Учебный план

Мистер Уэй - самый странный учитель, который когда-либо был у Фрэнка. Во-первых, он не жирный лысеющий дьявол. Он одевается хорошо для учителя искусства - в майки и жилеты, рубашки и галстуки, но это не скучно, одежда работает на него. У него грязные, темные волосы, яркие, заинтересованные глаза, он всегда носит слегка грязные кеды и закатывает рукава до локтей. Иногда он напевает себе под нос, сидя за своим рабочим столом, притоптывая в такт ногами и жуя кончик карандаша. Когда они работают над чем-то грязным или экспериментируют, он заглядывает каждому через плечо и активно жестикулирует. Дело в том, что Мистер Уэй - очень сексуальный. Он носит эту пряжку на ремне, и Фрэнк не может прекратить пялиться на нее. Он задается вопросом - было ли это намерением привлечь внимание к своей промежности. Сначала это просто влечение. Фрэнк и раньше засматривался на парней, но не учителей, и тем более на мужчин, которые гораздо старше его. Поэтому тот факт, что мистер Уэй не очень взрослый, он все же слишком стар для Фрэнка. Сначала Фрэнк думал, что ему где-то около двадцати, потому что, блять, на его лице нет ни одной морщинки, но чем дольше Фрэнк смотрел на него, он видел его глаза по-другому. Может быть, это просто опыт, а может, ему около тридцати. Иногда, когда Фрэнку становилось скучно на уроке, он смотрел на мистера Уэя, который улыбался ему уголком губ. Ему даже не надо было ничего говорить - Фрэнк сразу же терял ход своих мыслей и начинал заикаться. В такие дни, приходя домой, Фрэнк дрочил. Но спустя некоторое время, ему нужно больше. Он никогда бы не подумал, что будет с нетерпением ждать нового дня. Фрэнк пытается рисовать, между тем разговаривая с мистером Уэем, задавая ему вопросы и участвуя в дискуссиях, о которых не имеет понятия. Иногда мистер Уэй подходит к нему, стоит сзади и оценивает картину. В такие момент Фрэнк может чувствовать жар его тела. Мистер Уэй пахнет жвачкой и сигаретами, иногда ему удается ощутить запах его шампуня. Или, может быть, это лосьон после бритья. Или, например то, чем он мажет кожу, чтобы она выглядела такой бледной. Блять, но Фрэнк не хочет выглядеть жутко. Он подросток с бушующими гормонами, который не может перестать смотреть, говорить или пытаться сблизиться с мистером Уэем - своим учителем. И даже если бы он не был его учителем, он все равно взрослый. А Фрэнк официально не будет таким еще три гребаных года. Мистер Уэй никогда не будет заинтересован во Фрэнке - он тощий, восемнадцатилетний ребенок с плохой стрижкой, который живет с мамой. И, вероятнее всего, мистер Уэй не заинтересован в парнях. Это глупо и бессмысленно. Только иногда Фрэнк ловит на себя его взгляды. Сначала он думает, что это просто его воображение, что он видит то, что хочет увидеть, но затем происходит это, когда Фрэнк, даже не обращая внимания на сидящего за столом мистера Уэя, смотрит в окно, вцепившись пальцами в стул, ожидая звонка. Фрэнк повернул голову и встретился с взглядом мистера Уэя, который уже смотрел на него какое-то время. Он никогда не мог читать взгляды, но, когда мистер Уэй замечает, что Фрэнк смотрит на него, то быстро отворачивается. Фрэнк не может чувствовать себя менее жутко. Но опять же, если это по каким-то невероятным причинам взаимно, и, о, Боже, тогда это еще более жутко. Вот как сейчас. Они почти флиртуют. Зная, что мистер Уэй смотрит на него, Фрэнк пытается дать ему на что посмотреть. Скрестив ноги, он сидит на стуле, посасывая ластик на конце карандаша, прикусывая его зубами и облизывая языком. Иногда, когда в кабинете жарко, он расстегивает форменную рубашку и закатывает рукава, сидя в задней части аудитории, где особенно жарко, чтобы его волосы слиплись от пота. Никто не смотрит туда, кроме мистера Уэя, и Фрэнк чувствует себя возбужденным, делая такие опасные вещи. Словно между ними есть тайна, это запретное чувство висит в воздухе. Фрэнк дрочит почти каждый день, с глупыми фантазиями о том, как он сосет член мистера Уэя в классе, прижимая к доске, как он склонился над столом и спустил брюки для него... Блять. Это выходит из-под контроля. Фрэнк должен остановиться. На следующий день у Фрэнка сдвоенный урок по искусству в полдень. Ужас наполняет его, когда он смотрит в свой график. Этим утром ему снова пришлось менять простыни, и каждый дюйм его тела горит при мысли о том, что он проведет с мистером Уэем два часа. Мистер Уэй выглядит очень сексуально, когда Фрэнк водит в комнату - он в рубашке, галстук ослаблен, а жилет висит на спинке кресла, пока он, напевая себе под нос, пишет что-то на доске. Фрэнк хочет поддаться искушению и удариться лицом об стол, когда садится за парту, потому что у мистера Уэя хороший