Я - пират, а ты - моё сокровище.

      — У нас уже свободное время? Прекрасно, я как раз хотел прогуляться, — голос капитана кавалерии прозвучал по-детски радостным, что было достаточно свойственно его поведению. Воздух приятно ворошил его синие волосы, даря лёгкую неряшливость всему образу. — То есть… Опять будешь искать пиратские сокровища? — в голосе Паймон чувствовалась некая ирония, обида ребёнка, затаившаяся в ней с прошлой их встречи. И даже извинения от одного из главных в Ордо Фавониус не смогли перебить в ней желание придумать Кэйе какое-нибудь глупое прозвище — ради забавы, разумеется. — Ха-ха, кто знает? — смех звучал бархатисто, привлекая внимание названого братца, Дилюка, который, хоть и участвовал в диалоге, но интереса никакого не проявлял. «Раздражает…» — автоматически пронеслось в его голове. Вся эта ситуация слишком давила на его: брат-предатель и по совместительству рыцарь Ордо Фавониус, казалось бы, совмещал в себе все, что нужно было для ненависти к нему. Но её не было уже многие месяцы. Не было ненависти, был лишь животный страх остаться одному. После смерти отца, он, как и ожидалось, закрылся от всего мира, а в особенности от Кэйи, делая вид, что его и вовсе не существовало. Да, по началу все так и выглядело — оскорбленный предательством «брата» Дилюк выгоняет его из своей жизни, будто бы не обращая внимания на дыру в своей груди, причина которой был далеко не нож в спину от капитана. — Пф, — тяжёлый вздох просочился сквозь до боли сжатых зубов красноволосого, привлекая к себе нежелаемое внимание. — Господин Дилюк не интересуется пиратскими сокровищами? — очередной глупый вопрос от компаньона путешественника должен был остаться риторическим. — Мне бы в тишине побыть, — мужчина повернулся в обратную от остальных сторону, поспешно удаляясь. Ждать все равно долго, а его присутствие мало того, что накаляло атмосферу, так ещё и не приносило никакой пользы. Кэйе оставалось лишь бросить, как показалось, понимающий взгляд — уж слишком хорошо он его знал.

* * *

Тёплая дымка тумана буквально обволакивала весь Архипелаг, заставляя мужчину расстегнуть очередную пуговицу и без того ничего не прикрывающей рубашки. Капитан кавалерии, что было очевидно для всех, кроме Паймон, не собирался искать никакие пиратские сокровища. Его интересовало само место, а главное — его связь с богами и таинственный туман, недавно покрывающий весь остров непроглядной пеленой, скрывая себя от внешнего мира, замысловатые механизмы и странные послания. Шум моря заглушал размеренные шаги, все больше заставляя погружаться в не самые приятные мысли. Хотя, если посмотреть с другой стороны, что-то приятное в них все-таки было. Мужчина вспомнил детство, а именно их последнее беззаботное лето — им тогда было лет 16-17, он уже и не помнил. Да и это было не столь важно, как само воспоминание. Не сразу переключившись в происходящее в реальном мире, Кэйа заметил достаточно большую пещеру в одной из скал, в которой отчётливо вырисовывается чей-то силуэт. Одним глазом иногда было достаточно проблематично рассмотреть что-то вдалеке, но эту красную макушку он бы не спутал ни с кем. — Ну привет, братец, — промурлыкал капитан, пробираясь в пещеру. После лунного света глаз не сразу привык к полумраку, но внутренние очертания разглядеть удалось: углубление в скале не превышала 4-5 метров во все стороны, и, кажется, когда-то служила кому-то убежищем. Пол был покрыт остатками полусгнивших листьев, у одной из стен стояла импровизированная лавочка из досок и камней, а на дальней из них красовались какие-то рисунки. Приглядевшись, он рассмотрел на них корабль и людей. — Я же сказал, что хочу побыть в