Cheers and Spirits

Мерлин был алкоголиком, который никогда не пил. Это был странный оксюморон, который никогда не привлекал внимания Артура, пока Гвейн не указал на это. Мерлин ни разу не пил спиртного, когда они отправлялись в таверну, на охоту или что-нибудь в этом роде. Артур говорит, что, по словам Гаюса, Мерлин большую часть времени проводит в таверне, но его рыцари обменялись ошеломлёнными взглядами, прежде чем заявить, что ни разу не видели, чтобы он пил. Они пытались придумать всевозможные причины, по которым Мерлин не захотел бы пить в их присутствии. Гвейн был убеждён, что он весёлый пьяница и просто скрывает это от них. Леон сказал (вполне разумно), что Мерлин, вероятно, не хотел давать им ничего, что они могли бы использовать против него позже. Персиваль поклялся своим рыцарским титулом, что Мерлин должно быть держал в тайне свои способности к выпивке, чтобы победить их всех, если между ними будет состязание. — Я спросил Гвен, — сказал Элиан на следующий день. — Она сказала, что никогда не видела, чтобы он пил вино, — он напрягся, и Артур едва не запротестовал. Слугам иногда разрешалось выпить немного вина после пиршеств. Неужели Мерлин никогда не принимал в этом участия? — Если он не пьёт с Гвен, тогда с кем? — заскулил Гвейн, нависая над столом, вокруг которого они все собрались. — Это, должно быть, какой-то другой слуга, верно? С кем вообще дружит Мерлин? Артур нахмурился. На самом деле он понятия не имел, чем Мерлин занимается в свободное время. Он полагал, что проводил время в таверне. Но любая поездка почти в каждую таверну Камелота разрушила это предположение. Никто из трактирщиков никогда не признавал Мерлина по описанию, не говоря уже о том, чтобы наливать ему или знать, с кем он пьёт. — Все любят Мерлина, — сообщил им Леон через несколько дней. — Я расспросил всех слуг, и все они говорят одно и то же. — Что…? — спросил Артур, и Гвейн наклонился вперёд, возможно, чересчур нетерпеливо вслушиваясь в эту информацию. Леон задумчиво погладил бороду. — Он иногда помогает им в их проблемах, всегда очень мил, и из него прекрасный собеседник… но они не видят его в свободное время, только во время работы. Никогда, когда он свободен от обязанностей. — Ну же! — Гвейн застонал: — Ты спрашивал Гаюса? — Он посмеялся надо мной, — пробормотал Леон, слегка надув губы. — Но он сказал, что обычно, если он не работает на Артура, то помогает ему. И когда он не помогает ни ему, ни Артуру, он должен наверстать упущенное, но, вероятно, не потому, что он… цитата: «более упрямый, чем его мать, и поверь мне, Хунит — сила, с которой нужно считаться». — Я хочу встретиться с Хунит. Судя по рассказам Мерлина, она просто потрясающая. Артур нахмурился, немного обиженный тем, что не слышал никаких историй от Мерлина; но в то же время понимал, что слуге, вероятно, не подобает развлекать его такими рассказами. Но, в самом деле, когда Мерлин заботился о приличиях? — Я предлагаю самим притащить его в таверну и напоить, — предположил Персиваль. — Расспросы нам не очень-то помогли. Он был прав, но осознание этого всё ещё причиняло боль. Так началось самое благородное из приключений короля Камелота и его верных Рыцарей Круглого Стола: погубить Мерлина на восходе солнца. Мерлин, казалось, был немного сбит с толку тем фактом, что его друзья тащили его в таверну после работы — каждый настаивал, что ему не придётся ни за что платить, и он должен просто сосредоточиться на веселье. — О, но у меня есть травы, которые я должен собрать для Гаюса… — Нет. Только не сегодня, — произнёс Гвейн. — Артур говорит, что ты любишь таверну, так что… — продолжил Гвейн, ведя его внутрь. Он указал на таверну, где все радовались ещё одной порции эля. Мерлин немного побледнел при виде этого, прежде чем быстро покачать головой. — Я не могу… — Ну же, Мерлин! — все застонали