музыкальный вкус. В сдвоенный урок они работают с материалами, а мистер Уэй ходит по классу с очаровательной улыбочкой и рассматривает проекты, опять-таки активно жестикулируя. Как правило, обычно Фрэнк под любым предлогом подзывал его к себе, чтобы поговорить, но не сейчас. Ему лишь бы поскорее выбраться отсюда, вернуться домой, спрятаться в своей комнате и заставить себя кончить так много раз, сколько это вообще возможно, а потом чувствовать себя очень жалким. Все это сводит с ума. Он так близко, но до него нельзя дотронуться. Фрэнк никогда не хотел ни к кому прикасаться больше (может, кроме себя). Он просто пытается сохранить спокойствие, хлюпая краской на свое полотно с пейзажем. Но, конечно же, мистер Уэй пришел сюда, чтобы увидеть, как он работает. Фрэнк старается, СТАРАЕТСЯ дышать нормально. Мистер Уэй просто стоит и ничего не говорит, и Фрэнк хочет ударить себя по лицу, потому что, когда он рядом, Фрэнк может сравниться с долбанным Пикассо. В конце концов мистер Уэй говорит. - Твоя точка зрения не совсем правильная, Фрэнк. Видишь, здесь? - и, о, Боже, он перегнулся через него, и Фрэнк чувствует его запах, его широкий черный галстук, который сейчас свисает с его шеи, его округлый подбородок. Если бы Фрэнк чуть-чуть повернул голову, то почувствовал бы волосы мистера Уэя у себя на щеке, бледную кожу у себя на губах... - Фрэнк? - голос мистера Уэя заставляет вздрогнуть и вернуться к реальности. - Да-да, я понял. Мистер Уэй снова молчит, а Фрэнк пристально смотрит на полотно. - Ты знаешь, - говорит он после минутного молчания, - если у тебя не получается, я могу дополнительно позаниматься с тобой. О Боже. - О-о, нет, все хорошо, сэр, мне не нужно. - Ты уверен? - мистер Уэй наклоняется еще ближе, и Фрэнк может чувствовать его дыхание. - Я не осуждаю тебя, Фрэнк, в этом нет ничего плохого, если ты признаешь, что нуждаешься в дополнительной помощи, - и, может быть, это просто фантазии, но желудок Фрэнка делает кульбит. - Блять, нет, - слишком громко и резко отвечает Фрэнк, и в комнате становится тихо. К горлу подкатывает тошнота, но мистер Уэй продолжает тем же спокойным тоном. - Я думаю, что мы должны встретиться после урока, Фрэнк, - и затем он уходит, чтобы посмотреть на работу другого ученика. В классе снова становится шумно, несколько человек смотрят на него, но ему плевать. Он останется после занятий один на один с мистером Уэем. Это самый длинный урок в жизни Фрэнка. К тому моменту, когда звучит звонок, на пальцах его левой руки почти все ногти обгрызены. Он встает и медленно собирает свои вещи, а потом подходит к столу мистера Уэя, пока тот провожает учеников. Фрэнк не понимает, что он смотрел на него, пока мистер Уэй не захлопнул дверь и не обернулся к нему. Фрэнк смотрит в пол, видит, как потрепанные конверсы мистера Уэя останавливаются перед ним. - Итак, Фрэнк, - говорит он после паузы спокойным голосом. - Ты хочешь мне что-нибудь сказать? Фрэнк медленно качает головой в ответ. Черт, нет ничего, что Фрэнк хотел бы сказать. Ничего, чтобы не получить за сексуальные домогательства. Мистер Уэй тяжело вздыхает. Тишина давит, и Фрэнк хочет побыстрее уйти отсюда. - Ты знаешь, что я имел в виду под дополнительными занятиями. Ты способный парень, Фрэнк. Очень способный, вообще-то. Тебе просто надо сосредоточиться. - Да, - говорит Фрэнк и кашляет, когда из горла вырывается хрип. - Эм. Да, сэр, я постараюсь. - Нет, - мистер Уэй говорит сурово, и Фрэнк поднимает голову - он стоит, оперевшись на стол, сложив руки на коленях. - Нет, не говори так, лишь потому, что я хочу это услышать. Тебя что-то еще беспокоит? Просто ты такой сексуальный, что я не могу перестать смотреть на твою ширинку. - Э-э, нет. - Я не пытаюсь лезть тебе в душу, Фрэнк. Твоя личная жизнь - только твое дело. Но просто, если ты когда-нибудь захочешь поговорить, то я к твоим услугам. - Я не могу, - это не то, что Фрэнк хотел сказать. - Не можешь что? - мистер Уэй выглядит очень убедительным, и Фрэнк хочет ударить его прямо по красивому лицу. - Ты можешь поговорить со мной. Я обещаю, это останется только между нами. - Нет, - снова говорит Фрэнк, уже немного отчаянно. - Я имею в виду, я не могу вам сказать, - он опускает лицо, смотря в пол, чувствуя, как оно горит. Вот дерьмо. Мистер Уэй молчит долго. Очень долго. - О-о, - негромко говорит он. - О, я вижу, - он поднимается на ноги и идет к Фрэнку, пока не встает почти вплотную к нему. Фрэнк продолжает смотреть вниз, его сердце бешено бьется в груди. - Это оно, Фрэнк? - Что, - шепчет Фрэнк, Боже, мистер Уэй так близко. Слишком близко. Что-то изменилось в воздухе. Мистер Уэй поднимает руку, и все так же медленно кладет ее на бицепс Фрэнка. - Ты