину починили разбирающиеся в этом деле мужики — ну нет, ни за что. Муздыкаться самому — о да, то, что нужно, — язвил Макаров стоя рядом с Кириллом. Тот цокнул языком и, выпрямившись, глянул на Лёшу. — Ты чего добиваешься, я не пойму? Сам же захотел помогать, так че выпендриваешься стоишь? — Гречкин окинул его хмурым взглядом, после чего отвернулся обратно к машине. Макаров поджал губы, промолчав. Кирилл был прав, он не тащил его с собой, Лёша, можно сказать, сам навязался. Он исподлобья продолжил скучающе наблюдать за работой мажора, отмечая, что у того достаточно сильные руки. Обычно Лёша этого не замечал, ибо Кирилл, как и он сам, предпочитал носить оверсайз. А сейчас на нём была лёгкая майка без рукавов с широкими проймами. Гречкин ругался себе под нос, не в силах понять, что именно произошло с машиной, что она даже не заводится. В самом начале Макаров думал, что Кирилл тот самый богатенький сынок, который ничего не смыслит в машинах и технике. Который только тратит деньги отца, если игрушка вдруг сломается. Но Гречкин, к удивлению, достаточно неплохо разбирался в машинах и был в силах в некоторых случаях починить поломку сам. Спустя какое-то время к особняку подъехала машина. Милана снова приехала, никого не предупредив. Подойдя к парням она по одному приобняла их, здороваясь. Вслед за ней из машины, движимый любопытством, вышел дедушка Миланы. — Привет, молодежь, чего пыхтите? — увидев недовольные лица Кирилла и Лёши, кивнул на машину мужчина и улыбнулся. — Здравствуйте. Кирилл, — поздоровался Гречкин, представляясь и протягивая руку для рукопожатия. Сколько бы они до этого не виделись — познакомиться напрямую у них так и не было возможности. — Геннадий, — мужчина пожал протянутую руку. — Помощь нужна? — Да, было бы неплохо, — согласился Кирилл, после чего они направились к машине. Милана с Лёшей проводили их взглядом, после чего ушли в особняк, чтобы не стоять на жаре. Поднявшись в свою комнату, мальчишка скинул футболку и прошел в ванную. Милана стояла и подпирала собой дверной косяк, болтая о том, насколько на улице душно, пока Лёша, наклонившись в душевую кабину, мочил прохладой водой голову. — Мне кстати брекеты сняли, наконец-то, блин. Непривычно, капец, — делилась девушка. Лёша буркнул себе под нос, что-то типа: круто. У него не было желания супер эмоционально радоваться за подругу. Кирилл испортил ему все настроение. Милана отстранённость друга заметила сразу. — А вы чё оба злые такие? Поругались что ли? — девушка без интереса посмотрела как Лёша накидывает на шею полотенце, после чего прошла обратно в комнату вслед за ним. Они вышли из спальни Макарова и направились вниз. — Он задрал меня со своей машиной и фонариком, — раздражённо бросил Лёша. Подруга весело фыркнула. — Да ладно тебе, зато смотри, какой он брутальный в этой майке, ух! — девушка напрягла бицепс и рассмеялась. Макаров, улыбаясь, закатил глаза и покачал головой, ловя себя на мысли, что сам не так давно думал о руках Гречкина. От этого стало слегка неловко, но вместо того, чтобы показать свое смущение, Лёша хитро глянул на подругу. — Ты чё на Гречкина запала? — хохотнул он, кидая в Милану мокрое полотенце. Обсуждать с подругой, насколько Кирилл привлекательный, ему было до неприятного стрёмно. В тот момент они уже спускались по лестнице. — Боже упаси, — засмеялась девушка, ударяя Макарова этим же полотенцем в ответ. — Просто он сегодня секси, не более. — Кто секси? Надеюсь, это вы про меня? — Кирилл внезапно выплыл из-за угла со стаканом воды в руках. — Так точно. Смотри, мне брекеты сняли, — Милана широко улыбнулась, проводя языком по ровным зубам. — Ну всё, почти Голливуд, — усмехнулся Гречкин, а девушка засмеялась и швырнула в него полотенце. Кирилл слегка пошатнулся, проливая на себя воду. — Я те щас пизды дам, Пепельница, допросишься, — Гречкин попытался ударить её полотенцем, но девушка ловко увернулась, с хохотом убегая в сторону. Кирилл вместо того, чтобы её догонять, грузно уселся на ближайшее кресло с усталым вздохом. Поставив стакан на пол, он устроился поудобнее и откинул голову на спинку. Милана, взглянув на него, присвистнула. Кирилл