и пододвинули к нему первый стакан. К всеобщему ужасу, он сделал только один успокаивающий глоток. — …ты должен выпить больше! — заметил Гвейн. Мерлин моргнул. — Больше? — Нет! Мерлин, дружище. Пей медовуху, — твёрдо сказал Гвейн и поднял руки, словно успокаивал взмыленную лошадь. — Ну же, давай… ещё глоток… — он попытался. Мерлин уставился на него, прежде чем повернуться к Леону. Рыцарь отвёл взгляд, возможно, чувствуя себя немного виноватым теперь, когда они действительно делали это. — Эм… — сказал он, и Персиваль вернулся, чтобы опрокинуть ещё два стакана. — Я принёс тебе ещё, Мерлин! — весело сказал рыцарь, и взгляд Мерлина упал на алкоголь, расплескивающий всех широко раскрытыми глазами. — Я не могу выпить всё это, — возразил он, немного понизив голос. — Я знаю, вы думаете, что я провожу всё своё время в таверне, но это немного чересчур, вам не кажется? — спросил он, слегка сморщив нос и отодвигая кружку. Гвейн издал звук несогласия, но ничего не сказал. — Я не хотел этого делать, — вздохнул Элиан, проводя рукой по лицу. — Но ты не оставляешь выбора. Леон поперхнулся. Артур не совсем понимал, что предлагает Элиан, но мысль о том, чтобы заставить Мерлина пить, казалось, была тем отправным крючком, где его друг проводил черту. Мерлин уставился на него, подняв брови без малейшего намёка на угрозу Элиана. — Ладно? — он нахмурился: — Не оставляю выбора для чего? — Если ты не начнёшь пить этот алкоголь, я буду вынужден рассказать моей сестре ужасную ложь о тебе, — продолжал он. Все уставились на него. — Гвен не поверит ничему плохому обо мне, — усмехнулся Мерлин. Артур вздохнул при мысли о трагедии, что это утверждение, вероятно, было очень правдивым. — Как это можно считать угрозой? — В самом деле? Она не поверит мне, когда я скажу, что ты пропускаешь обеды? Или переутомляешься? Или что эти новые ужасные рыцари донимают тебя? Что ты не идёшь к Артуру из гордости и только если найдётся кто-то, кто сможет вразумить тебя! — Элиан прищёлкнул языком. — Ты действительно хочешь, чтобы Гвен весь день ходила за тобой по пятам, чтобы убедиться, что ты заботишься о себе? — спросил он, слегка ухмыляясь и откидываясь назад. Тишина. — Не знаю, зачем ты это делаешь, но всё равно, — пробормотал Мерлин и схватил первую кружку. Как оказалось, Мерлину хватило всего одной кружки, чтобы напиться. Артур начинал подозревать, что его слуга на самом деле никогда не ходил в таверну, несмотря на уверенность Гаюса в этом. Через несколько минут Артур также узнал, что Мерлин вовсе не так забавен, когда пьян, как они думали. По крайней мере, не для них. Мерлин, казалось, отлично проводил время. — Куда же он делся? Господи, где… Мерлин! — крикнул Леон, ныряя под стол, чтобы поймать слугу. После нескольких ворчаний он оттащил его назад, подталкивая к группе. — ОСТАНОВИСЬ, — приказал он, и Мерлин пьяно споткнулся, фыркнув от удовольствия. — Нет, — сказал он и оттолкнул руку Леона. — Не думаю, что смогу. У меня есть дела, — сообщил он ему и повернулся, чтобы уйти. Персиваль толкнул его обратно на стул. — Ты пытаешься обмануть меня? — спросил он, и в его невнятной речи зародилось подозрение. — Вы все в союзе с этим кровавым драконом, да?! — прошептал он и отстранился. — Я, блять, так и знал. — Какой дракон? Я… Мерлин! Черт возьми! — воскликнул Леон, и на этот раз это был Элиан, который бросился за Мерлином, когда тот чудесным образом совершил ещё один побег. Персиваль в отчаянии положил голову на стол. — Почему ты всё время убегаешь? — Гвейн пожаловался: — Мы должны веселиться! — сказал он, глядя на Мерлина обиженными глазами. Мерлин нахмурился в ответ, пытаясь освободиться от непреклонной хватки Элиана. — Веселиться?.. — повторил Мерлин, невинно наклонив голову. — Но ты пытаешься убить меня! — он возразил и указал на всех. — Я знаю, что вы пытаетесь убить