же знаешь, если ты найдешь меня нетолерантным учителем, Айеро, я переведу тебя в другой класс. - Нет. Нет, это не оно. Это просто... - блять. Он чувствует головокружение, мысли беспорядочно носятся в голове. Все, что он может видеть, это белую рубашку, расстегнутую на груди и слегка выпущенную из брюк, серебряная пряжка, о которой Фрэнк думал последние несколько недель. И теперь она у него под носом, в пределах досягаемости. - Да, Фрэнк? - тихо говорит мистер Уэй. Его рука скользит вниз по руке Фрэнка, на талию, и опускается на бедра. Все происходит резко и внезапно - Фрэнк прижимается к мистеру Уэю, пытаясь впиться в его губы, но он резко отступает на шаг и хватает Фрэнка за запястья. Фрэнк пятится назад, запутываясь об собственные ноги, а потом его спина встречается с жесткой дверью, когда мистер Уэй прижимает его к ней, удерживая запястья над головой. Они некоторое время просто смотрят друг на друга. Глаза мистера Уэя темные и блестящие. Фрэнк тяжело дышит, ощущая горячее тело над ним. Медленно мистер Уэй опускает одну его руку, и на долю секунды Фрэнку кажется, что сейчас он посмеется над ним. Но вместо этого он закрывает дверь, продолжая смотреть в глаза Фрэнку. Фрэнк тяжело дышит, облизывая сухие губы. Святое дерьмо. Он не может поверить, что все это происходит на самом деле. Это похоже на фантазию, как мистер Уэй кладет ладони на грудь Фрэнка, слегка сжимая ткань рубашки. Мистер Уэй наблюдает, как он своими руками расстегивает рубашку на дрожащем теле Фрэнка. Айеро колеблется перед тем, как опустить руки и вжаться ими в дверь. Его грудь быстро опускалась и поднималась, и мистер Уэй просто долго смотрит на него, как на кусок мяса, как на одну из своих работ. Пальцы мистера Уэя скользят по груди Фрэнка, задевают соски, отчего парня бросает в дрожь. - Ты на самом деле ужасно милый, Фрэнки, - говорит он. - Но я полагаю, что ты уже знаешь. Ты точно знаешь, что делал для меня. Фрэнк начинает трясти головой, и мистер Уэй удивленно поднимает брови. - О-о, нет? Блядски разваливался на стуле, предлагая себя мне, и ты, честно, не знал, что это заставит меня думать? Что это заставило бы меня хотеть сделать? Фрэнк даже не может ответить, слушая охуенный голос мистера Уэя. Сейчас перед ним совсем другой человек - не его учитель. - Видишь, я думаю, ты знаешь, - мистер Уэй продолжает поглаживать его тело пальцами, обводя пупок и дорожку волос, которая теряется в штанах. - Я имею в виду, ты этого хотел? Иначе зачем дразнить меня? Ты просто любишь искать людей, которые хотят тебя, особенно, когда это тот, о ком ты думаешь, кому ты нужен. Его рука скользит ниже и накрывает возбужденный член. Фрэнк стонет и толкается ему в руку, пока он растирает член через ткань брюк. - Я тебя возбуждаю, Фрэнки. Видишь? - мистер Уэй наклоняется ближе, обжигая горячим дыханием ухо Фрэнка. - Ты думаешь, как я тебя трахаю, когда ты трогаешь себя, не так ли? - Да, - признается Фрэнк, затаив дыхание и двигая бедрами навстречу руке мистера Уэя. - Ты такая шлюшка, Фрэнки, - шепчет он ему на ухо. Фрэнк хочет запротестовать, но зубы мистера Уэя впиваются в его шею, и Фрэнк задыхается от нахлынувших чувств, царапая ногтями дверь. Он хочет обхватить руками голову мистера Уэя, вцепиться в его волосы, но твердая рука удерживает его на месте, поглаживая член. Фрэнк от этого готов кончить себе в штаны. - Мистер Уэй, - отчаянно шепчет Фрэнк, и рука исчезает, а мистер Уэй тянет его к столу. Он позволяет мистеру Уэю стянуть с себя рубашку и прижать к столу, не заботясь о резкой боли в позвоночнике. Он думает только о плечах и шее мистера Уэя, как он хочет почувствовать его губы на своих. Одним резким движением мистер Уэй скидывает вещи со стола позади него. Фрэнк едва успевает не удариться лицом об стол, когда мистер Уэй прижимает его к нему. - Блять, - вырывается у него. - Следи за языком, - говорит мистер Уэй, упираясь рукой в спину Фрэнка. - Снимай штаны. Боже, кажется, он отшлепает Фрэнка прямо здесь - он не был уверен, что сможет продержаться достаточно долго, даже, чтобы сделать хоть что-то. Тяжело дыша, распластался грудью прямо на столе, при этом рукой он возится с его ширинкой, затем поерзал, пока брюки не соскользнули с его бедер. Мистер Уэй довольно промурлыкал: - Хорошо. Я пытался играть с тобой в хорошего учителя, но если ты отталкиваешь меня от себя, отлично. Я чертовски много чем рискую, и ты это понимаешь, не так ли? Фрэнк хочет сказать, что он не пытается оттолкнуть его. Он хочет сказать, что это то, чего он так долго хотел, что он не шлюха. Фрэнк чувствует, что краснеет, даже когда думает о том, как мистер Уэй видит его, развалившегося в кресле, с раздвинутыми ногами и расстегнутой