с растрепанными волосами, в грязной широкой майке и испариной по всему телу, выглядел так горячо, как никогда до этого. — Ну-ка не двигайся, сиди так, — скомандовала Милана, достав телефон и включая камеру. Она сделала несколько снимков с одного ракурса, после чего подошла ближе и, отойдя немного в сторону, сделала ещё пару фоток. Лёша неотрывно наблюдал за всем этим. Кириллу нравилось подобное внимание к его персоне, потому пока Милана фотографировала, с его лица не сходила самодовольная улыбка. Неосознанно, Макаров снова слегка залип и очнулся, когда Гречкин заговорил. — Чур, глазами не раздевать, — сказал он, прикрыв веки, и нагло улыбнулся, не понятно к кому обращаясь. — Блин, вот облом, а, — наигранно расстроилась Милана, ударив рукой по собственной ноге. Кирилл, пока она была близко, резко дёрнулся и, замахнувшись, всё-таки попал по девушке полотенцем. В этот момент Лёша задумчиво буравил взглядом пол. Почему-то ему казалось, что эта фраза Кирилла была предназначена именно ему. «Да что ж за хрень, а?!» — мысленно злился Макаров, не понимая, что и думать. — Малой, нормально всё? — заметив то, как Лёша внезапно потупился и затих, Кирилл решил разузнать, что случилось. Макаров поднял на него взгляд, нервно покачал головой и сглотнул. — Пить хочу, — выдал он и, развернувшись, ушел по направлению к кухне. Милана с Кириллом переглянулись, после чего почти синхронно пожали плечами, не особо понимая, что творится в голове у Макарова. Когда Лёша вернулся со стаканом воды, подруга и Гречкин все так же дрались за его полотенце, смеясь и ругаясь, кажется, на весь особняк. — Вам не надоело ещё? — Макаров уселся в соседнее кресло. Слегка приведя мысли в порядок, он расслабился. — Что там с машиной, кстати? Кирилл вырвал у Миланы полотенце и больше не швырялся им, переведя всё своё внимание на Лёшу. — Трубка, соединяющая расширительный бак и радиатор лопнула, антифриз стал вытекать. Надо менять, а у меня запасной нет. Придется ехать покупать, — лениво объяснил Гречкин, и Макаров понимающе кивнул. — Вау, нихера не понятно, — усмехнулась Милана. — Вы как хотите, а я в бассейн, а то сейчас сварюсь. — Ну, удачно тебе обгореть на солнце, — усмехнулся Кирилл, а после привстал и медленно стянул с себя майку. Лёша неосознанно скосил на него глаза, оглядывая чужие в меру накаченные руки, грудь и живот. Его взгляд остановился на темных следах на боках Гречкина. Синяки, что Лёша оставил в тот раз в туалете до сих пор не сошли. Волна стыда за содеянное окатила Лёшу с головой, хотя он и не делал этого нарочно. Макаров не мог отвести глаза от своих отметин на чужом теле. Смотрел осторожно, хотя по большому счету мог бы пялиться в открытую. Что ему за это будет? Ничего. Но Лёша все равно при всем этом старался глядеть украдкой. Однако попытка спрятать любопытный взгляд провалилась с треском. Гречкин внезапно бросил взгляд в его сторону, самодовольно улыбнулся и снова переключил свое внимание на Милану. Должно быть, он подумал, что внимание Лёши к его персоне привлекли не синяки, а кое-что другое, хотя и в этих мыслях была доля правды. Милана, в свою очередь, показала Кириллу средний палец и направилась в бассейн, находящийся непосредственно внутри особняка. — Эй, ты вообще-то у меня дома! — весело крикнул ей в след Гречкин. — А мне срать! — послышался голос девушки, а после смех. Макаров закатил глаза и покачал головой, этим реагируя на препирательства друзей, а после поднялся и направился следом за подругой в бассейн. Кирилл присоединился к ним немного позже. Он побывал в душе, сходил на кухню за виноградом, бутылкой лимонада и тремя стаканами, которые принес Лёше и Милане. Девушка несколько раз порывалась поинтересоваться у Кирилла о происхождении таких явных отметин чужих пальцев на боках, но в конце концов не решилась. Лёша, по дружески застебал её за трусость, хотя сам был только рад тому, что подруга дала заднюю. Кто знал, что бы ей наплёл Кирилл. Он даже мог легко и просто рассказать Милане всю правду и подноготную ситуации. Вполне в его стиле. Но какими бы не были предрассудки, Лёша, где-то в глубине души был уверен, что без его на то