меня, — подозрительно добавил он. — Вы и ваши…мечи и эти…кинжалы… мечи такие глупые, — пробормотал он. — Вы хоть знаете, какие они глупые? Они глупы. Они только и делают, что колют людей. Важное открытие. Ветки могут ударить тебя. Или ножи. Или стрелы. Или стекло. Мечи не являются чем-то особенным, — он с отвращением сплюнул. — Не знал, что ты так относишься к нашим мечам, приятель. — Фу! Мечи такие глупые, — пробормотал Мерлин и огляделся. — Всё в порядке. Думаю, я смогу сбежать, — пробормотал он. На этот раз они все были готовы к его побегу. За те два часа, что Мерлин был официально пьян, ему удалось сбежать шестнадцать раз. Однажды он даже добрался до замка. Никто не знал, как, блять, он продолжал это делать. — Не сбегай, — просит его Элиан. — Эм… расскажи нам что-нибудь интересное. Когда ты в последний раз пил? — добавил он, глядя на скудное количество выпитого. Мерлин положил руку ему на грудь. — Я сегодня пил! — он возразил и сосчитал на пальцах: — У меня был чай, вода, молоко и… — Алкоголь, — поправил Леон. — Да, это я тоже пил, — Мерлин сказал и сморщил нос: — На самом деле я не должен пить алкоголь из-за тайны, понимаешь? Конечно, ты не понимаешь, — засмеялся Мерлин. — Тогда это не было бы секретом! Не могу поверить, что ты не знаешь этого секрета. Это такой хороший секрет. Ты не поверишь, если я тебе скажу. — …и что это за секрет? — Это…не-нет, ты меня почти поймал, — Мерлин прищёлкнул языком и неодобрительно посмотрел на Персиваля. — Но ты не можешь этого знать. Я профессиональный секретный человек. Ты даже не знаешь. Я знаю много секретов. Например… Гвейн на самом деле дворянин. — Мерлин! — Гвейн поперхнулся медовухой. Артур тоже испуганно отпрянул. Его взгляд скользнул туда, где все повернулись и уставились на Гвейна. Рыцарь вздохнул, бросив на них оборонительный взгляд, прежде чем слегка пожать плечами. Верно. Этот разговор Артур определённо собирался отложить на потом. В любом случае, никто не имел возможности усомниться в этом, так как Мерлин просто продолжал говорить. — Но это не очень большой секрет, потому что… да, — объяснял он, закатывая глаза. — Его отец был рыцарем, что довольно круто… Ох. Мой отец — тоже довольно большая тайна. Никто не может этого выяснить. Ни за что, — он произнёс мимическое сжатие губ. — Гаюс сказал мне, кто это, и я просто: «Что?! Ни за что!», а он такой: «Да! Сюрприз! Мы лгали тебе очень долго!». Так что это было очень весело Леон поднял брови. — А ты не мог бы… намекнуть нам, кто твой отец? — решил испытать удачу Гвейн. Мерлин постучал пальцем по губам. — Он мёртв, — наконец ответил он. Хорошо. Вот тебе и ключ к разгадке. — Кроме того, я думаю, что он немного напугал Артура, — он фыркнул, и все разом повернулись к королю. — Я… познакомился с твоим отцом? — Артур растерянно заморгал. Мерлин закатил глаза, прежде чем пригубить ещё алкоголя и подуть на него, как будто он был горячим. — Я так боялся, что ты узнаешь. О, и ты был таким неловким, Боже, — пожаловался он, сморщив нос. — Я пытаюсь встретиться с человеком, который, очевидно, мой отец, а ты только что… умер. Почему ты так часто умираешь? Потом я пытаюсь завести разговор, а ты начинаешь что-то бормотать. Не делай этого. Дай мне поговорить с людьми. Я пытаюсь сказать этому парню, что я его сын, а ты просто на заднем плане повторяешь моё имя снова и снова, — проворчал он, сморщив нос. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — пролепетал Артур, слегка покраснев. Он действительно не помнил ничего из того, что говорил Мерлин, но его слуга, казалось, был оскорблён этим. — О… ты, должно быть, смущён, потому что сам смущаешь меня так часто, — Мерлин вздохнул. — Я никогда не смогу взять тебя с собой, — добавил он себе под нос, и Гвейн рассмеялся в свою кружку. — Это то, на что я надеялся с пьяным Мер… проклятье. Он снова сбежал.

