sealed moments.

      — Боже, Криви, зачем тебе эта маггловская штука? Я же не собираюсь у тебя ее отбирать – настаивала на своем Грейнджер.       — Но, она мне нужна.       — Я же тебе за нее заплачу, а ты можешь новую купить, а?       Колин тяжело вздохнул, опустил взгляд на свою камеру, и снова поднял взгляд на Гермиону, она так на него смотрела будто он был ее последней надеждой, и он не сдержался.       — Ладно, хорошо. — сказал Колин, погладил ее в последний раз и передал в руки Гермионы — только не разбей ее, пожалуйста, и храни в надёжном месте.       — Спасибо тебе большое – искренне поблагодарила Гермиона – Обещаю она ещё моим внукам достанется, если они, конечно, будут у меня. — тихо рассмеялась Гермиона, но потом тут же отдернула себя, и стала серьёзней — галеоны тебе сейчас нужны или после уроков занести?       — Что? — он совсем забыл про галеоны — Ах да, занесешь после обеда.       — Хорошо, ещё раз спасибо. До встречи!       Гермиона засунула камеру в сумку, и старалась не идти такой довольной, а то люди будут думать, что она бредит. Осталось только дождаться вечера, и все будет прекрасно. ***       — Ох, Грейнджер, ты меня заморила– все ещё возмущалась Паркинсон, но любопытство взяло вверх – Хорошо, показывай что у тебя там.       Они сидели в Выручай-Комнате. Нет, все знали что эти двое встречаются, но обе не любят особо людные места, а выручай комната была их маленьким уголочком. Комната была небольшая, бледно-зелёного цвета с диваном посередине комнаты, двумя креслами-качалками по бокам возле камина, и большой мягкий коврик, где разлеглись две ученицы 7 курса.       — Ах, да, сейчас — Гермиона взяла свою сумку, недолго порылась в ней, и достала оттуда камеру – Вот, скажи же классно.       — Что это, и где ты это взяла? — Пэнси забрала с ее рук камеру, и начала крутить со всех сторон – И что это за кнопки?       Гермиона рассмеялась, она аккуратно забрала камеру с рук Паркинсон, и села рядом с ней.       — Это — маггловская камера– на вопросительный взгляд, она продолжила — Ну, как у Колина, наподобие фотоаппарата, только тут нет колдографий, ну, они называются фотографиями и не шевелятся, но здесь ещё можно записывать видео. Это почти то же самое, как и колдографии только намного дольше и со звуком, ты должна будешь потом привыкнуть к этому. Эта кнопка – она указала в верхней части камеры кпопку – для того чтобы фотографировать, а уже эта — она указала на кнопку рядом — чтобы снимать видео.       Пэнси недоуменно смотрела то на Гермиону, то на камеру в ее руках.       — Кхм, кхм– она прокашлялась — думаю мы позже разберемся.       Гермиона как-то хитро улыбнулась, и нацелила эту маггловскую штуку прям на Паркинсон, не успела та моргнуть, как что-то щёлкнуло.       — Ну вот, опробовали нашу камеру– она подвинулась ещё ближе к Паркинсон, и сунула под нос ей ее «фотографию».       — Ты используешь мои же методы против меня, чтобв я замерла в не самый удачный момент. — сказала она, после того как она посмотрела на свою «фотографию».       — Ты только посмотри какая ты тут красивая, а — хихикнула Гермиона, когда Пэнси навалилась на нее сверху.       — Такая же, как и ты у меня — Пэнси целовала Гермиону в лоб, веки, скулы, щеки пока Грейнджер под ней хихикала, она замолчала только тогда когда Пэнси дошла до губ, губы Грейнджер всегда были чем-то сладким, но в то же время кислыми, больше всех она любила их целовать, они были как вишня кисло-сладкими их хотелось пить ещё и ещё, Гермиона немедля положила свои руки Пэнси на талию, и начала отзываться столь же пылко на ее поцелуй. ***       — Ты идёшь нет?       — Иду я, иду.       Паркинсон, как всегда, опаздывает, это уже не удивительно, она любит собираться по несколько часов.       — Хорошо, я тебя подожду во дворе.       — Что? Нет, сто…       Гермиона уже ничего не слышит, ей так не терпелось выйти. Раньше она не предавала таким маленьким значениям как снег, сейчас когда ты не знаешь что будет через пару месяцев, когда нагрянет война с Волан-де-мортом, хочешь прожить вдоволь и радоваться каждой мелочи, ведь после войны, этого всего уже не будет, будут просто люди с серой оболочкой.       И тем более почему бы не погулять, раз все домашнее задание сделано на неделю вперёд.       