сигаретный дым

запах дешёвых сигарет ощущается отвратительным флёром безысходности и гниения души. где-то на задворках сознания мелькает дымкой мысль о том, что пора бы уже бросить вредную привычку, но к несчастью без неё кажется, будто всё в собственной жизни превратится в пепел. в пепел под грязной подошвой ботинок. гето давно потерял нить, связывающую его и жизнь, которую он должен был прожить. сейчас он лишь «плывет по течению» обстоятельств, а если точнее растекается серым дымом по воздуху. так красиво, но так одиноко и быстротечно. грязно и ядовито, поглощая собой чистоту кислорода. в черных волосах путается облако дыма, оседая налётом несмываемого порока. пальцы давно пропахли никотином. как и вся одежда. теперь даже страшно подходить к другим людям — вдруг запачкает своей необратимостью нормальных людей. сидя на холодном бетоне всегда задумываешься о жизни? если бы гето знал, как сбежать от всего роя мыслей, то непременно бы уже бежал. бежал далеко и не оглядываясь, но пресловутая поговорка «от себя не убежишь» леденящим звоном бьёт по ушам каждый раз, не давая и шанса на побег. — снова грузишься без повода? — чужой родной голос выдёргивает сознание из пелены самобичевания. сатору заинтересованно заглядывает в чужие глаза с высоты своего роста, поправляя на носу съехавшие очки. руки, как всегда, спрятаны в карманы, а губы слегка кривятся из-за пойманного запаха сигарет. — уже заканчиваю. — отзывается черноволосый, затягиваясь в последний раз. — что-то случилось? — вовсе нет. — насмешливо тянет парень. — просто тебя не было довольно долго, мне стало скучно.- сугуру лишь хмыкает в ответ и едва заметно улыбается. — разве ты не пошел спать, сатору? — хм, шёл, но моё невероятно чуткое сердце подсказало мне, что ты вновь отдался апатии, сугуру. –«сильнейший», так он себя сам называет, толкаясь подсел к другу. — а я то думал, что в нашем коллективе хватает одной женщины. гето забавно дергает бровью, чем смешит светловолосого. — я про секо. — ухмылка с губ так и просится на ответную идиотскую шутку, но почему-то в тяжёлой голове ни одна из автоматических колкостей не находится. вместо этого мысли обратно падают в омут из серого тумана. хочется затянуться еще одной сигаретой, но гето никогда бы добровольно не стал закуривать при сатору. этот идиот, конечно, не сильно-то и против сигарет, даже пару раз сам затягивался у секо, но именно к сочетанию сугуру+сигареты чуднóй шаман питает неприязнь. гето часто пытался найти этому объяснение и в итоге пришёл к выводу: они много времени проводят вместе, а значит постоянно раздражающий и едкий запах попросту подбешивает светловолосого, к тому же он любит тактильный контакт, а цепляться за одежду человека, пропахшего сигаретами, кажется, не такое уж и приятное занятие. и плевать, что секо, которая курит даже чаще, чем сам гето, вообще-то тоже часто находится в их компании и сатору ни разу не упрекнул её за сигареты. подобные цепочки гето часто строил в своей голове, с каждым разом приходя к всё более худшим выводам. например, совсем недавно, успешно закончив очередное задание, гето заметил, что его друг как-то неоднозначно бросает взгляд на его раненую руку, пока оба возвращались в общежитие, едва ли не ползком по длинной лестнице. ничего серьёзного не произошло конечно, но кровью залило всю рубашку, от чего рана казалась куда более глубокой. какое-то время черноволосый игнорировал быстрые подглядывания, но в конце концов не выдержал и поддался анализу подобных действий сатору. путём не совсем логичных и местами слишком уж запутанных мыслей он решил, что скорее всего годжо просто не нравится то, каким слабым оказался его напарник. хоть у их дуэта и есть своеобразное прозвище «сильнейшие», однако гето лучше разбирается в стратегии нежели в боях напрямую и то, что он постоянно получает травм больше, чем сатору является лишь ясным доказательством превосходства силы светловолосого. после таких мыслей гето пару недель старательно избегал прямого взгляда сатору, словно признавая вину за то, что слабее. — куда ты снова улетел? — длинные пальцы щёлкают у самого носа, заставляя дёрнутся назад. — много думать вредно, сугуру. — шаман как-то на автомате кладёт руку на тёмную макушку друга и слегка поглаживает. жест совсем невинный, но гето почему-то смущается, опуская