***

— …и он убил единорога! Кто убивает единорога?! Итак, я должен найти этого человека-единорога и объяснить, что Артур на самом деле не придурок. Как и он, но не всегда. И парень с единорогом не поверил в это, так что мне пришлось продать его, и всё, о чём я мог думать, было то, что если принц не пройдёт этот проклятый тест на этот раз, то я буду выглядеть идиотом перед парнем с единорогом. Парень с единорогом! — Мы совершили ужасную ошибку, — прошептал Артур. Потому что, очевидно, Мерлин не просто сбегал, когда был пьян. Он также постоянно жаловался на Артура. К сожалению, все остальные сочли это замечательным улучшением его грандиозных побегов. — Только не парень с единорогом, — сказал Леон, хотя и выглядел немного удивлённым тем, что Мерлину удалось связаться с колдуном. Артур тоже был немного шокирован, узнав об этом. Странно. Он и не подозревал, что Мерлин выторговал для него второй шанс. — Я знаю, — вздохнул Мерлин и ущипнул себя за переносицу, — и не заставляй меня начинать с Уилла. Уилл ненавидел его. Я всё время повторял: «Уилл. Он не так уж плох». А Уилл говорил: «Но, Мерлин, он такой и есть». Это был довольно убедительный аргумент, — Мерлин задумчиво постучал себя по носу. — Разве это не твой друг-колдун? — сухо спросил Артур. Мерлин скорчил гримасу. — «Разве это не твой друг-колдун?» — передразнил он. — Понимаешь, о чём я? Я больше не могу с этим мириться, — он вздохнул и сделал ещё один глоток из фляжки Гвейна. — Я скучаю по Уиллу. И Фрейе. И Ланселоту. Ух. Это уже кое-что. Он сосредоточился на незнакомом имени, отказываясь позволить Ланселоту преследовать их сегодня. — Кто такая Фрейя? — немного резко спросил его Элиан. Мерлин рассмеялся. — Это секрет, — он улыбнулся и на мгновение уставился в стол. — Это был тяжёлый секрет. Я никому не мог рассказать о ней, а потом она умерла… прямо перед тем, как мы собирались сбежать, — добавил он задумчиво. — Надеюсь, я никогда больше не влюблюсь, — сказал он и залпом выпил ещё. — …Артур смутил меня и перед ней, — добавил он со вздохом. Это было слишком много чтобы принять во внимание фрагменты этой фразы… Насколько близко он был к тому, чтобы действительно покинуть Камелот? Не желая больше думать об этом, он решил перейти к более возмутительной части предложения. — Что? Как я смутил тебя перед твоей тайной подружкой?! — возразил Артур. — Убив её. Честно. Худшее первое впечатление. Как мне это объяснить? Она умирала у меня на руках, а я повторял «я люблю тебя. На самом деле он не так уж плох. Он просто папин сынок, и выглядит очень страшно, когда убивает людей». Просто… Боже. Так неловко. — Когда она что? — Ланселот был очень мил, когда я рассказал ему о Фрейе. Надеюсь, они встретятся в Авалоне, — Мерлин продолжал размышлять. — Но Ланселот был очень добр ко всем. Вот это парень, — он прищёлкнул языком. — Он был моим любимцем, — добавил он, и Гвейн нахмурился. — Обидно, но ладно. — Ты мой второй любимец. Но Ланселот знал все мои секреты. И я бы тоже поделился ими с тобой, потому что думаю, что я тебе больше всех нравлюсь и всё такое, но тогда ты тоже можешь попасть в беду, и мне будет очень плохо. Ланселот случайно узнал мою тайну… а потом я подумал: «к чёрту всё, вот и остальные мои секреты», и он был лучшим. Что за парень, — сказал он и поднял свой бокал, — хотя он был сукиным сыном. — Мерлин! — Мы же договорились, что умру я! — возразил