Брак по расчёту

Сила с которой толкнула ее Ниль опустила Хазан на самое дно бассейна. Не успев опомниться и сообразить, что надо выныривать она почувствовала крепкую руку у себя на талии. Теперь другая неведомая сила тянула ее вверх. Вынырнув, девушка почувствовала, что кулаками упирается в широкую грудь Синана. Он крепко держал ее в объятиях. От воды у Хазан щипало в глазах и щекотало в носу. Она судорожно раскрыла рот и, широко распахнув глаза, часто заморгала. Синан без улыбки, не отрывая взгляда смотрел ей в лицо. Почувствовав как она брыкнулась, пытаясь высвободиться из его объятий и отплыть, он сам не разжимая рук дернулся в сторону бортика. Рывком достигнув лестницы, он обеими руками водрузил Хазан на верхнюю ступеньку, окончательно забирая себе все лавры спасителя. Теперь же его лицо находилось на уровне ее груди. Промокшая футболка и даже сильно стягивающий топ не могли скрыть реакции тела на лёгкий испуг и воду. Синан держался за поручни лесенки и напряжённо глядел перед собой. Почувствовав его взгляд, Хазан испытала неловкость и даже некоторое отвращение. Она резко встрепенулась, схватилась за поручни и упруго вскочила на бортик бассейна. Помедлив секунду Хазан дернула плечом, наплевав на Ниль и не благодаря своего спасителя, побежала прочь. Синан смотрел ей вслед. Мокрая футболка предательски облепила высокую грудь и округлые бедра Хазан. Ее смущение и побег источали для Синана те самые феромоны, что сделали воздух в павильоне густым. Его основной инстинкт был тонко заточен на эти неуловимые вещества. Синан задумчиво лег локтями на бортик бассейна. Проснувшийся охотник вынашивал план обольщения новой жертвы. Ниль же от всей этой сцены только досадливо заламывала руки. Злополучное завершение дня окончательно вымотало Хазан. Когда она приплелась в свой квартал. Не доходя до дома девушка услышала голос Эдже за углом. Голос сестры, которая боялась показаться на улицу. Хазан остановилась и прислушалась. — Как же так?! — жалобно протянула Эдже. — Я не могу. Это всегда будет между нами. — второй голос принадлежал Ясину. — Я пытался держаться от тебя подальше, дав себе время. Но вижу что не могу. — выдохнул он. — Мама… мама прошлой ночью рыдала. Она боится, что я буду мстить Огузу. Сказать честно меня так и распирает разорвать его к чёртовой матери на части! Но после смерти отца мама не вынесет если я сяду в тюрьму. Оставаться здесь я тоже не могу! — его голос становился громче. «Значит Ясин все узнал» — заключила Хазан. «Эдже рассказала?» — терялась она в догадках. Эдже только всхлипывала. — Почему ты скрыла?! — продолжал он. — Этот мерзавец как только не намекал мне о том, что сотворил с тобой. От его грязных намёков я побежал к тебе чтобы услышать, что он врёт, а что я узнал?! Хазан не видела лица Ясина но ее воображение, хорошо зная мимику соседского парнишки, наглядно рисовало перед глазами его искажённое почти физической болью лицо. Огуз молчал о происшедшем. Он хорошо понимал, что до тех пор, пока сам скрывает об изнасиловании, его жертва тоже будет молчать. Но все-таки он не смог удержаться, чтобы не унизить Ясина и не посмеяться над его чувствами. Огуз нутром чуял, что Ясин станет заложником этой тайны и будет беречь честь Эдже. — Потому и не ска-а-зала! — Прерываясь неконтролируемыми всхлипами простонала Эдже. — Чтобы ты не утонул в крови этого Шакала! — следующая фраза перешла в крик. Хазан хотела выйти из укрытия но услышала какую-то возню. — Эдже! — схватил ее за руки Ясин. — Все кончено! Я не смогу ни быть с тобой ни жить без тебя. Я должен уехать, иначе я за себя не ручаюсь. Ради матери, ради твоей тайны. Я получил место в Железнодорожном управлении. Они направят меня на полевые работы в… не важно. Я буду очень далеко. Я сам так захотел. Прощай, Эдже! В следующее мгновение высокая фигура Ясина показалась из-за угла. Наткнувшись взглядом на ошарашенную Хазан он опустил голову и кинулся прочь. Хазан бросилась к Эдже. Та в рыданиях сползала по стене. Столько боли было в этих солёных слезах! — Плач, Эдже, плачь сестрёнка! — «Плач, потому, что я плакать