тишине, — грубо выпалил Дилюк, прижимаясь спиной к прохладной стене. Как же хорошо, наверное, обладателям Крио глаза бога: температура их тела была ниже, чем у обычных людей, а уж тем более, чем у владельцев Пиро, коим являлся он сам. — Я смотрю ты сегодня не в настроении, Мастер Дилюк, — все так же слащаво продолжал свою речь кавалерист, подходя к наскальным рисунка, слегка щурясь. — А ты как раз наоборот, — на секунду показалось, что из его уст он услышал непривычно ласковый для него смешок, — Радостный, как в детстве, — на последней фразе Дилюк не сразу понял, что именно сказал. А точнее, в какой разговор это в дальнейшем перейдёт. — Как мило, ты все ещё вспоминаешь про нас? — Кэйа сделал акцент на последнем слове, перекладывая размышление над его значением на названного брата, — Знаешь, я тоже невольно вспомнил наше детство. Лицо второго залилось лёгким румянцем, но виду он не подавал до последнего, лишь переступил с ноги на ногу, переводя взгляд на видневшийся во входе пещеры океан. Лунный свет с трудом пробивался сквозь небольшой туман, но все-таки отражался на редких волнах, рисуя невероятный пейзаж. — Вспоминаешь, Дилюк? — рыцарь развернулся к нему, по-кошачьи склонив голову набок, наблюдая за реакцией собеседника. Так какого воспоминания он так настойчиво добивался? Счастливого детства на берегу моря? Ну, как сказать детства… Дело было в подростковом возрасте: взросление, гормоны и, что самое главное, отсутствие девушек их возраста на винокурне — позаботился отец, чтобы вырастить достойного наследника винной индустрии. Кто же знал, что они найдут утешение друг в друге. — Самому не надоело? — тихо выдохнул Дилюк. Нет, он не забыл и не хотел забывать. Скорее наоборот — боялся забыть того непорочного мальчишку, что бегал за ним хвостиком, пропуская внимания доступных ему девушек, ведь за него отец не волновался. Ему не нужны были приторные дамы, которых цепляла лишь экзотическая внешность, его тянуло к этому холодному парню с обжигающим нравом, ему хотелось сделать его своим и только своим. — Почему Крио и Пиро так несовместимы? — Кэйа поднял грустный взгляд на Дилюка, но, заметив лёгкий румянец на его щеках, не смог сдержать победной ухмылки — игра идёт по его правилам, — Мастер Дилюк, не желаете сыграть со мной как в детстве? Я — Пират, а ты… Моя жертва. Казалось, атмосфера накалилась до предела — дороги назад не было, да и отступать он не собирался. Где-то глубоко в груди синеволосого сердце со страхом замирало, ожидая результатов стараний хозяина. Дилюк молчал, боясь даже поднять глаза. Стена, успешно скрывавшая эмоции не первый год, рушилась вдребезги от слов какого-то рыцаря Ордо Фавониус, что за позор? А Кэйе и не нужно было его согласие, он и сам все прекрасно видел и наслаждался этим. Медленно подходя к своей жертве, капитан не отводил взгляда он напряжённого тела перед собой. Он уже давно заметил, как вырос Дилюк с того времени, но, к сожалению, перегнать синеволосого так и не удалось. Даже такое небольшое преимущество в росте чертовски возбуждало его каждый раз, как он видел перед собой более хрупкое тело. Оказавшись вплотную у своей цели, он аккуратно упёрся рукой в стену рядом с его лицом со стороны выхода, боясь упустить добычу, что, казалось бы, только что клюнула. — Ну же, скажи хоть что-нибудь, братик. Как бы не старался сбежать от реальности, Дилюку все же пришлось поднять глаза и, встретившись взглядом с голубым глазом, он не смог не отметить его красоты — «сияет, как океан в лунном свете», — пронеслось у него в голове, а щеки предательски вновь загорелись. Что-что, а бежать от проблем было свойственно лишь одному из них, и это был не он. Ему