рубашкой, дразня своего учителя. Фрэнк не знает, как сказать, что таким образом он не дразнил его, а скорее приглашал. Он не знает, что нужно сказать прямо сейчас. Он не понимает. Боже, он никогда не думал, что мистер Уэй пойдет на такой риск ради него, и теперь он, Фрэнк, совершенно не собирается его отталкивать. Поэтому он кивает так, чтобы мистер Уэй мог это увидеть, и тот в свою очередь, реагируя на это, спускает его штаны до щиколоток, упрашивая Фрэнка перешагнуть через них. И тогда он потянул трусы Фрэнка вниз, стягивая их до задницы и оставляя там, теперь они облегали его бедра и член, все еще на половину оставшийся в трусах. Фрэнк зажмуривается, зарываясь лицом в его предплечье. Он никогда не чувствовал себя более голым, более открытым, чем сейчас - в этом большом, пустом классе в глазах мистера Уэя. В коридорах тихо, но он сомневается в том, что они единственные, кто остался в школе. Мистер Уэй ничего не делает некоторое время, но Фрэнк может слышать его дыхание, чувствовать его тепло. И затем он касается волос Франка, его плеч, пальцы скользят по его спине так же медленно, как раньше, когда он заставлял его дрожать всем телом. - Я хочу, чтобы ты слушал меня внимательно, Фрэнк, - мистер Уэй, в конце концов, говорит тихо и спокойно. - Вот как мы поступим. Ты никому не должен говорить об этом. Ты возьмешь то, что я решу дать тебе, и на этом все. Я думаю, что ты можешь справиться с этим. Но если тебе захочется, чтобы я остановился, скажи мне, и я обещаю, я это сделаю. Даю тебе слово, я не буду действовать против твоей воли. Это не повлияет на наши рабочие отношения, я буду относиться к тебе как обычный учитель. Все, что мы делаем здесь, останется здесь. Договорились? Фрэнк не знал, что он беспокоился обо всем этом, но когда мистер Уэй сказал ему это, он вдруг успокоился. Он не знает, что будет, что мистер Уэй запланировал для него, и все же, необъяснимо, Фрэнк доверяет его словам. Он снова кивает, а его сердце глухо бьется. Мистер Уэй выдыхает. - Хорошо, - его прикосновения исчезают, он отстраняется. - Итак... Фрэнк смотрит через плечо, как раз вовремя, видит, как мистер Уэй опускается на колени, его руки медленно скользят со спины Фрэнка до его бедер. - Стой спокойно. Пока не скажу, что ты можешь это сделать. - О-о, - Фрэнк дышит. - Я... - когда рот мистера Уэя оказывается на его бедре, он забывает, что хотел сказать. На внутренней стороне бедра горячо и влажно, ощущение приятное и странное, так близко к его яйцам, от этого Фрэнка бросает в дрожь, он дергается. Теперь мистер Уэй скользит руками выше, на его задницу, и Фрэнк издает сдавленный звук, когда он разводит его ягодицы в стороны. Фрэнк знает, что его ждет, что мистер Уэй сделает, он думал об этом, когда был один в своей постели, положив руку на свой член, но он никогда и никому не... Язык мистера Уэя поднимается, и весь воздух выходит из легких Фрэнка за секунду. Когда он возвращается, Фрэнк, задыхаясь, произносит: - О Боже... - подался бедрами, царапая ногтями поверхность стола. Он чувствовал себя невероятно грязным и влажным, и Фрэнк вдруг чувствует дикую вспышку благодарности, которую он ощутил сегодня утром. Ему очень хорошо, даже слишком, пальцы мистера Уэя жестко впиваются в его ягодицы, его язык перемещается между ними, лаская и сдавливая отверстие Фрэнка, едва проникая внутрь, приятное давление, которое заставляет Фрэнка думать о том, как они будут трахаться, как член мистера Уэя скользит туда, где он открытый и влажный. Фрэнк начинает быстро стонать в стол, когда мистер Уэй вылизывает его, бедра двигались ему навстречу, его член испачкал смазкой живот и нижнее белье. Он мог кончить лишь от осознания того, что язык мистера Уэя только что был в его заднице, а его член трется между животом и столом. Но мистер Уэй, словно прочитав его мысли, отступил назад и жестко хлопнул по заднице Фрэнка. Фрэнк тяжело дышит и вздрагивает, покачиваясь на носочках, кожа горит огнем от удара. Иисусе. Фрэнк никогда не думал, что его может заводить боль - как мистер Уэй ударил его снова, шлепнул по заднице, заставляя держать себя в руках. "О Боже, блять" Мистер Уэй шлепает его снова прямо по тому изгибу, где бедро переходят в ягодицу, Фрэнк понимает это предупреждение, сильно кусая нижнюю губу, чтобы не сорваться. Мистер Уэй снова удовлетворенно выдыхает: - Хороший мальчик, - сказал он кротко, горячее дыхание опалило кожу Фрэнка, и тот задрожал. - Хорошо выглядишь. Ты мне нравишься таким, каким только я могу тебя видеть. Он шлепает Фрэнка снова, в этот раз обеими руками, массируя и сжимая ягодицы Фрэнка примерно так же, как до этого дразняще вылизывал между ними. Фрэнк не может прекратить трахать