Взаимная невзаимность

— Куда намылились? — грубо прозвучало сзади, и Кирилл нервно притормозил. Макаров тоже. Сзади были всё те же пять парней. — Блять, — на выдохе обречённо прошипел Гречкин, зажмуриваясь. Он медленно развернулся, стараясь не показывать своё напряжение. Плечи были расслаблены, руки небрежно убраны в карманы штанов. Всем своим видом Кирилл источал спокойствие. Лёша так быстро переключаться не умел, потому, стоя за спиной у Гречкина, бросал нервные взгляды на окружающих. — Здоро́во, давно не виделись. Какими судьбами, ребят? — напускное спокойствие и расслабленность в движениях Кириллу давались легко, он не в первый раз проворачивал подобное. За себя он не волновался, страшно было за мальчишку. Из тени вышли двое, идя бок о бок, они не торопились. Медленно подойдя к Кириллу, парни несколько секунд испытывали Гречкина тяжёлыми взглядами, после чего один из них, наконец, подал голос: — Да вот прогуляться с пацанами вышли, да и гниду одну решили по пути выловить, — беспечно отозвался стриженный под ёжик парень. — Да ты что, — наигранное удивление Кирилла было слишком явным и звучало как насмешка. — И как успехи? — Не жалуемся, — подал голос второй парень. Он был, кажется, самым высоким из всех присутствующих. Внезапно один из троих оставшихся парней обошёл Гречкина с Макаровым со спины, после чего, схватив Лёшу за плечи, оттащил в сторону. Макаров от неожиданности резко втянул воздух через рот, после чего попытался вырваться. Безуспешно. Чужие сильные руки крепко держали его плечи, не позволяя двинуться с места. — Так, давайте полегче, мужики. Без резких движений. Чё вам от меня надо? — в один миг голос Кирилла стал серьезным. Он вытащил руки из карманов и слегка поднял ладони, отходя на один шаг назад. С Лёшей пока что всё было нормально, но долго тянуть кота за хвост эти парни не стали бы. Нужно было срочно что-то придумать, но в голове как назло была каша. Никаких путей к отступлению не было. Их окружили. — А ты типа не в курсах? — спросил тот, что пониже, после чего скучающе пнул лежащий на земле камень. В ответ на этот вопрос Кирилл улыбнулся и покачал головой. Сама невинность. Сейчас Гречкину казалось самым разумным решением строить из себя дурачка. Потому что других вариантов у него не было. — Не тех наебать пытаешься, Гречка, — усмехнулся Высокий, подходя к Кириллу ближе. — Что, и про Влада ничего не знаешь? — Понятия не имею, чё за хмырь. Если он вам дорогу перешёл, то вы не по адресу, я таких не знаю, — упрямо стоял на своем Гречкин, мысленно ведя отсчёт до того момента, когда ему прилетит в первый раз. — Ну то, что он хмырь, это ты правильно подметил, а вот то, что не знаешь, кто он, тут — пиздишь. Сам себе могилу копаешь сейчас, — вначале голос парня был насмешливым, но под конец обрёл металлические нотки. — Братан, мои руки чисты, я вообще не вкуриваю, чё тут за хуйня у вас, — на лице Кирилла вновь расцвела улыбка. И снова эти выражения. Видимо образ питерского быдла не раз вытаскивал Гречкина из подобных ситуаций. А может и наоборот. — Не ожидал, что ты такой забывчивый, — устало вздохнул парень с ёжиком. — Придётся вспоминать, дорогой. Ни говоря больше ни слова он подошёл к Макарову. Тот глядел на парня исподлобья, словно пытаясь испепелить его взглядом. Парень недолго рассматривал его, после чего замахнулся. Удар пришёлся в скулу. От неожиданности Лёша до крови прикусил язык и зажмурился от боли. Синяк ему стал обеспечен. — Э, харош! Он-то тут причем?! — вышел из себя Кирилл и двинулся в сторону мальчишки, но его тут же перехватили, заломив руки за спину, не давая возможности идти дальше. — Ничего личного, просто освежаю этому гондону память, — обратился к Лёше парень, после чего обернулся на Кирилла. — Ну как? Вспомнил что-нибудь? Где эта мразь? Ты точно знаешь, уёбок. Харэ дурачка из себя строить. — Да не ебу я, где он, чё пристали-то? Я вообще думал какое-то время, что он сдох в этой блядской Неве, потому что в хлам обдолбанный был. Месяц назад мне сказали, что он живой, — если бы у Кирилла действительно была бы о Владе хоть какая-нибудь информация, сейчас он бы сдал его со всеми потрохами, лишь бы увести Макарова подальше. — Ну раз живой, то где-то должен быть. Ты точно знаешь, говори, — на повышенных тонах требовал парень. Терпение у него уже заканчивалось, чего нельзя было сказать о его высоком друге. Тот, как ни в чем не бывало, продолжал меланхолично молчать. — Да не знаю я нихуя! Где-то по городу шляется, — вспылил Гречкин, стараясь вырваться из чужой хватки. — Говорите, чё вам надо от меня. Если это всё — то отъебитесь, я вам больше ничё не скажу. — Ну раз так, то с Владом разберемся попозже, — вдруг подал голос Высокий. Глаза у него были такие тёмные, что невозможно было найти в них зрачки. — Владос в тот вечер не один оттянулся, если ты не забыл. И насколько я помню, ты обещал ещё четыре с половиной месяца назад рассчитаться. Ни тебя, ни денег я так и не увидел за это время. А у меня тачка так и стоит в хлам, представляешь? Я всё понимаю, папочка прокурор, но и ты пойми, что он уж точно не главный в городе. От полиции он тебя может и отмазал, но в остальном тебе отдуваться самому. Тут твой пахан не поможет. — Да понял я, блять, понял! Я всё отдам, только пацана не трогайте, он не при делах. Можете меня отпиздить, если легче станет, малой тут ни при чём, — хмуро глядя парням в глаза, Кирилл то и дело нервно облизывал и кусал губы. Самообладание давало трещину. — Чё за пиздюк? — парень с ёжиком, так и не отошедший от Макарова, с любопытством уставился на него. Подняв лицо мальчишки за подбородок, он безразлично оглядел его со всех сторон. Кирилл на мгновение замялся. Нужно было сразу сказать мальчишке бежать в другую сторону. Сейчас говорить, что они не знакомы не имело бы никакого смысла. Ему не поверят. А сказать, кем на самом деле Макаров приходится Кириллу — всё равно, что подписать мальчишке смертный приговор. Теперь и он будет в опасности. Но назад пути не было. Сейчас важнее было отделаться от этих типов с минимальным количеством увечий, а дальше уж как пойдёт. — Брат, — спустя продолжительное время процедил сквозь зубы Кирилл. Парень стоящий около Лёши усмехнулся и, наконец, отпустил его подбородок. Развернувшись, он направился к Кириллу. — Я всё отдам, пацаны, базарю, — серьезно обратился Гречкин к обоим парням, которые теперь стояли напротив него. Сзади всё так же крепко сжимали руки, не ослабляя хватки. — Конечно отдашь, сучара, — выплюнул Высокий, и в следующую секунду его кулак врезался Кириллу в челюсть. Гречкин болезненно взвыл, зажмуриваясь. Вслед за первым с другой стороны последовал второй удар. Ни на секунду не давая прийти мажору в себя, высокий продолжал превращать его лицо в месиво. — Кирилл! — после первого же удара засуетился Лёша, пытаясь вырваться, чтобы помочь. — Не рыпайся! — один из парней, стоявших рядом, со всей силы зарядил Макарову под дых, заставляя согнуться от боли. — Скажи своим шавкам, чтобы не трогали его! — на несколько секунд пришедший в себя Кирилл был просто в бешенстве. Лицо болело адски. Кирилл с трудом мог открыть глаза. Кровь из разбитой брови стекала прямо в глаз, застилая его красной пеленой. — Это для профилактики, — подключился тот, что ниже, со всей силы впечатывая колено Кириллу в живот. Крик застрял в горле. Не в состоянии даже нормально вдохнуть, Кирилл скорчился от боли, рефлекторно складываясь пополам. Его тут заставили встать ровно, потянув за волосы. На секунду Кирилл увидел небо, и звёзды на нём светили так ярко, что он невольно загляделся. Это длилось всего мгновение, после чего Гречкину вновь пришлось держать голову ровно. Взяв лицо Кирилла в свои ладони, высокий парень оглядел проделанную работу и тут же быстро, словно разочаровано, зацокал языком. — У-у-у, выглядишь хуёво, — поделился своими наблюдениями парень, глядя Кириллу в единственный здоровый глаз. — Как тебе? — Неприятненько, — кое-как отозвался Кирилл, закашлявшись собственной кровью. — Ну-ну, тише, — высокий парень легко похлопал Гречкина по щеке в напускном жесте заботы. — А это у нас чё? — подал голос парень с ёжиком. Он обошел Кирилла, после чего встал слева от него. Уха коснулись грубые пальцы, прокручивая серьгу в мочке. — Ты баба что ли? С дырками в ушах ходить? Издав хлюпающий звук, Гречкин усмехнулся такой детской провокации. — Ну можешь в трусы залезть и проверить, — обнажая красные из-за крови во рту зубы и кое-как повернув лицо в сторону, предложил Кирилл глядя парню прямо в глаза. Он сам копал себе могилу. А точнее уже закапывал собственный гроб. Брови последнего тут же