Мерлин, увидев на лице Леона ужас. — Я такой: «смотри. Артур собирается попытаться умереть, поэтому мне нужно умереть у завесы», и тогда он сделал это. Как он мог это сделать? Теперь он оставил меня одного, и Гаюс… лучший, но это не то же самое, — объяснил Мерлин, запинаясь на словах, пытаясь объяснить ситуацию. Артур пошевелился. Смерть Ланселота какое-то время не выходила у него из головы… особенно потому, что это должен был быть Артур. Таков был уговор. И что? Теперь Мерлин намекал, что он собирался принести себя в жертву? От этой мысли у него в животе образовался неприятный узел. Элиан перевёл взгляд на Артура — возможно, почувствовав внутреннюю борьбу, прежде чем постучать по столу, чтобы вернуть внимание Мерлина. — Гаюс знает твои секреты? — спросил он лёгким и дразнящим голосом. — Гаюс знает секреты каждого. У него есть лицо. Это хорошее лицо. Ты любишь ему что-то рассказывать. Даже Утер посвящал его в свои тайны. Например, о твоём рождении, — Мерлин вздохнул и указал на Артура. — Это было безумие. А я…нет я думал, ты таким родился, — сказал он, поджав губы. Артур снова был очень смущён. Прежде чем он успел спросить, о чём, чёрт возьми, он говорит, Мерлин двинулся дальше. — Но я рад, что ты родился, — он пробормотал: — Даже если из-за этого всё и произошло… Кроме того, ты пробовал тыкву? Полагаю… нет… ты не ел тыкву. Я продолжаю есть все тыквенные пирожные с твоей тарелки, так что у тебя никогда не было такой возможности. — Ты что? — Я заслужил тыкву, чёрт возьми! — нахмурился Мерлин. — Ты меня утомляешь. Вы все меня утомляете, так что я должен украсть тыкву у всех вас, кроме Гвейна. — А почему не у Гвейна? — Потому что Гвейн пытался убить ради меня двоих, — кивнул Мерлин. Гвейн просиял и дал ему пять. — Что за парень. — Слышишь? Я парень, — Гвейн фыркнул. — Мерлин, ты должен знать, что я убью за тебя тысячу человек, — сказал он, и Мерлин на мгновение перестал пить, чтобы посмотреть на него. — …Мерлин? — Не делай этого. Ты бы так устал. Я могу убить тысячу человек, не волнуйся, — сказал он, похлопывая Гвейна по руке. — Однажды мы с Ланселотом так и сделали! — он добавил: — Иногда мы делали такие забавные вещи… убивали бессмертные армии. Играли в шахматы. Что-то в этом роде, — он пожал плечами и заглянул им через плечо. — Кажется, я устроил пожар, — небрежно заметил он. И верно, когда Артур обернулся, позади них начал клубиться дым. Леон и Элиан вскочили, чтобы потушить огонь, пока Персиваль пытался убедить Мерлина, что это не он устроил пожар. — Нет, нет… — Мерлин нахмурился: — Я думаю, что сделал… о нет, ещё один, — сказал он, и они резко обернулись, чтобы… Как, чёрт возьми, все пожары вспыхнули одновременно? Несколько посетителей с визгом выскочили из таверны. Прежде чем Персиваль и Гвейн успели встать, чтобы потушить его, раздался громкий шипящий звук, и огонь внезапно превратился в пар. — Ах. Ну вот. Я всё исправил, — пробормотал Мерлин, уткнувшись ему в руку. Артур медленно повернулся к столу. Гвейн тоже, казалось, был потрясён и молчал. — Что… что это было? — прошептал Артур, но Персиваль только растерянно покачал головой. Огонь просто так не гаснет. — Здесь есть колдун? — прошептал он, и Мерлин фыркнул. — О нет! Не колдун! — усмехнулся он и приложил руку ко лбу, изображая обморок. — Посмотри на меня! Я Артур Пендрагон, я такой великий и храбрый, и думаю, что магия — это зло, хотя я убил