не смогла». — Слезы дадут тебе свободу, плачь! — как мантру повторяла Хазан на корточках сжимая подрагивающие плечики сестры. В эту ночь сестрам долго не удавалось уснуть. Состояние Эдже сильно беспокоило Хазан. К поруганному телу прибавилось разбитое сердце. Выдержит ли она? Или сломается? Хазан так привыкла видеть СЕБЯ жертвой в этой семье, Эдже всегда была той, кому доставалось все лучшее. Но сейчас именно младшая сестра была уничтожена. Выжжена изнутри. Не умеющая страдать, не знающая что это такое маленькая девочка была в ошеломлении. Это Хазан знала как снять жвачку с уха и с мазохистским пиететом прожевывать каждый несчастный эпизод. Эдже страдать не умела. Плохо это? Или хорошо? Хазан поняла, что все познаётся в сравнении. По-хорошему Эдже нуждалась в профессиональной помощи. Держат ли психологи тайну? Может сообщают в полицию. Хазан не имела никакого представления. Как-то она слышала про телефон доверия. Может найти и узнать у них. А вдруг и они… «Это уже паранойя, Хазан. Вот что бывает, когда создаёшь тайны, а потом они придавливают тебя к липкому страху разоблачения». Так прошла почти еще одна неделя. Хазан вкалывла ежедневно в несколько смен. Работодатель уже сомневался стоит ли удовлетворять ее просьбы о дополнительных тренировках. Но клиенты ее любили. На ее тренировки охотно шли, особенно много было женщин, чьи ревнивые половинки рьяно заботились о половой принадлежности тренера по самообороне. Хазан умудрилась разработать целую программу по этому виду самозащиты. Случай Эдже вселял неуемные силы. Хазан мечтала о том, чтобы каждая женщина умела постоять за себя. Ее эмоционально напряженные уроки снимали на видео и выкладывали в фейсбук и инстаграм страницы фитнес центра. Ролики получали множество положительных отзывов, огромное количество лайков. Приносили новых клиентов. Хазан работала на износ, выгорала и за нее не на шутку беспокоились. Даже Синан Эгемен взял дополнительные тренировки. Парень шел на разные уловки, чтобы привлечь внимание девушки. Но Хазан оставалсь безучастна. То ли от дикой усталости, то ли от навалившихся проблем, но сытый спортивный интерес плейбоя претил ей. Он даже пытался пригласить ее на ужин, заведомо предлагая известную в светской тусовке локацию в надежде сразить этим Хазан. В такое место не приводят случайных девушек. Но и это не возымело должного эффекта. — Будто я приглашаю ее в парк на семечки — пробубнил себе под нос разочарованный мачо. Его безотказные методы аккурат отказывали один за другим. Если поначалу это интриговало Синана, то теперь уже начинало порядком раздражать, вызывая нетерпение. Хазан не обращала внимания на перепады его настроения, исправно выполняла работу, чем, кстати, несколько усыпила бдительность Ниль. В четверг вечером одна клиентка отменила тренировку. Администратор ни за что не согласился дать ей другую нагрузку и отправил домой. Хазан была дома до прихода матери с Эдже. Фазилет с младшей дочерью зашли в дом. Эдже сразу юркнула в девичью комнату. Фазилет осталась в гостиной. Она грузно опустилась на стул, уронила локти на стол и с силой закусила кулак, чтобы не издать ни звука. Голова ее тряслась мелкой дрожью. Хазан выйдя с кухни с удивлением наблюдала эту немую сцену. — Мама! — поморщилась она — что еще случилось?! — Я потеряла место. Потащила в особняк Эдже… на свой голову — на этом слове Фазилет уронила лоб на руки. — Но ты же говорила, что все нормально, Эдже осваивается, даже помогает тебе. — Да… так было, но не знаю какая муха ее укусила… она стала совсем рассеянной. Разбила дорогущий флакон хозяйских духов, испортила платье Ниль, заснула в постели Икрам бея. — обречённо разводя руками рассказывала мать. Глаза Хазан округлялись все больше и больше. Но она хорошо знала, что это была за муха. Рассказ матери был просто недостающим пазлом в картину. — А если извиниться и пообещать не приводить Эдже? — предложила Хазан. — Думаешь я не пыталась? Я умоляла их дать мне эту возможность. Хотя сама не верила, что смогу ею воспользоваться дай они мне ее. Что делать с Эдже? Как оставить ее одну? Она