согласия, Гречкин не вымолвит и слова. Это странным образом заставляло Макарова ощущать себя расслабленным. Уверенность в близком человеке порождала чувство безопасности. Вся троица провела в бассейне весь оставшийся день, до самого вечера. Кирилл большую часть времени просидел около бассейна, наблюдая за купающимися, и так и не смог понять, как они могут так долго безвылазно плавать. В основном, он смотрел на Макарова, с удивлением даже для самого себя замечая, как внезапно притягательно выглядел мальчишка. Подобные мысли были для Кирилла обыденными, он ещё в подростковом возрасте заимел странную привычку оценивать чужую внешность, сопоставляя со своими вкусами, не важно парень это был или девушка. Но что касалось Лёши: это казалось странным. Недели так три назад, у Гречкина и мысли не возникло бы оценивать насколько у Макарова привлекательная внешность. По этому поводу Кирилл испытывал смутные чувства, не до конца понимая, точно ли они так несерьёзны и точно ли только братские. Он умел объективно оценивать чью-то внешность, но тут подобным и не пахло. С каких пор Гречкин стал так пристально разглядывать чужие ключицы и ноги, и торчащие бедренные косточки, он не знал. Это даже немного пугало. Но как бы не обстояли дела, Кирилл решил не торопиться с выводами. Всё-таки такое у него случалось довольно часто: короткая несерьёзная симпатия к чужому телу и внешности, которая пропадала так же быстро, как и появлялась. И все же в эту категорию Макаров в голове Кирилла решительно не вписывался . Он это — совсем другое, он — семья и друг. Он — брат. Кирилл тяжело вздохнул. Похоже, жара, от которой уже клинит мозг, и слишком тесное общение с Макаровым, стали путать его мысли и чувства. Нужно было расслабиться и охладить голову, выбросив оттуда весь этот бред. Потому, недолго думая, Кирилл нырнул в прохладную воду, вызывая сноп мелких брызг. Мысли очистились сами собой. Накупавшись вдоволь, Милана уехала домой ближе к семи часам, запоздало вспомнив о завтрашнем занятии по английскому, домашнее задание к которому она всё ещё не подготовила.

***

Лёша лежал поздно ночью в кровати, как вдруг ему пришло сообщение от Миланы. В чате в телеграмме висели сегодняшние фотографии Кирилла с подписью: «Слив Гречкина без смс и регистрации». Лёша усмехнулся, а после спросил подругу, зачем она отправила эти фотки ему, а не Кириллу. «А я и Кириллу отправила», — прослушав голосовое подруги, Макаров закатил глаза. Они перекинулись ещё парой сообщений, прежде чем Милана пожелала Лёше спокойной ночи и ушла спать. Распрощавшись с подругой, Макаров зашёл в галерею, чтобы поподробнее изучить фотографии. Как бы он мысленно не отпирался, Гречкин на этих фотографиях, с растрепанными волосами и в грязной майке, выглядел потрясно. Ему очень шёл образ плохого парня, и сам Кирилл это прекрасно знал, точно так же как и знал о собственной привлекательности. В этом Лёша был уверен. Он не понимал, что именно испытывает к внешности Гречкина. Макаров не завидовал, как это обычно бывало, когда он смотрел на спортивное тело другого парня. Сам Лёша был, что называется, дрыщом и потому парни, что были более физически развиты, чем он, редко, но вызывали у него укол зависти. Собой Макарову мешала заниматься только его лень. С Кириллом все было не настолько просто. Тело Гречкина и он сам не вызывали зависти, они лишь привлекали. Влечение это было странное и наверное присуще только самому Лёше. Это не была симпатия в общем её понимании. Макаров скорее просто считал Кирилла крутым, а кому не нравилось внимание людей, которых они считают крутыми? Только Лёше это внимание настолько сильно нравилось, насколько оно же его и смущало. Причин этого Макаров не знал, да и не хотел сильно над этим задумываться. Лёша раздражённо задался вопросом: с каких пор он вообще заделался главным оценщиком внешности Кирилла? А после, в который раз сам себя убедил в том, что оценивает всё объективно. Так было гораздо легче. Отключив телефон и немного резко убрав его на прикроватную тумбу, Макаров выключил светильник и повернулся на бок. Он глубоко вздохнул, стараясь прогнать из головы дурацкие мысли и заснуть.

