Она ненавидит розы

Запах ароматного глинтвейна стоял в комнате, дождь за окном отбивал свою мелодию, а новый сериал от Start играл на экране ноутбука. И в этой идиллии я проводила свой вечер. Но мою прекрасную жизнь прервал гудок телефона. Перевернув его экраном вверх, я увидела входящий от «Ваниш». — Какие люди, — весело сказала в трубку я. — Как твои съёмки в Москве? — Нормально, — пробубнил в трубку Янковский. — Я по делу звоню. — Ах, ну конечно. А то я губу раскатала — подумала, просто позвонил своей любимой подруге, — засмеялась я и откинулась на кровать. — Не ржи, я серьёзно, — строго сказал Ваня на другом конце провода. — Я тебя слушаю, — состроила максимально серьёзный вид я. — Ника, я видел видео, — ответил парень и вздохнул. — Какое? — спросила я, накручивая прядку волос на палец. — Если ты первый раз посмотрел «Пусть говорят», то это не повод меня так пугать. — Я говорю про твой скандал с Горошко. Когда ты сломала ему нос, — ещё строже произнёс Ваня. — Это уже выложили в сеть? — задумчиво произнесла я. — Не думала, что всё настолько быстро разлетится. — Ника, не дури, — процедил он сквозь зубы. — Ваня, хватит. Я достойно ему ответила, — хмыкнула я. — Правда, я нечаянно сломала ему нос. Но это детали. — Ник, хватит нести бред, — ответил мне Янковский. — Я тебя знаю, ты за просто так людям носы не ломаешь. Ты бы ни в жизнь его за просто так не ударила. — Он сначала оскорбил мою подругу, а потом и меня, — поднялась с кровати я. — И поверь, этого оказалось достаточно, чтобы я разбила его нос в кровь. — Вероника, если он ещё раз… — начал говорить Янковский, но я его перебила. — Да что ж вы все так кинулись за меня заступаться?! Я сама могу это сделать, — крикнула в трубку я. — Я беспокоюсь за тебя, Цепеш! — прохрипел в трубку Ваня. — У меня всё нормально! Удачных съёмок, — сказав это, я бросила трубку и кинула телефон куда-то в сторону. Вот поссорилась с Янковским, а он такой человек — ещё долго не успокоится. И всё из-за этого Горошко, чёрт бы его побрал! Но, по-видимому, чёрт решил сегодня посмеяться надо мной, ведь в четыре часа утра меня разбудил ещё один телефонный звонок. Спросонок я подумала, что это очередная забастовка от Янковского, и взяла трубку. — Спишь? — сказал пьяный голос в трубке. И, к сожалению, он принадлежал вовсе не Ване. — Прикинь, я имею странную привычку спать по ночам, — пробубнила в трубку я. — Я хотел извиниться, — икнув, произнёс Горошко. — Я такой дурак, такой идиот. И ты правильно сделала, что ударила меня. Я вёл себя как мудак. — Что значит «как»? Ты и есть мудак, — прохрипела я, поднимаясь с кровати. — Прости меня, умоляю, — прошептал кукурузин в трубку. — Хочешь, я тебе завтра принесу огромный букет роз, хочешь миллион роз? — Боже, я ненавижу розы, — сказала я и медленно встала с кровати. — Давай, трезвей. — Нет, стой, стой. Забери меня отсюда. Прошу, — прохрипел Серёжа в трубку. — И откуда же тебя нужно забрать? — спросила я и, потерев глаза, начала собираться. Через час мучений и пьяных реплик туша Горошко валялась у меня на диване. — Ника, ты такая хорошая, — начал хоть как-то внятно говорить парень, когда я накрывала его одеялом. — Я знаю, можешь не утруждаться в признаниях, — ответила кукурузину я. — Если так сильно хочешь, то скажи мне всё это на трезвую голову, а сейчас проспись. — Не-а, только не спать, — проворчал он, но всё же откинул голову на подушку. Я вышла из комнаты и услышала себе вслед голос Серого: — А пожелать спокойной ночи и поцеловать на ночь? — Не дождёшься, — ответила я и, зайдя в спальню, завалилась на кровать. Утро наступило незаметно. Ну конечно, если лечь в шесть и проснуться в семь, ночь пройдёт как-то вскользь. Поэтому с видом полуживого зомби я приготовила завтрак, поставила рядом с Горошко стакан с аспирином и, пропустив пробежку (прости Господи), поехала на съёмки. Мы сегодня снимаем наикрасивейшую сцену, где моя героиня дерётся с Игорем Громом. Красота, да и только. Для этой сцены я должна выглядеть эффектней Скарлетт Йоханссон в Мстителях. — Боже, Ника, что ты сегодня ночью делала? — спросила Света, накладывая мне на лицо тон. — У тебя синяки под глазами больше Марианских впадин. — Не выспалась просто, — ответила я, зевнув. — А причина? — спросила стилистка, пытаясь выведать у меня подробности моей ночи. Которая, по её мнению, была проведена с каким-нибудь парнем. — А причина тоже не выспалась, — сказал подошедший ко мне Горошко. — Извините, я позже подойду, — смущённо ответила Света и, подмигнув мне, ушла к другим актёрам. Я лишь закатила глаза на её знаки. — Держи, — сказал рыжик и протянул мне стакан кофе. — С чего такая щедрость? Это мне за таблетку аспирина? — спросила я, открывая стаканчик. — Ты меня спасла от ужасного демона похмелья и пьяного бреда, — зловеще сказал кукурузин. Тем временем я отпила напиток и тут же выплюнула его. — Боже, что это? — спросила я, указав на стакан. — Кофе с лимоном, — пожал плечами Серый и понюхал содержимое своего стакана. — Ты меня убить захотел? Ненавижу лимоны, — сказала я и отдала кофе обратно Серёже. — Прости, я просто… — начал Горошко, но я его перебила. — Просто отвали и не беси меня. Про то, что было утром, мы с тобой коллективно забываем, усёк? — прошипела я и, не дождавшись ответа, ушла снимать новую сцену. Настроение этот долбонос умеет портить просто шедеврально. — Ты выглядишь, как будто с метлы свалилась, — сказал мне появившийся рядом Тихон. — Спасибо, Тиша. Ты умеешь делать комплименты, — сквозь зубы процедила я. — Извини, не удержался, — засмеялся Жизневский, рассматривая сценарий. — Так что реально случилось? — Да с Янковским поругалась, — решила не рассказывать всего я. — А что так? — спросил Тиша, поправив кепку на своей голове. — Это же Янковский, ему лишь бы отношения повыяснять, — усмехнулась я. — С кем угодно, но только не с тобой, — невзначай ответил мне парень. — И что это значит? — спросила я, смотря, как парень внимательно вчитывается в сценарий. — Значит то, что он просто в тебя влюби… — начал говорить Жизневский, но остановился. Тиша посмотрел в сторону режиссёрского кресла и крикнул: — Борисыч, почему она меня избивает? Я Гром в конце концов или кто? — Тихон, она твоя сестра. Ей можно, — ответил за режиссёра Котков. — Кстати, давайте уже снимать! — хлопнул в ладоши Олег Трофим. — Откуда в нём столько энергии? — шепнула я на ухо Тихону, напрочь забыв о том, что он хотел мне сказать. — Пойдём, я буду разукрашивать тебе морду. — Меня, майора полиции, будет бить девушка, — прикрыл глаза рукой Жизневский. — Которая, между прочим, работает в ФСБ и периодически ставит город на уши лучше тебя, — ответила парню я и щёлкнула его по носу. — Пойдём, Тиша, нас ждёт великая битва.