так и дом спалить может! — при этих словах Фазилет задумалась о чем-то еще. Странная мысль ее посетила, но она тут же ее прогнала. — Спалит съёмный дом, как мы расплатимся потом? А не дай Аллах еще и руки наложит на себя. — Фазилет дернула мочки ушей и цокнула. — Нам еще за причинённый ущерб надо расплатиться! — тут Фазилет начала раскачиваться как маятник. Положение приобретало статус отчаянного. Хазан пошла в комнату к Эдже. — Сестрёнка, как ты? Может хочешь поговорить? — О чем, Хазан? О том какая я никчёмная, какой я для вас груз? — в ее голосе слышалась агрессия. Только непонятно направлена она была против себя или всех сразу. — От меня у вас одни проблемы! Лучше мне умереть! — На сей раз Эдже отмахнулась от попыток сестры обнять ее и громко рыдая бросилась в подушки. Хазан вышла из комнаты. — Мама, ее действительно нельзя оставлять одну. Не отходи от нее. Проверяй комнату. И вообще, ей нужна помощь профессионалов. — решила вставить Хазан. Фазилет цокнула запрокидывая голову. — Я мать и лучше знаю что ей нужно. — Тон Фазилет явно давал понять, что она не потерпит возражений. Рано утром Хазан, оставив Эдже под пристальным присмотром, уехала на работу. Короткий сон ночью не давал отдохновения. Она еле держалась на ногах в переполненном автобусе. — Оха! — послышался возглас сидящей совсем рядом пассажирки. Она пялилась в экран своего телефона, показывая на него своей спутнице — Синан Эгемен замешан в новом скандале! На сей раз все очень серьезно. Жену известного банкира Фатиха Коча застали в объятиях Синана Эгемена. — Это семьи одного круга. — начала другая. — Без крупного скандала не обойдётся! Хазан закатила глаза. *** Синан Эгемен вновь впал в немилость. Дурная слава продолжала распространяться о младшем отпрыске богатой и влиятельной семьи. Недавно овдовевший отец семейства Хазым Эгемен не находил себе места. — Все дети как дети, один этот избалованная паршивая овца! — в сердцах выкрикивал он домочадцам. Его преданным слушателем была его старшая сестра — Гюзиде. Она молча качала головой. — Что ты намерен делать? — Не знаю! Забирать машину и кредитки бессмысленно. Проходили уже. Этот мерзавец будет бомжевать, но не исправится. … я не могу смотреть людям в глаза! — вопил мужчина. — партнёры смеются надо мной. Я даже уже не хожу в офис, за нас отдувается Гекхан! — Надо вызвать Ягыза из Америки. Он всегда благотворно влиял на брата. — Как вызвать? Ягыз что нянька? Я и сам мечтаю, чтобы он вернулся. Но в последний раз Ягыз дал чётко понять, что не собирается мчаться по первому зову и подчищать за младшим братом дерьмо. Гюзиде поморщилась такой грубости. — И он абсолютно прав! — продолжал мужчина. — Мой средний сын в жесткой конкурентной среде в Америке сумел развить успешный бизнес. Ему не до нас. Гекхан работает с утра до ночи. Селин, моя гордость, хорошо учится и радует своего отца. Что с этим не так?! За что нам такое?! — Ну в выборе партнёров все же они не очень далеки друг от друга. — вставила Гюзиде, намекая на жену Гекхана, Ясемин. — А Ягыз до сих пор одинок. Во всяком случае будь что-то серьёзное мы бы знали. Того гляди он, как и принц Гарри, «порадует» нас американской невестой. Ну а Селин, дай Аллах когда придёт время, она украсит собой какое-нибудь благородное семейство войдя в него невесткой. Это что же получается? Ни один из молодых Эгеменов не выберет достойную девушку, которая сумеет консолидировать семью и поддержать доброе имя Эгеменов? Это катастрофа, Хазым! Наша семья на грани того, чтобы быть полностью разрушенной. И я не вижу ту, которая могла бы стать достойной преемственницей покойной Севинч. Репутация нашей семьи до сих пор держится на ее мягком и разумном управлении. А я не могу вечно оставаться тут. Да и возраст. — Гюзиде тяжело вздохнула. Хазым устало потер лоб. Гюзиде права. Но что он мог сделать? Как говорить с сыном? Тем более, что Синан уже два дня не появлялся дома. Хазан одну за другой отвела свои тренировки. На ее удивление Синан был в фитнес-центре с самого утра. То бассейн, то беговые, то флирт с очередной блондинкой. Даже на