***

— Может ты уже тут жить останешься? — Кирилл встал около стола Лёши и с упрёком скрестил руки на груди. На часах была уже полночь, а они до сих пор не вышли с работы. — Отстань, мешаешь, — отмахнулся Макаров, сосредоточено глядя в компьютер, постоянно щёлкая мышкой. — У тебя уже глаза красные. Харош, поехали домой, — Гречкин от безысходности обошёл кресло Макарова и, подхватив его под подмышки, поднял из-за стола. — Ты больной? Чё ты делаешь? — тут же принялся возмущаться Лёша, которого уже выкинули на диван. — Это ты больной, блять, — Кирилл тряс кистями рук. — И тяжёлый кстати. Ты время видел? Десять минут первого, это ж ахереть можно. Ты на ночную смену остаться намылился? Так вот хрен. Лёша тяжело вздохнул и устало спрятал лицо в ладонях. Они с Кириллом приехали на работу раньше обычного. Уже в девять Макаров сел за компьютер и встал всего пару раз и то из-за того, что Кирилл его чуть ли не клешнями тащил. С утра пришел Арсений и как обычно показал Лёше фронт работы. В этот раз он, кажется, решил испытать мальчишку на прочность и дал задание закрыть отчёт до вечера, ибо дедлайн был уже завтра. До этого Лёше давалось не меньше четырех дней, потому ситуация была слегка стрессовой. — Я ничего не успеваю, — понуро признался Лёша, потирая болящие глаза. — Ну и что теперь? Как будто тебе люлей за это дадут. Тут я начальник балагана и, так уж и быть, тебе нагоняй устраивать не буду, — Кирилл упал на диван рядом с мальчишкой и ободряюще толкнул его плечом. — Да причем тут ты? — на раздражение у Макарова не было сил, потому он лишь устало вздохнул. — Я человека, можно сказать, подвёл. Арсений на меня рассчитывал, а я не справился, хотя он посчитал, что справлюсь. — Мда... — протянул Кирилл, словно не зная, что сказать. Он поднялся с места и поднял за собой мальчишку. Они выключили свет и вышли из кабинета. — Зря ты так паришься, он ведь по любому сам бы сделал этот отчёт, — снова заговорил Гречкин, когда они подошли к лифту. Лёша закатил глаза, думая о том, что только что объяснял Кириллу суть его недовольства, но до того видимо не дошло. На самом деле Гречкин понял все и без объяснений мальчишки. Он его прекрасно понимал, а сейчас хотел лишь разрядить обстановку. Иногда полезно строить из себя дурачка. Не для себя, так для других. Чтоб легче стало. Надевать маску несерьёзного и безответственного мажорика Гречкин любил. Наверное из-за того, что это самая простая и востребованная его роль в социуме, ведь именно таким Гречкина-младшего видят и хотят видеть окружающие. «Продуманная до мелочей оболочка из мяса и костей, созданная из стереотипов и сплетен», — с толикой грусти мимолётно подумал Кирилл, тут же возвращаясь из своих мыслей к мальчишке, что угрюмо шел рядом: — Ну чего ты такой убитый? — Гречкин повернулся к Макарову, улыбнулся и потрепал его по волосам. — Есть хочу, — буркнул Лёша. Кирилл тихо рассмеялся и нажал на кнопку вызова лифта. — Боже, бедный ребёнок. Я уволю этого придурка, ты из-за него от голода умираешь, — Гречкин закинул Макарову руку на шею, легко улыбаясь. — Не надо, — против воли улыбка всё же расцвела на лице Лёши, он постарался спрятать её, заходя вместе с Кириллом в лифт. Напрасно, ведь Гречкин заметил её сразу, про себя отмечая, что, похоже, всё-таки сумел хоть немного поднять мальчишке настроение. Они встали в самый угол, на случай того, если с этажа ресторана зайдут люди. — Можем