встретились на переносице, а губы исказились в отвращении. Гречкин готов был поклясться, что видел, как от ярости у парня раздуваются ноздри, словно у быка. В следующую секунду Кирилл почувствовал, как парень сжал пальцы на серьге и резко потянул её вниз, вырывая. В этот раз Гречкин не смог сдержать крик. Он не знал, с чем можно было сравнить эту боль. В тот момент Кириллу показалось, что ему оторвали полностью всё ухо. Кровь тёплыми струйками тут же потекла от ушной раковины по шее. — Вы ебанулись что ли?! Кирилл! Отстаньте от него! — снова стал вырываться Лёша, не в силах больше стоять и смотреть. — Заткните его! — раздражённо бросил Высокий, даже не поворачивая головы. — Поддувало прикрой, — прокуренным голосом осадил мальчишку один из парней, после чего в нос Макарову прилетел очередной удар. Болезненно заскулив, Лёша прикрыл глаза, стараясь справиться со вспышкой боли. Он чувствовал, как из носа течет кровь, пачкая губы и подбородок. От металлического вкуса во рту хотелось блевать. Когда же это закончится? — Падла! Я же сказал, пальцем его не трогать! Твои ублюдки вообще слов не понимают!? — яростно глядя в тёмные глаза высокого, Кирилл, собрав все силы, дёрнулся и, вырвавшись на пару мгновений, оттолкнул Мелкого и Держащего, после чего что есть силы зарядил коленом между ног Высокому. Тот тут же согнулся, без слов глотая воздух. Кирилл до последнего не хотел вступать с ними в драку, но видя, как эти отморозки игнорируют их договоренность и бьют Макарова, он не мог вести себя иначе. Сразу после Кирилла снова взяли в захват и повалили на землю, приложив головой об асфальт. В следующую секунду, матеря мажора на чём свет стоит, к нему подорвался тот, что с ёжиком. Не мешкая ни секунды, он прижал голову Гречкина к земле и вырвал вторую серёжку. Подворотню снова пронзил болезненный крик. Из глаз Гречкина хлынули слёзы, не давая попросту нормально дышать. — Суки... — хрипел он, болезненно содрогаясь всем телом. Давно его так не пиздили, ой как давно. «Эти уроды, — размышлял те пару мгновений спокойствия Кирилл, — убить не убьют, но калекой могут на всю жизнь оставить. А им с Лёшей такого добра было не надо.» — Извиняй, что твоё пидорское личико подпортили. Стресс. Сам понимаешь, — усмехнувшись, парень с ёжиком замахнулся. Удар снова пришелся в многострадальную челюсть. Разжав кулак, парень несколько раз небрежно тряхнул кистью, поднимаясь на ноги. Немного погодя, к Кириллу подошёл Высокий и, наступив ногой ему на грудную клетку, заговорил: — Чтоб завтра вечером бабки были. В противном случае от тебя и твоего пиздюка мокрого места не остаётся, понял? Не услышав ответа, парень убрал ногу с груди Кирилла, давая ему сделать нормальный вдох, после чего что есть силы пнул его в бок. Гречкин заскулил и тут же рефлекторно согнулся. Держась руками за ушибленное место, он медленно повернулся на бок. Не выдержав, Высокий нетерпеливо сорвался с места, после чего схватил Кирилла за грудки и несколько раз встряхнул. — Я ещё раз спрашиваю, ты меня понял?! — сжимая губы от злости, парень уставился на Кирилла, который с трудом держал голову. — Да, — кое-как удалось вымолвить Гречкину, после чего его тут же швырнули обратно на землю, где его затылок снова встретился с асфальтом. Перешагнув через мажора, парни двинулись прочь. Те, что держали Лёшу, взяв пример с двух главных, бросили его на землю и пошли следом. Когда компания из пяти отморозков скрылась за первым поворотом, Макаров тут же подорвался с земли, падая рядом с Гречкиным на колени. На лице у мажора не осталось живого места. Всё было залито кровью. — Кирилл, Кирилл! Слышишь меня? — пытаясь привести мажора в чувства, Лёша взял его лицо в руки и слегка похлопал ладонями по щекам. Кирилл тут же закашлялся, отплёвываясь от собственной крови. — Х-хватит, бля, и так всё ебало оне- онемело, — вздыхая, с трудом попросил Гречкин, снова заходясь в приступе кашля. Язык до ужаса сильно заплетался. — Нужно скорую вызвать, — протараторил Лёша, вытирая кровь из-под носа и тут же шмыгая им. — Нет, — тут же возразил Кирилл, снова начиная кашлять. Слегка развернувшись, он сплюнул кровь в сторону и снова лёг на спину, тяжело вздыхая. — Ща полежу немного и пойдём. Иди сюда. Лёша послушно придвинулся ближе и наклонился, после чего рука Кирилла зацепилась за его шею, ладонью переходя на щёку. Немного погодя, взяв обоими руками Макарова за лицо, Гречкин оглядел его. — Как себя чувствуешь? Где.., — Кирилл снова закашлялся. — ...болит? В этот момент Лёше захотелось Гречкина ударить. Да как он вообще может спрашивать о его самочувствии, когда сам выглядит так, будто вот-вот умрёт? Но вместо этого Макаров накрыл ладонь Кирилла своей. Пальцы Кирилла были в крови, от чего кожа липла к коже и пачкала Лёше лицо, шею и волосы. Мальчишке на это было наплевать. Глядя на полуживого Гречкина, чье лицо с трудом сейчас можно было назвать лицом, он чувствовал себя виноватым. Хотелось реветь от бессилия. Он был рядом, он мог помочь, но у него не хватило сил элементарно вырваться. — Придется идти в качалку, — усмехнулся Макаров, чувствуя, как Кирилл пальцами одной руки перебирает его волосы на затылке. — Чё? С чего это вдруг? — Гречкин усмехнулся, обнажая окровавленный ряд зубов. Усмехнулся и тут же пожалел об этом, снова закашлявшись. От Лёши пришлось отстраниться. — Я не смог тебе помочь, хотя должен был, и... — договорить Макарову не дал Кирилл, внезапно перебивая. — Бля, даже не заикайся на эту тему. Меня отмудохали за дело. Потому что я долбоёб. Ты тут ни при чём. Тем более, тебе ещё и досталось из-за меня, — под конец Гречкин тяжело вздохнул. Говорил он с трудом из-за всё той же крови, что мешала ему нормально дышать. — Ты как? — осведомился Лёша спустя продолжительное время. Кирилл всё так же лежал на земле, изредка сплёвывая кровь. — Жить буду, — через пару секунд отозвался Кирилл. Он приподнялся на локтях, медленно повертел головой из стороны в сторону. Провел языком по нижнему и верхнему ряду зубов. Вроде ни один не выбили. Подцепив пальцами собственную челюсть, Кирилл приоткрыл рот, двигая её по кругу, при этом жмурясь от боли. — Нужно к машине идти, — подал голос Гречкин, наконец, приняв сидячее положение, продолжая болезненно шипеть, сжимать губы и хмуриться. Кроме лица, у него болели и ребра, причём ни капли ни меньше. — Ты не поведёшь машину в таком состоянии, — сказал Лёша тоном, не терпящим возражений. — И как добираться до дома будем? Пешком? Ну, к следующему вечеру как раз придём, — съязвил Кирилл, а Лёша лишь удивился, про себя задавшись вопросом, откуда у него вообще силы на это. — Я вызову такси, — Макаров достал телефон из кармана джинсов. — Ты нас видел? Никто нас не повезёт, тем более в такую глушь ночью. Мы с тобой выглядим, как будто кого-то убили, — Гречкин глянул на собственные руки и одежду, которая вся была испачкана в его крови. — Я звоню Виталию, — вздохнул Лёша, уже набирая номер водителя. Тот, не смотря на поздний час, не спал и попросил подождать двадцать минут. Приехав минута в минуту, Виталий не сказал ни слова о внешнем виде парней и без лишних распросов отвёз их домой. До особняка тащить Кирилла Макарову пришлось чуть ли не на себе. Гречкина ноги совершенно не держали. Они кое-как добрались до прихожей, после чего устроили перерыв. С горем пополам дотащив Кирилла до двери его комнаты, Лёша остановился. — Вали отмывайся, потом придёшь ко мне, будем рожу твою мазать чем-нибудь, — устало распорядился Макаров, подпирая собой стену в коридоре. — Очень мило с твоей стороны, док. Я приду, — Кирилл усмехнулся и подмигнул здоровым глазом, хотя по факту закрыл оба глаза на пару секунд. Лёша закатил глаза и весело фыркнул, цокая языком на такую глупость. — Пиздуй, — он открыл дверь, и Гречкин, улыбаясь, шуточно поклонился в знак благодарности, скрываясь в собственной спальне. — Если тебя не будет больше двадцати минут, то я решу, что ты умер, и пойду ломать дверь, понял? — уже через закрытую дверь крикнул Макаров, на что в ответ получил приглушённый смех и не менее приглушённое: «хорошо». Заходя в ванную и по пути скидывая с себя грязные шмотки, Кирилл чувствовал себя как никогда легко. Да, его отпиздили за долги, да, чуть ли не до полуобморочного состояния. Но вот он здесь, хоть и не совсем невредимый, но снова вышедший сухим из воды. Самое главное — живой, и кости все целые вроде. Остальное — мелочи жизни. Размышляя в таком достаточно позитивном ключе, Кирилл в одних трусах подошёл к раковине, увидел своё лицо в зеркале и теперь прекрасно понимал Лёшу, который хотел вызвать скорую. Он и правда выглядел ужасно, и