время обеда он пришел в кафетерий клуба. Хазан сидела с Бетюль и ела сэндвич с кофе. — Смотри кто пришел — сказала Бетюль, кивая в сторону входа. — Он смотрит на тебя. — Да ладно. Ты новостей не читаешь? — Раздражённо выдохнула Хазан. — А ты читаешь? — провокационно поддела ее Бетюль. — Можно присоединиться к вам? — над головами девушек раздался зычный голос Синана. — Ааа… — Да, конечно. — улыбнулась Бетюль, делая рукой пригласительный жест. Эгемен не стал ждать, чтобы его пригласили дважды и быстро сел напротив девушек. В дверях кафетерия показалась статная, аристократичная фигура женщины, которая была одета дорого и со вкусом. Это была госпожа Гюзиде. Ее появление приковало к себе взгляды присутствующих. Но Синан не заметил ее прихода. Бетюль что-то говорила, а он неотрывно смотрел на Хазан. Гюзиде сразу заметила племянника и не окликая его, сразу двинулась к их столику. Племянник сидел с двумя девушками и глядел на одну из них. Его лицо выражало кротость. Это выражение лица не было знакомо Гюзиде. — Здравствуй, Синан — женщина успела подойти незамеченной. — Тетя! — вскочил Синан. — Что ты здесь делаешь? — Мне не улыбается перспектива искать тебя пьяного по ночным клубам. Где искать тебя в дневное время я догадалась сама. Синан досадливо поджал губы. Ему не нравился тон тётки, отчитывающей его как мальчишку на глазах у Хазан. — Тетя, это Хазан, мой тренер по кикбоксингу. — сменил тему Синан как бы давая понять, что они с тётей не на едине. Хазан машинально встала на ноги. — Здравствуйте, — коротко произнесла она. Гюзиде протянула руку и Хазан поспешила ее пожать. — Это Бетюль, наш фитнес тренер — сказала Хазан, пытаясь загладить невежливую оплошность Синана. Бетюль с места кивнула женщине. — Присядешь? — спросил Эгемен жестом указывая на свободные столики. — Да, с удовольствием к вам присоединюсь. — Будто не замечая его жеста, госпожа Гюзиде села за их столик. Хазан опустилась на стул вслед за ней. То, что девушка дождалась женщину и только потом присела не ускользнуло от глаз Гюзиде. У современной молодёжи такое редко встретишь. Но для Хазан проявлять уважение к старшим было естественным поведением. Так жила ее семья и весь квартал, вобравщий в себя пестроту самой разной турецкой провинции. Одно у всех его жителей было общее — иерархия власти и почитания между поколениями. Хазан догадывалась о причинах визита госпожи Гюзиде. Наверняка это связано с последним скандалом Эгемена. Она испытывала сильную неловкость, ощущая себя невольным свидетелем внутрисемейного дела. — Как необычно, такая милая нежная девушка — тренер по боксу, — попыталась завязать беседу Гюзиде. — Я считаю, что женщина должна уметь постоять за себя. — Не нашлась что еще ответить Хазан. Синан глядел на нее с восхищением. Гюзиде следила за реакцией племянника. — А какое у вас образование? — Я учусь в магистратуре в Спортивной Академии. — Когда, дай Аллах, завершите? — Из-за работы пришлось взять академический отпуск. Но я надеюсь защитить диплом в будущем году. Моя магистреская работа практически уже готова. — Хазан мысленно благодарила себя, что в отличие от большинства магистрантов, взялась за дипломную с первого дня учёбы. Писать что-либо сейчас у нее не получилось бы просто физически. — Ради работы в спортивном центре вы приостановили учёбу в Спортивной Академии? — тон Гюзиде выражал недоумение. — Но она тут же спохватилась, когда ее посетила догадка… — А чем занимаются ваши родители? Хазан чуть поколебалась. — Папа умер, когда мы с сестрой были маленькие. Мама экономк… т.