взгляд. наверное, просто не привык к подобной нежности. под ногами валяются окурки, чересчур белоснежные на фоне сырой от дождя земли. чужая ладонь приятно холодит голову. почти электрическое напряжение мыслей, кажется, даже отступает на мгновенье. — руки холодные. замёрз? — нет. — сатору двигается ближе, снимая очки. его рука лишь слегка становится настойчивее, а пальцы зарываются в густые пряди, что затянуты в небольшой пучок. шаман тихо цыкает, развязывая резинку. волосы падают на сутулые плечи под пристальным взглядом. — тебе прекрасно подходит эта длина. — цепкие пальцы монотонно перебирают пряди. — я хотел отстричь. — лениво тянет гето, расслабившись под медленными манипуляциями. — они впитывают запах сигарет. — чуть морщась, поясняет шаман, когда его волосы чуть дёргают, зарывшись пятернёй полностью. — не нужно. — сатору наклоняется ближе и почти шепчет. — лучше брось курить, если так не нравится запах дыма. — шаман тихо выдыхает в чужую шею, чуть бодая лбом ссутулившегося друга. гето молчит, хотя и хочет сказать что-то вроде «запах не нравится тебе», но ненавязчивые движения сатору сбивают с мысли, заставляя прикрыть глаза и невнятно промычать. где-то глубоко внутри гето ловит себя на том, что ему нравятся подобные касания. особенно от сатору, который никогда не скупится на тактильный контакт, но очень редко прикасается так нежно и аккуратно. в целом у них сложились довольно странные отношения: в начале каждый пытался доказать своё превосходство, используя как главный метод — драки, но на долго их не хватило. проверять упрямство друг друга быстро надоело, и они перешли в режим недодружбы, когда ни один не хотел признавать второго, но при этом держались вместе. даже секо иногда бесилась, смотря на цирк, которые эти двое устраивали каждый раз, когда хотели избавиться от её компании. — гето мимолетно улыбается, подставляя голову под настойчивые пальцы сатору — со временем они смогли найти общий язык, не без влияния совместных заданий конечно. они безоговорочно доверяют свои жизни друг другу, поэтому доверие и в обычной жизни возросло в разы. хотя и бывают перепалки из-за дурного характера светловолосого или упрямства самого гето, но они настолько незначительные, что сами шаманы даже не обращают внимание на повышенный тон голоса или гневное выражение лица. такие эмоции для них лишь обыденность в общении. просто привыкли, притерлись к негативным чертам друг друга. кажется, это можно назвать настоящей дружбой. — сугуру. — голос возникает у самого уха, от чего то непроизвольно дёргается и гето резко поворачивается к источнику звука, оказываясь непозволительно близко к чужому лицу. — если бы мы перестали быть друзьями… — мы не перестанем. — выпаливает первое, что пришло в голову гето. он ведь думал об этом. их дружба наверняка не вечна, как большинство друзей они скорее всего разойдутся своими дорогами после окончания обучения, но, если быть честным, сугуру бы этого не хотелось. он бы предпочёл всегда быть вторым «сильнейшим» в их тандеме. гето смаргивает пелену собственных мыслей. и если бы он видел каким взглядом сейчас смотрит в глаза сатору, то зарёкся бы делать это снова. в голубых глазах напротив мелькает на секунду осознание боли, которую только что причинил своими необдуманными словами. — нет. — светловолосый шаман резко обнимает сугуру и почти душит длинными руками. — никогда. — гето неуклюже клюёт носом в плечо друга, хмурясь и улыбаясь одновременно. сатору идиот. — но курить тебе все равно стоит бросить. — сатору чуть отстраняет от себя сугуру и улыбается, когда замечает хмурое лицо. наверняка уже успел придумать кучу неверных причин. — потому что… — продолжает светловолосый и оканчивает фразу поцелуем. совсем не принуждающим, но просящим. скорее даже спрашивающим «можно мы станем чем-то большим, чем обычные друзья?». вот, что имел в виду сатору. вот, что крылось под его взглядами и просьбами бросить курить. вот, что сильнейший годжо сатору боялся потерять и скрывал за семью печатями в своей душе. сугуру наконец-то понял, потому осторожно отвечал на поцелуй, за которым открывались ещё неизвестные чувства. ему самому предстоит открыться и показать собственные несвязные эмоции и мысли, но это всё позже. сейчас существуют лишь нежные поцелуи с сатору и руки, что удержат от падения в серый дым.