доставку заказать, если хочешь, — предложил Кирилл, когда двери открылись впуская веселую толпу внутрь. — Давай, — устало согласился Лёша, без интереса оглядывая вошедших людей, как вдруг заметил знакомое лицо и широкими бровями и зачесанной назад прической. «Да что ж такое», — мысленно взвыл Макаров, проклиная всё на свете. — Блять, — шикнул он, снова притягивая к себе Кирилла, чтобы спрятаться за ним. Гречкин, кое-как, успел ухватиться за поручни по сторонам от Лёши, чтобы не въехать носом в стену. Оглянувшись, он заметил причину волнения Макарова. После оглядел мальчишку и понял, что тот ведёт себя гораздо спокойнее, чем в прошлый раз. Лёше и правда было не так некомфортно, как тогда в туалете. Снова и снова глубоко втягивая носом цитрусовый запах исходящий от Кирилла, он постепенно расслаблялся. — Капец, он заебал, — наклонился и шепнул можно сказать зажатому в углу Макарову Кирилл. Лёша несколько раз согласно кивнул. Стоящая рядом с ними девушка недовольно покосилась в их сторону. — Проблемы? — злобно зыркнул на неё Гречкин. Та тут же оробела, отворачиваясь. На них обратило внимание ещё пара человек, которых ждал такой же испепелительный взгляд. Лёша фыркнул. Он не видел, что именно происходит, но мог представить. — Так и будешь прятаться? — Кирилл снова наклонился к самому уху Лёши. От того, как горячее дыхание щекотнуло ушную раковину, Макаров непроизвольно вздрогнул, а после кивнул. — Может пора посмотреть страху в лицо? — продолжал гнуть свою линию Гречкин. Лёша отрицательно покачал головой, притягивая мажора теснее к себе и при этом вжимаясь в стену, будто Кирилл сейчас возьмёт и резко развернет его лицом к людям. Гречкин этого делать, само собой, не собирался. — Ладно, — выдохнул он. В это время двери лифта уже открылись, и вся толпа незнакомцев энергично покинула помещение. Дождавшись, пока все выйдут, Кирилл, наконец, отошёл от Лёши, после чего они направились прямиком на улицу. На следующий день на работу парни приехали так же рано, только работать Макаров сел не сразу. Не выспавшийся, он, по приходе в офис, завалился на диван и уснул до обеда. — Не ожидал, что он так серьёзно к этому отнесётся, — Арсений оглядывал почти готовый отчёт Лёши, который он обычно мусолил не меньше двух-трех дней. — В смысле? — вполголоса, чтобы не потревожить сон мальчишки, осведомился Кирилл, скучающе глядя на бухгалтера. — Да я ж по приколу ему сказал до вечера закончить, а он... — Арсений усмехнулся, пожимая плечами. — Ну ты и козлина, а, — устало выплюнул Гречкин, бросая в бухгалтера теннисный мяч, который до того момента от скуки подбрасывал и ловил. — Малой упахался вчера. Вон, смотри как утомился. Кирилл кивнул на спящего мальчишку. Тот продолжал мирно спать, несмотря на создавшийся в кабинете шум. Арсений на слова Гречкина лишь развел руками, мол, он-то что мог сделать? — Сень, ещё один такой прикол в его сторону и, при всем моем к тебе уважении, я тебя выгоню нахер, — лениво оповестил Кирилл. Конечно, он это несерьёзно. Арсений был выдающимся бухгалтером, пусть и со странностями. Увольнять такого — себе дороже. И мужчина сам это понимал. Арсений улыбнулся в ответ и шуточно поднял руки в примирительном жесте, после чего покинул кабинет. Гречкин тяжело вздохнул, переводя взгляд на спящего Макарова, который не слышал этот разговор. Наверное, это было даже к лучшему. С такими мыслями Кирилл вернулся к работе.