это ещё было мягко сказано. От ушей, по шее и до плеч тянулись подсохшие кровавые следы. Кожа на мочках была порвана и, по-хорошему, стоило действительно наведаться в больницу и наложить швы. Каким бы зрелище не было неприятным, Кирилл принял решение заняться ушами завтра. Сегодня они с Лёшей всё обработают, а уже завтра Гречкин поедет к врачам. Стараясь как можно осторожнее прикасаться ладонями к коже, Кирилл наклонился к раковине и, включив воду, принялся смывать кровь. Когда вода сделала своё дело, на собственную физиономию стало смотреть слегка спокойнее, и Гречкин со спокойной душой залез в душевую кабину. Там, вымывшись с ног до головы, Кирилл вдруг понял, что его настроение совершенно не соответствует его физическому состоянию. Он сейчас должен лежать и ныть, жалея или виня себя в чем-то. Но вместо этого Гречкин, слегка прихрамывая, спешит из ванной в спальню, где быстро одевается и чуть ли не пулей вылетает из комнаты, направляясь к мальчишке. Лёша в свою очередь тоже сходил в душ и, к тому времени, когда Кирилл оказался на пороге его комнаты, уже принес аптечку. Такими темпами её придется хранить у Макарова в комнате: уж слишком много раз за это лето она им с Кириллом понадобилась. В целом после душа они выглядели вполне нормально, если не считать наливающихся синяков на лице. Усевшись на кровать и уместив поблизости аптечку, Лёша несколько раз похлопал около себя, приглашая Гречкина сесть напротив. Кирилл без лишних слов забрался на чужую кровать с ногами и уставился на Макарова. Тот решил начать с ушей. От одного взгляда на разодранную кожу Лёше захотелось отвернуться, настолько это противно выглядело. Но пересилив себя, Макаров всё же взял ватку смоченную хлорогексидином и обработал порванные мочки. После этого достал из аптечки пентанол и осторожно нанес на всё те же многострадальные уши. В целом все лицо Кирилла пришлось сначала обрабатывать антисептиком, а после — двумя разными мазями. Синяки Лёша мазал средством от гематом, а рассеченные раны на брови и губах всё тем же пентанолом. Поистине волшебная мазь. Кирилл сидел смирно. Почти не шевелясь, он только шикал время от времени и жмурился. Пальцы у Макарова отчего-то были холодными, а прикосновения почти невесомыми, настолько сильно он осторожничал. Гречкину нравилось чувство, которое он испытывал, сидя в этот момент рядом с мальчишкой. Самая обычная забота, но сколько положительных эмоций она вызывала своим наличием в жизни Кирилла. Тем более когда исходила от Лёши. — Что делать будешь? — спросил Макаров, после того как закончил. Кирилл немного повозился и сел к нему ближе, забирая из рук мальчишки мазь от синяков. Он осторожно, на пробу, коснулся Лёшиного носа, который уже порядком распух от отёка. — Ничего, — Гречкин пожал плечами, выдавливая мазь на пальцы. — Как нос? Не сломали? — Нет, не сломали, — небрежно бросил Лёша, отшатываясь от чужих рук и сводя брови к переносице. — В смысле ничего? — В прямом. Пошли они нахуй, заняться мне больше нечем, — Кирилл устало повел плечами, словно этот разговор выжимал из него все соки. — Ты ебнутый что ли? — Лёша глянул на мажора, округлив глаза, и на секунду всерьез задумался о том, что Кирилла видимо слишком сильно приложили головой. — Да чё сразу ебнутый-то? — нахмурился Гречкин и потянулся к лицу мальчишки, чтобы нанести на нос мазь, как тот снова отвернул голову, не позволяя коснуться. — Не дёргайся, блять, достал. Последние слова мажора были нагло проигнорированны. Ситуация стала понемногу раздражать Кирилла, но он старался держать себя в руках. Лёша упрямо отмахнулся от его руки, после чего Гречкин устало вздохнул, прекращая всякие попытки. — Тебе нужно отдать им долг. Ты себя в зеркало видел вообще? Да они убьют тебя в следующий раз, — Макарову второй раз за вечер хотелось Кириллу вмазать. В этот раз за тупость и упрямство. — Они обычные обсосы, у них духу не хватит меня грохнуть. Ты вдумайся, какие у них начнутся проблемы из-за этого. Они могут только угрожать, — в этот момент Гречкин выглядел так, будто объяснял что-то элементарное двухлетнему ребёнку. Лёша ребенком не был, и его раздражение росло с геометрической прогрессией. — Да у тебя на роже живого места нет. А что будет в следующий раз? Хочешь инвалидом стать? — говоря это, Макаров в глазах Кирилла выглядел взрослым. Кирилл чувствовал так, словно его снова отчитывал отец за очередной неправильный поступок. Это бесило. Он ненавидел подобное ощущение с самого детства. Он сам знал, что и как, ему не нужно было говорить, что делать. — Не утрируй. Всё со мной нормально. Подумаешь, отпиздили разок, как будто в первый раз. Серёжки только жалко, крутые были, — под конец Гречкин слегка коснулся порванной мочки и болезненно поморщился. Лёша не мог подобрать слов. Такое наплевательское отношение к себе, он видел впервые. А мажор в это время продолжал свой монолог: — Ничего я отдавать не собираюсь. Я до сегодняшнего дня прекрасно скрывался от этих мудозвонов, но в этот раз сплоховал. Теперь буду осторожнее, — говоря это, Кирилл не смотрел в сторону Лёши, но чувствовал на себе его укоризненный взгляд. — Тебя точно когда-нибудь ёбнут, — поджав губы, вздохнул Макаров. — Да насрать мне! — вспылил Гречкин. — А мне нет! — тут же последовало в ответ. Кирилл удивлённо уставился в глаза напротив, в то время как мальчишка продолжал на повышенных тонах: — Если тебе похуй на себя и своё здоровье, то не попадайся мне на глаза в таком виде! Я не хочу видеть тебя в таком состоянии и потом жалеть, что не могу помочь! — не выдержал Макаров, под конец опуская глаза и говоря уже тише: — Не хочу, чтоб ты сдох в какой-то подворотне только из-за своего ёбанного упрямства, придурок. Кирилл пару секунд молча поражённо глядел на мальчишку, не зная, как реагировать на подобное. Сердце отчего-то болезненно сжалось. Какой же он всё-таки дурак. Идиот, который думает только о себе. Ему и в голову не приходило поставить себя на место мальчишки в этой ситуации. Стало совестно от своих слов. Лёша волнуется за него, а он, упрямый баран, думает только о том, как бы не создавать проблем отцу, забивая даже на собственное здоровье. Слегка помедлив, Кирилл придвинулся к Макарову ещё ближе, так, что его колени сейчас касались ног мальчишки. — Прости, — тихие, на грани шепота, слова сорвались с губ. — Я просто не подумал, правда. Кирилл пытался поймать взгляд Лёши, но тот упрямо не поднимал глаз с того момента, как перестал говорить. Поджав губы, Гречкин осторожно опустил руку на чужое плечо, а после поднял ладонь выше, касаясь шеи. Пальцы уже будто по привычке зарылись в мягкие волосы на затылке, вызывая этим простым жестом у Макарова стадо мурашек, разбежавшихся по спине. Взгляд он так и не поднял, ровно как и не сбросил чужую теплую ладонь с шеи. — Просто я привык, что всем вокруг плевать на меня и те события, что со мной происходят, а тут... — Кирилл не хотел, чтобы это звучало так жалко, но это было правдой. Он тяжело вздохнул. — Я не подумал, что ты будешь волноваться за меня. В этот момент Лёша поднял на него взгляд. Такой, словно Гречкин сморозил очередную несусветную чушь. — Естественно, блять, я буду волноваться. Ты же мой друг, — раздраженно бросил Макаров, смотря на Кирилла с долей обиды. На секунду глаза Гречкина удивленно распахнулись. Друг? Ему не послышалось? Лёша действительно считает его другом? Он, что, спит? Только недавно Кирилл думал о том, что вряд ли когда-нибудь сможет стать для мальчишки хоть кем-то, как тот и глазом не моргнув называет его своим другом. Они друзья. Что-то тёплое вновь начинает растекается в груди, заставляя чувствовать себя лучше. Как мало, оказывается, нужно для счастья. В этот момент Гречкину до смерти хотелось сжать Лёшу в объятьях и благодарить всех богов за его существование. Но вместо этого он немного грустно улыбнулся и, слегка наклонившись вперёд, прижался лбом ко лбу мальчишки, прикрывая глаза. — Спасибо. Всё-таки я полный идиот, — под конец Кирилл слегка усмехнулся, снова перебирая пальцами волосы Макарова. В ответ Лёша слегка оттянул уголок губ в, от чего-то, смущённой улыбке, но Гречкин этого не увидел. — И не поспоришь, — спустя пару секунд подал голос мальчишка, после чего Кирилл, наконец, отстранился. Гречкин смерил Лёшу долгим взглядом, после чего вздохнул и слегка повел плечами. — Я отдам этим чмошникам долг, — «только, чтобы ты больше не волновался», мысленно добавил Кирилл. — Вот и славно, — выдохнул Макаров, заметно расслабляясь. — Ты мне нос мазать будешь или нет? Гречкин весело фыркнул и выдавил на пальцы ещё немного мази сверху на ту, что уже стала подсыхать.