воздух, подаваться бедрами вперед, в никуда, и назад, трахая лицо мистера Уэя. Он чувствует отчаяние, лицо мокрое от пота, слюни стекают по его челюсти и предплечью. Его немного трясет. - Пожалуйста, - прохрипел он. - Пожалуйста, сэр. - Что? - дыхание мистера Уэя становится тяжелее, но его голос по-прежнему сдержанный и низкий. - Давай, скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал для тебя, Фрэнки. - Трахните меня, - произнес Фрэнк, задыхаясь. - Боже, мистер Уэй, пожалуйста, просто трахните меня. - Хм, - Фрэнк чувствует, как мистер Уэй поднимается, рука скользит по спине Фрэнка между лопатками, влажные волосы прилипли к затылку Фрэнка. - Я не уверен, что ты пока заслуживаешь этого. Можешь доказать, что ты сожалеешь о своем бесстыдном поведении? Фрэнк не понимает, что это значит, но так или иначе он кивает, лоб становится липким от пота. Мистер Уэй издает хриплый и урчащий звук, а затем Фрэнк вдруг чувствует тепло, давящее все это время на его спину - мистер Уэй обхватил его сзади. - Ты трахался до этого, Фрэнк? - шепчет он ему на ухо. - Ты чувствовал член внутри себя, м? Знаешь, какого это? Фрэнк чувствует, что его лицо пылает, он снова кивает, тяжело дыша, а мистер Уэй лижет его шею, покусывая зубами у Фрэнка за ухом. После такого долгого чувства изоляции, в одиночестве за столом, неспособный увидеть или прикоснуться, такой контакт становится почти ошеломляющим. Он может почувствовать твердый член мистера Уэя через ткань брюк, упирающийся в голую задницу Фрэнка, и это был первый реальный признак того, что он влияет на Фрэнка. Его уверенность, его контроль, та легкость, с которой он сказал Фрэнку, что должно было случиться. Фрэнк быстро приходит к осознанию того, что мистер Уэй делал это много раз - все эти кинки, которые Фрэнк видел только в порно. Все это заставляет Фрэнка почувствовать себя не в своей тарелке. Больше, чем когда-либо, это заставляет Фрэнка чувствовать себя юным. Фрэнк не девственник, но по сравнению с мистером Уэйем он чувствует себя таковым, а еще глупым и наивным. Фрэнк понятия не имеет, что хочет, чтобы над ним доминировали. - Я хочу, - бормочет мистер Уэй более грубо, - чтобы ты показал мне, как сильно хочешь меня. Где ты хочешь меня. Я хочу, чтобы ты сам развел ягодицы для меня, Фрэнки, чтобы я мог увидеть это. Я хочу видеть твою розовую и небольшую дырку, предназначенную для моего члена. У Фрэнка перехватывает дыхание где-то в области горла. Иисусе, блять, это самая грязная вещь, которую он слышал в своей жизни. - Мистер Уэй... - Ты можешь называть меня Джерард, пока я трахаю тебя, - прерывает его мистер Уэй, и его голос звучит... нормально. Даже немного неуверенно. - Только на это время. Джерард. Фрэнк не знает, почему он никогда даже не интересовался тем, как зовут мистера Уэя. - Джерард, - шепчет он, и ему нравится, как это имя звучит у него на устах. - Джерард. - Только в этот раз, - напоминает ему мистер Уэй, опаляя горячим дыханием затылок Фрэнка, и вот дерьмо, Фрэнк даже не думал о том, что будет в следующий раз, не говоря о всех правилах. - Я просто хочу услышать это от тебя. Когда ты кончаешь, сжимая мой член, я хочу услышать, как ты произносишь мое имя. - Да, - Фрэнк дышит. Он так болезненно возбужден, его член пульсирует, а задница по-прежнему жжет. - Да, сэр. Джерард. Джерард прижимается к нему еще на несколько минут, а потом выпрямляется и слегка хлопает по бедру Фрэнка, прогоняя напряженность. Фрэнк слышит шорох одежды, он оглядывается через плечо, пытаясь увидеть, как мистер Уэй расстегивает свой ремень. Он выглядит так чертовски горячо - белая рубашка измята и наполовину расстегнута, галстук висит на нем, рукава неаккуратно закатаны до локтей, а от пота кожа стала блестящей. Фрэнк знает, что мистер Уэй наблюдает за ним, но не может отвести взгляд от его рук, расстегивающих штаны, позволяя тем повиснуть вокруг его бедер. Фрэнк мельком разглядел темное белье, прежде чем рука мистера Уэя накрыла его, потирая соблазнительную выпуклость. Фрэнк, практически голый, в этом классе, наклоненный таким образом, чтобы он мог наблюдать за тем, как мистер Уэй прикасается к себе, как он выглядит в этот момент - да, Фрэнк сейчас чувствует себя распутным. Он думает о том, как сильно ему это нравится. Он хочет быть хорошим для мистера Уэя. Фрэнк медленно возвращается к столу, опускаясь на грудь. Это довольно тяжело - из-за отсутствия поддержки он вынужден резко упасть вперед, перенося весь вес своего тела на грудь, повернуть лицо в сторону и податься бедрами вверх. Фрэнка раздражает тяжелое дыхание, то, как он скользит руками по спине до бедер, пока не останавливается на заднице. Он слышит, как Джерард делает паузу, медленно