***

Вечером следующего дня, Лёша вдруг решил опробовать новый, подаренный Кириллом, скейт. Выйдя на улицу, он пару секунд полюбовался закатным небом. Клонящееся к горизонту солнце рваными кусками закрывала черная туча, позволяя лишь некоторым оранжево-красным лучам просвечиваться сквозь себя. Надев наушники и включив музыку, Макаров принялся разъезжать по территории особняка. Он делал это почти методично, поочередно пробуя на новой доске все элементы, которые знал. Как и ожидалось от Гречкина — качество и дизайн скейта оказались на высоте. Кирилла не было в особняке с самого утра. В семь часов он уже был в городе. Об этом Лёше сообщила Лидия. Старшая горничная впервые за долгое время поднялась в его спальню, чтобы передать, что Кирилла не будет дома до вечера и что на работу Макаров сегодня не идёт, ибо у Гречкина появились срочные дела в этот день. Лёша фыркнул, вспоминая весь этот утренний цирк. Почему Кирилл просто не написал ему, а устроил это представление было не ясно. От того, насколько долго Макаров не видел около себя Гречкина ему становилось неуютно. Чувство, словно его оставили, не покидало мальчишку весь день. Он настолько привык видеть Кирилла около себя, что теперь, когда его не было рядом почти двенадцать часов, это выбивало Лёшу из колеи. Макаров даже сам себе не был готов признаться, что банально тосковал по мажору, даже в недолгое его отсутствие и словно верный пёс ждал его возвращения. Они проводили слишком много времени вместе и в конце концов это общение переросло в привязанность. Это слово много значило для Лёши. За всю свою жизнь он мало к кому привязывался. Прикипеть к какому-то человеку для Макарова, порой, было очень непросто. Людей, к которым он чувствовал подобное можно было пересчитать по пальцам одной руки. Первой была мама, дальше Лиза и потом Милана. Теперь в этом списке, неожиданно, появился Кирилл. Как бы Лёша не отпирался, но в последнее время Гречкин буквально ворвался в его жизнь и крепко засел у него в голове. Макаров так сильно был поглощён собственными мыслями, что не заметил даже боковым зрением подошедшего со спины Кирилла. Воспользовавшись моментом, Гречкин незаметно подкрался за чужую спину, после чего схватил мальчишку за талию, тем самым пугая того до усрачки. — Я тебе въебу в следующий раз за такие приколы, — ругался Лёша, снимая наушники и убирая их в футляр. — Не злись, мелкий. Я просто с тобой покататься хотел. Вот, скейт одолжил, надеюсь ты не против, — с лёгкостью в голосе вещал Кирилл, показывая Лёше его старый скейтборд. Лёша не нашелся с ответом и устало махнул на мажора рукой. Они молча катались больше десяти минут, прежде чем Макаров снова заговорил. — Где ты был весь день? — Лёша поймал взгляд Гречкина. — На работе, — Кирилл пожал плечами. Банальный вопрос — банальный ответ. — Что делал? — не унимался Макаров. — А что? — не то, чтобы Гречкин не хотел отвечать на вопросы мальчишки, ему просто хотелось его подонимать. Уж слишком нудным оказался день без присутствия в нём Макарова. — Просто, — дёрнул плечом Лёша. — Это допрос? — Кириллу было весело, но он старался этого не показывать. — Нет, — стушевался Макаров. "Вот и поговорили, блять", подумал он. Лёша в жизни не мог припомнить диалога тупее, чем этот. Спустя какое-то время, когда Кирилл посчитал, что выждал достаточно долгую паузу, чтобы побесить мальчишку, он снова заговорил: — У меня там недавно проблемка нарисовалась с одним из поставщиков алкоголя в клубы. Из-за наших, так скажем, разногласий, нам пришлось отказаться от сотрудничества. Поэтому до сих пор я в активном поиске хорошего поставщика, но что-то не клюёт. Одни жлобы и пиздаболы попадаются, — Кирилл, словно сочувствуя сам себе, поджал губы, а после продолжил: — Нет, я, конечно, могу покупать дешёвое пойло у каких-нибудь левых мужиков, которые это самое пойло по триста раз разбавить успели, но гости не поймут. В моих клубах люди не бедные ошиваются, тебе ли не знать. Поэтому и алкашку любят качественную. Обманывать их — верх идиотизма. — Да уж... — понятливо бросил Лёша, не зная, что ещё сказать. Теперь ясно почему Гречкин не взял его с собой. Мальчишка бы просто весь день путался у него под ногами. Кирилл поступил грамотно, потому у Лёши не было причин обижаться на него. — Завтра едем работать? — через пару минут поинтересовался Гречкин. — Нет, у меня завтра дела, — это прозвучало так обречённо, что Кириллу показалось, будто мальчишку завтра ждала смертная казнь. На счёт своей занятости