***

Милана приехала после полудня. Она снова никого не предупредила о своем визите, потому застала обоих парней врасплох. И ей совершенно не было за это стыдно. — Охренеть, чё с вами? Подрались что ли? — девушка, нахмурившись, по очереди подходила то к Лёше, то к Кириллу, оглядывая их лица. — Ну типа, — отозвался Лёша, а после плюхнулся на диван. Всей компанией они были в малом зале на первом этаже. — Не между собой, надеюсь? — уточнила Милана и уселась рядом с Макаровым. Кирилл продолжал стоять рядом, убрав руки в карманы джинсов. — Делать нам больше нечего, — фыркнул Гречкин. Он сегодня был без настроения, потому что совершенно не выспался. Еще и тело болело всю ночь, и никакие обезболивающие не помогали. — Ты чего приехала-то? — В гости, — девушка пожала плечами. — Хотя вообще изначально я собиралась забрать свой олимпос и вытянуть вас двоих погулять. Сто лет никуда не ходили. Вечно у вас, что ни срачка, то болячка, то ноги ломаете, то лица. И занятые вечно. Под конец Кирилл весело фыркнул. Что есть, то есть. Не прикопаешься. — Как ты поняла, что мы сегодня не на работе? — Лёша даже повернулся полубоком к подруге. Она и правда удачно приехала. Если бы не вчерашнее, то сегодня Кирилл и Лёша должны были быть в офисе с самого утра. Работу никто не отменял. Удача была на стороне Миланы. Если б не те обстоятельства, она бы впустую потратила время, мотаясь от дома до особняка и обратно. — Интуиция, — Милана иронично подняла брови, слегка поджимая губы. Макаров окинул её непонимающим взглядом. К чему это выражение лица сейчас? — Сегодня воскресенье, гений, — теперь всё стало понятно. Лёша нахмурился и отвернулся. Ему хотелось закатить глаза, но он тут же понял, что сам облажался. А ведь действительно, воскресенье. Двадцать третье августа. Через неделю начнется учёба, и от этой мысли Макарову тут же захотелось — нет, не бежать сломя голову гулять и тусить, наслаждаясь последними днями лета — а зарыться в десятке одеял и спать несколько суток подряд. За три месяца он не отдохнул совсем. — Пиздец, — выдохнул Лёша. — Через неделю в школу. — Твою налево, — Милана тоже загрузилась. Кирилл сочувственно оглядел эту грустную картину из двух поникших школьников. Он лучше бы в школу вернулся, а не вот это вот всё. — Ну чё скисли-то? Чему быть, того не миновать. Ещё неделя целая, угуляться можно, — Гречкин так и продолжал стоять на месте, время от времени перекатываясь с пятки на носок. Ну не знал он как подбодрить пиздюков, чё теперь поделать? — Ладно, хрен с ним. Прорвёмся, — первой из минутной summer depression вышла Милана и облокотилась о спинку дивана. — Сегодня мы с вами, видимо, тоже не погуляем. Литра тоналки не хватит, чтоб замазать месиво на ваших лицах хоть немного. — И что ты предлагаешь? — Лёша скопировал её позу и с открытым скептицизмом глянул на подругу. — Ну не знаю... — замялась девушка, отводя взгляд, мысленно перебирая идеи. — Давайте приготовим что-нибудь вместе. Ну типо, съедобное? — Например? — уточнил Макаров. — Пирог какой-нибудь. О! Вишневый. У вас есть вишня? Я когда-то рецепт в инсте сохраняла. Можно его сделать, там не сложно, — Милана говорила уже более воодушевлённо. — Ну не, я пас, — тут же слился Кирилл, поднимая ладони. — У меня работа. — А она подождать не может? — заметно сникла девушка. Гречкин с долей сожаления покачал головой. — Ну и хрен с тобой, сами приготовим, — увидев расстроенное выражение лица подруги, тут же заговорил Лёша. Милана, наконец, выкроила немного времени из своего лютого графика всяческих репетиторов и решила провести его с ними. К тому же ехала в такую глушь. А они сейчас будут отнекиваться только из-за своей лени. Ну нет, так друзья не делают. Милана благодарно улыбнулась и встала с дивана. Лёша поднялся вслед за ней. — Если надумаешь отвлечься от своих ультра-мега-важных дел, присоединяйся, — девушка хлопнула Кирилла по плечу и направилась в сторону кухни. — Устроите пожар — я вас закопаю. Галины сегодня нет, так что весь срачельник и погром, что вы там наделаете, на вашей совести, говнюки, — серьезно предупредил Гречкин, на что в ответ получил два средних пальца и удаляющийся смех. Начали готовить Лёша с Миланой не сразу. Целых пятнадцать минут у них ушло только на то, чтобы найти тот самый рецепт пирога. Оказывается, Милана сохраняла его ещё год назад, и потому найти его оказалось гораздо сложнее, чем она думала. — Капец, как время летит. Мне казалось, что я сохранила его месяца два назад, — бубнила себе под нос девушка, листая сохранённые посты в Инстаграме. Когда рецепт, наконец, был найден, следующей проблемой стал поиск оборудования для готовки. С продуктами никаких сложностей не возникло, их ребята нашли почти сразу. А вот с посудой дела сначала не заладились. Чуть позже, прошерстив всю кухню, друзья наткнулись на кладовку, где лежали чашки, стаканы, столовые приборы и тому подобное. После этого дело пошло быстрее. Лёша на кухне был ведомым. Заправляла всем Милана, раздавая указания. Таким образом Макаров оказался у раковины моющим ягоды, которые в последствии ему нужно было ещё почистить от косточек. Замешиванием теста занялась девушка. Чуть позже Милана включила музыку у себя на телефоне: чтоб веселее было. Они много болтали, в основном, конечно, о всякой ерунде. Милана рассказывала о раздражающей девочке, которая учится с ней в одной группе у репетитора по английскому. А Лёша рассказал о вчерашней стычке. Милана с интересом слушала и время от времени бросала короткие фразы по типу: «жесть» или «охренеть». — Пиздец, не жизнь у вас, а сериал какой-то, — подытожила девушка, когда Макаров закончил. Лёша согласно хмыкнул, пересыпая чистые ягоды в другую тарелку. Теперь ему предстояло их чистить. Он сходил за ножом и доской, а после вернулся обратно к своей мраморной столешнице, которая была частью небольшого кухонного гарнитура, расположенного около кладовки. Позади Макарова стоял большой металлический стол, занимающий почти всё свободное пространство в помещении. Он мог заниматься чисткой вишни на нём, но стол уже облюбовала Милана, разложив почти по всей поверхности посуду и ингредиенты для будущего пирога. Кухня, на самом деле была достаточно маленькой, даже слишком, особенно, если судить по меркам остального особняка. Там было светло, чисто, а всё нужное лежало в шаговой доступности. Единственным минусом была лишь площадь, на которой было, что называется «Не развернуться». Но как бы то ни было — ни Милану, ни Лёшу это особо не волновало. — Я в шоке, что кухня до сих пор не в огне, — в дверях появился Кирилл, лениво подперев собой косяк. — Мы просто духовку ещё не включили, — тут же отозвалась Милана, усмехаясь. Гречкин закатил глаза и прошёлся вглубь кухни, усаживаясь на металлический стол. — Что, работа уже закончилась? — иронично поинтересовалась девушка, перемешивая почти готовое тесто для бисквита. Она вообще мысленно считала, что никакой работы у Гречкина не было. Что ушел он, только чтобы ничем не помогать, а как стало скучно — вернулся. — Её оказалось не так много, как я думал. Поэтому решил проверить, не разнесли ли вы мне кухню, — парировал Кирилл, запуская палец в крем, который Милана взбивала десять минут назад. — Эй! — возмутилась она и оттащила крем подальше от мажора. — Зовут лошадей. Вы вообще в курсе, что это у вас будет не пирог, а торт? — усмехнулся Гречкин, облизывая палец. — Какая разница? — отмахнулась Милана и заозиралась по сторонам, а потом перевела взгляд на Кирилла. — Слышь, будь другом-насри-кругом, принеси мне чашку такую же глубокую, мне нужно тесто разделить на две части. Всё равно нихера не делаешь. Гречкин хохотнул, а после устало выдохнул, цокнул языком и поплёлся в сторону кладовки. Лёша, стоящий неподалеку, пропустил весь разговор мимо ушей. Он слишком сильно был увлечён надрезанием вишни с хирургической точностью, дабы достать косточку, не превратив ягоду в фарш, что даже сначала не заметил приближающегося Кирилла. Тот шел напролом, не взирая на достаточно малое пространство около кладовки, где сам Макаров чувствовал себя зажатым со всех сторон. Он не успел и глазом моргнуть, как Гречкин в два шага преодолел