Переломный момент

Проснулась белокурая под утро, наверное, первый раз с утра у неё не гудела голова, первый раз так свободно дышалось. Массивные и тёплые ладони Озджана обнимали хрупкое, полностью обнаженное тело Мерьем. Улыбка так и светилась на лице Узерли. С таким раскладом она уверенно готова была каждый день испытывать на себе все тяготы жизни с родителями, терпеть наезды классухи, не иметь никаких подруг, да только чтобы именно этот человек был с ней, рядом. Она ничуть не жалела о вчерашнем вечере, о этой чертовой, но самой лучшей ночи в ее жизни, она ни капли не хотела ничего изменить. «Люблю тебя я», «сделаю счастливой». Она наивно верила. Поверила этим словам, брошенным для заполучения её. И не замечала совершенно, что это могло быть неправдой. Одурманенная его дыханием, девушка на порах любви слегка заметно коснулась губами груди юноши, и потихоньку встала. На скорую руку одевшись, Мерь побежала на кухню, вернувшись спустя минут пять с подносом, на котором стояла кружка кофе, зелёного чая, и корзинка с печеньем. –Доброе утро– с улыбкой произнесла девочка, и коснулась губ любимого нежным поцелуем. –Какие же вы все одинаковые– слегка улыбнулся тот, усевшись на кровати. –Чего?..– непонимающе спросила белокурая принцесса. –О, кофе! Это мне? — сделав вид, что не заметил вопрос Мерьем, продолжил парень. Моментально с лица блондинки пропала улыбка, глаза перестали не то что блестеть, а вообще видеть. Парень взял чашку, опустошив ее буквально за раз. Далее, из уст Дениза вырвалось много фраз, а девушка в свою очередь молча сидела на кровати, и слушала все это, тихо умирая и сгорая. –Хммм хотя нет, ты особенная. Целуешься лучше, и в постели тоже– молодой человек поставил пустую кружку на изголовье кровати –А вообще, знаешь, ты мне действительно понравилась больше всех– он медленно вставал с кровати, в поисках своих вещей по комнате, едва улыбнувшись –Но в остальнооом…все равно точно так же. Кофе в постель, невинная лучезарная улыбочка, вот эти милейшие поцелуйчики. Небось, уже в мечтах наше светлое будущее? — он уже спокойно застёгивал ремень на джинсах –Узерли, ты не кисни, это была моя самая лучшая ночь, козлом буду. Ты превосходная девушка. Но понимаешь же, мне серьёзные отношения, вот это не нужно. Только реветь здесь мне не надо! Не ты первая, не ты последняя– паренёк присел рядом, положив руку на шею блондинки, пока та повела головушкой, отворачиваясь. –Ну что ты– брюнет выдавил из себя смешок. –А как же…"люблю»? — тихо спросила та. Тон был настолько страшным, что Озджан вскочил с кровати…дабы отвязаться чтоли. –Я так сказал? — посмеялся Дениз. Смех был его самой любимой защитной реакцией –Ну…короче считай, что показалось– снова улыбнулся тот –Кофе, кстати, тоже вкусный. Золотые ручёнки у тебя– выпалил он в поисках своей футболки. –Мань, ты была просто супер! Захочешь-повторим, в любое время. Но, только это, большего я не могу тебе дать– в последний раз улыбнулся Озджан, послав ей воздушный поцелуйчик, после чего дверь закрылась. Поднос вмиг полетел на пол и кружки разбились, разлился этот несчастный чай. Девушка упала на коленки, почти не дыша, безудержно роняя слёзы, которые неустанно капали из ее ясных голубых глазок. Осколок, недавно упавший на пол, дотронулся до уже белой руки девушки. «Интересно, умирать-это больно?» пронеслось в ее голове, в перемешку с слезами. –Мерьем? Мерьем ты заболела? — вошёл в комнату отец, увидев багряно-красное лицо дочери. Узерли младшая лежала, практически не шевелясь, с дыханием сбивчивым, через раз, а ее голова кружилась так, как никогда. –Мерьеш? Ты чего? Девочка моя! — следом вошедшая мать принялась гладить блондинку по волосам –Ты вся горячая, что случилось?! — женщина суматошно полезла в тумбу за градусником, и, пока ртутный