чертовски тяжело принять свои чувства, простить названного брата и бывшего любовника, позволить закрыть плохие воспоминания новыми, хорошими. Он ломался. Ломался от осознания своей ничтожности, ведь Кэйе было искренне жаль за случившееся, но он не даёт ему и шанса. Точнее, не давал. Схватив мужчину перед собой за рубашку, он грубо впился в его губы, притягивая его ближе к себе, немного задирая голову из-за чёртовой разницы в росте. Кэйа, опешив от ситуации и резкой инициативы первого, не сразу ответил на поцелуй. Спустя пару секунд его руки скользнули вниз, стараясь сделать это как можно незаметней и аккуратно легли на талию партнёра. Через какое-то время капитану надоел этот по-детски непорочный поцелуй. Разорвав его, они встретились взглядами. В них читалось лишь дикое смущение вперемешку с невыносимым желанием продолжения. Этого не хватало им обоим. Оценив ситуацию, явно не наблюдая отвращения Дилюка, Кэйа взял инициативу в свои руки: прикусив его за губу, заставляя невольно приоткрыть рот, он бесстыдно проникнул языком внутрь, углубляя поцелуй. Так ему нравилось в разы больше: поцелуи до сбитого дыхания, непристойные звуки и тихие стоны его «жертвы» не на шутку возбуждали, желая большего. Намного большего. — Мне можно воспринимать это как согласие, Мастер Дилюк? — Кэйа услышал разочарованный вздох от разорванного поцелуя, а его губы сами собой вновь растянулись в довольной усмешке. — Можешь хоть на секунду заткнуться и заняться делом? — он уронил голову ему на плечо, опаляя шею разгоряченным сбившимся дыханием. — Ну раз настаиваешь. Капитан не собирался молчать, но заняться делом — без проблем. Согнутая в колене нога скользнула между ног партнёра, а руки, бесстыдно блуждавшие на талии, прижали свою добычу к себе, не оставляя и миллиметра свободного пространства. — Возбудился от поцелуя? Как мило, — шёпот прямо рядом с ухом заставил Дилюка вздрогнуть, сильнее сжимаясь в объятьях любовника, пока колено второго по-собственнически тёрлась о его достоинство. Ткань брюк натянулась до предела, заставляя его скулить от боли и желания. Он старался не думать, как развратно он выглядит, а синеволосому это явно нравилось. --Ну тише, тише… — Кэйа с заботой погладил любимого по волосам, оставляя невесомый поцелуй где-то в районе виска, — Поднимешь головку? И без того сладостная манера речи становилась буквально приторной, вызывая бурю противоречивых эмоций. «Сам поддался, теперь отступать некуда» подумал красноволосый, подчиняясь. Ещё один поцелуй, более требовательный, чем первые два. Воспользовавшись моментом, капитан стянул с партнёра куртку, отбрасывая куда-то в сторону. Ему до ужаса хотелось разорвать эту дорогую одежду с кучей ремешков, пуговиц и застежек, но здравый смысл ещё не до конца покинул его. Не разрывая уже ужасно мокрый поцелуй, он принялся расстегивать злополучную рубашку. И вот награда за терпение — в меру крепкая мужская грудь то и дело порывисто взмывалась вверх-вниз. — Ты такой красивый, — говорить ровно, держать образ хладнокровного доминанта было проблематичнее, чем в начале: уж слишком его возбуждал открывшийся ему вид. — Молю, помолч… Ах-х! — сжатый меж зубов сосок заставил его неожиданно вскрикнуть. Опустив взгляд, он встретился с хищным прищуром голубого глаза. Довольный вызванной реакцией, он, откидывая рубашку окончательно, спускается поцелуями все ниже и ниже, оставляя мокрую дорожку от соска до паха. Встретившись с очередной преградой из тонны застёжек, шумно выдохнул, справляясь с ними не без усилий. Брюки со звоном отлетают куда-то в угол, как мешающий элемент. И вот плоды его стараний — бесстыдно сочащийся смазкой член, прекрываемый лишь до