столько же людей мечом! — он упал в обморок, раздался звон разбитого стекла, и что-то соскользнуло с одного из столов на пол. Артур нахмурился — кто-то его сбил или он улетел? — Эм… Мерлин? — нервно спросил Персиваль, переминаясь с ноги на ногу, когда Леон и Элиан присоединились к ним. — Может быть, не стоит лезть в политику, — он нахмурился, и Мерлин закатил глаза, хватая ещё одну кружку с алкоголем. На этот раз Гвейн отодвинул его. — Политика, — пробормотал он, — убийство людей не должно быть политикой, — сказал он и провёл рукой по лицу. — Наверное, мне не стоит говорить. Я тоже убил много людей, — он задумался, и Элиан поперхнулся своим напитком. — Но послушай. Послушай. Послушай... всё было по-другому. Я не хотел их убивать. Просто так сложились обстоятельства. Они пытались убить Артура и я не мог позволить им сделать это… Ты ведь понимаешь, да? Конечно. Да, конечно, ты понимаешь. Вы рыцари, — он задумался и вздохнул. — Руки так странно выглядят… — Может, нам лучше уложить его в постель? — медленно произнёс Леон, и земля вокруг них задрожала… тут же все бросились на пол, тревожно озираясь. — Прости, — сказал Мерлин, как будто он имел какое-то отношение к случайному землетрясению. — Почему… почему пять?.. Почему у нас пять пальцев? У нас может быть шесть. Или семь. Разве больше пальцев не было бы хорошо? — спросил он, проводя рукой по волосам. — Гаюс говорит, что большой палец — это даже не палец, — пробормотал он и глубоко вздохнул. — Но что, чёрт возьми, тогда? Я просто… Я не понимаю, — он вздохнул и задумчиво уткнулся лбом в стол перед ними. — Я собираюсь сделать облако, — сказал он, смотря в сторону леса. — Да… кровать — хорошая идея, — Персиваль нахмурился.

***

Обратный путь в замок оказался опасным. Странные вещи держали их на ногах, когда они шли через довольно внезапный приток тумана, случайный всплеск бабочек, и — в какой-то момент — Мерлин говорил с деревом, которое почти выглядело так, как будто двигалось. Излишне говорить, что все они вздохнули с облегчением, когда вернулись в комнату лекаря. — Кто здесь живет? — спросил Мерлин, постучав. Артур наклонился и толкнул дверь. — Это было невежливо, — Мерлин решительно сообщил ему об этом и вошёл внутрь, плюхнувшись на землю. Оказалось, что Гаюса нет на месте… Что делать? Что ж, внятного ответа не было, поэтому Артур решил, что кто-то, скорее всего, заболел где-то в замке, и вызвал его. Возможно, это и к лучшему, если учесть, что он может отравить их всех за то, что привели Мерлина в такое состояние. — Кажется, я здесь живу, — выдохнул Мерлин с пола. Гвейн рассмеялся и помог ему подняться. — Так и есть, приятель. Ну же. Тебе, наверное, надо поспать. Должно быть, ты чувствовал то же самое, когда мы впервые встретились, да? — спросил он, и Мерлин моргнул. — Да! Я думаю, что вернул Ланселота, Гвейн, — весело сказал он и поморщился. — Но это был несчастный случай, — он задумался, и Гвейн склонил голову набок. — Иногда я делаю что-то случайно, — нахмурился он. — Всё в порядке, Мерлин, — успокоил он его, и они оба исчезли в маленькой соседней комнате, в которой обычно спал Мерлин. Леон закусил губу. — Кто-нибудь ещё обеспокоен? — наконец спросил он. Элиан пожал плечами. — Я прекрасно проводил время, пока он не сказал, что убивает людей, — он фыркнул, и Леон нахмурился. — Он пьян. Я уверен, что половина из того, что он сказал, было полнейшей