Макаров не соврал. И смертная казнь вполне могла бы стать синонимом к летней подготовке к следующему учебному году. Весь день Лёша провел сидя у себя в комнате. Первая половина дня ушла на чтение, с перерывами на завтрак и обед, а вторая на решение задач по физике, которые у мальчишки уже сидели в печёнках. В остальное время Макаров разговаривал с Миланой по фейстайму, где они поочередно жаловались друг другу, как сильно устали. В основном усталость была физической. Всё тело от продолжительной неподвижности стало словно деревянным. За этот день у Макарова затекли все мышцы, которые на это способны. В особенности это касалось шеи и плеч. Лёше в какой-то момент стало казаться, что кто-то невидимый сидит у него на шее, настолько под конец дня стало тяжело держать голову. Кирилл ворвался в его комнату поздно вечером, подозрительно бодрый для такого времени суток. — Ты чего согнулся как испанская сабля? — Гречкин подошёл к Лёше и уселся на угол стола. — Хотя нет, тут не сабля, тут серп. — Ты позлорадствовать припёрся или что? — устало глянул на него Лёша, а после откинулся на спинку стула, зажмурившись от боли в спине. — Да нет же, пришел узнать, как успехи в чтении, — Кирилл пожал плечами. Лёгкая ухмылка расцвела на его губах. — Успехи только у моего развивающегося с ужасающей прогрессией остеохондроза шеи, — генерировать саркастичные высказывания с кислым от боли лицом умел только Макаров. Он тёр многострадальную шею, в надежде хоть немного притупить боль. — А ну-ка, — Гречкин спрыгнул со стола и устроился у Лёши за спиной. Откинув чужие руки, Кирилл опустил собственные на шею мальчишке. Они показались Макарову слишком горячими, потому он непроизвольно вздрогнул. Гречкин легко надавил на твердые от усталости плечи, отмечая как сильно напряжены мышцы. — Ай! — Лёша дёрнулся, когда Кирилл надавил на плечи пальцами чуть интенсивнее. — Хватит, больно же! — Цыц, работает профессионал. Мышцы все напряжены, нужно размять. Расслабься и получай удовольствие, — отмахнулся от Макарова, как от назойливой мушки, Кирилл, продолжая свое незатейливое занятие. Он разминал чужие плечи так методично и умело, словно занимался этим каждый день на досуге. — Ага, что-то как-то не особо... Ай! — Макарова снова дёрнуло от чересчур сильно нажатия на мышцу соединяющую шею и плечи. — Терпи, ты мне ещё спасибо завтра скажешь. Нужно мышцы друг от друга отлепить. Разогреть кожу. А ты думал все так просто будет? — Гречкин не прикладывал особых усилий в этот импровизированный массаж, он медленно растирал чужие плечи и шею вплоть до того момента, пока кожа не стала красной и горячей. На секунду Кирилл остановился, прикидывая в голове, как дальше будет проходить расслабление мышц теперь уже непосредственно самой шеи. Лёша же, подумал, что на этом его массаж окончен и хотел было встать, но Гречкин немного грубо усадил его обратно на стул, надавливая на плечи одной горячей ладонью. Он слегка развернул корпус после чего с силой надавил на мышцы плеч, около лопаток. Лёша недовольно шикнул. После Кирилл стал большими щипками подниматься от плеч к шее. Как только пальцы Кирилла сомкнулись у основания шеи Макарова, самым заурядным, но интенсивным щипком, из горла мальчишки послышался резкий вздох облегчения, тонко граничащий с удивлением. Такими нехитрыми махинациями Гречкин стал подниматься вверх по шее к загривку, посылая своими действиями толпы мурашек Лёше по всему телу. Добравшись до загривка, Кирилл надавил подушечками пальцев на две шейные мышцы, вынуждая этим Макарова зажмуриться и тихо замычать от удовольствия. Всё-таки Гречкин был прав говоря, что сначала нужно разогреть мышцы и кожу. Совершенно другие ощущения. Кирилл в свою очередь продолжал. Он повел вниз свои щипки, назад к основанию шеи и плечам. Когда прямо посередине шеи Гречкин пальцами надавил на уже менее напряжённую мышцу, со стороны Макарова послышался тихий рваный выкрик. Внезапный неконтролируемый стон из-за полученных необычных ощущений. Мурашки так и продолжали бегать по телу мальчишки, заставляя его то и дело вздрагивать. Кирилл на этом моменте и не думал останавливаться. Он чуть интенсивнее стал надавливать, на все напряжённые точки, разглаживая дискомфорт горячими ладонями. Лёша каждый раз глухо шипел, резко глотал ртом воздух и, жмурясь, не переставал мычать от удовольствия. Ему казалось, что он мог умереть прямо там на этом стуле и ни о чем не пожалеть. — Твою ж мать... боже... — севшим голосом шептал он, не в силах даже разомкнуть