выдыхая. Фрэнк смущается, но тягостное молчание Джерарда подгоняет его. Он положил руки на свои ягодицы, едва массируя их кончиками пальцев и немного раздвигая. Закрыл глаза, тяжело дыша. - Давай, - говорит мистер Уэй, тихо, но твердо. И Фрэнк подчиняется. Джерард резко вдыхает. Он ничего не говорит, просто позволяет Фрэнку тяжело дышать и пытается не двигаться и не извиваться. Боже, должно быть, это выглядит так непристойно. Лицо Фрэнка пылает, так же, как и задница под его руками. Он вздрагивает, когда чувствует руки Джерарда у себя на спине, как они скользят вниз, пока не касаются ягодиц Фрэнка, очерчивая пальцем его выставленную дырку. Фрэнк дергается от этого прикосновения и дрожит, глаза сильно зажмурены, словно если не видит он, ничего так же не видит и мистер Уэй. - Продолжай, - говорит Джерард напряженным голосом. Слышится звук его расстегнутого ремня, звенящего, когда он идет к своему столу. Когда он возвращается, и пакетики со смазкой и презервативом опускаются на стол рядом с лицом Фрэнка, тот почти смеется, нервно, будто истерично - конечно, все эти штучки для траха были у мистера Уэя в запасе. - Стой так, хорошо? Просто будь открытым для меня, пока я не закончу. Не... - он замолкает, казалось бы, отвлекаясь. - Не забывай, что я сказал тебе до этого, - он, наконец, заканчивает уже мягче. - Нет, - из-за мысли о том, что он остановится, каждый нерв в теле Фрэнка кричит с протестом. Ногти впились в кожу, он тяжело дышит. - Нет, пожалуйста. Мистер Уэ... Джерард, Боже, Джерард, я хочу... Джерард выругался быстрым и резким шепотом, и плюнул прямо между ягодиц Фрэнка. Это такой шок для него, что он не может сдержаться от проклятия, чувствуя, как слюна Джерарда стекает между его ягодиц, капая на яйца. Джерард предупреждающе шлепает его по бедру, но ничего не говорит, просто хватает со стола смазку. Он входит в Фрэнка сразу двумя скользкими пальцами, и Фрэнк вынужден прикусить губу, чтобы снова не выругаться. Прошло некоторое время, и ему внезапно стало хорошо. Он чувствует совершенные пальцы мистера Уэя, растягивающие его, он был уверен, что они так легко входят и выходят из-за слюны и смазки. Он стал двигать пальцами по-другому, меняя угол, из-за чего Фрэнк скулит и подается назад, он даже не думал о том, как нуждается в этом. Он отдаленно осознает, что слишком громок, и что так, вероятно, вовсе не нужно делать, но Джерард не делает ему замечаний, а продолжает растягивать, после чего тянется за презервативом. Такая странная тишина. Фрэнк чувствует себя почти застывшим во времени - только звук рвущейся фольги, его руки и плечи начинают болеть, внутри так пусто, что он просто ждет, оставляя себя открытым для члена мистера Уэя. - Пожалуйста, - хрипло говорит он, слишком возбужденный и слишком смущенный, встает на носочки, подаваясь бедрами назад еще больше, приглашая, нижнее белье так натянуто, что болезненно давит. - Простите, я не имел в виду. Я просто... Просто хочу вас, хочу вас внутри себя, я... Джерард, пожалуйста. - Иисусе, Фрэнк, посмотри на себя, - говорит Джерард, затаив дыхание, прижимаясь сзади, пока Фрэнк не почувствовал тепло обнаженной кожи, прижимающейся к его заднице и бедрам, а ткань его штанов ощущалась где-то на уровне коленей. Его руки поглаживают руки Фрэнка, соскальзывая до его запястий, чтобы схватить бедра Фрэнка, прижимаясь к нему так, чтобы его член, горячий и твердый, уперся к влажному отверстию между ягодиц Фрэнка. Фрэнк задыхается, скулит, когда Джерард начинает толкаться, медленно растягивая Фрэнка дюйм за дюймом. Он тугой, он может почувствовать это, и Джерард настолько хорошо трахал его пальцами, что член в его заднице это настолько правильно, а ощущения такие острые и сладкие. Он большой, мистер Уэй даже слишком большой, однако, это только в лучшую сторону. Фрэнк выгибается от ощущения заполненности, Джерард полностью внутри него, но пока не двигается, бедра плотно прижаты к заднице Фрэнка, а руки Фрэнка между их телами. Отстранено, Фрэнк слышит свое тяжелое дыхание. - Все хорошо? - спрашивает Джерард. Он сам тяжело дышит, голос хриплый и возбужденный, и на долю секунды Фрэнк забывает, что это его учитель, почти забывает - где они, что делают, и что его стояк почти горит, а это заставляет его потерять контроль. Он не знает, что будет, если он кончит без разрешения мистера Уэя, но он знает, что не хочет, чтобы это заканчивалось. - Да, пожалуйста, да, - Фрэнку больно от того, как стянуты его бедра вплоть до напряженных рук. Когда Джерард начинает трахать его, прижимая к столу, его тело покрывается испариной, а из-за пота кожа становится липкой. Толчки становятся настолько резкими, что устоять на ногах становится сложно. Даже