чушью. Просто дайте ему выспаться и, если вам действительно нужны какие-то разъяснения, спросите его утром, — он пожал плечами. Персиваль кивнул. Артур хмыкнул в знак согласия. Это казалось справедливым. — Хотя, — Персиваль нахмурился, — я немного встревожен тем, что он только что сказал «вернул Ланселота». И у него есть мертвая девушка? Леон нахмурился. По общему признанию, Артуру это тоже не понравилось, но в самом деле. Ланселот был давно мёртв. Ничто не могло воскресить человека из мёртвых. И в отношении девушки… хорошо. Артур также не знал, что на это ответить, но полагал, что имеет смысл подождать, пока Мерлин не протрезвеет, чтобы заняться расспросами. Через несколько минут дверь со скрипом отворилась, и из неё выскочил Гвейн. — Это было потрясающе. Отличная работа для всех, мы должны делать это чаще, — он просиял, отряхивая руки. — Мне нравится, когда Мерлин делает абсолютно бессмысленные вещи с видом страсти, — сказал он и сжал кулак, чтобы продемонстрировать страсть, которой Мерлин, похоже, обладал, когда был пьян. — Приятно знать, что он постоянно смущается перед нашим великим королем, — добавил он, ухмыльнувшись Артуру. Что угодно. Артур был почти уверен, что половина того, о чём болтал Мерлин, была полной чепухой. Остальная часть ночи оказалась столь же ошеломляющей, если не считать пьяных приключений Мерлина. Было сделано несколько жалоб на внезапные приступы магии, проносящиеся через Камелот, что означало, что никто из них, кроме Мерлина, не спал. Вместо этого Артура отправили гоняться за плавающей мебелью и облаками, из которых сыпались монеты. Несмотря на расспросы, методы отслеживания и поиск зацепок… явного виновника магии не было. — Я не хочу начинать охоту на ведьм из-за этого, — сказал Артур на следующее утро, храбро пытаясь держать глаза открытыми. — Но я не могу игнорировать вопиющее использование магии в моём королевстве. Пусть ещё шесть рыцарей обыщут Нижний Город. Если к ночи больше не будет никаких признаков магии, я закрою на это глаза, — добавил он, подавляя зевок. Конечно, это было странно, но не похоже, чтобы кто-то причинил ему вред. Вероятно, кто-то просто пытался насмехаться над Артуром, пренебрегая его законами. Артур не дал бы себе удовольствия слишком остро отреагировать. — Очень хорошо, сир, — сказал ему Леон, тоже выглядевший таким же измученным ночью. — Я пошлю за Джорджем… — начал он, но был прерван, когда дверь распахнулась, открыв взъерошенного Мерлина. Он вошёл в комнату. Он молчал. Уставился на Артура и прищурился. — Ты уже проснулся, — наконец заметил он. Артур фыркнул. — Доброе утро, солнышко. — Что со мной случилось? — спросил Мерлин, игнорируя поддразнивание, и поморщился от света, заполнившего комнату. — Ты отравил меня? Неужели я умер? — спросил он и прикрыл глаза рукой. — Моя голова, — прошептал он и, спотыкаясь, подошёл к кровати Артура, но тут же рухнул на неё. Леон опустил глаза, явно пряча улыбку, когда взглянул на Артура. Обычно он держал бы Мерлина в колодках за то, что у него хватило наглости вот так забраться к нему в постель… но он не был бессердечным. — Возвращайся к Гаюсу, — приказал блондин, подойдя к нему и легонько подтолкнув его локтём. — Постарайся протрезветь, — сказал он ему, и Мерлин захныкал в одеяло. — Я не могу пошевелиться, — он заскулил. Артур снова толкнул его локтём. — Почему ты так со мной поступил? Я даже не помню, что