Она выбежала во двор, и остановилась, все было белым-бело, уши разрезал детский счастливый смех первокурсников, да что там первокурсников, тут был и шестой и даже седьмой курс.       Она села на корточки и взяла горстку снега в руки, он начал медленно таять в ее теплых руках, снег был таким холодным, что руки пробивал озноб, хорошо что она не взяла перчатки с собой.       — Бр, Грейнджер, зачем мы вышли в такой холод? – послышался возле уха усталый, с полным возмущением голос. В принципе, не удивительно, Паркинсон всегда недовольная.       — О, да ладно, Паркинсон, не будь такой занудой, ничего не холодно –поднимаясь с колен, сказала Гермиона — у вас в подземельях и то холоднее в несколько раз.       — Да что ты говор… – тут в нее прилетел снежок, у нее округлились глаза, и в глазах было такое возмущение как будто ее минимум оскорбили — Агрх. Кто. Это. Сделал?       Неподалёку от этого происшествия стоял вполне себе довольный собой и происходящим Блейз Забини.       — Да ну Паркинсон, реально, не будь такой неженкой и занудой, я, конечно, не отрицаю, что это тебе не к лицу, но… – тут Блейз понял что стало слишком тихо, а Паркинсон уже начала подходить к нему – Упс.       Гермиона все там же стояла на этом месте и смотрела на них с улыбкой, иногда ей даже кажется, что они больше идут на замужнюю пару нежели на лучших друзей, но видимо у Паркинсон больше нет лучшего друга.       И тут она вспомнила что, захватила с собой камеру, она навела камеру на «семейную парочку» и звук фотовспышки заполнил двор. Гермиона посмотрела на сделанную фотографию, хихикнула, покачала головой и направилась к этим двум, пока они не поубивали друг друга, ну, а фотографии она не покажет, ни тому, ни другому, это будет ее маленький секрет. ***       — Паркинсон, ты всегда на уроках будешь спать что ли? — легонько толкнула ее в бок Гермиона.       — Ох, Грейнджер, я знаю эти темы ещё со своего рождения, зачем мне это? Тем более, он эту тему объясняют уже третий урок подряд.       — Значит, чтобы мы хорошо ее усвоили, если ты ее знаешь это не значит, что ты должна спа… — она запнулась на последнем слове, и посмотрела на свою соседку по парте, которая уже видела минимум десятый сон.       Гермиона отвернулась от нее. Они сидели на истории магии со слизерином, иначе бы, они не сидели вместе. Профессор Бинс почему-то сегодня опаздывал. Она уже во время его отсутствия успела всю тему и книгу прочитать, да не то что прочитать, а выучить.       Она обратно повернулась к своей « ненаглядной девушке», та так сладко спала, что Гермиона не захотела бы ее будить будь тут хоть Волан-де-морт со своими ПСами. Она вспомнила про свою камеру, и решила что если она сделает один кадр спящей Паркинсон, что ничего страшного не будет, не проклянут же ее.       Она достала с сумки камеру, тоже легла на парту и навела камеру на свою цель, и негромкий щелчок камеры, и вуаля, фотография готова.Она так любила фотографировать любые, незначительные и простые вещи.       В детстве ее мама всегда фоткала не важно где она была, с кем, в чем и как. Видимо это передается по наследству.       А вот и профессор пришел, Гермиона быстро убрала камеру в сумку и приготовилась слушать профессора Бинса.

***

      Все началось так неожиданно, очень неожиданно. Кровь. Смерть. Пожиратели в школе. Волан-де-морт. Паника. Невинные жертвы. Все происходило словно в тумане, под пленкой и в замедленной съёмки.       Все разделились кто куда, одни сражались с Пожирателями, другие помогали Помфри, третьи были ранены, а некоторые вообще убиты.       Они знали. Они все знали, что это все не обойдется без жертв, хоть каждый, но он пострадает. Только вчера они с Гермионой сидели возле камина, где была абсолютная тишина, ничего не было слышно, кроме тихого потрескивания в камине. Сейчас же все совсем наоборот, весь замок переполнен криками, душераздирающими воплями, плачем, причем и детским и взрослым, все идёт круговоротом, никто не ожидал, что они нападут так скоро и неожиданно.       Они с Гермионой потерялись в самом начале, хотя обещали друг другу, что будут держаться неподалеку друг от друга.       Они должны выжить, обязательно, друг для друга должны. И они это сделают.