несмотря на то, что Фрэнк такой влажный, эти движения Джерарда становятся огненными, почти болезненными, что делает голос Фрэнка с каждым движением тоньше, выше и ах, ах... - Тебе нравится это? - говорит мистер Уэй надломленным голосом, и стонет, когда Фрэнк отчаянно кивает, пальцы жестко вцепились в бедра Фрэнка. - Боже, я знал, знал, что ты, маленькая шлюха, просто будешь принимать его - думал об этом, я... - Мистер Уэй, блять, - Фрэнк стонет, контроль пропал, в голове никаких мыслей, кроме разврата и того, что ему это нужно. Рука исчезает с бедер Фрэнка, и он ожидает шлепка, он хочет, но вместо этого чувствует руку Джерарда вместо своей собственной, которая раздвигает его ягодицы. Дыхание в горле перехватывает, он хочет видеть, хочет видеть происходящее, если это выглядит так же эротично, как и у него в голове прямо сейчас. Но он перемещает руки, пока кончики пальцев не коснулись члена мистера Уэя, пока тот скользил внутрь него и выходил обратно, латекс и смазка делают скольжение просто потрясными, бедра Джерарда ударяются о его ягодицы. - Черт, - Джерард ворчит, перехватывая запястья Фрэнка. - Не надо, Фрэнк, я не могу... - он убирает руки Фрэнка, прижимает их к столу, по обеим сторонам от лица Фрэнка. Фрэнк шипит от шока после того, как Джерард начинает его трахать еще жестче, используя его запястья, протянутые вдоль спины, вместо рычагов, вжимая его в стол резкими движениями. Это позволяет мистеру Уэю входить более глубоко без помощи Фрэнка, и Фрэнк знает, что лепечет какие-то недосказанные просьбы Джерарду о том, чтобы он прикоснулся к его пульсирующему члену, заставляя обратить на него внимание. Не то, что бы он в этом нуждался. Он мог бы кончить в ту же минуту, если бы Джерард приказал ему. Но Фрэнк не знает, сможет ли сказать ему это, или же Джерард почувствует все сам, но в следующее мгновение его губы оказались на затылке Фрэнка, перемещаясь в сторону уха, и горячо зашептали: - Да, ты так близко, не так ли, Фрэнки? Я могу почувствовать это, уверен, что тебе даже не нужна моя рука, давай, детка, кончи для меня, ты сможешь, ты это заслужил, такой хороший мальчик, - Фрэнк кончил вслед за стоном Джерарда, на себя и на стол мистера Уэя. Джерард продолжает трахать его, толчки не прекращаются, даже после того, как Фрэнк скулит, обессиленный и такой чувствительный. Фрэнк стонет, хриплым и скрипучим голосом, руки, которые так крепко сжимает Джерард, начинают болеть. - Джерард, ох блять, Боже, пожалуйста, - и Фрэнк даже не знает, о чем он просит. Джерард все еще жестко толкается в него, отчего по его телу разливается тепло, и Джерард тяжело дышит ему в ухо, низко стонет. Фрэнк может сказать, что он близко, и он слабо подается назад, призывая его, позволяя мистеру Уэю использовать свое тело так, как ему заблагорассудится. Чувствуя, как Джерард сильно кончает, Фрэнк прижимается лбом к столу, пытаясь дышать, смакуя грубые, великолепные стоны Джерарда, приглушенные в волосах Фрэнка. Они долгое время дышат вместе, а затем Джерард медленно выходит из него. Фрэнк шипит, и Джерард выпускает из рук его запястья, призывая перевернуться. Фрэнк так легко и бесхарактерно позволяет Джерарду распластать его на столе и... ох, поцеловать его. Наконец, наконец, Фрэнк может почувствовать губы Джерарда, горячие и влажные, руку, скользящую по потной шее Фрэнка, чтобы наклонить его голову, а другая рука гладит его по влажным волосам, убирая их с лица на затылок. Фрэнк хрипло стонет, обхватывая Джерарда за плечи, внезапно изголодавшись по прикосновениям, словно он только что жестко не кончил, и у него не было головокружительного траха. Джерард по-прежнему был в рубашке, которую Фрэнк сжимал руками, и все, о чем он мог думать, это то, что он хочет видеть его полностью обнаженным в своей постели. Это кажется почти глупым, после того, что только что произошло. Джерард углубляет поцелуй, вдруг целуя его нежно, прижимаясь к нему настолько близко, насколько позволяют расставленные ноги Фрэнка и натянутое на его бедра нижнее белье. Ткань приспущенных штанов Джерарда так груба на бедрах Фрэнка, он неловко подтянул их вокруг бедер Джерарда, ведь это действительно неудобно, и Фрэнку правда не важно. Он протестующе стонет, когда Джерард отстраняется, но тот лишь улыбается, не ухмыляется, не дразнит, эта одна из тех легких улыбок, которые он видит в классе, когда Джерард чем-то доволен. Он запыхавшийся, лицо покраснело и блестит, волосы в еще большем беспорядке, чем обычно, галстук полностью развязан, а воротник рубашки изогнутый и мятый. Это - мистер Уэй, и это учитель Фрэнка, и он не похож на кого-то, у кого был просто секс, и Фрэнк не знает, что он чувствует. Это странно и необычно. Фрэнк