произошло, — пробормотал он и посмотрел на Леона. — Почему ты позволил им это сделать? — прошептал он. Артур закатил глаза, когда Леон действительно выглядел немного виноватым, как и вопрос Мерлина. — Я думал, что мы друзья, — он застонал, и Леон прикусил губу. — Ради всего святого… — Артур вздохнул и спихнул Мерлина с кровати. Если кто и спал на этой кровати, так это он, чёрт побери. Мерлин издал ужасный звук, падая на землю, но не сделал ни малейшего движения, чтобы подняться. Хорошо. Если бы он хотел провести день на полу Артура, то мог бы. — Пока вы там, внизу, вы могли бы рассказать мне все те секреты, которые вы разыгрывали прошлой ночью, — сказал он, и тут Мерлин вскинул голову, сморщив нос, он несколько минут пристально смотрел на Артура. В его глазах был намёк на панику, когда он изучал лицо Артура, прежде чем слегка покачать головой. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Прекрати орать, — прошептал он и указал на Артура. Артур не кричал, но ладно. Покачав головой, он пошёл отпустить Леона. В любом случае, он должен позволить Мерлину немного отдохнуть. В любом случае, это был только вопрос времени, когда остальные рыцари придут, чтобы преследовать его. Может быть, он даже пустит Мерлина в постель, кто знает? Всё зависит от того, насколько хороши были его ответы на вопросы Артура. — Мне очень интересно узнать, что ещё я сделал, чтобы смутить тебя, Мерлин. Почему бы тебе не пойти и не рассказать мне, — сказал он и похлопал по матрасу кровати. Мерлин поморщился. Его глаза на мгновение скользнули по лицу Артура, прежде чем он слабо улыбнулся. — Что? — он нервно засмеялся. — Ты меня смущаешь? Ну у тебя и воображение… — Я потрясён не меньше тебя.

***

Это было просто… Ужасно, ужасно, ужасно тихо. Гвейн несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем прижать указательные пальцы к губам. Верно. Хорошо. Неожиданно. Совершенно непонятно, но ладно. Это была хорошая новость… Возможно. Шаркая ногами, он взял меч и легонько ткнул в свернувшуюся на земле фигуру. Он видел, как плавно вздымается и опускается грудь мужчины, когда тот слегка пошевелился… глаза, затрепетав, открылись. Гвейн разинул рот. — Ланселот? — прошептал он, и рыцарь моргнул, лежа на каменном полу тронного зала. Гвейн совершал обход, когда наткнулся на него. Рыцарь снова пошевелился, приподнялся на локтях и огляделся. Его волосы были растрёпаны, а доспехи покрыты ржавчиной, как будто его бросили в воду и оставили там. — Святое де… — Где я? — прервал его Ланселот и нахмурился. — Завеса… Я… Неужели я умер? — спросил он и, поморщившись, сел. — Это Авалон? — спросил он с любопытством, и Гвейн снова легонько ткнул его мечом. Ланселот подскочил. — Гвейн? — …приятель. Я не хочу, чтобы ты понял это неправильно, но нам нужно спрятать тебя в шкафу или ещё где-нибудь. — Что? — спросил Ланселот и встал, слегка споткнувшись при этом. Поднявшись наконец на ноги, он ещё раз огляделся. — Почему? Что происходит? — Я думаю, что Мерлин — колдун, который вернул тебя из мёртвых. Либо так, либо я в полном замешательстве, — ответил Гвейн. Ланселот моргнул. — Не волнуйся. Я почти уверен, что Мерлин хороший колдун, так что просто… давай спрячем тебя, — он нахмурился и легонько подтолкнул его к выходу. Ланселот медленно двинулся вперёд. — Вернул меня из…? Он снова пил? — рыцарь нахмурился, и Гвейн замер. — Подобное происходило и раньше?