***

      Все закончилось столь же неожиданно, как и началось. Вот уже как 2 месяца все живут спокойной и мирной жизнью, где нет ни Волан-де-морта, ни Пожирателей Смерти, но, конечно, ничего не обошлось так гладко. Каждый, каждый кого-то потерял на этой войне, эта война была кровожадной, даже очень. Не обошло это и Золотое Трио, точнее уже только Гарри и Рона. Рон потерял брата и лучшую подругу, а Гарри, Гарри всегда не везло, и он всех терял, даже потерял того, кто казалось будет с ним вечно, и это Гермиона. Хах, ирония судьбы, правда? Самая умная волшебница, самая внимательная и осторожная ведьма умерла на войне, где могла выжить единственной с ее способностями, но, но судьба любит играть в злую шутку.       Стоя сейчас перед сундуком Гермионы, ни у кого не хватает смелости открыть его. Ни у кого из присутствующих здесь, ни у Рона, ни у Джинни, ни у Гарри.       — Нам надо это сделать. — подала первой голос Джинни, он был у нее охрипшим от волнения.       — С какой целью нам нужно это делать? Объясните мне, можно же просто отдать этот чертов сундук ее родителям. — начал Рон, он и сам сильно переживает, Гермиона была ему как сестра и мать, ему тяжело это все даётся.       — Успокойся, Рон, мы не можем отдать этот сундук ее родителям не удостоверившись, что там лежит! — начала повышать голос Джинни.       — Я его открою — вдруг неожиданно подал голос Гарри, и Рон с Джинни резко замолчали. Гарри сел на колени, и медленно открыл сундук, тут же им показались все вещи Гермионы и сверху аккуратно лежала камера. Гарри сразу же взял камеру в руки, и попытался включить ее, Гермиона несколько раз показывала ему некоторые фотографии с этой камеры, и он уже обустроился.       — Она не включается, я сейчас попробую найти запасную батарею, а вы пока что, как-нибудь попробуйте разобрать ее вещи — сказал Гарри, и ушел на поиски запасной батареи, спустя пол часа беготни, он всё-таки нашел то, что ему нужно, и уселся на грязный пол.       Батареи подошли и это главное, он хотел посмотреть в последний раз на живую и счастливую Гермиону, почему-то он знал что в этой камере, ее только счастливые моменты.       Прозвучал приятный, и негромкий звук при нажатии кнопки «ON/OFF» сразу же высветилась фотография Паркинсон, а внизу дата и время создания. Гарри начал листать дальше.       «27.11.96г 16:55       на фотографии Паркинсон и Забини, довольно-таки счастливые кидаются снежками.»       Следующий клик, эта же дата, но там уже была не фотография, а видео, и тоже с Паркинсон.       « 27.11.96г 17:25       Панси стояла и оглядывалась, видимо искала Гермиону, та же стояла неподалеку от нее, буквально в футах 5, за деревом и снимала ее на видео.       — Она такая красивая, Мерлин. — шепот. Камера приближается, чтоб взять лучший кадр ее «девушки».       Тут Паркинсон неожиданно поворачивается, и улыбается хитрой улыбкой, способны которой улыбаться только истинные Слизеринцы.       — А вот я тебя и нашла, думаешь так хорошо спряталась. – И слышен искренний смех Гермионы.       — Эй, нет, стой! У меня же камера в руках.       И потом внезапно тихо, и видео обрывается. »       Дальше идут снова множество фоток Паркинсон, она ее настолько любила что, хотела запечатлеть каждый момент с ней. Ещё несколько кликов и идут фотографии Гермионы, видимо её тут уже начала фоткать сама Пэнси, некоторые были размыты, но вполне узнаваемы. Вот например: здесь Гермиона утром перед зеркалом, клик, тут на трибунах квиддича на последнем матче, клик, тут она смеётся, клик, а тут задумчивая с книгой на подоконнике, клик, клик, клик и ещё множество фотографий с Гермионой в разных позах, и настроение. А вот недавние.       « 22.03.97г. 22:07       ахахахах, на фоне тот же искренний и глубокий смех Гермионы, и вот уже появляется она, и показывает правую руку, и безымянный палец который украшает серебряное кольцо.       — Мне Пэнси сегодня сделала предложение — снова смех. — которое ты должна была мне сделать ещё на Рождество. Как можно было такое забыть?       Какое-то копошение и рядом появляется Панси, которая нежно обнимает, обвивая свои руки вокруг талии Гермионы.       — Я купила два подарка на всякий случай, и этот забыла отдать.       — Просто признай что тебе было трусливо, а сегодня выдался подходящий день — говорит Гермиона, повернув голову к Пэнси.       — Пф, а вот и нет — и быстро целует Гермиону в губы.       — Эй, ты жульничаешь.       — Вовсе нет.       — Покажи свою руку тоже, дай.       К экрану камеры подносятся сразу две правые руки, с одинаковыми обручальными кольцами.       — Они одинаковы, только во внутренней стороне кольца, у меня написано ” Pansy Parkinson „ а у нее ” Hermione Granger „.       — Да-да-да, только мы не определились с фамилиями. — усмешка Паркинсон, — Ты возьмёшь мою, или моя фамилия возьмёт тебя. Что думаешь?       — А почему ты не хочешь мою фамилию? Минимум на что я согласна, это только на двойную фамилию. Грейнджер–Паркинсон или Паркинсон–Грейнджер. Не больше.       — Ох, ладно, мне нужно подумать — хмыкнула Пэнси.       — Я не выйду за тебя.       — Двойная так двойная.       Победная улыбка Гермионы озарила экран камеры. Пэнси же решила ее стереть своим поцелуем.       — Мфх, стой, я камеру выключу. »       И конец записи.       Ещё несколько кликов, и запись которая насторожила Гарри.       « 02.05.97г 03:47       Копошение и появляется лицо Паркинсон.       — Черт, — ругается она. — о, Мерлин, ладно, сейчас главное не моё лицо.       Лицо Паркинсон видно немного, на фоне, ужасающие звуки, которые все ещё преследуют Гарри во снах, и не только его.       — Гермиона, я записываю тебе это видео, лично для тебя если ты выживешь, а ты должна выжить. — горькая усмешка — в общем, я тебе редко это говорила, но я очень тебя люблю, больше всего на свете я хочу чтоб ты была счастлива, неважно со мной или без меня, сейчас неважно, я думаю, у меня предчувствие, что я не выживу, а оно у меня чтоб ты знала никогда не обманывает — усмешка — я вся такая изляпаная, как бы я сейчас хотела оказаться рядом с тобой, но мы обязательно встретимся, да ведь? И все эти слова я тебе скажу в лицо, а не на эту маггловскую камеру. Я хочу чтобы ты не страдала по мне, если вдруг меня не станет, пожалуйста, пообещай мне, найди себе достойного парня или девушку, чтобы он тебя любил не меньше меня, чтобы ты с ним или с ней была счастлива. У меня мало времени, ещё и зарядка садится, ещё раз говорю я тебя безумно люблю. »       И видеозапись закончена, это было сильно. Как бы они с Паркинсон не ладили до этого, она ему стала такой же подругой как Гермиона. Она была крута, и реально любила Гермиону, было видно с каким обоготворением и обожанием она на нее смотрит.       Эти двое должны были прожить ещё долгую жизнь вместе, но не повезло ни одной, ни другой, Пэнси тоже умерла там же, она же Слизеринка, гадкая и скользкая змея, хах, но выкрутиться в этой ситуации не смогла. Как жаль, их любовь.       Гарри уже хотел встать, но случайно задел кнопку, и переключилась следующая запись, а он думал это все.       « 01.05.97г 20:44       На этот раз Гермиона.       — Так все, поставила, ладно, плевать — шорох и шёпот тихий, ели различимый — у меня наверно есть от силы минут 10. — тихая усмешка — они пришли, они все-таки пришли, ну конечно. Ладно, хорошо. Соберись Гермиона, у тебя немного времени — она повернулась к камере и опять заговорила ели слышным шёпотом– хорошо, это видео предначертано Пэнси Паркинсон, солнце, Мерлин, тут так невыносимо, и тяжело, надеюсь я выживу хотя бы до рассвета, но сейчас не время для соплей, Пэнси, я записываю это видео на случай того если я не выживу, если ты его смотришь одна значит меня уже нет рядом с тобой, и нет в живых, не отрицай очевидного, милая, я хочу сказать что люблю тебя, и хочу чтоб ты выжила, это будет моим желанием, если не выживу я, хочу чтоб выжила ты и жила жизнь за нас обеих, как хочешь. Я люблю тебя, очень люблю, и уверена ты меня любишь тоже, я рада, что все эти моменты остались на камере и ты или мы сможем их пересматривать. Я хочу чтоб ты выжила, но, а мне пора.       Копошение, крики, и конец записи »       Но тут он не сдержался и одна единственная слеза побежала у него вниз по щеке. Он так ее любил, как сестру и мать. Он собрал всю свою волю в кулак, вытер не напрошенную слезу, взял камеру в руки и пошел в гостиницу Гриффиндора, точнее туда что от нее осталось, им ещё предстоит перебрать ее вещи.

the end.