боли натянутой тканью белья. Он прижался к нему щекой, потираясь, словно котенок, следя за реакцией исподлобья. Дилюк лишь тяжело дышал, прикрывая рот рукой. До чёртиков милый. Больше мучить его смысла не было. Белье полетело вслед до другими вещами, обнажая средних размеров член, что слегка подёргивался от напряжения, требуя внимания. Мягкий поцелуй в самую головку и отодвигаемая крайняя плоть заставили хозяина запрокинуть голову, сдерживая желание толкнуться бёдрами вперёд. — Какой нетерпеливый у тебя дружок, — у него не получилось скрыть издевательский смешок, уж слишком ему нравилось его провоцировать. — Кэйа… Займи свой рот делом, прошу, — даже сам Дилюк опешил от такой откровенности, что уж говорить про капитана. — Как пожелаете, Мастер Дилюк, — взяв член в кольцо из пальцев у самого основания, он принялся осторожно вбирать его в рот, как в первый раз изучая языком каждый изгиб, каждую венку, не забывая уделять внимания части за пределами рта, водя рукой вперёд-назад. Что-что, а сноровки в этом деле он не потерял даже за эти годы. Красноволосый с трудом сдерживал стоны, убрав руку от лица, бережно зарываясь в любимые синие пряди, подстраивая движения под нужный ему ритм. Кэйе до слез нравилось, когда его так грубо имели в рот, но позволить ему кончить раньше времени не хотелось. Напоследок взяв максимально глубоко, он отстранился, слизывая с губ смазку вперемешку с собственной слюной. — Я все также хорош, не так ли, братик? — он поднялся с дрожащих от возбуждения колен, обнаруживая, что все ещё одет. — Всё также больше болтаешь, чем делаешь, — выпалил хрипло Дилюк, незаметно протягивая руки к партнёру, помогая раздеться. Форма Ордо Фавониус была не менее замысловатой, что предательски оттягивало момент. Когда с одеждой было покончено, Кэйа одарил любимого последним чувственным поцелуем, прежде чем грубо развернуть его к холодной стене, надавливая на спину, заставляя прогнуться в спине, открывая прекрасно развратный вид. Мысль, что только одному ему во всем Тейвате известна такая сторона холодного владельца Таверны заставляла его сердце биться ещё чаще, вырываясь из груди. Вспомнив про отсутствие нормальной смазки, капитан прошёлся к ранее брошенной одежде, доставая какой-то пузырёк из одного из множества карманов. — Что это? — Разогревающая мазь, знаешь, очень полезная вещь в горах Драконьего Хребта, — губы поползли вверх, предвкушая дальнейшие события, ведь он прекрасно знал об ощущениях от её использования. Вылив немного больше нужного себе на руку, осторожно коснулся колечка мышц, что моментально отозвались его движениям. Сил медлить не было. Палец входил медленно, напоминая стенкам дырочки давно забытые чувства вперемешку с ужасно холодной мазью и таким же пальцем с собранной в нем силой Крио. Под осторожными движениями пальцев импровизированная смазка начала нагревается, обжигая все внутри. С губ сорвался первый приглушённый стон с шипением сквозь зубы. Дилюк устало уронил голову чуть ниже, открывая белоснежную шею, что не скрылась от пожирающего взгляда «пирата». Наклонившись, он принялся покрывать каждый её миллиметр поцелуями, кое-где оставляя засосы — доказательство его собственности, уже предвкушая непонимающие взгляды Джинн. Но ему было плевать, он наслаждался моментом, которого добивался не первый год. Второй палец отозвался неприятной болью — уж слишком давно он этим не занимался. Но после пары толчков боль отошла, сменяясь тихими стонами и покачиванием бедер навстречу. Скуля, он бесстыдно требовал большего. — Не торопись, Дилюк, я же тебя порву, — очередной невесомый поцелуй между лопаток. Третий палец вошёл с трудом, задевая чувствительную точку