расстояние и оказался рядом. — Ну-ка, дай-ка, я просочусь, — усмехнулся он и для координации схватился руками Лёше за талию, придавливая его бёдра к столешнице. Ладони у Кирилла были горячие, их тепло чувствовалось даже через одежду. От неожиданности Макаров непроизвольно вздрогнул. По спине пробежали мурашки. Пытаясь пролезть, Гречкин возился непозволительно долго. Чувствуя его присутствие позади себя, Лёша невольно смутился. Неловкость от такого тесного контакта росла с каждой секундой. Стараясь забить на собственную чересчур бурную реакцию, Макаров сконцентрировал все своё внимание на ноже и ягоде в руках. Но как на зло сосредоточиться не получалось совершенно. Ягода, покрытая соком, вдруг выскользнула из рук, и кончик ножа врезался в палец. И врезался достаточно глубоко. — Сука! — выругался Лёша и отдёрнул руку, потряхивая кистью. Из пореза выступила кровь, смешиваясь с красным соком вишни на ладонях у мальчишки. Кирилл тут же развернул Макарова к себе лицом и схватил за запястье. Он оглядывал рану меньше секунды, прежде чем рефлекторно сунуть палец в рот, словно он сам порезался и хочет хоть немного остановить кровь. Лёша недоуменно замер, и Кирилл тоже. Он сам от себя не ожидал подобного и тут же выпустил чужой палец изо рта, но запястье не отпустил. Чтобы хоть как-то сгладить углы и нарушить неловкое молчание, он улыбнулся: — Вишня кислая, — поделился Гречкин, усмехаясь. Макарову хотелось исчезнуть из кухни. Ему казалось, что у него горело не только лицо, но и уши. Да с какого хрена ему стало вдруг так стрёмно?! — Ребят, не, вы чё? — подала полный сарказма голос Милана, наблюдающая за всем этим со стороны. — Как бы спид не спит, вот так он и передаётся. — У меня нет спида, вича, кстати, тоже, — возразил Гречкин. — И у меня нет, — Лёша нахмурился. — Уверены? Вы хоть раз тест сдавали? — продолжала гнуть свою линию девушка, смотря на них с напускной серьёзностью на лице. Парни замялись. Никто из них и правда не мог ничего сказать точно по этому поводу. — А ты такая умная, обосраться можно, — недовольно покачал головой Кирилл застигнутый врасплох. — Лучше за аптечкой сходи, пластырь притащи, чем языком трепи. Милана хохотнула и направилась за аптечкой, оставляя их одних. Лёша стушевался. Смотрел куда угодно, но не на Кирилла. Гречкину по всей видимости вообще было насрать. Он снова глянул на чужой палец. Из ранки снова выступила кровь. Не долго думая, мажор снова лизнул рану. — Эй! — возмутился Макаров. — Чё такое? Больно? — во взгляде Кирилла проскользнуло волнение. — Нет, просто не делай так, — слегка нахмурился Лёша. — Почему? — Гречкин слегка изогнул бровь. — Это странно, — смутившись, Макаров отвёл взгляд. Кирилл ухмыльнулся, тихо фыркнув. — Ниче не странно, — возразил он и снова сначала лизнул палец мальчишки, а после, немного погодя, слегка обхватил первую фалангу губами. Смотря Лёше точно в глаза. В этот момент Макарову хотелось провалиться под землю. И почему ему одному это кажется таким странным и неловким?! — Походу, я тут щас лишняя, — Милана зашла так тихо, что её голос заставил обоих парней вздрогнуть от неожиданности. — Вовсе нет, — тут же нашелся Лёша, немного нервно вырывая свой палец изо рта Кирилла. Тот закрыл рот и поворочал языком, рассасывая кровь. — Если бы не ты, — продолжал Макаров. — Он бы меня всего высосал. — Скажи спасибо, что это был палец, а не кое-что другое, — хохотнула Милана со своей же двусмысленной шутки, и на неё тут же уставились две пары недовольных глаз. Девушка недоуменно подняла брови: — Да чё вы? Это ж шутка. — Не смешная, — буркнул Лёша, складывая руки на груди. — Согласен, — Кирилл скопировал позу мальчишки, глядя на Милану в упор. — Нахер сходите. Пошутить уже нельзя, господи. Докатились, — девушка махнула на них рукой и отправилась дальше готовить пирог. Готовили долго, да так, что даже Милане, самой воодушевлённой из всех, надоело. Но бросать на полпути никому хотелось, потому-таки пирог, который больше торт, общими усилиями был испечён. — Косо, криво, зато с душой, — поделился Кирилл, наблюдая как Лёша с Миланой выравнивают края торта ножом. Пока все трое возились с украшением, горничные по просьбе Кирилла заварили чай и накрыли стол в столовой. Когда вся компания, чуть не уронив торт по пути к столу, обосновалась в столовой, Гречкин выдохнул с облегчением. Сегодня удалось обойтись без происшествий. — Бабушка с дедушкой в деревню завтра утром уезжают на несколько дней, — начала Милана, аккуратно нарезая торт на кусочки. — Не хотите ко мне приехать? Устроим ночь кино, Ведьмака глянем. — А чё завтра? Что нам мешает его сегодня посмотреть здесь? — Кирилл, не раздумывая отломил кусочек торта со своей тарелки и отправил в рот, мысленно восхищаясь вкусом. Торт определенно удался. — У меня завтра репетитор с утра, нужно задания сделать, я сегодня домой, — поделилась Милана, наконец садясь за стол. — Предлагаешь нам не идти на работу завтра? — усмехнулся Гречкин, отпивая чай. Милана лукаво улыбнулась, зная, что Кириллу по большому счету насрать на работу в офисе. Он может и дома этим заниматься, но зачем-то раз за разом ошивается в клубе на пару с Лёшей. Кирилл усмехнулся с выражения лица девушки и весело покачал головой. — Малой, ты как на это смотришь? — мажор перевел всё своё внимание на мальчишку, который до этого лишь слушал и за обе щеки уплетал торт. Тот получился действительно вкусным. Не зря старались. — Я за, — Лёша пожал плечами. Он был даже рад не торчать весь день в офисе за компьютером, а сменить обстановку в гостях у подруги. — Ну окей, приедем, чё, — хмыкнул Кирилл, снова переводя взгляд на кусок торта, как вдруг встрепенулся и тут же нахмурился: — Хотя, блять, стоп, нет, не приедем. На Гречкина тут же уставились две пары недоуменных глаз. — У меня две встречи завтра, в десять утра и десять вечера. Так что вы, походу, без меня. Леху завтра закину к тебе ближе к пяти вечера, — задумчиво жуя торт, вещал Кирилл, глядя то на Милану, то на Лёшу. — Ну нет, так не пойдёт, — возразила Милана, закатывая глаза. — Будем тусить втроём и точка. Значит послезавтра приезжайте. Один хер я двое суток одна дома буду. Во вторник у тебя, надеюсь, ничего не запланировано? — Нет, вот во вторник я полностью в вашем распоряжении, — усмехнулся мажор, потягивая чай. — Ну вот и договорились, — Милана улыбнулась. Почти час они сидели за столом и разговаривали, прежде чем Милана начала собираться домой. На часах было уже почти семь вечера, потому Кирилл позвонил Виталию, чтобы тот подкинул девушку до дома. — Ты куда? — поинтересовался Лёша, когда Гречкин, переодевшись и со спортивной сумкой наперевес, спустился со второго этажа вслед за Миланой. Кирилл проводил взглядом девушку, которая, обнявшись с Макаровым, направилась к выходу из особняка, прежде чем заговорить вполголоса: — Еду расплатиться с тем козлом, — скосив глаза в сторону, Кирилл кивнул на сумку у себя на плече. — Я с тобой, — тут же засуетился Лёша. — Ага, щас. Из дома ни ногой, понял? — голос Гречкина в секунду стал серьезнее. — А вдруг он снова будет не один? — не унимался Макаров. — И? — Кирилл выгнул одну бровь. Он совсем не понимал стремления мальчишки влезать в проблемы вместе с ним. Лёша, в свою очередь, замялся. — Я мог бы помочь, — серьёзно сказал Макаров, поднимая на Гречкина уверенный взгляд. В голубых глазах читалась решимость, чему Кирилл на пару мгновений изумился. И вот откуда столько энтузиазма у человека, которому вчера разбили лицо? — Ты сначала физиономии своей помоги, и тогда, может быть, я подумаю, — Гречкин тыкнул пальцем Лёше в синяк на щеке, отчего тот, с громким «Ай!», отстранился. Хмуро взглянув на мажора исподлобья обиженным взглядом, Макаров отступил на шаг назад, поджав губы. — Не дуйся, малой, — заметив переменившееся настроение мальчишки, Кирилл улыбнулся, чтобы разрядить обстановку. — Обещаю, что не принесу ни одного нового синяка. — Охотно верю, — раздраженно фыркнув, Лёша развернулся на пятках и, спрятав руки в карманы джинсов, быстрым шагом направился к лестнице на второй этаж. Гречкин пару секунд провожал его взглядом, прежде чем проследовать за Миланой к машине.