е. она теперь домохозяйка — спохватилась Хазан, вспомная что мать потеряла работу. — А сестра учится в одиннадцатом классе. Скоро перейдёт в двенадцатый. — Да упокоит Аллах душу вашего отца. Хазан молча кивнула в ответ. — Значит ты одна содержишь семью? — то ли спрашивая, то ли утверждая, глядя прямо перед собой произнесла Гюзиде. Когда она вновь направила свой взгляд на Хазан, он излучал тепло и ласку. Хазан вновь стало неловко. «А что было делать? Соврать или сказать женщине, что это не ее дело?» — отвечала Хазан своему внутреннему гадкому утенку, который крякнул, чтобы напомнить ей, что она не заслуживает теплого и ласкового обращения. Хазан взглянула на часы. — Простите Гюзиде ханым. Время моего перерыва окончено, я вынуждена вернуться в зал. Бетюль спохватилась вслед за ней. — Ой и правда. — Подожди Хазан, — Словно пробуждаясь ото сна протянул Синан. — Так вот почему ты взяла такую нагрузку и пропадаешь здесь каждый божий день с утра до ночи. Хазан с нетерпением наблюдала его озарение. Да ладно? А как он думал? Думал, что она надрывается ради какого-то, одной ей известного кайфа? Ей казалось странным, что Синан не понимал таких очевидных вещей. Не понимал, что люди работают ради заработка. Что работают еще больше ради большего дохода. Синан же удивлялся, что оказывается существуют те, кому приходится вкалывать, чтобы жить. И это не какие-то эфемерные дети подземелья, а живая девушка из кожи и плоти… из кожи и плоти, которые так его волнуют. По лицу Синана прошла волна смеси восторга и желания. — Всего доброго, госпожа Гюзиде. — Вместо ответа Синану попрощалась Хазан и ушла прочь. — Тебе нравится эта девушка? — без предисловий прямо спросила Гюзиде. Синан как раз отпивал кофе и чуть закашлялся. — Ну, это… как его. Хазан. — Мне тоже. — Что? — Синан раскрыл рот. — Мне тоже очень понравилась Хазан. Наконец-то я застаю тебя в обществе умной и воспитанной девушки. — Одобрительно закивала женщина. — Наверняка ты уже испробовал действие своих чар. — Госпожа Гюзиде хитро улыбнулась. В ответ Синан только зашевелил губами. Он не смог признаться тётке, что его чары ничерта не работают. Госпожа Гюзиде глядя на его реакцию, решила больше не смущать племянника. — Ты несколько дней не появлялся дома. И знаешь, ты прав, что так поступаешь. Хазым вне себя от ярости. Он не находит себе места. Это же надо же соблазнить жену господина Коча, сделать ее своей любовницей, опозорить их семью и свою не меньше! — глубокая борозда пролегла меж ее бровей. — Но хорошо, что я пришла. Я кажется придумала, как все исправить. Надо положить конец твоим бесконечным порочным связям. Если тебе действительно нравится Хазан, я полностью одобряю ваши серьёзные отношения и поддержу тебя дома. Пригласи ее к нам и представь как свою будущую невесту. Приведи ее в дом как девушку, на которой хочешь жениться. И поверь мне Синан, если ты женишься на ней — это будет твой самый умный поступок в жизни. Это был необдуманный риск. Но иного выхода женщина не видела. Синан испуганно смотрел на госпожу Гюзиде. Но не возразил. Он не смог признаться, что куда бы он не пригласил Хазан, она на все ему давала отказ. Другие девушки ведь даже мечтать об этом не могут! — мысленно ласкал уязвленное эго Эгемен. — Пригласи в ближайшие дни. А до того не появляйся дома. Не затягивай. Как только определите день, сразу мне сообщи. Начнём готовиться. До тех пор я подготовлю Хазыма. Давая понять, что последнее слово за ней, Гюзиде поднялась и распрощалась с племянником. Появившись в дверях спортзала, Синан приостановился и выудил взглядом среди других фигурку Хазан. — Что ж, ставки возросли. Чтобы ты стала моей, Хазан, я должен обещать жениться. И он решительно двинулся к ней. — Ты очаровала мою тётю. — начал он. И прежде чем она оправилась от первой дозы комплимента, он продолжил: — Она сказала, что если я женюсь, то это должна быть только ты. — Синан в упор, испытующе смотрел на нее. Хазан остановилась, вытирая пот со лба. — У меня тренировка… Извините, — отрезала она и повернувшись, бросила клиентке, — сию минуту. Реакция Хазан могла показаться черствой и грубой. На самом деле эта была предельная степень ее растерянности. Настолько, что девушка не смогла изобразить элементарную вежливость. Эгемен отвалил. Но он отсидел все ее тренировки. Никуда не отлучаясь он наблюдал за девушкой со стороны. Хазан это видела, но молчала. Мало ли что еще взбредёт в голову этому избалованному самодуру? Да к тому же она не знала как реагировать. К ночи Синан с нетерпением ждал когда она закончит работу. Он заранее позаботился, чтобы Ниль не появилась сегодня в спортзале.