внутри, заставляя красноволосого громко вскрикнуть, подаваясь навстречу руке. — Кэйа… Прошу… — по-детски проскулил он, встречаясь взглядом с капитаном. Не скрывая победной улыбки, Кэйа осторожно вытащил пальцы, задевая напоследок простату. Пару капель смазки вылилась на его возбужденный до предела орган, заставляя поморщится от прохлады. Приставив головку к самому входу, надавливая лишь немного, переложил одну руку ему на ягодицу, немного отодвигая, а другую на живот, заставляя поднять бедра ещё выше, подстраивая позу под себя. Дилюк медленно двинул бёдрами назад, насаживая себя на его член, замирая как только почувствовал первые пару сантиметров внутри. Страшно. Страшно и невыносимо одновременно. Кэйа, прочитав желания партнёра, продолжил аккуратно входить, усиливая хватку, не давая сделать резких движений, чтобы он сам себе не навредил. Весь ствол мужчины с силой медленно проехался по простате, вызывая развратно громкий стон и звёздочки перед глазами. Соединив бедра между собой, они замерли, привыкая к забытым ощущениям. Ни одна девушка не могла им заменить это до боли приятное чувство, что они дарили друг другу. — А как же «Добро пожаловать», Мастер Дилюк, где ваши манеры? — почувствовав, как расслабились его мышцы, он осторожно двинул бёдрами назад, оставляя внутри лишь головку, ожидая ответа. — Прекрати меня мучать, идиот… Ах-х, — ему не дали договорить, резко толкнув член внутрь по самое основание, все также задевая чувствительную точку внутри. — Плохой мальчик, знаешь, что с такими делают на борту пиратского корабля? — он вновь замер внутри партнёра, — Но не волнуйся, твой пират научит тебя хорошим манерам. Позабыв про былую приторную заботу, коей одаривал его буквально минуту назад, он обеими руками до боли сжал его бедра, разводя их в сторону, любуясь покрасневшей от ласк и мази дырочкой. Он начал двигаться. Предательски медленно, мучая свою жертву, заставляя биться в судорогах, желая большего. — Прошу… — жалобно простонал Дилюк, хватаясь поудобней за стену. В ответ раздался громкий шлепок по бедру, заставляя того вскрикнуть от боли. — Ты не понял? Плохой мальчик должен быть наказан, — голос капитана звучал до ужаса грубым, что возбуждало их обоих ещё сильнее. Он вновь замер, ожидая реакции, — Ты должен хорошо попросить меня. Скажи, чего ты хочешь? — второй удар по тому же месту оказался ещё больнее предыдущего. — Ах-х, пожалуйста! — сорвалось с его губ после очередного удара. — Ответ не правильный, — со злостью выпалил пират, — Скажи, чтобы я трахнул тебя, ты же этого хочешь? — Прошу… — болезненный удар по другой ягодице, — Я хочу, чтобы ты трахал меня до потери пульса! — не выдержав, громко выпалил красноволосый, заливаясь краской. — Хороший мальчик, — его голос заметно смягчился, а бедра наконец начали набирать темп. Непристойные хлюпанья смазки и шлепки бёдер друг об друга эхом раздавались в пещере, приглушая стоны парней, что так наслаждались друг другом. Набирая бешеную скорость, Кэйа с силой вбивался в партнёра под нужным углом, выбивая из него громкие крики. Их не волновало, что на любом из островов сейчас может быть кто-то вроде Альбедо или неугомонного путешественника — они наслаждались моментом, чувствуя скорую разрядку. — Капитан, я… — кое-как смог выдавить из себя Дилюк, поворачивая голову к синеволосому. — Знаю, я тоже… — также задыхаясь проговорил капитан, вовлекая любимого в поцелуй. Последний раз с силой ударившись в простату, доводя до оргазма свою жертву, его член до боли сжали внутри, позволяя кончить внутрь. Последнее, что помнил Дилюк, отключаясь после такой разрядки, это тёплый поцелуй в лоб и слова «Я — пират, а ты — моё сокровище».