***

Примерно с девяти вечера, устав изводить себя дурацкими видосами в Ютубе и музыкой, Макаров принял решение прекратить прокрастинировать и заняться, наконец, делом. Задачи по математике и физике сами себя не решат, а несколько классических произведений по литературе сами себя не прочтут. Лёша начал с самого простого лично для себя — с математики. С цифрами он дружил, потому проблем совсем не видел. Задачи действовали на него почти успокаивающе. Методично выводя цифры в тетради, Макаров тихонько постукивал пальцем по столу в такт играющей в наушниках музыке. Она его совсем не отвлекала. По завершении решения все свои труды Лёше предстояло перенести в ноутбук, потому что «Ни одному из учителей в этой школе не нужны ваши бесполезные бумажки. Есть ноутбук, есть приложение, в котором работаем, будьте добры выполнять задания там». Этот, уже наверное заученный, текст повторял Альберт Иосифович из раза в раз, когда кто-то пытался пропихнуть ему листок с заданиями. Лёша то и дело поглядывал на часы. Задания по математике заканчивались, и следующей по счету в мысленном списке мальчишки была физика, которую делать у него не было никакого желания. Грядущие задачи по физике были не единственной причиной волнения Макарова. Кирилл уехал ещё в половину восьмого и до сих пор не вернулся. Стрелка часов уже давно перевалила за одиннадцать, своим тиканьем раздражая Лёшу ещё сильнее. Кто вообще притащил эти часы к нему в комнату? Точно. Они с Миланой ведь в прошлый раз случайно разбили электронные. Девушка привезла из дома обычные на батарейках, чтобы хоть как-то сгладить последствия. Лишних двух тысяч на новые у ребят не было, потому пришлось выкручиваться. Как бы не бесили часы, Лёша всё больше накручивал себя из-за долгого отсутствия Гречкина. Вдруг на него снова налетели толпой, а сейчас он валяется где-то в подворотне и, истекая кровью, умирает? Или захлёбывается в реке с камнем на шее? Или уже несколько часов закопан где-нибудь в лесу, за всё хорошее. Одна мысль была хуже другой, и что самое страшное — этот идиот не отвечал на звонки и сообщения. За всё время Лёша успел миллион раз проклясть себя за свою недостаточную настойчивость, а ещё за то, что даже не поинтересовался, куда именно Кирилл направляется. В один момент музыка на секунду затихла, и тихо звякнуло уведомление о сообщении. На целый поток сообщений от Лёши по типу: «где ты?» и «всё нормально?», Кирилл ответил короткое: «Да». Макаров с облегчением выдохнул. Вопрос в чате о том, когда Гречкин будет дома, остался висеть без ответа. Устало отбросив телефон, Лёша продолжил концентрировать своё внимание на задачах. Такси с Кириллом внутри подъехало к особняку ближе к часу ночи. Гречкин практически вывалился из машины, кое-как совладав с собственным телом. Не глядя сунув водителю три тысячные купюры, он, громко хлопнув дверью, оказался на улице. Поудобнее перехватив коробку с новыми кроссовками под мышкой и сумку на плече, Кирилл шаткой походкой стал подниматься по лестнице к особняку. Дом встретил его приглушенным светом и тишиной. Практически все уже разошлись спать. С трудом доковыляв до кухни, Гречкин вытащил из холодильника три бутылки воды. Одну он открыл сразу и выпил залпом по пути к комнате Лёши. Горло сушило нещадно. Давно он так долго не пил — считай, несколько часов почти без остановки. Поездка и выплата долга прошли, мягко говоря, на ура. Как только Кирилл приехал в клуб, его уже ждал Даниил. Тот самый верзила, который чуть не заставил его выплюнуть желудок. К большому удивлению Гречкина, Даня оказался славным парнем. Как только Кирилл отдал ему сумку с деньгами, тот, даже не пересчитывая, предложил мажору выпить. Отказываться было некрасиво, да и кто будет против закопать топор войны за кружкой пива? Пропустив пару-тройку стаканчиков, парни уже общались как закадычные друзья. Кирилл через время по просьбе Дани рассказал ему всю ситуацию с машинами, которая произошла в тот день. Потому что единственное, что знал сам Даниил — это факт разъебанной тачки, за которую отец и мать с него три шкуры содрали. От рассказа Гречкина парень знатно прифигел и наотрез отказался забирать бабки, которые привез мажор. Ну ведь беспредел, друзья! Кирилла ведь накачали и подставили какие-то уебки, а Даня с кентами с него ещё и долг стрясли. Ещё и такими методами. Гречкин вообще здесь жертва обстоятельств и нехороших людей, получается. — Ты, брат, не подумай, что мы отморозки какие-то, — начал Даниил, уже порядком охмелев. Его язык с трудом выдавал разборчивые предложения. — Мы таким способом никогда долги не забираем. Просто мы с Саньком долго думали, что ты гнида редкостная, которая за свои поступки не отвечает никогда. Ну там ещё та суета с ребёнком, которого ты сбил, и всё такое. Поэтому мы и хотели всё дерьмо из тебя выбить. А ты вот оно как, нормальный мужик оказался. Кирилл, у которого от алкоголя тоже развязался язык, рассказал Дане о Лёше и о его сестре, да и о ситуации в целом. Не для того, чтобы отбелить своё имя, а так... Чтобы хоть кому-то выговориться, о том, как всё это сложно. — Да ты, блять, святой почти, — удивлённо глядел на Кирилла Даня застеленными алкоголем глазами. — Всё, хуй я с тебя эти деньги возьму. Кирилл тихо рассмеялся и отпил из своей кружки ещё пива. — Не, братан, так не пойдёт. Тачку я разбил? Я. Так что мне и платить. Я теперь, знаешь ли, за свои поступки отвечаю. Можешь пример брать, — под конец смеялся и Даниил, да так, что чуть не слетел со стула у барной стойки. — Ладно, предлагаю компромисс, — отсмеявшись, подал голос Даня. Он взял сумку с деньгами и вывалил все пачки с купюрами на барную стойку. — Вот это, — Даня взял в руки четыре пачки. — Я забираю. Сделаю косметический ремонт своей малышке. Мне недавно один мудак фару разбил. Вот это, — Даня отгрёб в сторону Кирилла шесть пачек. — Тебе, за моральный и физический ущерб. Кирилл захохотал, сгибаясь пополам. Количество абсурда зашкаливало. — А эти куда? — Гречкин, всё ещё смеясь, указал на оставшиеся восемь пачек купюр. Даня задумчиво свёл брови на секунду и тут же щёлкнул пальцами. — Малому твоему, во! Братишке, его ж тоже помяли, извиняй если что и ему передай, — Даниил подвинул к Кириллу ещё шесть пачек и улыбнулся с видом победителя. Мол всё посчитал и был таков. — А эти куда? — Гречкин взял в руки две оставшиеся пачки купюр и прыснул от смеха, глядя на лицо своего собеседника. Тот выглядел так словно укурился: довольным до пизды. Даня задумчиво почесал подбородок, на котором мелкими волосками пробивалась щетина. И в один момент дёрнулся и весь подобрался, даже зрачки расширились. — Пиздюку твоему подарок купим, в качестве извинений, — воодушевлённо начал Даниил, соскакивая с барного стула. — Из-за нас долбоёбов, ему прилично так-то досталось. — Сейчас что ли? Не гони, — Кирилл сгрёб деньги обратно в сумку и слез вслед за Даней. — И чё вообще покупать будем? Ночь на дворе. — Кроссы подарим, дизайнерские, — Даниил развернулся и зашагал к выходу. Кирилл побежал за ним. — Где ты щас кроссы брать собрался? Всё закрыто, — Кирилл закинул руку ему на плечо, и они, пошатываясь, вышли из клуба. — Ща знакомого наберу, он забабахает без проблем, — Даня достал телефон и стал искать номер в