понимает, что смотрит, когда Джерард поднимает бровь: - Фрэнк? Я же не порвал тебя? Фрэнк качает головой, не в силах отвести взгляд. Блять, этот парень так горяч. Самый горячий из тех, кто когда-либо был у Фрэнка. Секс у него был всегда с людьми его возраста, и все это кажется жалким в сравнении с тем, что только сейчас произошло, Боже, он не знает, как будет забывать это. - Я э-э... - он немного насмехается над собой. - Прости, просто. Вау! Улыбка Джерарда становится еще шире. - Давай-ка приведем тебя в порядок. О, да. Фрэнк чуть не забыл, что он трахался голый в своем кабинете искусства. Джерард отошел на несколько шагов назад, чтобы Фрэнк мог сесть, дотянулся до ящика в своем столе, вытаскивая оттуда пару салфеток. Он не отдает их Фрэнку, а сам вытирает грудь и низ живота, нежно и сосредоточено, и у Фрэнка немного перехватывает дыхание. Его голая задница приклеивается к столу, и он неловко перемещается, пытаясь найти ту позу, от которой его позвоночнику и бедрам будет не так больно. Черт, он будет чувствовать это какое-то время. Джерард возится с низом своей рубашки, пытаясь избавиться от презерватива, приподнимает рубашку над бедрами. Фрэнк пытается не смотреть снова. Джерард, наконец, связывает его и бросает на стол рядом с ними, после чего натягивает брюки. - Давай, - говорит он тихо, осторожно поднимая Фрэнка со стола. Фрэнк скрежещет зубами, как только его ноги касаются пола, старается отвлечь себя от боли, подтягивая собственные трусы. Джерард вытирает салфетками стол, немного ухмыляясь. - Я думаю, мы единственные, кто еще здесь. Ну, за исключением дворников, конечно. - Мы должны уходить, - Фрэнк соглашается с этим, но потом понимает, что не знает, куда должен идти. - Мм, я... - Ты идешь домой, - говорит Джерард, и Фрэнк пытается не чувствовать себя слишком разочарованным. Джерард делает паузу, и перестает ухмыляться: - Я не хочу, чтобы твоя мать волновалась. Он выглядит виноватым, Фрэнк понимает это, и он быстро отвечает: - О, нет, все в порядке, на самом деле, она не против. Джерард вздрагивает, и Фрэнк хочет кричать. У Джерарда совершенно нет никаких оснований чувствовать себя виноватым. - Нет, мистер Уэй, послушайте... - Джерард, - Джерард прерывает его со вздохом. - Зови меня Джерард, пожалуйста. - Но вы сказали... - Я знаю, что я сказал, - говорит Джерард нетерпеливо. - Но я не хочу быть твоим учителем, прямо сейчас мне нужно, чтобы ты смотрел на меня, как на самого обычно парня, а еще мне нужно, чтобы ты сказал... - Я хотел этого, - немедленно добавляет Фрэнк. Блять, он не может поверить, что сказал это после всего. - Я хотел некоторое время называть вас Джерардом, так что вы хотели попросить? - Одно дело иметь эротические фантазии, Фрэнк, - пренебрежительно говорит Джерард. - А другое дело перенести это в реальную жизнь и ожидать, что будет то же самое. - Это не было то же самое, - говорит Фрэнк, а затем, когда Джерард выгнул брови, торопливо добавляет. - Это было лучше. Я не маленький ребенок, Джерард. Джерард смотрит на него некоторое время, ища в его лице что-то, чего Фрэнк не знает. Он поднимает подбородок и в упор смотрит в глаза Джерарда, и в конце концов, тот снова вздыхает: - Нет, ты не ребенок. А потом он вдруг прижимает Фрэнка к столу, наклоняясь над ним, чтобы слизнуть пот с его шеи. - Я рад, что ты получил то, что хотел. Но я еще более рад, что я получил, что хотел. Фрэнк немного ухмыляется. - Так, - говорит он, его голос хриплый, - теперь мы... - "Мы", это всего лишь то, чего ты хочешь, - вот так просто заявляет Джерард. - Если ты не хочешь повторить это, тогда прекрасно. Как я уже сказал ранее, это не повлияет на наши отношения ученика и учителя. Но если ты хочешь, Фрэнк... - его голос внезапно стал вкрадчивым, как у хищника, - то я пущу тебя в свой мир. Я отведу тебя к самому краю того, с чем ты можешь справиться, и те вещи, которые тебе даже и не снились, произойдут с тобой наяву. Он смотрит прямо в глаза Фрэнка, когда говорит следующую фразу: - Я сделаю тебя своим. Фрэнк на мгновение потерял дар речи. Он не ожидал. Не ожидал почувствовать тепло, разливающееся в груди. Не ожидал... не волновался. Джерард не просит быть его парнем. Он ничего у него не просит. - Да, - говорит Фрэнк, прежде чем он сможет остановить себя. Во рту пересохло, сердце громко стучало. - Да, хорошо. Джерард просто кивает. Его улыбка вернулась. Он помогает Фрэнку надеть свою униформу и поправляет собственную. - Дам тебе выходные для размышления, - говорит он и целует Фрэнка прежде, чем тот сможет возразить, что уже решился. Но да, Фрэнк решился. Он думает, что, вероятно, понятия не имеет, во что он ввязался. И он не может дождаться, чтобы это узнать.