столбик измерял температуру тела девочки, мама сидела рядом с ней, перепугавшись не на шутку, и гладила бок дочери. –Мама, я больше не могу, вообще не могу, я устала…– сиплым, срывающимся голосом, еле слышно сказала белокурая. –Ну что ты, девочка моя, солнышко…– глаза женщины уже поблескивали от накопившихся слез –Мам, я две кружки разбила, случайно…– все так же тихо из уст юной леди вырвались слова. –Ничего страшного, не переживай, слышишь? — женщина положила свою холодную ладонь на горячее лицо дочери –39 и 9– ужаснулась та –Я вызываю скорую– неустанно гладила личико блондинки дама –Потерпи, маленькая моя–. –У вашей дочери сильное воспаление лёгких. Ко всему этому, на основе ослабленного иммунитета, и, вероятно каких-то стрессов, у неё нервный срыв. Когда девочка немного прийдет в себя, я советую незамедлительно показать ее психологу– промолвил вышедший врач. –Каких таких стрессов?! — возродилась женщина. –Боюсь тут только она вам об этом расскажет, но…что-то произошло, и это точно– сказал мужчина –Вы можете пройти к ней, поговорить, но при одном условии, что не будете давить– кратко дал ответ доктор, и скрылся. –Мам, ну ты понимаешь…– девочка лежала, переодически кашляя, и смотрела на мать, скрывая подступавшие без остановки слёзы –С утра с вами поругалась, да и вечером тоже…и в четверг… Уроки постоянно делаю, а в школе валят так сильно, что ни один нормальный человек не вынесет, классная ещё ругается, учителя только о криках и знают. Девчонки все куда-то поразбежались…наплевали чтоли– отвернулась к стене Мерьем, дабы не видеть женщину, а про Озджана она говорить так и не собиралась. –Ну, девочка моя…я ведь не знала, что все так. Почему ты мне ничего не рассказывала?..– промолвила наповал сраженная маминька. –Я не знаю…– ее шёпот убивал и пробирал до самых костей, а девочка просто никогда не хотела делиться ничем с родителями, прекрасно понимая чем это может закончиться. –Ну что ты? –Гораздо лучше– выдавила из себя хоть какую-то улыбку девочка. За месяц в больнице без каких-либо посягательств на ее эмоции от других людей, жить блондинке стало действительно легче, хотя и вовсе не было никакого желания. –Так держать– взяла дочку за руку мать –Все будет хорошо, мы по тебе скучали, очень ждали, когда же выпишут– слегка улыбнулась женщина. –Вчера как раз анализы сдавала на выписку, если все будет в норме, то домой отпустят– тихо и без эмоций произнесла Узерли. В этот момент в палату зашёл врач, с каким-то очень странным выражением лица. Девочка в тот момент поняла, что самое страшное, что могло произойти…свершилось. –Мам, выйди, пожалуйста– тихим голосочком попросила Мерьем, потому что желания, чтобы мать узнала обо всем, вообще не было. –Нет, нет…госпожа Узерли, останьтесь, вам эта информация нужна– строго отточил врач. –Да что происходит? — с непониманием спросила женщина. –Да какой аборт?! Вы издеваетесь?! Вы понимаете, что это человек, это уже живое существо! Это черт возьми ребёнок! — рыдала Мерьем, держась обеими руками за живот, будто уже сейчас оберегая и защищая будущего малыша. –Этакая дрянь! Тебе четырнадцать лет, а ты уже с хахалями спишь! Идиотка! Я не позволю свой род позорить, сказала аборт! Я ничего не хочу слышать! — –Мам, да как ты не понимаешь, это человеческая жизнь, он не виноват в том, сколько мне лет! Какая тебе вообще разница что подумают люди, когда речь идёт о жизни ребёнка?! Я рожу его и воспитаю. Воспитаю настоящим человеком, а не таким, как все вы. Ему не будет плевать на чувства остальных! Мой ребёнок, я рожу, и вы мне не помешаете.– девочка изменилась в лице, она словно повзрослела в миг, почувствовав на себе груз ответственности. –Тогда вали к тетке, чтобы никто тебя не видел! Дура малолетняя! — –Ну вот и уеду. Здесь точно не останусь.– Спустя 10 лет.