закрытые веки и непроизвольно впиваясь пальцами в стул. Кирилл усмехнулся, такая реакция на его старания ему больше нравилась, чем едкие комментарии, коими очень любит бросаться мальчишка. Как будто желая поквитаться за выебоны в самом начале, Гречкин медленно спустил обжигающие кожу ладони на плечи, после чего, сильнее, чем планировал, несколько раз надавил большими пальцами на соединяющие плечи и шею мышцы. Макарова как током прошибло. Он зажмурился сильнее, чем до этого, почти заскулил, хмуря брови, и на пару секунд запрокинул голову назад, чуть слышно шепча ругательства, которые больше походили на постанывания. Мальчишка сам неосознанно повёл плечами, опуская голову и снова открывая доступ к шее. У Кирилла внезапно пересохло в горле. Он завороженно смотрел на подрагивающего от удовольствия мальчишку, хотя Гречкин ничего сверхъестественного не сделал. Тот очаровывал своей раскрепощенностью в этот момент. От мысли, что Лёша мог бы вести себя так же в немного другой обстановке, у Кирилла внизу живота что-то неожиданно зашевелилось, обжигая словно кипятком. Он не смог подавить внезапного судорожного выдоха, после чего зажмурился и, прогнав неправильные мысли, даже слишком резко отпрянул от мальчишки. Лёша разочарованно выдохнул, потеряв ощущение тепла на плечах. — Все что ли? — расслабленно усмехнулся Макаров, переводя затуманенный от приятных ощущений взгляд на Кирилла, которого после этого будто кипятком ошпарило с головы до ног. — Я только во вкус вошёл, ну ты и кайфолом. Лёша развернулся и уже более осознанно оглядел застывшего словно изваяние Гречкина. — Чё с тобой? — Макаров нахмурился, пробегаясь взглядом по фигуре Кирилла, который, казалось, не знал, куда себя деть. Он сглотнул скопившуюся слюну, смотря куда угодно, но не на Лёшу. — Всё в норме, спокойной ночи, — протараторил Кирилл и... Сбежал? Дверь громко хлопнула. Лёша так до конца и не понял, как реагировать на такое внезапное прощание и уход. Макаров даже не успел сказать ничего в ответ, как мажора и след простыл. Громыхнув за собой дверью, Кирилл тяжело вздохнул, прислоняясь к ней спиной. Он чувствовал себя так странно, как никогда до этого. Сумбурный коктейль из противоречивых эмоций заставлял его желудок скручиваться. Кирилл за такое мысленно дал себе по ебалу уже раз сто, но звуки, которые издавал Макаров, хотелось записать на диктофон и слушать на репите, а ещё больше хотелось услышать их снова вживую. Кирилл с тихим болезненным стоном скатился по двери, хватаясь за волосы. Он не понимал, что с ним творится, ему было попросту противно от самого себя за подобные мысли. Во что он превратился? Причина нашлась в голове сама собой и была простой до неприличия. Недотрах. Длительное воздержание. Гречкин только сейчас понял, что у него не было секса с того момента, как в его жизни появился Лёша. Естественно из-за этого в его голове творится чёрт-те что. Кирилл облегчённо выдохнул и глупо улыбнулся, пряча лицо в ладонях. «Как же приятно осознавать, что ты не больной на голову извращенец, а просто недоёбанный» — мысленно усмехнулся Гречкин, поднимаясь с пола. Самобичевание по поводу своих исключительно ебанутых сексуальных желаний можно снова убирать в долгий ящик. С мыслями о том, что несмотря на недовольного Макарова, он все-таки закатит тусовку в особняке и подцепит там какую-нибудь малышку, Кирилл с лёгкой ухмылкой шагал по коридору в свою спальню. «Сам целее будет», — в этот раз Гречкин не удержался и тихо хохотнул вслух. Превращая свои неопределенные, со странной примесью вожделения, желания и мотивы к названному брату и одновременно подопечному в шутку, Кирилл делал этот мир чуть светлее. Ну, во всяком случае, для самого себя. Лёша в это время бороздил взглядом пол собственной спальни. Он не сразу понял причину такого внезапного ухода Гречкина. Макаров пару минут пялился в дверь, прежде чем до него дошла суть произошедшего. Лицо против воли заволокло румянцем. По сути, Макаров ничего не сделал, но почему-то лёгкий стыд окутывал его с ног до головы. Он снова неосознанно, как второй слой накладывал призму контекста, где Кирилл не просто делал ему массаж. Эти мысли заставляли краснеть чуть ли не до корней волос. И Лёша, не удержавшись, закрыл горящее лицо ладонями. «Да что за херня творится?», — набатом билась мысль в голове. Он всё ещё чувствовал сильные, горячие руки на своих плечах. То, как уверенно и властно они сминали покрасневшую кожу. Мурашки всё ещё бежали по телу, а во рту пересыхало.