контактах. — А вдруг ему не понравится, — резонно, насколько позволял пьяный мозг, заметил Гречкин. — Не пори хуйню, всем пиздюкам нравятся крутые кроссы, — отмахнулся Даня и, найдя нужный номер, стал звонить. Пока парень договаривался, Кирилл повел его к своей машине, куда впоследствии закинул сумку с деньгами. Гречкин оценил ситуацию и, кое-как шевеля языком, снова заговорил: — Не, на моей не поедем. Я в говно. Зато честно. Сумку забрали обратно и вызвали такси. Ехали не долго, около пятнадцати минут. Спустившись в какой-то сомнительный подвал, Кирилл сначала не понял, где находится, но пройдя чуть дальше, попал в окружение кучи граффити на стенах и пятен неонового света. На диване, залипая в телефон, сидел худой парень с дредами и татуировками на лице, шее и руках. Парень представился Ильёй, после чего повел Кирилла и Даню за собой вглубь помещения. Там он достал белые кроссы нужного размера (благо Гречкин помнил размер ноги мальчишки), и они начали кастомить обувь. На это ушло два с половиной часа. Ушло бы куда больше времени, работай не профессионал. Пока Илья разрисовывал кроссовки, Кирилл на пару с Даней пили принесённую парнем текилу. Решено было написать имя «Лёша» английскими буквами в стиле «writing», который часто используют граффити художники. — Вот сюда ещё чувачка со скейтом нарисуй, — попросил Кирилл, наблюдая за процессом. Вышло круто. Красно-белые кросы с надписями, пятнами тёмно-красной, почти бордовой краски и рисунками скейтбордиста смотрелись охренительно. Гречкин и сам носил бы такие, но в обуви предпочитал минимализм. Он ведь не неформал всё-таки. А вот Макарову такой дизайн должен быть по душе. Он ведь подросток как никак. Расплатившись, парни весело покинули арт-студию и заметно уставшего от их общества Илью. Кирилл был как никогда доволен. Слить сотню тысяч на кросы, только чтобы порадовать мальчишку? Легко. Хоть каждый день. Прощались они с Даниилом долго. Парень предлагал Гречкину ещё покататься по городу, но Кирилл был вынужден отказаться. Как бы сильно не манил ночной Петербург, его завтра ждал подъем в семь утра. На том и разошлись. Вызвав такси, Гречкин поехал домой. С божьей помощью поднимаясь на второй этаж, Кирилл проклинал себя за то, как сильно налакался. Вот вроде взрослый человек, знающий меру. На одни и те же грабли раз за разом. Не удосужившись постучаться, Гречкин ввалился в комнату Макарова. Тот всего на секунду обернулся, после чего снова перевел всё своё внимание в экран ноутбука. — Я дома, — оповестил Гречкин, кидая на кровать сначала бутылки с водой, потом коробку с кроссовками, а за ними сумку с деньгами. — Ты бухой что ли? — поинтересовался Лёша, и без того прекрасно зная ответ. — Немного, — усмехнулся Кирилл и открыл ещё одну бутылку с водой. — У тебя ведь завтра какая-то встреча в десять. Ты когда-нибудь перестанешь нажираться в сракатень, зная, что тебе завтра рано вставать? — Макаров раздраженно напечатал несколько цифр. — Обязательно, как только, так сразу, — Гречкин хохотнул, падая на Лёшину кровать и снимая кроссовки. — И я почти не пьян, к твоему сведению. — Заливай дальше. Я по голосу слышу, что ты в хлам. Несколько слов связать не можешь, придурок — Макаров продолжал безотрывно печатать, из-за накатившего раздражения чуть усерднее чем до этого. Вот какого хрена? Он тут сидит и боится, что этого идиота в лесу закопали, а тот просто где-то бухал всё это время. — Знаешь, Даня, оказывается, хороший мужик, прикинь? Мы с ним душевно перетёрли. Даже подарок тебе купили, чтоб вину свою загладить, — хорошее настроение Гречкина не смогло бы сейчас испортить ничто. Даже недовольство и колкие фразы мальчишки. — Ты, блять, о чем вообще? — нахмурился Лёша и, наконец, развернулся лицом к мажору. — Смотри, мы тебе кроссы дизайнерские сделали, и вот... — Кирилл расстегнул сумку и выкинул из неё на кровать шесть пачек с купюрами. — Это тебе за моральный и физический ущерб. Ну, за то, что и тебя тогда со мной отпиздили. Лёша недоуменно поднялся с места и подошёл к кровати. Взяв коробку в руки, он осторожно открыл её. Дыхание спёрло, а глаза расширились. «О-ХУ-ЕТЬ» — единственно, что пронеслось в голове у мальчишки, когда он увидел обувь. Кроссовки были просто потрясными, и это ещё было мягко сказано. — Смотри, тут ещё твоё имя написано, — подсказал Кирилл, улыбаясь и наслаждаясь реакцией. Лёша в это время уже натянул один кроссовок и возился со вторым. Подойдя к зеркалу, он несколько раз повернулся, разглядывая кроссы со всех сторон. Он даже говорить ничего не мог от восторга. — Твою ж... — протянул мальчишка, не веря своим глазам. Кроссовки были не просто крутыми, они были идеальными. Как такое вообще возможно? У Макарова никогда не было такой обуви, и потому эмоции били через край. Он глупо улыбался, глядя на отражение в зеркале. И как мало нужно для счастья, правда? Осознание того, что это Кирилл специально для него заказал дизайн и кроссы, пришло чуть позже. Что-то ёкнуло в груди в этот момент и разлилось теплом. Снова это чувство. «Как же, блять, это приятно...» — единственная мысль, что вертелась в голове мальчишки в эти секунды. — Спасибо, — всё, что смог выдавить из себя Макаров, благодарно глядя Гречкину в глаза. Кирилл в ответ улыбнулся шире, довольный произведенным впечатлением. Сняв обувь, Лёша убрал её обратно в коробку, а потом в шкаф. В процессе из коробки выпала бумажка. Лёша разобрал на ней только цифры 99.999. — Это типа порядковый номер кросс? — поинтересовался Макаров, вертя в руках тонкую бумажку. — Ну-ка дай сюда, — Кирилл лениво забрал тонкий маленький квадратик белого цвета у Лёши и вчитался в текст. — А не, это чек. Сказав это, Гречкин смял бумажку и положил себе в карман олимпийки. Глаза мальчишки в этот момент расширились до предела. — Ты потратил на эти кроссы сто тысяч?! — удивлению и негодованию Макарова не было предела. — Это слишком много, я не смогу их спокойно носить. — Так, только давай без этого, — устало сморщился Кирилл, отмахиваясь. — Ты сам прекрасно знаешь, что я не бедный человек и эта сотка для меня мелочь. Тем более это подарок, и ты сам виноват, что узнал его цену. — Ты ведь даже не забрал чек, он был в коробке! — раздраженно повысил голос мальчишка. Всё у этого Гречкина не слава богу. Сколько ж можно, а? — Так ладно, — Кирилл со вздохом поднялся с кровати и стал собирать пачки денег обратно в сумку. — Видимо про эти бабки и заикаться не стоит. Я просто положу их тебе на банковский счёт. Лёша даже не нашелся, что на это сказать. Возражать? Бессмысленно, всё равно Гречкин сделает так, как хочет. Макаров устало провел ладонью по лицу, наблюдая за мажором. Тот, нелепо покачиваясь, с трудом нагнулся к кровати, собирая деньги. — Ща вернусь, — Кирилл подошёл к двери, держа сумку перед собой обоими руками. — Не соизволите ли помочь мне открыть дверь, сударь? Лёша устало выдохнул и поплёлся к двери. — Ты меня бесишь, — подойдя к Гречкину вплотную со спины, чтобы дотянуться до ручки, Макаров выдохнул Кириллу эти слова куда-то в шею, обжигая дыханием за ухом. От этого у мажора в ту же секунду по позвоночнику пробежали мурашки. Опять. Опять это неуместное ощущение. Внизу живота еле заметно горячо потянуло, отчего Гречкин чуть не взвыл. Неужели телесный голод из-за длительного отсутствия кого-либо в его жизни стал настолько сильным, что мажора стала с пол-оборота заводить даже такая близость? И ладно бы с кем-то другим, но с мальчишкой... Дело дрянь, всё оказалось гораздо серьезнее, чем Кирилл думал. И эту проблему нужно было срочно решать, пока он не натворил дел. «Каких дел, старик? Каких? О чем ты вообще?» — сам себя спрашивал Гречкин, не понимая даже собственных мыслей. Он просто пьян. Да, вот и всё. Поэтому все его реакции так обострились. Точно... Это всё алкоголь. Даже чересчур резко Кирилл вылетел из комнаты мальчишки и зашагал в сторону своей комнаты. Его шатало, но Гречкин почти не придавал этому значения. В глазах всё плыло, но мажор не смотря ни на что шёл вперёд, почти интуитивно двигаясь по особняку. Добравшись до собственной спальни, Кирилл бросил сумку с деньгами возле шкафа, а сам направился в ванную. Там, оперевшись обоими руками о раковину, Гречкин долго глядел в своё отражение, пытаясь прийти в себя. Он несколько раз умылся и, поняв, что это не возымело ровным счётом никакого эффекта, достал из олимпийки пачку сигарет и зажигалку. Подкурив сигарету, он так и продолжал пялиться на себя в зеркало, пока в один момент не прикрыл глаза, стараясь привести мысли в порядок. Однако, вместо желанной тишины в голове, подсознание снова и снова проигрывало в мыслях все взволновавшие его взаимодействия с мальчишкой. Его голос, когда Кирилл делал ему массаж. Его рваные выдохи и вздрагивания, когда Гречкин был к нему непозволительно близко. Всё это смешивалось в одну кучу, заставляя Кирилла резко втянуть воздух через нос, когда низ живота снова приятно обожгло и потянуло. Сигарета выпала из пальцев в раковину и затухла. Мажор упёрся одной рукой в раковину, а второй почти бессознательно задрал футболку, касаясь горячей ладонью груди, медленно опуская руку вниз к напряженному животу. В последний момент, когда ребро ладони коснулось холодной, металлической пряжки ремня, Кирилл тут же отдёрнул руку, резко раскрывая глаза, глядя на себя в зеркало — Что ж ты за блядское животное, Гречкин? — спросил у своего отражения Кирилл, невесело усмехнувшись. Достав из раковины недокуренную сигарету, Гречкин выбросил её в урну. Курение не помогло. Его расшатало ещё больше, потому Кирилл решил прибегнуть к тяжёлой артиллерии. Включив кран, Гречкин опустил голову под холодную воду. Холод подействовал на ура. Мажор тут же почувствовал себя бодрее и... спокойнее. Он небрежно вытер волосы полотенцем, по большей части оставив их отвратительно мокрыми. От них всё ещё пахло цитрусовым шампунем, пусть и мыл голову Гречкин аж утром. Холодные капли скатывались с мокрых, растрёпанных волос, пропитывая собой олимпийку. Пошатываясь, Кирилл в последний раз взглянул на себя в зеркало и вышел из ванной, выключая свет. По пути скинув с себя олимпос, Гречкин вышел из спальни и направился к Лёше. Нужно было забрать из комнаты Макарова бутылки с водой и попросить мальчишку разбудить его хотя бы в половину восьмого. Когда Кирилл добрался до спальни, Лёша снова сидел за столом, уткнувшись в ноутбук. Видимо решил выполнить все задания за ночь и больше к ним не притрагиваться. — Долго ещё будешь сидеть? — как бы между прочим поинтересовался Гречкин, забирая с кровати мальчишки свои бутылки с водой. — Без понятия, — пожал плечами Лёша, не отвлекаясь от ноутбука и методично стуча по клавиатуре. Кирилл хмыкнул и подошёл ближе. Поставив две бутылки на стол, он остановился позади мальчишки, цепляясь пальцами за стул и вглядываясь несколько секунд в экран. Предсказуемо не увидел ничего без очков и оставил эту затею, переключая своё внимание на мальчишку. Тот, в свою очередь, даже не дёрнулся, когда мажор подошёл. Он тут же уловил знакомый цитрусовый запах, который неприятно смешивался с запахом сигарет и алкоголя. — Ты курил что ли? — Лёша поморщил нос. — Немного, чтоб успокоиться, — тихо объяснил Гречкин, устремляя свой взгляд на шею мальчишки. Просто очаровательная картина. Россыпь веснушек по всей спине и шее. Торчащие шейные позвонки, выглядевшие так беззащитно, обтянутые лишь бледной, тонкой кожей, вызывали почти физическое желание коснуться их. — Из-за чего паришься? — почти лениво поинтересовался Лёша. Он уже порядком устал и хотел спать, но работы у него было выше крыши. — Да так... — голос Кирилла был еле слышен, переходя почти что на шепот. — Фигня одна... Он нежно зарылся пальцами в волосы на затылке мальчишки, заставляя того замереть от неожиданности. Лёша не двигался и даже почти не дышал, не зная, что делать и как реагировать. Сейчас, именно в эту секунду, в нём играло чистое любопытство. Что Кирилл будет делать дальше? Макаров видел его отражение в экране ноутбука. Гречкин слегка наклонился и шумно втянул воздух над затылком мальчишки, чувствуя запах его шампуня. Так успокаивает. Просто неимоверно. Кирилл убрал руку из чужих волос, снова цепляясь за спинку стула, чтобы устоять на ногах. Тело совсем не слушалось. Здравомыслящая часть мозга кричала о том, что Кириллу нужно сейчас же прекратить всё это, свалить из комнаты мальчишки и вообще не попадаться ему на глаза после подобного. Но искушение было слишком велико. Макаров был так близко, не говорил ни слова, ни шутил, ни смеялся, ни грубил. Только ждал. Терпеливо ждал чего-то, будто зная, что что-то вот-вот должно было произойти. И Кирилл сдался. Поддался искушению. Тормоза в эту секунду отказали. Осторожно наклонившись снова, он оставляет долгий, горячий поцелуй на загривке мальчишки. Влажными губами целуя один из выпирающих шейных позвонков, Гречкин несдержанно выдыхает через нос, обжигая дыханием чужую шею. Лёша непроизвольно дёргается, по телу бегут горячие мурашки, горячо скапливаясь внизу живота, а волосы на затылке встают дыбом. Это ведь происходит на самом деле? Он только что видел в отражении ноутбука, как Кирилл поцеловал его в шею, и ладно увидел — ощутил! Щеки тут же вспыхнули от смущения. Как это вообще понимать?! — Ты чё? — придя в себя только через пару секунд, Макаров вздрогнул и, резко обернувшись на Гречкина, схватился ладонью за шею, которая была слегка влажной после прикосновения чужих губ к ней. Мальчишка ошарашено уставился на мажора, пока тот, пошатываясь, кажется сам до конца не понял, что произошло. — Я... — начал Кирилл, растерявшись. Он сглотнул ком в горле, не зная куда себя деть и что отвечать. — Захотелось... Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Гречкин в два шага оказался у кровати Макарова и тут же туда рухнул. Голова так и продолжала кружиться, а в глазах мутнело. Он ни капли не протрезвел, ну что за напасть? Кирилл, несколько хватило сил, напряг вусмерть пьяный мозг, который сейчас очень медленно обрабатывал информацию. Всё что он сейчас сделал — правда? Или это всё снова произошло в его голове? Тогда почему так колотилось сердце, а дыхание сбилось? С такими мыслями Кирилл сам не заметил, как уснул, оставив Лёшу краснеть наедине с самим собой и быстро бьющимся сердцем. Макаров скоро сойдёт с ума с этими дурацкими выходками! Или умрет со стыда, ведь как же в тот момент было блядски приятно ощущать его губы на своей коже... Даже себе Лёша, пока что, не готов в этом признаться.